Где живёт Бог?

      Последнее, что он запомнил - свист ветра и стремительно приближающиеся омытые водой острые обломки камней. Боль была настолько сильной и мгновенной, что тут же осталась на задворках сознания. Тело юноши стало лёгким, будто бы оно превратилось в пёрышко, а голова ясной. Неужели он наконец-то обрёл столь долгожданный и вожделенный покой? Его губы, казалось, растянулись в мимолётной улыбке наслаждения. И вот, юноша уже готов взлететь к небесам или упасть еще ниже, в самое горнило ада, лишь бы только перестать думать о своей семье, предназначении и мучиться долгими размышлениями о смысле собственного существования. Он никогда не думал, что смерть окажется самым счастливым событием в его жизни. Если бы Исаак мог, то непременно бы к такому случаю приобрел бы праздничный пирог и в одиночку его съел, упиваясь собственными поминками.       Но тут его резко схватила чья-то жёсткая холодная рука и потянула обратно в жестокий и несправедливый мир. Душа юноши стала неистово сопротивляться, цепляясь за последние возможности покинуть измученное и истощённое тело, но сила этого невидимого существа оказалась в раз больше. Исаак глубоко вдохнул, широко раскрыв свои почти бесцветные глаза. В лицо ударил непривычно яркий свет, заставивший его зажмуриться и прикрыться рукой. Неужели он всё же смог умереть и попасть в рай, несмотря на то, что не помог ангелу исполнить свою миссию? - Я же сказал, что он выживет. Если верить этой книге, то Лазарь должен воскреснуть после своей смерти, - раздался неподалёку привычно грубый голос египетского бога мудрости. Исаак глухо выдохнул с некоторой долей разочарования. Он оказался ещё большим неудачником, чем думал изначально. Даже умереть не смог. Если бы получилось, то он непременно бы сейчас расплакался, однако его глаза будто бы высохли от бесконечных переживаний. Душа ныла и пыталась выбраться, но лицо юноши оставалось каменным, будто маска, лишённая эмоций. - О, он пришёл в себя! - Раздался радостный голос Аполлона, - а ты оказался довольно крепким. Пережить тако-ое не каждому удастся. Знаешь, что с тобой было? Бог солнца подошёл вплотную к больничной койке и взял юношу за тонкие плечи в порыве чрезмерной радости. Исаак дёрнулся в сторону, не желая в данный момент контактировать с кем-то и стукнулся головой о тумбочку. - Эй, оставь его в покое, он же только что покинул мир мёртвых. Скажи лучше как оно там? - Проявил интерес Локи. - Я н-не знаю, - прочистив горло хрипло ответил юноша, - было слишком темно, я ничего не увидел. - Совсем-совсем? - настаивал на своём бог огня. Исаак уверенно кивнул и приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть всех остальных присутствующих. - Смерть, у тебя там свет нигде не включается что ли? - Перекинул своё внимание на Гадеса Локи. Бог подземного мира вздохнул и покачал головой, решив не отвечать на столь глупый вопрос. - А вы что здесь собрались? - Решил прервать непринуждённую беседу виновник трагедии. - Переживали, - за всех ответила Юи, - ты же со скалы упал прямо на камни. Никто бы не выжил после такого падения. А тебя спасло то, что внутри тебя был Лазарь. - Лучше бы я с концом разбился, - прикрыл глаза рукой юноша и опустил голову, - я - проклят и приношу одни лишь несчастья. Одним лишь своим появлением здесь, я разрушил весь мир. - И показал глупым богам, что не все люди бывают хорошими и понимающими. Так сказать, показал разные стороны души человека, - отозвался Тот, - теперь я отчасти понимаю, почему Зевс выбрал именно тебя. - Но это неправильно, - продолжал настаивать на своём Исаак, - пока я здесь, не будет покоя. Они будут связываться со мной, раздирать мою душу на кусочки. А я слишком слаб, чтобы сопротивляться. Точнее, я больше не могу этого делать. - Кто «они»? - Переспросил Бальдр. - Ангелы и демоны. Одни - добро, а вторые - зло, хотя сейчас я не могу уже отличить одно от другого. Моё сознание за то время, что я провёл здесь не раз разрушилось и собралось заново, как дом из кирпичиков конструктора. Я считал себя всю жизнь проклятым, недостойным благословения Божьего, а тут меня перекидывает в совершенно иное измерение, где собраны самые разные божества, оказавшиеся реальностью. И они отнеслись ко мне лучше, чем тот, перед кем я на коленях вымаливал прощение почти всю свою осознанную жизнь. Я тогда решил, что покончу со слепой верой. Но когда передо мной явился ангел и сказал, что я-избранный, то не смог сопротивляться и поддался столь желанному влиянию. Поступил как самый настоящий слабак. - Однако, судя по тому, что Лазарь не смог применить силу, ты-таки решил сопротивляться, - прокомментировал Гадес. - Да, не хотел, чтобы страдали те, кто не желают мне зла, - кивнул Исаак. - Видимо, в твоей жизни было много чего плохого. А сейчас это всё позади. И мы поможем тебе справиться с призраками прошлого, и уж тем более, найдем способ залатать дыру в твоей душе- улыбнулся Бальдр.       Бог света был, как всегда, слишком добр и приветлив, согревая своим теплом мысли Исаака, словно дающий жизнь мёрзлой земле, весенний лучик солнца. Юноша зажмурился от проникнувшей в сердце столь чуждой эмоции. Неужели о нём кто-то заботится и не бросает при первой же возможности? Он не мог поверить в реальность такого счастья и даже прокусил себе губу, чтобы через боль отрезвить свой воспалённый разум. Но ничего не исчезало. Юношу переполнило ныне забытое чувство восторга, проступившее улыбкой на лице.       Слёзы снова потекли из его глаз. Исаак быстро утёр их своей рукой, чтобы никто не видел его слабости и попытался сделать как можно более беспристрастное лицо. - А теперь скажи. Как так получилось, что ты стал проводником для этих существ? - Перевёл тему разговора в иное русло Тот. Бог мудрости не хотел оттягивать время ненужными сантиментами. Проблема вырисовывалась серьёзная и Громовержец отказался её решать самостоятельно, предоставив всем присутствующим попробовать себя в роли детективов и вершителей правосудия. Общее дело и вправду начало объединять ныне местами враждующих врагов, заставляло менять их мысли, лучше изучать чувства людей, но решить его нужно было как можно скорее. - Я не могу ответить на этот вопрос, - пояснил Исаак, - они сами приходят ко мне и влезают в голову еще с детства, заставляя делать всевозможные вещи, о которых я напрочь забываю. - О, вот как. Не эта ли книга тому виной? Тот с силой захлопнул ранее раскрытую на нужной странице Библию и поднял её выше, чтобы ученик её хорошо опознал. Глаза Исаака расширились от удивления. Он и думать забыл про мамину любимую Библию, которую в свое время прочитал от корки до корки. - Навряд ли. Это просто обычная книга, - ответил юноша и потянулся к Тоту, чтобы забрать своё обратно. - А мне кажется, наоборот. Уж больно она странная. Все страницы покрыты пятнами и идут волнами, будто бы её кто-то искупал в слезах. Содержание её не походит на жалостливый роман. Значит, столь сильные эмоции вызвало нечто иное. Это ведь ты плакал над ней каждый день? - Не унимался бог, решивший докопаться до самой сути души Исаака, пока тот снова никуда не исчез.       Юноша мгновенно опустил голову, схватившись тонкими паучьими пальцами за край белоснежного одеяла. Руки его задрожали от подступивших к голове ужасных воспоминаний из детства, где он почти каждый вечер при свете лишь одного небольшого огарка свечи читал снова и снова эту Библию, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Он вспомнил грузные и громкие шаги матери, раздававшиеся по дому, когда она решала пройтись до кухни. Исаак каждый раз боялся этого звука и забивался в самый тёмный угол, молясь всем ангелам, чтобы она даже не задумалась снова зайти к нему. - Учитель, может не стоит, - неуверенно заступился за Исаака Такэру. Он скосил взгляд на поникшего одноклассника, опасаясь, что тот окончательно сойдёт с ума. Тот вытянул вперед ладонь, затыкая сим жестом бога моря. Египтянин знал, что делает и понимал, что без таких весьма жестоких методов ему не получится докопаться до скрытой в недрах сердца души Исаака информации. - Да, я, - тихо произнёс юноша, отвечая на вопрос бога. - И, наверное, не раз молился и умолял Бога пощадить тебя, - продолжал Тот. - Да, постоянно просил об одном, - подтвердил слова египтянина юноша. - Вот эта книга, накопив все твои переживания, и стала своего рода маяком для этих гадких фанатичных существ, - подытожил Тот. - Значит, вывод один. Её нужно сжечь. Где-то я читал про то, как люди таким способом избавляются от всего старого и ненужного, - Локи широко улыбнулся и зажёг в руке небольшой огонёк, уже готовый в любую минуту сжечь причину всех несчастий. - НЕТ! Раздался внезапный крик Исаака. Юноша резко подскочил с кровати и в несколько движений достиг учителя. Он вырвал книгу из его рук и, пока прилив адреналина не закончился, выбежал из медблока, накрепко прижав к груди самую дорогую для себя вещь. Никто не смеет сжечь её, порвать или изрезать. Она - последняя вещь, напоминающая ему о семье, объединяющая с матерью, такой жестокой и плохой, но всё же любимой, ведь любой ребенок в глубине своей души испытывает самую глубокую привязанность к женщине, что его родила, какой бы она не была.       Исаак, не обращая внимание на боль в израненных от камней и земли босых ногах, покинул территорию школы и побежал вперед прямо через чащу леса подальше от остальных и, самое главное, от самого себя. Исаак заберет с собой эту Библию, пропитанную горькими слезами сожаления, и исчезнет вместе с ней в этом несуществующем мире.