Где живёт Бог?

      Ноги юноши от бессилия подкосились где-то в глубине чащи густого леса. Он упал на влажную и холодную землю, прикрыв уставшие и заплаканные глаза рукой. Шумный и судорожный выдох разнёсся глухим эхом среди шершавых стволов елей, рассеивая глухую тишину. Исаак раскинул в стороны руки, попытался выровнять своё дыхание и усмирить быстро бьющееся сердце. Он перевел взгляд на лежащую рядом книгу - виновницу всех проблем, что случались когда-либо в его жизни. Юноша и сам не раз хотел уничтожить её, то поднося ножницы, то подготавливая очередной таз с водой. Он представлял, как ненавистная и столь горячо любимая Библия превращается в прах, из которого когда-то сама появилась на свет, но каждый раз что-то неизведанное останавливало его. Оно же подтолкнуло его к столь трусливому побегу из дома, который, впрочем, возможно, позволил ему дожить до этого момента. От досады Исаак толкнул рукой книгу в сторону, уже жалея о своём мимолетном решении, а потом почти тут же поменялся в лице. Глаза Исаака потускнели от осознания истины. Как бы он не винил Библию в своих несчастьях, всегда он сам являлся их причиной, ведь это его жизнь, и она не может целиком зависеть от одной лишь книги.       Исаак отчаянно много лет пытался исправиться, выровнять свою изломанную душу, как бы подстраивая её под общепринятые рамки понятия «хороший человек», но как бы он не старался, всё равно что-то, словно лишняя деталь, выпирало наружу, оставляя юношу одиноким в толпе таких же существ, как и он сам. Беглец упёрся руками в землю. Мышцы его напряглись, будто бы юноша собирался раскапывать могилу для самого себя, однако никаких действий не последовало. Исаак решил просто заснуть, в надежде, что небольшой отдых очистит его мысли и прояснит голову.       Очнулся юноша уже от душераздирающего крика, разнёсшегося по чаще леса вместе со стаями встревоженных птиц. Он начала решил, что это - лишь остатки сна и попытался развеять наваждение, помотав головой, однако, звук никуда не уходил, а становился только сильнее, прерываясь чьим-то глухим рычанием. Остатки дремоты почти мгновенно покинули голову Исаака. Он вскочил на ноги настолько быстро, насколько смог и прислушался. Это и вправду был крик той самой неугомонной девчушки, что постоянно встречалась ему все это время на пути. Неужели она смогла в одиночку так далеко зайти в поисках одноклассника-неудачника? Наверняка, с ней случилось что-то страшное. Надо помочь! Исаак, пытаясь ориентироваться на звук, побежал в нужном направлении, прихватив с собой довольно крупную палку, чтобы можно было хоть чем-то обороняться.       Он был быстр настолько, насколько мог, учитывая, что спортом никогда не занимался, однако всё равно боялся, что не успеет и наткнётся снова на нечто настолько отвратительное, что не выдержит и действительно выроет себе могилу. И отчасти Исаак оказался прав. Сквозь толстые стволы деревьев виднелась бледная от страха тонкая фигурка Юи. Она безотрывно смотрела в одну точку, прижавшись к одной ели, что служила ей своеобразным щитом. Девушка дрожала и боялась сдвинуться даже на миллиметр, чтобы сохранить свою жизнь. И опасаться было чего. Прямо напротив выжидающе стояло гигантское чудовище, описание которого Исаак видел лишь в книгах по древнегреческой мифологии. Существо, слепленное безумным творцом из тела козы, головы льва и змеи вместо хвоста, что злобно шипела и изливалась ядом. Это была химера. И не нарисованная, а самая настоящая и вполне опасная. Исаак от ужаса выронил палку, которая была похожа на зубочистку по сравнению с гигантским существом. Она упала, глухо ударившись о землю. Звук привлёк внимание химеры. Чудовище медленно повернуло одну из своих голов, издавая утробное рычание, и отчётливо заметило еще одну весьма вкусную цель.       Юноша сделал шаг назад, по привычке приготовившись бежать, но в этот раз тщательными усилиями заставил свои ноги стоять на месте. Он же пришёл, чтобы помочь девушке, а не показать свою слабость в очередной раз. Исаак сглотнул и, подняв предательски дрожащую палку, выставил её вперед, выказывая своё прямое намерение противостоять чудищу. Химера без промедлений бросилась на парня, откинув его мощной когтистой лапой к одному из стволов. Юноша вскрикнул от боли и тут же притронулся дрожащими руками к рваным ранам на груди. Когда-то кипельно-белая рубашка стала постепенно покрываться алыми пятнами от проступившей крови. Исаак хрипло втянул воздух, мысленно готовившись к очередному удару зверя. Он даже кое-как встал на ноги, собрав последние крупицы своей силы, оторвал клок ткани от рубашки и повязал её, словно алую ленту, на лоб.       Да, юноша понимал, что он слаб, и не сможет победить столь мощного соперника, однако если он сейчас ничего не сделает и не выиграет время, то Юи никто не поможет в такой глуши. И виноват в её смерти будет именно Исаак, и его слабость. Юноша скрипнул зубами от осознания правды, что тонкой и маленькой иголочкой пребольно кольнула его в самое сердце, уязвив последние крупицы гордости. В глазах Исаака разгорелись уже давно потухшие огоньки ярости и злобы на самого себя. Впервые в жизни ему протягивают руку помощи и окружают заботой, а он продолжает страдать, плакать и окончательно портить всё то, что ему так щедро подарила сама судьба. Надо что-то в жизни менять, и делать это своими руками.       Исаак зарычал, будто бы передразнивая порядком рассвирепевшую химеру, и, поддавшись обуявшей сердце ярости, кинулся прямо в пасть чудовищу. Всё произошло в считанные минуты. Раздался звонкий крик ошарашенной произошедшим девушки. Она еще не осознала, что происходит, но уже предполагала, к чему может привести столь безрассудный поступок Исаака. Глупо было кидаться с голыми руками на химеру: и сам погибнет, и никого не спасет. Ещё оставшиеся крупицы здравого смысла кричали внутри головы девушки о том, что нужно бежать и как можно скорее от места трагедии, но ноги её будто бы вросли в землю, напрочь отказываясь подчиняться воле головного мозга. Она приложила руку ко рту, в ужасе готовившись к собственной смерти, но существо подозрительно затихло.       Кусанаги сделала небольшой неуверенный шаг вперед и охнула от открывшейся картины. Исаак, плотно сжав челюсти, схватился голой рукой за шею огнедышащего чудовища. Пальцы юноши с нечеловеческой силой упирались в крепкие мышцы и плоть химеры так, что он чувствовал малейшее биение её сердца. Монстр захрипел, замерев от неожиданности. Он дёрнулся, попытавшись вырваться из цепкой хватки юноши, но ничего не вышло. Уж больно крепко пальцы впились в шкуру. Химера издала утробный рык и попыталась сжечь своим дыханием незадачливого героя, но тот грубо уклонился, почти тут же набросившись на чудовище. Он вырвал с корнями ствол одного из деревьев и крепко ударил им монстра по голове и лапам, лишив ориентации в пространстве. Однако опасный хвост-змея продолжал шипеть и набрасываться на Исаака, пытаясь отравить своим ядом. Юноша схватил его за челюсть и натянул, намереваясь вырвать. Химера заскулила от боли и ударила лапой в сторону противника, однако её движение было настолько вялым, что Исааку не предоставило труда уклониться от него.       Он нанёс несколько завершающих ударов по каждой из голов чудовища, не смертельных, но достаточно сильных, чтобы лишить сознания, и только потом, убедившись в том, что Химера неподвижна, остановился, подавляя в себе желание довести начатое дело до конца. Когда схватка между нелепым созданием богов и человеком прекратилась, Юи смогла разглядеть Исаака лучше. Она отметила, что он опять изменился внешне почти до неузнаваемости. Белоснежные волосы его сильно отрасли и выкрасились в землистый цвет, будто бы напитались застаревшей кровью, а кожа приобрела заметный слегка смугловатый оттенок. Неужели в него опять кто-то вселился? Кусанаги прижала ладони к груди и неуверенно спросила: - Исаак, это ты? Юноша окинул её решительным, полным ярости, словно у настоящего берсерка, взглядом, и безмолвно кивнул. - Ты…Просто сильно изменился. Она провела руками по своим волосам, показывая сим ненавязчивым знаком одно из самых главных отличий между ним и тем Исааком, которого девушка знала. Юи обратила так же внимание на заметно увеличившуюся мышечную массу одноклассника, которая являлась физическим олицетворением его нечеловеческой силы. Исаак провел ладонью, будто расчёской, по своей внушительной шевелюре. И сделал он это настолько обыденно, будто бы всегда имел волосы такой длины. - Ни на каплю, - пожал он плечами, - просто стал чуть сильнее. Девушка перевела взгляд на лежащую без сознания химеру и сглотнула. - Я бы даже сказала, намного сильнее. Безусловно, Юи смутило столь резкое изменение в однокласснике, однако, вспоминая, как он быстро разобрался с гигантским чудищем, девушка не хотела заострять на этом внимание. Вдруг этот новый Исаак разозлится и сделает с не то же самое? От чего-то девушку пронзило противное чувство страха, мешающее адекватно думать. Сейчас, существо перед ней, выглядящее, как самый обычный человек, казалось хуже самого огромного паука или ядовитой змеи. Кусанаги не знала, что ожидать от юноши, и как правильно с ним разговаривать, чтобы ненароком не разозлить и не попасть под горячую руку. - Спасибо за помощь, - поклонилась она, решив немного перевести тему разговора, - ты очень храбро разобрался с химерой. Может, пойдём обратно в школу?       Она с надеждой в глазах посмотрела на суровую фигуру юноши. Он, казалось, вообще не обращал на девушку внимания, раздумывая о чем-то своем. Однако Юи не стала торопить Исаака, чтобы ненароком не наделать глупостей. - Ты иди одна, а я догоню потом, - отчеканил слова он после довольно длительной паузы. - Ты точно не заблудишься? - Обеспокоенно спросила она. - Нет, - отрицательно покачал головой юноша, - не переживай. Лучше себя побереги. Он криво улыбнулся и, помахав рукой, отправился в противоположную от девушки сторону, тем самым еще сильнее показывая то, что он не хочет иметь с ней никаких дел. Юи ничего не оставалось, как просто вернуться в школу и рассказать всем о произошедшем. Так же она подобрала злосчастную Библию, небрежно оставленную Исааком на земле, и отдала Тоту, который сразу же принялся перелистывать страницы книги, с помощью своей божественной силы впитывая информацию из неё. - Длинные волосы и нечеловеческая сила? - Переспросил учитель. - Да, он изменился прямо у меня на глазах, - подтвердила девушка, - и признался, что является Исааком. Учитель глухо рассмеялся от наивности Юи и продолжил свою речь. - Глупая, это уже не он, а один из героев этой книги, - он еще раз продемонстрировал Библию и открыл её на нужных страницах, - это - Самсон. Герой, что обладал огромной силой благодаря своим длинным волосам. - И разве в этом есть что-то плохое? Он, вроде, был не агрессивен, - промямлила в ответ Юи. Учитель вздохнул, в очередной раз поражаясь столь поверхностному мышлению этой девушки, и еще раз повторил то, что говорил ранее про личности и тело Исаака - являющееся жертвой и сосудом для посланцев неведомого Бога, и что ни один из них точно не является олицетворением добра. - Но, он же защитил меня от химеры, - продолжила настаивать на своем девушка. - Однако ты не знаешь, был ли это жест доброй воли или спасение собственной шкуры, ведь он отказался идти с тобой, - ловко разбил вдребезги все её доводы египетский бог. Юи заметно стушевалась, усомнившись уже в своей позиции, чем заставила Тота улыбнуться. Уж больно он любил наблюдать за столь часто меняющимися эмоциями людей. И особенно ему нравилось смотреть на то, как светлые надежды сталкиваются с жестокой реальностью. - Учитель! - Раздался громкий крик в унисон с почти снесённой с петель дверью. В проходе стоял запыхавшийся от быстрого бега Гадес, и утирал тыльной стороной ладони выступившие капли пота, мешающие ему как следует видеть. - Что надобно? - По-грубому спросил Тот. - Он. Искалечил. Цербера, - по слову выдавил из себя бог подземного мира, закипая от злости, - я пытался его остановить, но пока на мне ограничители, я ничего не смогу сделать с его мощью. - Пёс жив? - Уточнил учитель. - Да, только находится в крайне плачевном состоянии, - кое-как ответил Гадес. - Вот, про что я и говорил, Кусанаги. Нет ни одной личности, в теле этого юноши, которая бы была абсолютным добром. Сейчас он набросился на Цербера, а потом перебьет всех остальных, пользуясь своей силой, - покачал головой Тот, посмотрев на девушку с чувством явного собственного превосходства. - И как же его остановить? - Поинтересовалась она. - Так же, как и написано в любимой книге этого заморыша. Так как он относится нормально только к тебе. По крайней мере, я так думаю, то ты, Кусанаги, подгадаешь момент и обрежешь все его волосы, - произнёс учитель. - И всё? - Переспросил Гадес. - Да, этого будет достаточно, чтобы лишить его всех сил. А книгу, мы, пожалуй, и правда сожжём. Хочет Исаак этого или нет, так будет лучше для него, - Произнёс свои последние слова Тот и, не задерживаясь ни на минуту, вышел из кабинета, оставив Юи наедине с Гадесом.       Девушка, конечно, до этого видела Самсона и понимала, что бояться ей нечего, но после слов Гадеса и Тота, ей стало немного не по себе. Она даже и представить себе не могла, какой такой удобный момент может наступить для того, чтобы отрезать человеку все его волосы. Юи заметно помрачнела, перебирая в голове всевозможные варианты развития событий, ведь вероятность того, что Самсон её вычислит, слишком велика. Тогда как ей в этом случае избежать его гнева? Девушка схватилась за голову и села на стул. Её начало трясти мелкой дрожью от охватившей паники. Её недавно чуть не съела химера, она сама находится далеко от дома, так еще и в этом мире находится человек с дырой в душе, из которой появляются странные существа. Она чувствовала себя героиней фильмов ужасов, которые так сильно любили смотреть её братья. А там далеко не всегда всё заканчивалось хорошо. Девушка не хотела здесь остаться навсегда в виде безымянной могилы. - Успокойся, - мягко погладил её по голове успокоившийся Гадес, - мы непременно поможем этому страдающему человеку и закончим все своё обучение. Надо посоветоваться с остальными и найти выход из сложившейся ситуации. Девушка кивнула, утерев подступившие слёзы, и, встав со стула, поплелась следом за богом подземного мира, чтобы встретиться с другими в кабинете студенческого совета.       Как и ожидалось, умные и наученные опытом боги, быстро придумали простое и действенное решение проблемы. Дионис одолжил Юи бутылочку своего самого хорошего вина, а Локи над ним немного поколдовал, сделав его настолько крепким, чтобы оно валило с ног. Самсон заснёт и даже не заметит, как лишится всех своих волос. Кусанаги же оставалось быть максимально дружелюбной и приветливой.       Девушка усердно работала перед днём «икс», тренировалась перед зеркалом и не раз репетировала всевозможные исходы событий с другими богами, однако это не умаляло её волнения перед встречей, однако другого пути спасти Исаака не было. Она, собрав все свои силы в кулак, пошла навестить друга, который, по достоверной информации Локи, уже находился в своей комнате. Юи подошла к двери и, несколько раз шумно выдохнув, громко и, на сколько могла, уверенно постучалась. Дверь почти сразу открыл человек, только лишь отдалённо похожий на хорошо знакомого ей Исаака. - Я тут пришла навестить тебя, - она подняла выше корзинку с вином и небольшими закусками, - принесла сок и немного еды. Сама сделала. - Спасибо, - отрывисто произнёс юноша и, перехватив корзину с едой, закрыл перед девушкой дверь. Юи вздрогнула от резкого громкого звука и одновременно с облегчением выдохнула. Вариант, при котором она не остается наедине с этим чудовищем, был самым желаемым для неё. Кусанаги обернулась, посмотрев на спрятавшихся за углом Бальдра и Локи. Последний поставил вверх большой палец, показывая этим жестом, что всё идет по плану. Бальдр же шёпотом попросил её подождать у двери: действие вина должно было начаться минут через двадцать-тридцать после употребления. Кусанаги притихла, стараясь не подавать лишнего шума и только после сигнала от Локи снова постучалась. Никто не ответил. Она приложила ухо к двери, чтобы убедиться в отсутствии шагов, и осторожно вошла внутрь.       Кусанаги оглянулась, приметив мирно спящего на кровати Самсона. Пустая бутылка из-под вина валялась на полу, а к закускам он даже не притронулся. Девушка осторожно достала из-за пояса большие портновские ножницы и быстро, как только могла отрезала все волосы юноши, прося прощения за каждую прядь, падающую на пол. Уже после того, как дело было сделано, в комнату вошёл Гадес. Он ещё не отомстил за Цербера.