Лиса, барсук, охотник

День близился к закату. - Лебеди помогут, - барсучиха устроилась рядом с лисой - та плела башмаки для своих человеческих ног, ибо путь предстоял каменистый. - Да, если услышат. Ветры дуют далеко, до них сейчас и на лапах не добежишь. И мы не знаем, где они. - Ты спрашивала Солнце? - Нет. - Стоит попытаться. - Он не ответит. Ты знаешь, оно никогда нам не отвечает. Не хочу ему показываться. Предатель. Деревья согласно загудели, плотнее сплели шелестящие ветви, укрывая девушек от всеока. Они всё слышали. Они плакали вместе с ними. - А к кому тогда? - Яга. Шелест листвы сразу затих. Лес замер, вздохнул. - Ты уверена? - Она точно выслушает. - Верно, но она так далеко. Ты не боишься, что... - Боюсь. И все равно думаю, что это лучший вариант. Снова робко подул ветер. Барсучиха смотрела, как Лисовы белые пальцы соскальзывают с лыка, ловят мгновение, чтобы замереть на месте в попытке унять дрожь. - Ты много молчишь. Без ответа. Бормочут листья. Колышется искристо-зеленая трава. Лиса откладывает незаконченные лапти. - Я знаю, где она. Что с ней происходит. От этого хуже. - Будто сердце отняли? - И повесили на стену. Как трофей. Все ходят вокруг и смеются. Дергают за лапы. Радуются, что поймали. Хвалятся. Барсучиха зарычала - от её крепкого две белки над их головам поспешили сменить локацию, возмущенно треща что-то про воспитание. - Черта поминать - плохая примета, - голос у лешего был скрипучий и шершавый, как кора старой сосны. Обе зверицы всполошено обернулись, сверкая дикими глазами. То был невысокий старец, облаченный в ржавый мех и еловые лапы. Солнце било ему в спину, но тени не было, и ступал он тихо и мягко, без следа. - Батюшка? - первой очнулась Лисица, - вы уже слышали? - Как не слышать, лес не молчит. Нехорошо вышло, - он вздохнул, и за ним последовали деревья. - Тогда вы знаете, что поминать его тут заслуженно, - заворчала Барсучиха, крепче прижимаясь к Лисе мохнатым боком. Леший, конечно, был им всем отцом и покровителем, но можно ли доверять тому, кто помогает человеческой охоте, подкупи его льстивым словом и кружкой молока? - Вы поможете? - Лиса положила руку на Барсучий бок. Та с удивлением отметила, что она перестала дрожать. - Есть у меня, чем подсобить, право дело. Я не могу покинуть лес или дать тебе новую шкурицу, но могу забрать кое-что, что вам не понадобится, - он трижды стукнул посохом, и по траве к нему метнулось два темных пятна - одно в форме барсука, другое - в форме девушки. Они взобрались по еловой палице и устроились на самом конце, в шишках. - Тени, - ахнула Лисица. - Солнце не зло, но слынет сплетником не зазря. Без них оно вас не увидит, - Леший покрутил рыжий ус, довольный своей выходкой. - Спасибо вам, батюшка, - отозвалась Лиса. Барсучиха лишь кивнула, щуря карие глаза. Леший хохотнул и стрекотнул по-беличьи - два рыжих зверька неохотно, оглядываясь на звериц, соскочили с дуба и взобрались ему на плечо. - Спрячьте, голубушки, да хорошенько, - он отколол потемневшие шишки от посоха и отдал грызунам. Те поспешили ретироваться. - Бывайте, - откликнулась Барсучиха. - Удачи, - взвыл ветер, и князя лесного будто и не было. Лиса выдохнула и снова начала дрожать. - Ты и его боишься? - Барсучиха обратилась, подвинулась ближе, чтобы подобрать один из недоплетенных лаптей. Под темнеющим небом начали петь сверчки. - Нет. Да. Сейчас всё страшно. Может, тут просто холодно, - Лиса подобрала второй лапоть и зажала его в ладонях. Барсучиха усмехнулась. - Ну, с этим я могу помочь, - она подняла свою шкуру, - ложись, я доплету. Завтра отправимся. И Лиса засыпала, укрытая серым мехом, на Барсучьих коленях. Белые мотыльки мелькали в мирабилисе, и сверчки уносили за собой темные мысли. Может, всё не так плохо. Может, у них получится.