Маришка!.. Или "Омерзительная свадьба"

Наступил август. Первого числа был день рождения Марины Хатману, а третьего — её мужа, Сиза Хатману. Им исполнилось двадцать пять и пятьдесят пять лет. Они об уже были достаточно близки: три-четыре года брака и сильно дольше длились их отношения с момента знакомства. Этот день рождения Марина отмечала в настолько непривычном для себя из прошлого состоянии месте, с непривычной компанией и мероприятиями, что если бы к ней хотя бы раз заявилась Маришка Ратова из далёкого прошлого, она бы была в шоке и умерла бы от обморока. Утро первого августа началось в девять тридцать утра, когда Маришка ещё спала в своей уютной кровати. Она почувствовала прикосновение губ к щеке и гладящую промежность знакомую волосатую руку. Это был её муж, который шепнул ей: — Ia mulți ani la tine, iubito**, — Сиз поцеловал девушку в щёчку очень нежно и начал засовывать руки под её маечку, в которой та спала, — с днём рождения-я, Мариш… — М-м, — отсониваясь, промямлила девушка, — у-гу-у… — Моя девочка, ты так выросла, такая большая уже, — Сиз ласкал её ещё больше и страстнее, начав осыпать её поцелуями и разминать её грудки, — целых 25 лет исполнилось, солнышко… Нравится?.. Ещё поспишь?.. — Угу-у… — Моя ты хорошая… Сейчас я пойду и что-нибудь тебе приготовлю, а ты поспи пока, хорошо? — М-м… — Вот и славно, — с этими словами Сиз ушёл на кухню, чтобы жарить любимой на завтрак яичницу с фасолью и колбасой. Маришка тем временем ещё спала, но уже потихонечку потягивалась, пытаясь встать с кровати. Она села на кровать, поморгала глазками и первым делом пошла умываться. За время брака с дядей Сизом девушка отвыкла первым делом по утрам включать телефон ради просмотра пришедших уведомлений, ведь… ей никто больше не писал. Да и когда она решила после умывания посмотреть, кто её поздравил с днём рождения, она была очень расстроена. Из всех знакомых из прошлого были только очень сухое поздравление от совсем неактуальной знакомой с конкурса по гимнастике, которая даже вряд ли подозревала о том, как живёт сама Маришка, и милое поздравление от полупустого аккаунта (который был на самом деле фейком её мужа и когда-то Маришка переписывалась с Сизом только отправляя сообщения на этот аккаунт). Раньше её поздравляли родители с друзьями семьи, девочки с гимнастики, ребята из класса и вуза, а сейчас… Маришка очень сильно расстроилась, что её день рождения начинается именно так, даже заплакала, но почувствовала запах любимой яичницы и тут же побежала на кухню к мужу. Сиз тем временем накрывал на стол и клал по тарелкам яичницу, фасоль из банки и колбасу. Ещё он ставил на стол старенькую хлебницу, где лежала куча серого хлеба, масло с сыром и налил по стакану пересахаренного домашнего компота. Сам он был непривычно в трусах, футболке и в фартуке поверх всего. Марина бросилась на него со спины, вся в слезах, и Сиз, тут же отложив все предметы, повернулся и прижал её к сердцу: — Ingerul meu**, ты чего так, маленькая? — М… м-меня никто не поздравил из знакомых, любимый, — плакала девушка, — только одна, с которой давно не общаюсь, и тот, который твой фейк… — Не переживай, меня тоже никто не поздравляет в интернете. Зато я тебя поздравлю и к нам придут наши с тобой алёхи*, тортик принесём, всё устроим, пойла натащим. А ещё к нам приедет Миша «Выдра», я его пригласил тоже. — Уи-и! — и девушка прижалась к любимому, пока тот её обнимал, — только… за что мне это?.. Почему я осталась совсем одна?.. — Ох, Мариш, я вижу, что ты вся напряжена, — Сиз погладил её трусики, — так сильно нервничаешь из-за этого, аж мокнешь… Бедная малышка… Может, мой аппаратик* тебе поможет снять всю боль, м-м?.. Марина смотрела на Сиза, который снимал трусы, пока обнимал её, с невероятным щенячьим восторгом, выпучив свои красивые глазки и мило улыбаясь. Мужчина улыбнулся и посадил девушку на колени перед собой. — Сегодня твой день, miere**, и тебе нельзя весь день нервничать и грустить. Хочешь поиграть с ним? Он ждал тебя очень долго и очень хотел тебя утешить. Вишь, какой красивый? — Угу-у, — улыбалась Маришка, трогая родной и так сильно полюбившийся за эти годы орган любимого мужчины своей ручкой, — такой мясистый… — Он по твоему ротику очень соскучился, — улыбнулся Сиз, показывая девушке на орган, из дырки которого выливались маленькие струйки белёсой жидкости, — вишь, как молочко из него выходит? — М-м, — и Маришка приступила к сосанию самого любимого органа на свете, — у-ум-м… Сиз был рад, что его девочка хотя бы ненадолго перестала плакать, ведь у неё же был день рождения и в такой день нужно дарить больше радости. Это был только Маришкин день и ей нужно было дарить в два раза больше любви и радости, хотя мужчина дарил ей столько любви и так каждый день. Пока что она ласкала «аппарат» любимого мужа, играла с стволом и выталкивающей «молочко» головкой язычком, облизывала и уже сосала активнее, чем она это делала раньше, а Сиз мог хотя бы немного порадоваться, как взрослеет его возлюбленная. — О-ох, девочка моя… Ты так уже с ним хорошо играешь, научилась уже. Такая ты уже у меня большая, детка… — У-угу-у… — Тебе вкусно, моя хорошая?.. Нравится моё молочко? — улыбался Сиз, пока смотрел на любимую, — да? Хочешь ещё?.. — М-м, — хлюпала девушка, — фку-уфно… угу-у… — О-ох!.. Я. вот-вот уже!.. моя любимая… Сейчас, моя милая, сейчас!.. М-м!.. Сейчас, моя хорошая!.. Ох-х!.. Боже, боже, моя милашка!.. Сейчас я всю тебя переполню, моя маленькая!.. Моя самая любимая… У-уфф-ф!.. Да, да, моя любимая, сейчас уже кончу, малышка!.. — Угу-мм-фх! — и девушка почувствовала, как весь её рот наполняется «молочком» возлюбленного до краёв, даже выливается, — у-ух… Вкусняшка… — Умничка, ты такая хорошая девочка у меня, — он вытер девушке рот от своего «молочка», — а теперь пора позавтракать. Тебе сейчас легче? — Ле-егче, папочка, — выдохнула девушка, сглотнув все остатки и сев за стол. Завтракали супруги Хатману очень душевно и даже мило, особенно когда вспоминали своё знакомство, первые свидания и свои первые опыты в любви. Они много пережили вместе: Сиз даже был каким-то более счастливым теперь и от него не было ощущения «печати смерти на лице», а Маришка, главная хозяйка в их семье и сегодняшнем дне, была абсолютно довольна. Да, она многого лишилась, чтобы дорваться до отсутствия контроля и гиперопеки со стороны семьи: учёбы, родителей, друзей из прошлой жизни, хорошей репутации и статуса дочки заслуженного врача России, но… Ей нравилось, что её муж — опасный криминальный авторитет, который в случае чего защитит её, всегда будет уважать как женщину и самостоятельную личность; нравилась и насыщенная жизнь в этом мирке, будто пропитанном лихими девяностыми вперемешку с румынским колоритом и провинциальным бытом; нравились новые ощущения, страсти, чувства… Зато она была абсолютно спокойна за своё будущее. Пока что они ели яичницу с фасолью, главное семейное блюдо. Сиз планировал устроить дома большой праздник по случаю юбилея молодой жены: позвать своих друзей из банды, заодно с Мишей Сулаком побыть, нажарить кучу сочного мяса, куриных сердечек, сделать тонны жирных салатов, накупить выпивки и потом поехать всем вместе на речку купаться, бесконечно трахаться (конечно, с Маришей или с ней в «шведском бутерброде») и наслаждаться торжеством юбилея девушки… Товарищи Сиза по банде, на удивление, тоже выбирали подарки молодой жене своего пахана. Даже раздражавшийся с неё и отношений своего пахана с ней Вошь отыскал ей «красивую» и страшно дорогую шубу из искусственного меха, не говоря о том, что ей несли много каких даров разного вида: вазы, кроватку для будущего «лягушонка» и подарки для малыша, даже игрушки для интима новые несли… Миша Сулак же припас иной сюрприз, помасштабнее и весьма необычнее, сем у остальных, так что он пока что ехал из К. в М, где собирался заселяться у Сиза с женой. Собирались быть на празднике и Асо с Жабой, которые решили привезти ковры из Армении и целую кучу столовых приборов… Одним словом, подготовки к юбилею Марины «Ангела» Хатману, премьер-министра в Барконе, шли полным ходом… — Смотри, какая лаха*! Прям в японском стиле! — кричал Вошь, пока присматривал с братом ей подарки в виде новой одежды в самом главном «торговом центре» в Сартарке. — Ага, хороши, а смотри, какая шуба! Как «чебурашки». — А я вазу нашёл, — твердил Бочка, — чтоб они могли цветочки ставить! — А я кроватку заказал, — выдохнул Замудрёнок, — у них же ребёночек будет… К вечеру в хате четы Хатману уже сложился практически целый притон со всем вытекающим: кучей машин вокруг дома, наполненных бутылками алкоголя и разной пищи, а также подарками и вещами для купания. Приехали и Асо с Жабой и Выдрой, которые наравне с другими «барконами» таскали все коробки, были и главные участники банды… Даже прибыли несколько банд с области помельче, которые в лице «Баркона» имели крышу. Главными героями торжества, а точнее — героиней, была Марина Хатману, которая была одета со всей помпой. На ней были весьма откровенное коктейльное платье ядовито-розового цвета, сквозь которое был виден её пока что небольшой животик будущей мамы, и отсутствовало всякое нижнее бельё, кроме кружевных трусиков-стрингов, белокурые кудри были убраны лентой синего цвета, а лицо было практически в боевом раскрасе (красные губы, накрашенные ресницы и тени для век голубого цвета). Сиз сидел на этом всём торжестве тоже максимально опрятным и моложаво выглядел, несмотря на мелькавшую уже на всех локонах седину и морщины: расстёгнутая пёстрая рубашка и любимые пожухлые шорты чёрного цвета, а на ногах — кожаные сланцы с носками, на которых были кактусы. Остальные были в обычных кожаных куртках с рубашками, толстовками и чёрных джинсах. Женщин было очень мало, разве что прибыли две знакомые проститутки, которые потом всё равно уехали и оставили Марину как единственную женщину на всём торжестве. Стол ломился от бесконечного количества еды и питья: Сиз наделал вместе с женой кучу румынских блюд и адски жирных салатов, начинённых майонезом и рыбой, как и пожарили куриные сердечки; все остальные гости активно жарили много мяса, шашлыки и стейки; было много алкоголя и соков с детским шампанским (второе было для молодой и беременной Маринки, королевы всего вечера, потому что ей пить было нельзя). Потом Сиз принёс очень красивый и жирный торт, на котором даже стояли свечи с цифрой «25». На всю мощь из колонок играла практически цыганская музыка, куча шансона и румынские песни. Все, кроме именинницы, были сильно пьяными, они часто танцевали, пели дикие песни и было очень весело. «Королеву дня» Марину по кличке «Ангел» все бандиты одаривали золотом, шубами, вазами, антиквариатом, дарили даже вещи и предметы для воспитания будущего малыша. Сулак подарил девушке целый мешок каких-то сексапильных нарядов и игрушек для взрослых, Асо вместе с Жабой припёр ковры и национальную еду Однако самым красивым подарком всего дня стала… таинственная красная коробка, припрятанная Сизом подальше от всех глаз. Никто не знал, что в ней лежит, а потом оказалось, что Хатману там прятал очень дорогие золотые украшения, а именно огромные серьги и кольцо с редким камнем, которые он тут же надел на девушку, а ещё он подложил в подарок стопки дешёвых детективов для домохозяек. Музыка играла ещё громче, Маришка задула свечи на своём первом большом торте, почти всю еду гости слопали. Ближе к поздней ночи все гости отправились на куче машин на самую большую реку за пределами родной области, где они все вместе купались, выпивали и ели много жареного мяса, а также спали в палатках и пели у костра. Девушка впервые (поначалу не без помощи мужа, а потом уже и сама) поплыла и держалась на воде достойно. Она много раз поправляла свои волосы, напоминая провинциальную русалку, и в итоге плавание ей очень понравилось. Ночью после дня рождения Марина спала в одной палатке с Сизом и Мишей, абсолютно голой, а мужчины лежали с ней рядом с разных сторон. В какой-то момент девушка почувствовала, что ей непривычно спать с огромными золотыми серьгами, и встала, чтобы их снять, а сами серьги спрятала в свою сумочку. Мужчины на звук звона проснулись и увидели, как их (а они любили её оба, поскольку были друг другу назваными братьями) любимая девушка невероятно соблазнительно сидит к ним спиной и поправляет свои кудри, будучи абсолютно обнажённой. Выдра удивлялся, что Марина становится такой красивой, и жалел, что она не его жена, но Сиз понял, что хочет их самая красивая девочка на планете, хоть и не говорил это. Он просто начал возбуждать свой орган рукой, пока смотрел на свою возлюбленную. Выдра же только тяжко вздыхал, хоть потом и приступил ласкать себя. Девушка почувствовала, как кто-то из этих двоих мужчин взял её за грудки и начал их мять, и всхлипнула. Потом она повернулась к любимым мальчикам лицом. — Мариш, ты… ты такая красивая, детка, — улыбнулся Сиз, — не хочешь снова, как в тот раз?.. — Бутерброд? — спросила девушка. — Да-а, — хихикал пристроившийся сзади Сулак, — отжарим по полной тебя… — Хо-тю-ю… — Видишь? — Сиз тут же показал на свой орган, который он давно вытащил из трусов, — папочкина вкусняшка тебя ждёт… Отмой её, как следует, пока тебя жарит Миша… Будь хорошей девочкой, иначе придётся тебя наказать… — У-ум-м, — и девушка полностью взяла в рот такой родной ей стояк мужа, ощущая, как сзади её тоже долбят… Тем временем в «приличном обществе» Марину Хатману скорее не поздравляли с днём рождения, а в очередной раз хоронили её. Ратовы просто жили и воспитывали Свету, про старшую дочь они как будто забыли и младшей не рассказывали о своём горе. В вузе девушку не вспоминали, одноклассники тоже. Разве что Елена Лоскуткова сходила и помолилась о её здравии, не подозревая, что именно она сгубила любимого сына. Зато бандиты и уголовники разных мастей чествовали Маришку Хатману, веселились с ней, выпивали и для девушки эти моральные уроды были настоящей семьёй, в отличие от всех рафинированных учёных, врачей, филологов и лингвистов. Таня Мочникова только недавно уехала и ближе ко дню рождения перестала общаться с Мариной. Удалила все контакты девушки, все намёки на их общение, а все фотографии отправила ей по почте на нынешний адрес. Написала даже записку: «Дорогая моя сестричка Мариша, с днём рождения тебя! Спасибо тебе за годы нашего общения. Ты всегда была для меня опорой, самым близким человеком и дорогой подругой. Мы могли вместе гулять, есть в кафешках. И сейчас… Хочу сказать, что это моё последнее тебе письмо. Я поняла, что с тобой нужно попрощаться, ведь ты сильно изменилась за время нашей разлуки. Тебе общество немолодого мужа-уголовника, который тебя обожает, стало ближе нашего общения. Мне было очень трудно в последнее время с тобой общаться и было ощущение, что тебя будто подменили сорокалетней домохозяйкой. Но если тебе так легче, чем раньше, легче в этом окружении, чем среди ребят нашего поколения, то… может, так и правильно будет? Я тебе отправила все фотографии, которые мы вместе делали. Все твои подарки для меня тоже. Просто мне стало понятно, что мне придётся выбирать между сокрытием общения с неоднозначным человеком из прошлого и поиском новых людей уже в столице. Поэтому я избавляюсь от всех наших воспоминаний на носителях, оставляя только память внутри себя. Без обид. С твоей мамой я никогда не буду сотрудничать, помни это. Это она довела нас до всего того, что мы переживали с тобой. Напоследок хочу тебя снова поздравить с твоим рождением. Будь счастлива и будь с теми, кто тебя действительно ценит. Даже если это немолодые уголовники с интересом к румынским мыльным операм, плохой музыке и выходящим за рамки интересов наших с тобой одногодок вещам, но которые тебя поддерживают и ценят больше, чем кто-то ещё. Прощай, твоя сестрёнка Таня». Марина этого, к счастью, не увидела в день своего рождения, ведь она была с «барконами» на реке в другой области и жила в палатке с Сизом и Мишей, отдыхала и отмечала свой день со всей роскошью. Сиз тоже не хотел расстраивать молодую жену, поэтому не показывал ей письмо Тани. Пока что девушка ощущала внутри себя два «аппарата» своих зрелых любовников и ей было от этого невероятно хорошо. Мужчины одаривали её всеми радостями тройной любви, а ей было ещё лучше. В конце концов Марина, Сиз и Миша проспали аж до полудня, ведь трахались они всю ночь и весьма жёстко. На утро они снова всей толпой купались на реке, хотя большинство не отошло ещё от похмелья, а вечером они поехали обратно и… Марина нашла в почтовом ящике извещение по письму Тани. Пошла на почту, забрала посылку и потом, разбирая её, читая письмо и пряча все намёки на прошлую дружбу, она плакала. Хорошо, что с ней был рядом Сиз, который утешал её. — Мариш, моё miere**, да, Таня тебя кинула. Я понимаю, мне тоже было больно, и, — он выдохнул, — знаешь, меня тоже предали и я поплатился, дали первый срок* да в дальник отправили. — А… кто это был? — Дамка* одна, моя самая первая елдариха. Звали все её Сахой. Познакомились, когда нам по двадцать пять было. — У тебя жена была до меня? — Ну была, да. Я тебе об этом говорил, кстати. Та ещё стерва была. Честно, стараюсь забыть её как страшный сон. — Я помню… Она была твоей одноклассницей и по сути… жила за твой счёт? — Да, только и делала, что по притонам шлялась, а кормил семью я. А родители её: «ну ты че серьёзно воспринимаешь это? она бедненькая, несчастненькая…» Потом забухала и так страшно пила, что я еле смог с ней развестись. Ссоры, скандалы, она даже продавала вещи ради пойла и я даже заработанное не мог себе оставить. Всё она пропивала, а мне половину оставляла. Налево шлялась, розочки* подцепляла, не лечилась, ничего… — И… что в итоге?.. — Ну, я с ней развёлся, забрал жильё по закону. Она продолжала бухать, торчать начала, воровала ценные вещи из квартиры и ещё остальных подговаривала. Эта тварь меня чуть не задушила. Спустя время мы захватили магазин «Роза». А там она выбирала себе бухло, а потом умерла. Добил я её. Вот и присел. Первый срок мой, что уж. Статья «убийство». А её родне сказали, что им будет только лучше, ведь после развода она ещё и у них воровала. Хорошо, что эта крыса сдохла… — Бедный котик, — и Маришка обняла его, пока он сильно плакал, — тебе со мной легче? — Легче, конечно, солнышко. Ты просто чудо у меня. А люди… они такие. Кинут и тебе даже не скажут об этом. Мне всё о ней рассказывали соседи, да и мне приходилось все эти страсти видеть. Ладно, не будем об этом, — и он прижал девушку к себе, — я тебя обожаю, Мариш… Тебе понравились гуляния в твою честь? — Конечно! — Вот и славно, моя хорошая. Отдыхай, — и он потрепал ей кудри, — ты милашка… Они легли снова смотреть «Кланул» под холодные напитки и сушёную рыбу, постепенно отходя ко сну. Через день был день рождения Сиза, но о нём расскажем попозже…