Ириски

Был ранний вечер. Шёл дождь. Ягами Лайт, как всегда, сидел в своей комнате и занимался учёбой. Почти всё своё время он посвящал учёбе. Школьная программа никогда не вызывала у него затруднений, и Лайт с лёгкостью мог бы быть отличником, не выполняя домашних заданий, и тратить свободное время на что-то более увлекательное, но для него учёба была не обыкновенной обязанностью и даже, как ни странно, не способом получения знаний. Лайт учился лишь потому, что это давало ему почувствовать своё превосходство, и это было его самым большим наслаждением, его катарсисом и смыслом жизни. В тот вечер Лайт, как и в прошлый и в позапрошлый, готовился к приближающимся выпускным экзаменам. Он уже давно был готов на сто процентов, и теперь ему нужна была тысяча. Он скучающе решал уже давно знакомые однотипные задачи в надежде найти в них хоть что-то новое. Вся его жизнь сводилась к моментам признания, а между ними была лишь сплошная пустота. Он её ненавидел. И самым страшным было то, что моменты признания приносили ему всё меньше удовольствия. Лайт уже получил титул лучшего ученика Японии и даже не представлял, какая степень признания сможет это затмить. Он жаждал чего-то нового, чего-то намного более грандиозного. Эта мысль вертелась в его голове, но он отогнал её и продолжил заниматься. Раздался гром. Лайт услышал в комнате чей-то смех, но решил, что ему показалось. Вдруг кто-то подкрался к Лайту сзади и бросил ему на стол тетрадь. Лайт машинально поднял тетрадь и обернулся. Увидев того, кто бросил тетрадь, Лайт закричал, падая с кресла. Перед ним стояло чудовище с выпученными жёлтыми глазами и жуткими синими губами, растянутыми в подобие улыбки. - Похоже, ты здорово испугался, - сказало чудовище. - Я Рюк, бог смерти, и я пришёл не просто так. В твоих руках тетрадь смерти - орудие массового истребления, и ты можешь делать с ней всё, что пожелаешь. Стоит лишь вписать сюда чьё-то имя, и этот человек умрёт. Лайту понадобилось около минуты на осмысление, а затем он зарылся пальцами в волосы и начал что-то мычать. - Как же не вовремя! - проскулил он. - Не вовремя? - Рюк явно ожидал другой реакции. - Ты знал про богов смерти? - Дело не в этом, - Лайт начал вставать, опираясь на спинку кресла. - Видишь ли, Рюк, я с самого детства страдаю шизофренией, и ты - лишь моя очередная галлюцинация. Скоро у меня начнутся выпускные экзамены, это очень важно, и мне нельзя ложиться в больницу, так что будь добр, просто исчезни! Бог смерти был в полной растерянности. Он не в первый раз спускался в мир людей и видел совершенно разные реакции на свой визит, но "галлюцинация"? Рюк планировал совсем иначе провести время в мире людей. Но он любил неожиданности. В мире богов всё было неизменным, и это сводило его с ума. Именно поэтому он и пришёл в мир людей, ему хотелось чего-то нового. Так почему же не побыть галлюцинацией школьника-психа? Совсем недолго, а потом уже передать тетрадь кому-то другому. - Лайт, у тебя всё хорошо? - В комнату вошла женщина лет сорока с уставшим, но добрым лицом, держа в руках корзинку с фруктами. - Я слышала какие-то крики. - Ах, да, прости, я играл в приставку и немного увлёкся, - Лайт моментально придумал оправдание. - Понятно, - женщина мягко улыбнулась. - Куда положить фрукты? - Можешь оставить их на столе. Спасибо, мам. Всё это время Рюк не сводил взгляд с корзинки, в которой лежало то, что он считал лучшей вещью в мире людей - яблоки. В мире богов они тоже были, но на вкус они были ужасны, так что для Рюка, как и для всех остальных богов смерти, выражение "пища богов" было синонимом слова "отвратительно". Когда женщина положила яблоки на стол, взгляд бога смерти переключился на лежащую рядом приставку. Это был Game Boy Advance SP, тот самый, о котором он мечтал. Приставки тоже были его большой любовью. У одного из владельцев тетради была приставка, и Рюк был от неё в восторге. Казалось, он играл бы в неё целую вечность, но владелец тетради оказался очень эмоциональным и наложил на себя руки сразу же после первого убийства. Рюк и не надеялся, что ребёнок с шизофренией сможет продержаться дольше, но пока он здесь, он хотел в полной мере насладиться миром людей со всеми его прелестями.