Ириски

- Ягами, проходи! - Из-за двери кабинета выглянул странноватый молодой человек, сутулый и взъерошенный, никак не похожий на доктора и скорее напоминавший какого-нибудь фанатичного учёного. - Добрый день. - Лайт вошёл в кабинет и сел на диван. - Привет! Ну, как дела? Этот странный доктор с не менее странной фамилией "Эл" с самого начала обращался к Лайту на "ты", сидел, поджав под себя ноги, да и вообще многое делал необычно. Поначалу это очень настораживало Лайта, но позже он понял, насколько тот хорош в своём деле, и стал закрывать глаза на такие формальности. - Всё нормально, но... - Галлюцинации вернулись? - Да. Доктор вдруг заметил в Лайте что-то необычное и в нетерпении заёрзал на стуле. - Что произошло? - У меня появилась одна странная галлюцинация... На самом деле она меня не беспокоит, даже наоборот... то есть... Лайт был совершенно растерян. Он боялся, что сошёл с ума окончательно, и что появившийся в его голове бог смерти стал началом его конца. Но молчать не было смысла. Если он и правда скоро потеряет рассудок, то лучше в больнице под присмотром врачей. Желание жить полной жизнью горело в сердце Лайта ярким пламенем, но больше всего на свете он боялся во время приступа кому-то навредить. Доктор терпеливо ждал. Лайт собрался с мыслями и продолжил. - Три недели назад ко мне пришло нечто, представившееся богом смерти Рюком. - Эй, что ещё за "нечто"? Я всё слышу вообще-то. - Оскорблённый бог смерти вступил в разговор. Лайт продолжил, не обращая на него внимания. - Сначала я не придал этой галлюцинации значения, но позже я понял, что она необычная. - Что ж, "необычный" мне нравится больше! - Продолжал Рюк. - Вот уже на протяжении трёх недель Рюк со мной постоянно. А ещё... Он не враждебный, как остальные. Он шутит, играет, веселится, что-то рассказывает, что-то спрашивает, но на этом всё. Он мне как... друг. После последней фразы Рюк встрепенулся. Это было неожиданно. За своё многовековое существование он многое пережил, но это было нечто совершенно новое. Да, Лайт был человеком, а Рюк - богом, но оба они были одинокими душами не от мира сего, так, может, им суждено было стать друзьями? Доктор внимательно слушал, а Лайт продолжал говорить. - Его образ очень продуманный. За всё это время я не нашёл ни одного доказательства, что он просто плод моего воображения. Лайт замолчал и начал снова тонуть в сомнениях по поводу реальности своего приятеля, но быстро вернулся. Он взял свою сумку, чтобы достать оттуда тетрадь. - Рюк, он... - Всё ещё нерешительно говорил Лайт. - Лайт, ты можешь мне доверять, - спокойно произнёс доктор. - Да, - Лайт достал тетрадь и протянул её доктору, - Рюк дал мне тетрадь, он сказал, что это тетрадь смерти, орудие массового истребления... Когда доктор взял тетрадь, Лайту показалось, что тот слегка вздрогнул. - Что-то не так? - Испуганно спросил Лайт. - Конечно, не так, - засмеялся Рюк, - Не каждый день видишь бога смерти. - В чём дело, Лайт? - Простите, мне, наверное, показалось. - Что показалось? - Что вы его увидели, - Лайт сказал это как-то очень расстроенно. В глубине души он надеялся, что Рюк существует на самом деле. - Лайт, - Доктор мягко посмотрел на него. - Я понимаю, что ты не хочешь отпускать единственную галлюцинацию, которая не приносит тебе вред. Но ты должен понять, что это не человек, и рано или поздно она начнёт тебя разрушать. Мы должны бороться с ней как и со всеми остальными. Хорошо? - Хорошо. Одной из сильных сторон Эл как доктора было его искреннее сострадание к пациентам и желание помочь. А в сочетании с необыкновенной проницательностью и удивительным умом это делало Эл сильнейшим в своём деле. Люди, которых уже считали обречёнными на вечные страдания, обретали счастье и покой. Лайт знал Эл совсем недавно, но уже доверял ему. Лайт был очень мнительным, во многом из-за болезни, но душа этого доктора была настолько чистой, что даже Лайт мог быть с ним искренним. Доктор ещё немного расспросил о боге смерти и других галлюцинациях и начал обсуждать дальнейший курс лечения, но в больнице потребовалась его срочная помощь, он отпустил Лайта домой и назначил приём на следующий день. По пути домой Лайт думал о Рюке, а Рюк думал о Лайте. "Он мне не друг, мы совершенно разные", - эта мысль крутилась у обоих в голове, пока они шли в гробовой тишине, не решаясь заговорить.