world war F

Персонажи: Чунхон, Чоноп Ключ: море, черепаха, метеоритный дождь Сначала небо расчерчивает яркая полоса — всего на пару секунд и её яркий хвост сгорает и теряется среди облаков, — а следом слышится грохот и звон оконных стёкол. Чунхон провожает её взглядом и непроизвольно вздрагивает, втягивает голову в плечи. Бережно свернув в трубку карандашный рисунок дельфина, разложенный на столе, он торопливо обувается и выходит на крыльцо. В середине дня улица залита ярким солнечным светом, жарко невыносимо просто — Чунхон чувствует, как мгновенно пропитывается потом рубашка и начинает липнуть к спине. Он недовольно передёргивает плечами и спускается по ступенькам, доходит до конца улицы и, завернув за угол, видит— огосподинет Весь тротуар засыпан крупными гладкими камнями, только Чунхон заранее знает, что ни хрена это не камни. Он подымает с земли первый попавшийся, вертит его в руках и останавливается лишь когда с одной из сторон появляется округлая голова, и Чунхон встречается взглядом с грустными черепашьими глазами. Ну что ж, как будто бы он не привык. Чунхон засовывает черепаху подмышку и со всех ног несётся домой. Дома он залетает в ванную, хватает два больших ведра, стоящих под раковиной, бросает в одно из них черепаху и вновь выбегает на улицу. Лучше времени, конечно, выбрать нельзя было: полдень четверга, все мужчины в море, женщины на работе, а подростки прячутся от жары по домам или лениво плещутся на побережье. И только Чунхон такой сознательный и должен возиться с этим дерьмом. Он переходит на шаг, а потом и вовсе останавливается, потому что дальше лишь бесконечное море тёмных панцирей, куда ни шагни — на кого-нибудь да наступишь. Чунхон тяжело вздыхает и закатывает рукава рубашки. Завтра опять спина не разогнётся. Он привычным движением подхватывает пару черепах — панцири кажутся едва не раскалёнными — и забрасывает их в ведро. Тянется за следующими, и ещё раз, и ещё. Вёдра наполняются катастрофически быстро, только Чунхон устаёт ещё быстрее. В среднем, в каждое ведро вмещается черепах по десять-пятнадцать — достаточно много, чтобы потом ползти на зубах до побережья, но слишком мало в сравнении с тем, сколько ещё черепах медленно ползают по нагретому солнцем асфальту. Чунхон знает, что почти все они погибнут, только паре сотен счастливчиков он сможет спасти жизнь. Раньше, конечно, получше бывало, а если всем городом собирались, то больше половины спасали. Вот только сегодня что-то не очень. Может, всё из-за того, что Чунхон оставил костюм супергероя в стирке. Он подхватывает вёдра и тащит их в сторону моря, хорошо, что тут метров сто до него. Руки начинают побаливать уже метров через сорок, но это знакомая и по-своему приятная боль. Чунхон прибавляет шагу, когда порыв солёного морского ветра ударяет в лицо: он любит этот запах и море тоже любит. Сбросив на берегу кроссовки, Чунхон по колено заходит в воду — песок просачивается между пальцев и это так чертовски приятно, что Чунхон почти готов забыть про своё недовольство, — и, схватив из ведра черепаху, замахивается. Черепаха тёмным пятном проносится в воздух и с громким всплеском падает в воду далеко впереди. Для Чунхона это почти искусство — забросить её так далеко, как только можно, чтобы не вернулась потом на берег, глупая. Его отец лет в семь учить начал, как взять, как повернуть, как подбросить правильно — Чунхону это нравилось тогда, а сейчас всё просто вошло в привычку. Ну и надо вроде как. У них тут свои порядки. И обязанности у каждого тоже вроде как свои. Хочешь жить и чтобы море было благосклонным к людям — исполняй его желания. Поэтому Чунхон и вынужден собирать черепах после метеоритных дождей, тащить их к морю и выбрасывать к чёртовой матери. Отец говорил, что они должны быть благодарными морю, преданными морю — много чего ещё должны — только Чунхон просто делает то, что от него ожидается. — Чунхон! Слышится плеск воды где-то справа — Чунхон вздрагивает и поворачивается: то появляясь, то исчезая между волн, из-под воды торчит знакомая макушка. — Чоноп-хён, — Чунхон улыбается и приветливо машет рукой. — Давно не виделись! Чоноп улыбается в ответ и в несколько быстрых мощных гребков оказывается рядом. — Давай помогу. Чунхон кивает с благодарностью и вновь наклоняется над ведром, чтобы взять следующую черепаху, и недовольно смахивает со лба мокрую чёлку. Вдвоём оно, конечно, намного быстрее и как будто бы веселее, хотя они не разговаривают совсем. Чунхону это молчание не кажется неуютным — с Чонопом вообще сложно чувствовать себя не комфортно. Есть у него то ли харизма, то ли аура какая-то, и Чунхон на самом деле это ценит. Потому что очень часто кажется, что он один остался в городе, а потом появляется Чоноп — словно из ниоткуда, правда — и становится немного легче. Появляется он, конечно, далеко не всегда: большую часть времени в море проводит, куда ему ещё за Чунхоном с его тараканами следить. Но всё равно — здорово всё это. Они быстро опустошают вёдра — Чунхон смотрит с минуту, приложив ко лбу ладонь козырьком, как между волн мелькают тёмные гладкие спины, и поворачивается, чтобы вернуться обратно, только Чоноп тормозит его за локоть. — У нас в городе люди сами как черепахи. В панцирь спрятались — и отлично. Знаешь, что там, за морем? Чунхон понятия не имет. Что вообще за морем может быть. Море же бесконечное. Он моргает тупо и непонимающе смотрит на Чонопа, а тот стоит себе, улыбается. — Хочешь покажу? — взгляд у него вдруг становится странно серьёзным, и Чунхон теряется совсем. Раньше Чонопа не всегда понимал, а сейчас вообще запутался. Это он шутит так странно, что ли? Он хочет ответить, что нет, спасибо, я обойдусь, и идти дальше по своим делам, только слышится громкий удар чего-то об воду, и Чунхона едва не сшибает с ног волной. Он машет руками, пытаясь удержать равновесие, и, когда всё-таки становится ровно, видит огромную тёмно-синюю спину. Кит медленно приближается к берегу, плавно взмахивая огромным хвостом, и пускает пузыри. — Пойдём. Я покажу тебе Америку, — Чоноп уверенно тянет Чунхона за локоть, и тот просто безвольно плетётся следом. — Что такое америка? — единственное, что может спросить он. Чоноп смеётся и прежде, чем окунуться в воду и поплыть в сторону кита, говорит: — Лучше один раз увидеть, правда. Чунхон чувствует, как внутри разливаются паника и восторг. И плывёт следом. наш спонсор: баран-мудак-умка - http://cs320326.vk.me/v320326222/5648/-MIQ28Zs51I.jpg