saturday

      — Но это нечестно! — то, как Брендон размахивал рукой с бутылкой было и смешно и опасно. — Про мою часть не было сказано ни слова! Ни одного, блять, слова!       — Помнится мне, кто-то бормотал о том, что у него все идеально и беспокоиться не о чем...       Никого, кроме Беллы не осталось, чтобы выслушивать нытье Брендона. Вообще-то, они отмечали успешно принятый проект в главном разделе компании, в Нэрли, где отмечать в принципе дорого, но, черт возьми, их ждет огромная премия! Всех, кроме Брендона, который, конечно же, постарался меньше всех, но при этом был уверен, что его часть была просто гениальна. Брендон, на самом деле, лучший, наверное, только если бы он был на сцене, где его громкость, активность и импульсивность была бы больше в плюс, чем в минус.       К сожалению, трагедию Брендона никто не мог замечать, ведь Локи был просто доволен тем, что все прошло успешно, а Сид, Тайлер и Джош смеялись и были готовы пускать салюты шампанского, ведь трудились над этим проектом старательнее всех. Белла тоже входила в это число, но, к сожалению, алкоголю она предпочитала шейки из фруктов и колу, поэтому все так же выдерживала свое природное спокойствие и привычку критиковать Ури.       Возможно, для кого-то, кто не слишком разбирается в этой сфере, покрутили бы пальцем у виска, узнав, что шестеро человек отмечают одобрение самостоятельно ими придуманного нового кода-команды для программного языка, но для этих "ботаников" это просто восторг, хотя один из них больше похож на сексуального бармена, второй из них на представителя депрессивной субкультуры, третий из них на человека, поседевшего от ужаса, четвертый на библиотекаря с длинными чёрными волосами, а пятая вообще на эльфа. Брендон просто похож на Брендона, окей?       — Хватит уже страдать, — Локи растянулся на диване в своей расслабленной позе еще больше, опирая локти на каретку диванчика, придерживая в одной руке бокал с уже куда-то исчезнувшим вином. — Даже Тайлер прибодрился.       Локи кивал на тройку парней, что недалеко от их столика скрутились вокруг одного микрофона на троих, ужасно, просто отвратительно напевая песню, которую они слышат впервые, но это и было весело. Потому что через насквозь фальшивые ноты пробивался смех, лбы бились об лбы, Тайлер не подумал о том, что он не знает испанский язык, чтобы петь на испанском.       — А ты откуда знаешь? — он возмутился, пьяно почесывая свою бровь после того, как песня закончилась и всем троим нужно было перевести дыхание. Это оказалось сложнее, чем казалось. — В смысле... У тебя произношение.       — Я учил, из-за того, что родители собирались переехать в Испанию, — Джош посмеялся, забавляясь тому, как Тайлер все еще стоит с микрофоном, держа его в обоих руках, будто боится уронить. — Но в итоге мы лишь пару раз съездили туда на их отпуск.       — И как там в Испании?       — Un montón de chicas bonitas.       Тайлер нахмурился, пытаясь хотя бы интуитивно понять, что такого в итоге ответил Джош.       — Абсолютно любая испанская фраза из твоих уст звучит так, будто ты хочешь меня трахнуть.       — Тайлер! — Джош вскинул брови от шока таких предположений от Тайлера Джозефа, самого приличного и тихого друга в своей жизни, но при этом на лице подскакивала улыбка от смеха. — Какой ужас...       — Это ты ужас, Дан, — ну вот, даже на своем празднике Тайлер снова забурчал и забубнил, мрачно озираясь, но после раскалываясь. Напряжение от чужой улыбки давило на неудержимое желание смеяться в ответ. — Не говори больше эти странные рычащие слова или типа того...       — En realidad, no me importaría.       — Теперь это звучало как оскорбление...       Тайлер отказался включать еще одни испанские песни, даже под алкоголем он не мог позволить себе слушать так много заезженных "горячих" хитов телевидения. После некоторой другой попсы и парочку песен Арианы Гранде, что сопровождались бесконечными глотками и подливания в пустые бокалы, все трое решили сдаться и наконец присесть к испаряющему депрессией Брендону, но присев вместе с Сидом, Джош нахмурился, оборачиваясь и наблюдая за тем, что Тайлер так и остался стоять с микрофоном.       В их комнате, за которую они каждый час доплачивают, так и не желая уходить, был выключен свет, лишь слегка, скорее, для атмосферы, светилась желтая полоска по периметру помещения. Джош хмурился, наблюдая за тем, как Тайлер замер, не понимая, чего еще интересного он нашел и ожидает ли он, что к нему кто-то присоединится.       — Тайлер поет?       Первым из всех задает вопрос Локи, и все разом повернулись на Брендона, ведь он здесь был целым знатоком Тайлера Джозефа (из-за чего, Джош, кстати, чувствовал конкуренцию, ведь ему не удавалось так же, как ему, всегда знать, что нужно Тайлеру и что, например, дарить ему на день рождения, хотя со всеми остальными это получалось очень хорошо). А Брендон выглядел как разведчик, которого поймали, ведь он сразу выпрямился, бегая взглядом по людям, что выжидали ответа. Но разве это итак не очевидно? Прямо сейчас Тайлер поет и ответ прямо перед их носом.       — Эм... Он не любит петь на публику. По крайней мере, никогда этого не делал раньше...       Джош совсем запутался. Не упуская возможности поглазеть, он снова смотрит в спину Тайлера, не понимая, как этот человек мог ровно минуту назад петь абсолютно ужасно с остальными, а сейчас стоит, будто даже не знает, что на него смотрят и его слышат, протягивает ноты из песни radiohead и звучит так, будто вкладывает в это всего себя. Дану жаль, что он выпил сегодня, ведь он бы хотел запомнить такой вот удивительный факт в сторону Джозефа на трезвую голову. Будет ли вообще прилично, если в дальнейшем Джош спросит у Тайлера, откуда он научился петь или попросит спеть для него? Понимает ли сейчас Тайлер о том, что поет при других людях и что будет чувствовать, когда осознает это?       Все вокруг хрупкое, тронешь - рассыпиться.       Вот и Тайлера не хотелось трогать сейчас, будто это будет означать разрушение всего такого потайного, чего удалось слегка коснуться Джошу.       — Завтра уезжаем...       По ночной улице, идя всей компанией, Джош и Тайлер вылились вперёд, и Тайлер говорил эту фразу так, будто Джош итак об этом не знал. Скорее печальное напоминание, от которого должен был закрутиться диалог. А Джошу приходилось следить за траекторией шага Тайлера, ведь вместо того, чтобы смотреть на свои пьяные ноги, он постоянно задирал голову вверх, щурясь и морщась от запаха сигарет, потому что Сид позади закуривает уже пятый раз.       — Не хочешь уезжать из Нэрли?       — Скорее, не хочу домой, — Тайлер хихикнул, когда Джош указал пальцем на забавную вывеску темной витрины закрытого кафе. — Нэрли больше подходит Брендону. Тут шумно и слишком активно течет жизнь. Долго здесь я тоже не продержусь.       — Тогда где твое место?       — Что?       Тайлер слегка тормознул, этот вопрос впрыснул что-то внутри его головы, из-за чего в глазах даже слегка потемнело. Но он быстро скооперировался, продолжая попытки успеть за торопливым шагом Джоша.       — Что с тобой, Тайлер? — более прямолинейно и настойчиво спросил Джош, даже слегка замедляясь, слегка поворачивая голову в сторону своего друга. — Почему ты нигде не чувствуешь себя комфортно?       Это прошлось холодком по спине. Ужасно неприятное ощущение, Тайлера затошнило, будто его так резко выдернули из его тяжелого опьянения, что оторвалась голова в полете. Ноги перед глазами раздваивались, непонятно откуда взялось чувство, что болезненно раскрыли его ужасно странный секрет и жизни после этого у него не будет. И делать при всем происходящем внутри спокойное, безразличное, нейтральное лицо было колюще и режуще. Он как мог держал себя от того, чтобы не сдать свои эмоции хмуростью или полным ужасом на лице.       Это тот раздел вопросов, которые Тайлер даже сам себе никогда не задает. Это запрещено, строго настрого.       Но Джош, как бы Тайлер не молился, не забывает о том, что ждет ответа на свой вопрос. Он хватает Тайлера за локоть, чтобы остановить его, пока он и сам остановился. Он точно знает, что у Тайлера мало времени на ответ, ведь сзади к ним приближались их друзья, как огонек на веревке, ведущей к бомбе. Джош надеялся, что если достаточно серьезно посмотреть Тайлеру в глаза, то тогда он проколется.       — Что с твоим... -       — Джош водит!       Мимо них пронесся Сид, даже достаточно больно расталкивая их обоих и смеясь на всю улицу. Неизвестно, сколько они уже играли в догонялки сзади, пока Джош пытался завести такой разговор, но смотрев на полного растерянного и конфуженного Тайлера, он со вздохом улыбнулся, говоря этим, что все хорошо. А после его улыбка растягивается, когда он специально повторно касается Тайлера и отскакивает от него.       — Без обид, но я самый подлый игрок в догонялки.       Чтобы забыть ужасные ощущения, Тайлеру приходится побегать, потому что Джош не только самый подлый игрок, но и самый быстрый...       Догонялки продолжаются до самого отеля. Возможно, они кому-то мешали спать, шныряясь по коридору, но на это было плевать, лично Тайлеру, особенно пока он уже даже не помнил, каким образом и когда они с Джошем объединились в команду, но он ощутимо цеплялся за чужую руку, пытаясь смеяться тише, не слыша, чтобы их вообще кто-то догонял, но все еще убегая, нырая в номер, закрывая дверь, желая насытиться воздухом.       Джош оперся об стену, пытаясь подавить смешки, чтобы наконец была возможность всосать больше воздуха, и он откидывал голову, улыбаясь и пытаясь устоять на ногах. Между ними было ничего, кроме смеха, щелчка закрывающегося замка на двери, глубоких вдохов и нарушенной тишины темного номера.       — Здесь ночует Белла... — Тайлер всего лишь пытался повести себя правильно, намекая на то, что они могут помешать ей спокойно улечься спать, немного не впустив в её собственный номер. А вот вспоминая про Брендона, хотелось закрыть эту дверь ещё на три замка.       — Без обид, но она ужасно играет в прятки, — Джош показал свои зубы в ещё одной фырчащей вдохами улыбке, впервые перед Тайлером наплевав на всех остальных.       — В догонялки, — подправил Тайлер, все-таки налаживая своё дыхание, но не слыша больше ничего от Джоша, ни упрека в этом исправлении, ни смеха от собственной ошибки.       Просто тишина, даже сбившееся от бега дыхание кто-то украл у Джоша или типа того.... Не видя в темноте его лица, Тайлер даже мог предположить, что он умер, затихнув и сам, меняясь в лице от такого слишком внезапного покоя. Но Джош шевелился и, вроде как, иногда все-таки можно было услышать, как он дышит. В темноте, в темной комнате, без признаков о том, что это Джош и ему все еще весело, Тайлеру становилось не по себе. Не видя его глаз, Тайлер все еще пытался не воображать себе угрозу в чёрном силуэте напротив себя. Ему срочно нужен свет.       — Я боюсь темноты, — вдруг ляпнул Тайлер, так умоляюще, будто через три коротких слова Джош поймет, как помочь Тайлеру прекратить распространяющийся по хребту страх, который доводил до импульсивного желания схватиться за волосы и забиться в угол. Кэтти ненавидела его все больше за то, что он спит с ночником и нагоняет им счёт за свет, а Джош слишком долго и мучительно молчит для того, кто должен дать Тайлеру спасение, вытащить его из оцепенения и включить уже наконец чертов свет. Кто, если не Джош?       — Пошли.       Тайлер вздрагивает и его инстинкт самосохранения уже подсказывают ему бежать или драться, когда силуэт Джоша резко приходит в движение, так он еще и хватает Тайлера за руку, таща за собой на пути к балкону, торопливо его открывая. И теперь, на свету луны Тайлер видел, что Джош все еще улыбается, что его глаза все еще щурятся от этой улыбки и звезды на его теле все так же на месте. Он не знает, что по-настоящему его всю жизнь спасает от того, чтобы не опустить руки, но смотря сейчас на парня, открывающего путь на балкон, Тайлер думает, что ему очень нравится то, как выглядят звезды. Не небесные, а именно придуманная человеком форма, эти острые треугольники, но сглаживающиеся смыслом самой фигуры. Жёлтые, розовые, голубые, даже зеленые... Если копать глубже, и небесные звезды имеют разные цвета и это говорит о них разное. Тайлер думает, что он бы хотел получить все эти цвета себе и никогда не попадать в темный космос.       В лицо сразу же ощутимо бьет легкий ветер, Тайлер вот-вот подлетит, и слыша теперь закрывающуюся за собой дверь он понимает, что все-таки попал на балкон, но совсем не осознает, как старательно щупает пальцами одну из звёзд на руке Джоша, пока тот так держит Тайлера.       — Что...?       — Я держу.       Это вызывает доверие. И чего только Тайлер боялся? Как вообще можно бояться всего подобного, пока под пальцами очертания звезд?       Смотря вниз, туда, где осталось лишь одного шага, чтобы упасть, Тайлер не чувствует страха снова. Он чувствует лишь то, что даже если он случайно упадет, то асфальт, мягкий, как вата, лишь подбросит его выше, а Джош прыгнет за ним, обязательно.       Ему хотелось падать сейчас. Ему хотелось просто закрыть глаза и выспаться... Просто выспаться, пожалуйста? Тайлер больше не чувствует опьянения, это тяжелое, противное чувство ушло из головы, заменяя его восторг и легкость чем-то более приятным.       О боже, Джош все-таки умеет зачаровывать, он точно владеет чертовой магией. О боже, они сейчас стоят прямо на бортике балкона, каким-то чудом держа равновесие. Как Тайлер вообще здесь оказался?       Так... Караоке-клуб, игра в догонялки, темнота...       — Боишься?       Джош был удивительно спокойным, стоя здесь, но не смотря вниз, смотря только на Тайлера. Тайлер никогда не был ловким и умелым, но сейчас он ни разу не покачнулся на такой тонкой поверхности, лишь сильнее сжимал чужую руку, внимательно и восхищенно смотря на все, что было вокруг него, как ребенок, впервые увидевший улицу. Он мотает головой в ответ на вопрос, у него нет слов, но он все-таки находит что-то в пыльном чердаке своих извилин:       — Почему мы...?       — Хотел проверить, страшно ли мне, — Джош ответил моментально, у него точно была цель заранее. — И боюсь ли я что-то терять.       — О боже...       Тайлер нервно, совсем панически вздохнул, после слов Джоша понимая, что это все по-настоящему, и что они могут по-настоящему упасть и что они могут по-настоящему умереть. Он покачнулся, Джош старательно держал его, сам стоя будто бы на невидимой опоре в своих ногах.       — Не бойся, — чужой голос звучал так нежно и убедительно, будто... Будто он делает это не впервые. — Мы не умрем, Тайлер. С нами все будет хорошо.       — О боже... — Тайлер вздохнул еще более панически, еще более крепче цепляясь за Джоша, напряженно пытаясь не двигаться, но от этого же напряжения, наоборот, дергаясь. — О боже... — ему становилось сложно дышать, он больше не любовался, он панически оглядывался, не зная, чем себя спасти. — Мы... Будем прыгать?       Ответ Джоша не облегчает ситуацию. Джош уверенно и настойчиво кивнул, все еще спокойный, как удав, наблюдающий за Тайлером без улыбки, но и без злости, он его будто изучал и пытался получше запомнить его черты.       — Но... Я не хочу... — Тайлер уже чуть ли не хныкал, не зная, как сбежать из чужой хватки не упав, буквально умоляя Джоша взглядом остановиться и пощадить Тайлера, отпустить, не заставлять его падать лицом на асфальт. Здесь так высоко... Какая вообще вероятность выжить? В голове роем слишком быстро пролетались все варианты, инстинкты работали так мощно, что голова начинала рухнуть и болеть, во рту пересохло. Господи, помоги...       — Все хорошо, — ровно повторил Джош, не шелохнувшись ни разу наблюдая за эмоциями Тайлера, да даже его губы еле шевелились. Этим он и пугал больше, особенно когда приближался, когда Тайлер почувствовал прикосновение холодного носа к своему холодному носу, когда чувствовал вместо ветра между губ более теплый воздух, совсем не насыщенный кислородом, который Тайлеру так сильно был нужен сейчас. Казалось, это было так быстро, а Тайлер даже не мог оттолкнуться, или...       Блять, их тела перевешивает в сторону улицы.       Почему не в сторону балкона, почему именно в сторону улицы? Потому что Джош хотел именно туда, Джош терял равновесие к асфальту намеренно, и Тайлер вскрикивает, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но под руками только Джош, только Джош и самовнушение, что они просто не могут умереть, что все как-нибудь обойдется, что они каким-то образом выживут. Он чувствует чужие руки на своей талии, будто у Джоша сейчас каким-то образом раскроются крылья и в самый последний момент они полетят вверх и Тайлер всего лишь через минуту начнет кричать какой Джош идиот, раз решил так пугать.       Но никаких крыльев нет. До столкновения с землёй остаётся четыре метра, а у Тайлера слишком онемели губы для того, чтобы продолжать кричать.       Хруст. Боль.       Всего этого нет, Тайлер будто пронесся сквозь землю вместо того, чтобы об неё разбиться. Ничего не болит, но он ничего не видел. Ощущение Джоша рядом с собой тоже моментально исчезло, будто он растворился.       Боясь темноты Тайлер впервые рад, что вместо смерти он столкнулся с ней. С темнотой и бесконечностью. Даже сделать шаг вперед было страшно. Синдром человека в колодце. Сжаться и ждать, пока тебя не спасут, либо умереть от сумасшествия. Но проблема в том, что Тайлер не в колодце, что у Тайлера нет сверху круга света, что указывало бы на то, что у него есть шанс. Тайлер напуган до усрачки и Тайлер понятия не имеет, где он и как оказался в... Где-то.       Может, он поспешил насчет того, что ему удалось избежать смерти и боли. Боль, может быть, он все-таки и не почувствовал, но бесконечное темное нечто было похоже на наказание для мертвого грешника...       Рай? О каком раю может идти речь... Тайлер прятался от Бога слишком долго, чтобы Он соизволил дать душе Тайлера хороший конец. Бог, возможно, даже не знает, что Тайлер существует. Ну, то есть, конкретно Тайлера. Не его одежда, его лицо и его поведение с людьми. Просто Тайлер, которого давным давно нет. Просто Тайлер так сильно хотел заслуживать чего-то перед людьми, что в итоге совсем ничего не заслужил перед Богом и давно к нему не обращался, ни о чем не просил, просто закрыл глаза и плыл по течению.       Может, хотя бы сейчас Тайлер и сможет к чему-то прийти. До того момента, когда осознание происходящего более реально ударит в голову и он разрыдается, размышляя, чем можно убить себя, пока под рукой совершенно ничего нет.       Собираясь сделать несколько быстрых шагов подряд вперёд, может, даже побежать, Тайлер делает лишь один и уже готов потерять сознание. Он не в курсе, насколько реально действительно потерять сознание в аду или просто в нигде, но он к этому очень стремиться, окаменев, пытаясь рассмотреть свою ногу в кромешной темноте. Потому что... Секунду назад там, где он наступил, был свет.       Пытаясь себя успокоить, что от этого ничего не случилось и его состояние почти не изменилось, пытаясь ощутить этот свет безопасным, Тайлер делает ещё один шаг и теперь он слышит короткую, колыбельную ноту. Смотря теперь только туда, вниз, он видел очертание звезды, огромной, будто Тайлер шагает по платформам, что реагируют на его касания. Загораются и погасают.       Еще четыре спешных, торопливых шага вперёд. Жёлтая, красная, голубая... И даже зеленая. Фа, ещё раз фа, соль и ля.       И что Тайлер должен делать с этим? Ему все еще интересно, умер он или нет... Начать паниковать или задать дальнейшие вопросы?       — Тебе пора расслабиться, Тай!       Вдруг сзади него прошлась целая цепочка мелодии и целая линия из света, что где-то далеко потухал, но все ближе загорался. Джош бежал к нему, припрыгивая, не слишком торопясь, но так легко, будто он управляет невесомостью. Если бы Тайлер не был так напуган, то первое что он сделал при такой встречи, это хорошенько врезал по носу Джошу за все, что сейчас происходит, но сейчас он буквально его лучик надежды вернуться в себя. Действительно буквально, все вокруг Джоша светилось, свет несся за ним.       Когда он ступил на ту же платформу в виде звезды, на которой стоял Тайлер, загораясь, она не потухла снова. Голубой, мягкий свет освещал чужое тигриное лицо снизу. Казалось, сейчас, Джош улыбается шире обычного, хотя Тайлер и обычную улыбку Джоша считал невозможной, слишком нереалистично позитивной.       — Здесь вообще не нужно ни о чем думать, солнце, — Джош огляделся по сторонам так, как люди ищут выключатель в незнакомой комнате. И после чужого щелчка пальцами все платформы, что вообще существовали в этом пространстве загорелись, от чего на лицах двоих парней забегали звездочки-зайчики, будто кто-то поставил прожектор неизвестно где. Этот прожектор буквально повсюду, и оглядываясь, Тайлер понимал, что этого "повсюду" слишком много. Самые дальние звезды горели лишь маленькими точками, а те, которые были не в поле зрения превращались просто в светящиеся полоски, сгруппировавшись, а конца не видно ни с одной стороны. Это захватывало дух, но не так, как хотелось. Хотелось бы просто знать, что это не кома и что из этого можно выйти. И что это за нежные прозвища? — Здесь, на самом деле, очень даже неплохо, если ты позволишь себе не думать логически и критически.       Платформа пошатнулась, когда Джош взял Тайлера за руку, будто бы куда-то ведёт. Звезды вокруг начали плыть, ну или их звезда начала двигаться вперед, это сложно определить, когда не видишь края помещения. Если здесь вообще даже за тысячи километров есть хоть какие-то стены. А если их нет, то что вообще есть кроме этих звёзд?       — Отключайте голову, Тайлер Джозеф, — Джош зажал нос, чтобы звучать как путеводитель по автобусной экскурсии. — Мы отправляемся в самые суперские чертоги разума.       Хмурясь на Джоша, не произнося до сих пор ни слова, Тайлер снова оглядывается и снова хватается за сердце. Пару секунд назад он оглядел абсолютно все стороны в поиске хотя бы чего-то, а сейчас из ничего появилась... Гораздо более большая платформа. Она напоминала комнату, у которой была отрезана передняя стена и потолок, и стояла там так, будто всегда здесь и была. Но, черт, её точно здесь не было! Причем со стопроцентной точностью!       — Скажи уже хоть что-нибудь о том, что происходит!       Тайлер вскипал, но не злостью. Страхом. Джош, хоть ему это и свойственно, но отличался от себя более большой нежностью и слишком ласковым взглядом в сторону Тайлера. Находясь где-то, где все ненормально, Тайлеру сложно доверять даже такому человеку и их сцепленные руки не то, что добавляли доверия, Тайлеру хотелось отдернуться.       — Я сам не знаю, как все здесь объяснить, — Джош помог Тайлеру соступить со звезды на вполне человеческий пол. Когда Тайлер оборачивается, чёрного пространства со звездами уже нет. Пустая стена в пустой комнате, однако прожекторные светлячки так и плыли по лицу Джоша, будто это светится сама его кожа. — Но здесь действительно круто. Что-то типа места, где всегда хорошо. О, солнце, подожди здесь минутку, пожалуйста!       Джош, не дожидаясь от Тайлера ответа, исчезает во внезапно появившейся двери на стене, на которую, опять-таки, Тайлер не смотрел. Следить абсолютно за всем здесь невозможно.       — Солнце...       Он тяжело вздохнул, коверкая свою кличку с уст странного Джоша. Здесь даже устало и нервно присесть негде, чтобы хоть как-то успокоиться и отдаться ситуации, даже если его ждет что-то ужасное. Вряд ли Тайлер может делать что-то против системы с нечеловеческими феноменами.       Стоило ему второй раз пройтись по комнате взглядом, как на пустом месте он заметил привлекательно сложенные большие подушки в углу. Ну конечно... А если Тайлер будет думать о динозаврах?       Ничего не происходит.       — Вот!       Джош вернулся в той же двери и в его руках был денди. При чем, тот самый, что существует в его доме. Тайлер помнит все наклейки на этой приставке и такой душевный сюрприз, конечно, был бы приятным, если бы Тайлера не нагружал вопрос.       — Ты где был?       Типа, Джош каким-то образом побывал в своём доме и принёс оттуда денди? Помнится, за этими стенами была лишь кромешная тьма со звездами, но подойдя к этой самой двери и открыв её, он действительно видит эту тьму, не понимая, как Джош в ней нашел денди.       — Там уже ничего нет, потому что мне это уже не нужно, — Джош говорил это одновременно с тем, как подключал приставку к более приятному зрению телевизору, чем у него дома. У него дома приставку невозможно подключать к новым моделям телевизоров, зато здесь все можно.       Пару раз закрыв и открыв дверь, пытаясь за ней что-нибудь вообразить, Тайлер вздыхает, закрывает её в последний раз, отворачивается, и поворачиваясь он больше не видит эту дурацкую дверь, как и ожидал.       Ладно, у него уже закончились эмоции, чтобы тратить их на удивление.       — И во что будем играть?       Сдавшись перед дверью, Тайлер сдается с ситуацией. Он надеется, что его кома быстро его отпустит. По крайней мере, он точно не мертв. Ладно, не совсем уж и точно...       — В честность.       Тайлер плюхнулся на подушки рядом с Джошем, замечая ещё и неоновую, приятную подсветку. Только сейчас Тайлер понимает, что звезды на теле Джоша не от проектора, его настоящие звезды светятся. Это действительно светящаяся кожа.       — Но ты включаешь черепашек.       — Да, — Джош усмехнулся, — Пока мы играем в черепашек, в этом месте, мы сыграем в честность.       Тайлер кивнул, принимая от Джоша более удобный джойстик, чем был в реальности в наборе с денди. В реальности... Тайлер не знает, насколько реально это место, но предпочитает считать его фантазией.       — И в чем заключается игра в честность?       — Говорить то, что боишься говорить, — объясняя очевидные правила, Джош улегся на подушках удобнее, полулежа. — Если так будет легче, я начну первым. Если хочешь, могу предложить тебе чипсы.       Тайлеру уже не нужно озираться, чтобы понимать, что в этой комнате теперь появилась ещё и тарелка с чипсами.       — Начинай...       Честно говоря, Тайлер не очень настроен вообще на какие-либо игры, даже на денди.       — Чтобы выиграть в моей игре, тебе нужно расслабиться, Тайлер, — Джош улыбнулся, зыркнув на Тайлера, замолкая на полминуты, кажется, пытаясь придумать свой первый ход. — Ты моя самая сложная цель.       — В смысле?       Ладно, эта словесная игра не такая уж и скучная. Тайлер ожидал каких-нибудь глупых, неинтересных секретов, но слова Джоша его интриговали.       — Нанимаясь на нашу работу, я обязал себя быть близким другом для всех. Мое хобби — заставлять людей улыбаться, и для каждого есть разные способы, которые я изучаю.       — Это типа самоутверждение?       — Эй, не испорть мою романтику!       Почему-то такое легкое возмущение Джоша все-таки вызывает у Тайлера улыбку.       — Ладно, продолжай.       — И ты самый сложный в этом смысле за всю мою жизнь, солнце. Серьезно, я испробовал все, но постоянно это не оправдывало мои ожидания.       — Я... — Тайлер нахмурился, не совсем зная, что на это ответить. То есть, он не хотел копать и анализировать причины всего этого.       — Мы играем в честность, солнце.       Тайлер тяжело вздохнул. Джошу наверняка легко играть в эту игру, он ведь постоянно такой открытый...       — Ты здесь ни при чем. Я просто такой.       — Разве всегда ты был такой?       — Ну... Судьба меня не очень любит, — Тайлер пожал плечами. — У меня не слишком счастливая семейная жизнь типа.       Джош кивнул. Кажется, ответ его удовлетворил. Каким образом у него получается и болтать, и так хорошо играть одновременно?       — Твоя очередь.       Оу, точно.       — Ээ... Я даже не знаю, — Тайлер снова хмурился. Он смотрел в экран, но хмурился лишь от напряжения своей головы. Что он боялся говорить, но мог бы? Что-то, что не раскрывало бы его честную привязанность? Почему вообще Тайлер готов говорить об этом сейчас? — Ну... Я ношу твой брелок не для того, чтобы не потерять ключи... Он мне просто нравится.       Джош даже отвлекся от экрана, глазея на Тайлера, мол: "правда?". И с улыбкой он уже снова возвращался к игре, кивая.       — Тебе здесь нравится?       — Если бы все это не пугало так сильно и знал, как все это происходит... — Тайлер откинул голову на одну из ближайших подушек. На самом деле, даже со страхом Тайлер ощущал здесь что-то необычное. Какое-то вовлечение и замешательство своего подсознания. Тайлер понятия не имеет, почему он играет в честность сейчас, ведь ему всегда, при любых условиях было бы сложно говорить такие искренние вещи. Здесь он будто смелее.       — Не думай об этом, я и сам не знаю, — голова Джоша слишком ощутимо близко оказалась с головой Тайлера, на одной подушке. Просто... Его волосы щекотались. — Зато знаю, что здесь никогда не происходит что-то страшное или неприятное. Здесь не опасно, это главное, о чем можно подумать. Ещё более важно: здесь круто и чудесно.       — Было бы ещё неплохо валяться в подушках и играть в игры не в уличной одежде, — Тайлер даже пошатал своим кедом, в котором действительно непривычно и некомфортно валяться в домашней атмосфере.       Голова Джоша повернулась к Тайлеру, и он услышал смешок.       — Вот видишь...       Почувствовав легкость, мягкость и прохладность подушек получше, Тайлер со все еще покрывающим его страхом понял, что одежда на нём поменялась. Приятные, свободные футболка и шорты, неопределенного, серого цвета.       — Надеюсь, пока это происходило ты не видел меня голым или типа того...       Смех Джоша подхватывается Тайлером и от этого чувствуется сосущее в груди ощущение. Как будто смех установил в Тайлере пылесос, что высасывает из него всю тяжесть, страх и усталость. Ещё немного, и можно почувствовать себя воздушным шариком.       Мысли сменялись. Здесь действительно чудесно и Тайлер не так уж и сильно хочет вернуться отсюда в реальность.       — Как ты называешь это место?       У всего же должно быть своё название, а раз уж Джош спец в этом месте, значит, что как-то да должен это называть.       — Суббота.       — Суббота?       — Да. В субботу все стоит вниз головой.       Тайлер ещё никогда не думал, что слова "суббота" может звучать так многосмысленно и метафорично.       Игра в честность прерывается на какое-то время. Тайлер не мог вспомнить хоть ещё одну честность, а Джош, кажется, слегка отвлекся от игры, либо... Искал самую лучшую честность, которая у него есть.       — На самом деле, ты нравишься мне больше всех из нашего отдела.       — Ого, — Тайлер поджал губы. Все время Тайлер старательно пытался отгонять мысли о том, что Джош сильно в нём заинтересован, что Джош хотел бы с Тайлером сблизиться и что Джош специально постоянно пытается остаться с Тайлером наедине. Но в этом месте эти мысли не убегают, в этом месте они настойчиво и твердо в ним сидят, как и мысль о том, что Тайлер совсем не против всего этого. — Пару минут назад ты говорил о том, что я твоя самая мрачная цель.       — Да, — Джош не отказался от своих слов. — Поэтому мои провалы в тебе разочаровывали меня больше всех моих провалов.       — И почему я тебе нравлюсь больше всех?       Этот вопрос слетает слишком легко для Тайлера. Того самого Тайлера, который почти половину своей жизни боялся попросить остановиться на его остановке у водителя автобуса. Того Тайлера, который никогда бы не познакомился со своими коллегами первым, да и даже когда с ним знакомились, он лишь бурчал и демонстрировал свою фальшивую незаинтересованность. На самом деле, как бы он не злился и не оскорблял своих друзей, ему с ними очень повезло, особенно с Брендоном и Джошем. Один терпит Тайлера почти всю его жизнь, второй показывает ему целое чудо. И сердце забилось позднее того, как Тайлер заметил, что спросил это. Он начал нервничать позднее того, как Джош начал отвечать.       — Я не совсем точно знаю, солнце, — Джош хмыкнул, пытаясь побыстрее найти в своей голове ответ. — Просто... Собой я чувствую тебя самым... Большим. Это сложно понять, я знаю. Сейчас...       Тайлер нервничал вместе с Джошем, будто от Джоша сейчас зависит абсолютно все, будто ему хотелось помочь ответить более правильно. У Тайлера не было подростковой симпатии, потому что его соулмейт появился после университета, и то все это получилось слишком сухо. Но сейчас Тайлер понимал, что такое быть зажатым, боящимся своих мыслей и своей симпатии к кому-то.       — Просто чувствую к тебе притяжение, будто без причин, будто так просто должно быть, понимаешь?       Тайлер заинтересованно наблюдал за тем, как Джош терялся в своём ответе. Никогда не видел такого лица у Дана, никогда бы не подумал, что ему сложно говорить что-то подобное. Как он жует губу, как заламывает пальцы, забыв про джойстик и игру. Его действительно волнует тема, которую они обсуждают. Очень серьезно волнует.       — Тайлер?       А Тайлер загляделся. Он слишком долго молчит, слишком долго смотрит, но не знает точно, как долго или быстро здесь идет время, если ему кажется, что и этого времени ему не хватило, чтобы все обработать. Зрение будто сужалось, как камера, фокусировала в квадрат только отдельные части. Ресницы, подпрыгивающие, и где-то чуть ниже и левее единственная звездочка на лице, что была у Джоша, в отличие от всего тела. Она горела желтым, и Тайлер не знал, цвет спокойствия это или тревожности. С секунды на секунду Тайлер поймет, что его глаза не камера, это Джош так сильно приблизился к нему, что его следующая фраза была слишком громкой. Тайлер и не подозревает о том, что сейчас происходит.       — Что с твоим соулмейтом?       Это было неприятно. Будто резко появившиеся и резко исчезающая, отрезвляющая боль. В этом вопросе ведь ничего такого... И Тайлер всегда отвечал на него легко и быстро, но сейчас он будто забыл смысл этого вопроса, забыл, как он на этот вопрос обычно отвечает. Голова начала кружиться.       — Что...?       Собственный голос слышится эхом, чувствуя прикосновения к своим рукам, Тайлер чувствует, как его кожа горит. Слегка опустив взгляд вниз, он лицезрел светящиеся звездочки на своих руках. В нём появилось что-то необычное благодаря Джошу. Это ведь навсегда? Или нет...? Как же гудит голова...       — Что с твоим соулмейтом? Почему в тебе ничего не изменилось после встречи с Кэтти? — слова Джоша слышатся все дальше и дальше, хотя Тайлер видит его совсем близко, чуть ли не чувствует материально оставшийся миллиметр между их губами. В голосе Джоша такая надежда, будто он собирается заплакать. Неужели он может чувствовать что-то кроме бесконечного счастья? Неужели он может не только сгорать как звезда, но и болеть чем-то? — Может, она не твой соулмейт? Может, у тебя вообще нет соулмейта, Тай?       И вот в голову врывается рой. Огромный, что голова может взорваться. Губы Джоша не двигаются, но он слышит, как он говорит. Как говорит много его губ, как много мыслей из них лезет, натягивая мозг Тайлера, как резину. пожалуйста, скажи да. пожалуйста, скажи мне да. пожалуйста, скажи, что ты ненавидишь свою жену. пожалуйста, скажи, что хотел бы сбежать из своей жизни вместе со мной. пожалуйста, солнце.       Тело Тайлера больше не двигается. Руки тяжёлые настолько, что их слишком сложно поднять, губы шевелились, но из них так же ничего не было слышно. После голосов Джоша в уши забрался свист, он пытался попросить о помощи, не хотел умирать во второй раз, но даже не видел, что на лице у Джоша в этот момент.       — Солнце...       Нет, только не опять. Тайлер сойдет с ума, если умрет во второй раз и снова окажется непонятно где. Пока он, открыв глаза, видит только белую пленку и не может пошевелиться, не понимая, где он теперь, его снова одолевает паника. Наверное, он больше не в субботе. Потому что в субботе настолько сильной паники не было даже после первой смерти.       — Тайлер...       Это точно Джош. Ладно, это уже хорошо. Если в субботе был Джош и там было хорошо, значит, что если и тут есть Джош, то и тут все будет хорошо.       Получив контроль над рукой, Тайлер торопливо протирает глаза, поднимаясь, чтобы сразу определить, где опасность и что ему делать теперь, но лишь беспомощно шипит, хватаясь за голову. Как же... Мигрень. Он что, только сейчас получил боль, которую должен был получить, падая на асфальт?       — Какого...       — Кажется, мы вчера переборщили...       Вернув к себе зрение, Тайлер сощурился на все еще улыбчивом Джоше. Даже пока он такой растрепанный, наверняка только что проснувшийся, в нём бьет сила и желание жить. Что значит вчера? Тайлер максимально полчаса назад упал с Джошем с балкона, ночью.       Тайлер понимает, что его поют водой, только когда почувствовал сырую прохладу во рту, а то, что в него пихнули таблетку, только когда она прошлась по горлу.       Джош заставил его улечься обратно в кровать, неловко почесывая затылок.       — Наверное, на нас все нехило так злятся, — Тайлер мог лишь только слышать то, чем занимается Джош, пока закрывал глаза от света, чтобы не получать так много головной боли. — Мы уснули и не открыли дверь... Белла и Брендон остались без своего номера. Эм... То есть вашего.       Как же Тайлеру сейчас было на это плевать, потому что если на втором месте его волновала его мигрень, то на первом был ебаный вчерашний суицид и суббота. Какого черта он жив и какого черта Джош делает вид, будто ничего не было?       — Джош.       По началу он уверенно собирается указать ему на то, что он ведёт себя как дурак, но когда Джош так естественно спросил, чего Тайлер хочет, его рот закрылся. Вдруг, Тайлер сошел с ума один? В смысле, здесь Джош не называет его солнцем и не пытается постоянно касаться носами.       О боже, сгоревший мозг Тайлера, решивший, что может чувствовать симпатию к ЗАНЯТОМУ МУЖЧИНЕ совсем его губит.       Возвращаясь в походную машину, Тайлер жалеет, что не умер вчера, ведь его настоящие муки были хуже смерти.

***

      Тайлер больше не соглашался прийти к Джошу в гости после работы, это было слишком тяжело. Джош больше не приглашал Тайлера к себе в гости, это было ещё тяжелее. Может, Тайлер накручивал, но он понятия не имел, что вообще происходит в его жизни в последнее время. Тот его сон, суббота... Джош говорил так правдоподобно, а здесь он не дал ни одного намека на то, что они действительно вместе были в субботе, что суббота вообще в принципе существует. Это было слишком жестоко. Тайлер не мог отрицать и не мог соглашаться со своей головой. Внимательность его и вовсе покинула, и за своим столом, теряясь между тремя мониторами и теряясь между строчками из наборов символов, Тайлер уже пятый раз берёт стаканчик с кофе, который выпил час назад, ожидает горячего глотка во рту, но слишком поздно понимает, что он пуст.       Пара фигурок, имени которых Тайлер так и не знает, смотрят на него будто с осуждением, и Тайлер даже немного злится, будто до его совести пытаются достучаться, а он, как сложный подросток, только больше все отрицает.       — Джош сам мне вас подарил, так что не жалуйтесь.       — Тайлер?       Тайлер дергается, вспоминает о том, что совсем рядом, за соседним столом сидит Брендон, и сейчас он высунулся, подозревающе щурясь на Тайлера, сжимая губы.       — Ты разговариваешь с неодушевленными предметами? Как давно это началось?       Не такие уж эти парни неодушевленные - пронеслось в голове слишком быстро, чтобы понять смысл фразы, что произносилась голосом Джоша. Тайлер ощущал, что его голова все еще находится в субботе, что каким-то образом он все еще там, рядом с Джошем, который подсказывает ему что-то на ухо в удобный момент.       Не ответив на вопрос Брендона, Тайлер сохранил свою работу и закрыл программу, чтобы перейти в гугл и найти имена его одушевленных фигурок.

***

      Мозг Тайлера пытался его спасти, как мог. Сидя дома, ощущая спиной силуэт Кэтти он как бы ни старался не мог понять, что она снова кричит. Будто теперь организм Тайлера игнорирует её существование, как глаза игнорируют очертания его собственного носа.       Он и не слышит того, что должно было его кольнуть, что должно было стать причиной огрызаться и топить в ответ, что должно было дать ему повод сделать так же больно абсолютно чужому ему человеку. Но он запомнил этот факт.       Кэтти изменяет ему. Ему не хотелось знать с кем и сколько раз, просто один факт сохранился в его голове. Его жена, его соулмейт изменяет ему и говорит об этом прямо, без капли чувства вины и сочувствия. Насколько сильно нужно быть неудачником по жизни, чтобы просрать то счастье, которое предназначено по жизни всем, даже самым злым и бедным? Кажется, даже у каких-нибудь жуков на листочке крапивы брак гораздо удачнее, чем у Тайлера.       Какой-то своей частью Тайлер понимал, что Кэтти так же абсолютно не сладко. Что она такой же Тайлер, которому не повезло с солумейтом, который не счастлив, живя рядом со своей судьбой.       И как им поступить дальше? Где искать другого человека, который не будет занят своим соулмейтом, если ими должны быть заняты все? Таким вопросом Тайлер задавался раньше. Сейчас же его мучает другой вопрос.       А зачем ему вообще нужны какие-либо отношения? Что в них такого чудесного, правильно?       Сегодня Тайлер Джозеф в очередной раз получил возможность выйти на улицу за готовой едой, потому что никто из этой семьи не желал готовить ужин.       На то, как Тайлер оставил еду для Кэтти в её комнате, она фыркнула.       Тайлеру действительно жаль, сколько бы он не злился. Теперь он думал о том, что всем было бы лучше, если бы он никогда не встречал своего соулмейта.

***

      Когда Тайлер спросил, может ли он переночевать сегодня у Джоша, ему было слегка неудобно. От части от того, что он мог бы обратиться к Брендону, а не беспокоить Джоша. Но и в основном из-за того, что время далеко ушло за полночь в момент этой переписки. Тайлер вообще не ожидал, что Джош ответит. Возможно, Тайлер слегка надеялся, что, оставшись с Тайлером наедине Джош наконец хотя бы намекнет о субботе. Гораздо сильнее Тайлер надеялся, что снова упадет с Джошем в субботу.       — Знаешь, Тайлер.       Тайлера бесило, что его дурацкое прозвище не существует нигде, кроме субботы. Тайлер буквально начал ненавидеть своё имя за то, что оно занимает место "солнца".       Джош заваривал чай. Было чертовых два часа ночи, а Джош, растрепанный и постоянно зевающий все равно улыбался и заваривал чай.       — У меня скоро отпуск, и ты тоже давно не брал себе отдых. Я собираюсь съездить в маленькое путешествие.       Надежда Тайлера поднимается до ста процентов, и Тайлер наивно смотрит в затылок хозяина этого дома, ковыряя заусенец вместе с укусом губы.       — Ты поедешь со мной?       И эта надежда птицей разбилась об камерный берег. Получив предложение, которое он так сильно захотел буквально за пару секунд, он разочаровался во всем, что существует в своей жизни.       — Кэтти вряд ли обрадуется, — Тайлер намекнул мягко, будто его ждет лишь маленькая ссора с маленьким недопониманием, грея пальцы об горячую кружку. Хотя, что ему скрывать... — Все плохо, она мне изменяет и мой брак трещит по швам, Джош. Если я уеду, она наверняка воспользуется шансом исчезнуть.       И разве Джош не говорил о том, что в отпуске он встречается со своим соулмейтом? Тайлеру было бы сложно существовать в их компании.       Но он очень хотел. В каждом человеке существует внутренний ребенок и внутренний взрослый. И его ребёнок сейчас готов был рыдать от отказа его взрослого, отправиться в приключение, где ему будет хорошо. Джош пытается подойти к Тайлеру ближе, а Тайлер настойчиво толкается, и ему очень жаль отказывать. Потому что он не в субботе. Потому что, находясь не в субботе Тайлер не может быть честным и не может принимать такие решения. Он не может признаться, что он действительно хотел бы разбежаться с Кэтти, что ему будет легче, если они разорвут брак, что он был бы счастлив проводить целые дни за денди с Джошем и наконец поймать возможность приглашать его и к себе в гости тоже.       — Понимаю.       И Джош тоже не в субботе сейчас. Джош не может прямо сказать Тайлеру, что ему пора перестать чинить то, что тысячу раз поломано. Джош из-за приличия не может указать Тайлеру на то, что с ним ему будет лучше. Даже такой всегда открытый Джош иногда нуждается в субботе. Ведь не зря же она для него существует, верно?       И Джош, видимо, либо забыл о том, как Тайлер признался, что боится темноты, либо этой ситуации вообще не существовало, как и субботы, но после чая, разложив Тайлеру место на полу (они оба молчали о том, что Тайлер мог бы поспать в гостевой комнате), Джош выключил свет. Весь, что был в этой комнате, от самого яркого до самого тусклого, хотя у него полно здесь различных расцветок.       Но Тайлер не жаловался. Скомкавшись в одеяле, как в последнем своем спасении, он просто затих, выключая уведомления на телефоне, хотя Кэтти, кажется, и не собиралась ему звонить. Ему оставалось лишь слушать шорохи комнаты, пытаться логически объяснить их природу и воспринимать Джоша как того, кто в случае чего вскочит и спасет Тайлера от всех угроз.       Как и всю жизнь, у Тайлера это выходило достаточно плохо. Пока он пытался убедить себя в том, что все отлично и в комнате такого доброго и радужного парня не может быть опасностей, голос подсознания, еле слышимый, но пиздец какой убедительный, все нашептывал о том, что Тайлер боится далеко не приведений и нечести.       В темноте Тайлер Джозеф боится сам себя. Запястья чесались, коленки все плотнее сжимались, а вместо того, чтобы засыпать, закрывая глаза Тайлера, его веки нервно дрожали, будто Тайлер знает, что кто-то планирует тыкнуть ему в глаз.       Больше часа он не выдерживает. Тихо и аккуратно, Тайлер выскальзывает из мерзкой, темной комнаты в не менее мерзкий коридор, а потом в ещё более ужасную и сковывающую его кухню. Надеясь, что он успеет избавиться от темноты раньше, чем его начнет тошнить и душить, Тайлер все-таки находит выключатель и уже на свету панически разглядывает свои руки. Они больше не черные, их больше не кусает этот дурацкий мрак, все хорошо, однако Тайлер, вместо того, чтобы быть смельчаком, выбирает путь совсем тихих, бесшумных слез. Отвернувшись к кухонной раковине, он буквально нагнулся над ней, позволяя жидкости спадать вниз, будто это просто неприятный побочный эффект, который нужно из себя вылить, переждать.       Тихая, не слишком беспокоящая эту комнату от полной темноты лампочка, выключатель к которой Тайлер нашел первым, тихо шуршала, будто вот-вот отключиться. Такая маленькая, созданная лишь для того, чтобы подсвечивать зону стола гарнитуры, на котором обычно режут продукты, сейчас выполняла иную функцию. Она спасала Тайлера, а он не мог отойти от неё дальше, чем на пару шагов, выйти из зоны, где она еле-еле касается рыжим светом все окружающее.       Тайлер не знает, рад ли он тому, что Джош последовал за ним, когда сквозь сон почувствовал, что Тайлера уже давно нет в комнате, или он все-таки огорчен тем, что разбудил его собой и не дает продолжить свой сон перед работой ещё с часа ночи.       — Ты слышишь это?       Тайлер хмурится и щурится, пытается прислушаться, но кроме капающего крана раковины, в которую маскировались и слезы Тайлера, ничего странного он не слышал.       — Нет...       Не оборачиваясь, Тайлер ответил максимально ровно, прекрасно понимая, как странно может выглядеть вскочивший посреди темноты парень, нагнувшийся над раковиной.       И Джош замолчал, так и неподвижно стоя сзади Тайлера. Может, он продолжал пытаться прислушаться, может, не знал, что еще можно сказать в этой ситуации, хотя, казалось, Джошуа Дан то уж точно придумает слова для всего. И это в конце концов происходит, кажется.       — Извини за это, — по шагам Тайлер понимал, что Джош приближается. — Мне казалось, что мне приснилось то, что ты боишься темноты.       В сердце укололо. Сначала Тайлеру стало больно за то, что его все-таки застукали и понимали, из-за чего Тайлер сбежал из комнаты. А второй раз укололо от холодного осознания по спине. Момент, который произошел до того, как они упали в субботу Джош помнит, и при этом считал, что это могло быть сном. Как и Тайлер...       Господи, ему нужно выспаться.       — Я достану ночник и куплю тебе завтра сэндвич с лососем.       — Ты итак почти каждый день всем что-то покупаешь, Джош, — Тайлер неловко улыбнулся, надеясь, что следов от страха на его лицо не осталось, плавно обернулся, решив не затягивать тему о своём странном страхе самостоятельно. Наверное, Джош тот, кому Тайлер может доверить такую вещь. Наверное, Джош тот, кто мог бы снова сводить Тайлера в то место, где даже темнота будет забавной. Наверное...       — Значит куплю два, — Джош, заметив улыбку Тайлера в ответ расцвёл, но все равно его вздох был каким-то печальным. Смотря на Тайлера, его взгляд выглядел так, будто он смотрит на фигурку на аукционе, которую не смог выкупить.       Ничего личного, просто Тайлер действительно знает такой его взгляд. Время от времени он даже на работе пытался выкупить что-то. В каких-то случаях радостно кричал, а в каких-то случаях молча продолжал пялиться в телефон на обеде, даже пока улыбался, блуждал взглядом как-то замедлительно. Тайлер уже месяца три не замечал, чтобы Джош снова пытался что-то выкупить.       Утром Тайлер едет в машине Джоша с новым подарком. Тайлер не замечал, как стремительно комната Джоша все-таки начала пустеть от его любимых вещей.       Велосипед выбирался из гаража под крики. Тайлер не кричал, он пытался не слышать чужое кричание. Он пытался вытащить свой велосипед трясущимися руками так, как будто он здесь совершенно один или так, как будто его жена просто смотрит телевизор в гостиной, ведь ей нужен отдых в одиночестве после работы.       Он даже не закрывает гараж, он просто садится и сразу крутит педали, чуть не падая в первые же секунды, но выравниваясь и панически дыша продолжая свой путь.       Ему стыдно, он чувствует себя мальчиком, сбежавшим от злых родителей. Убегать от своих проблем - единственный спорт в жизни Тайлера. Пытаясь себя оправдать, он не верит в собственную ложь, даже пока пытался считать это правдой.       Он просто устал. Ему просто надоело жить так мрачно. Тайлер просто хотел целыми днями играть в денди, и на этот раз в его планы входил и Джош, целиком и полностью. В этот раз ему хотелось этого не из-за старой приставки, а из-за того, кто так же любит ретро игры. И все равно велосипед Тайлера двигается не в сторону дома в стиле модерна, который так раздражал Тайлера. Убегая от своей жены, он не мог позволить себе получить удовольствие в другом месте.       Тайлер снова соврал. Потому что он уже две недели пытается найти дорогу в субботу. Проблема в том, что ему страшно попробовать хоть один подобный путь. Через час, останавливаясь на краю песчаного карьера, Тайлер не уверен, что у него получится без Джоша. Но вместе с этим Тайлер так и не может принять того, что мог сойти с ума, не мог принять того, что субботы не существует. Попав в неё всего один раз, почувствовав себя так легко там всего в пяти минутах до того, как оттуда исчезнуть, Тайлер не может спокойно спать без ответа на его вопрос.       Почему Джош больше не берёт его с собой?       Уши звенят, в них будто налило воды и Тайлер еле слышал все окружающее. Когда он все-таки замечает вибрацию телефона, на экране его уже встречает двадцать пропущенных. Кэтти дозвонилась до мамы Тайлера, а мама Тайлера пыталась дозвониться до него. Печально только то, что в этих звонках нет беспокойства о том, что Тайлеру негде ночевать. В них беспокойство только о том, каким Тайлера Джозефа воспитали эгоистом.       Тайлер обещал никогда не выключать телефон, но он отключил его, пытаясь дать себе смелости мыслью, что даже если он умрет, вместо того чтобы поиграть в денди в горе подушек, он не пожалеет об этой попытке.