Мое заветное желание

Шло так время незаметно и быстро. Не было рядом с ней ни одного скучного или тусклого дня, в котором мы бы задались вопросом, чем нам стоило бы заняться, даже если это занятие было совместным валянием на диване под музыку. И тянулось так месяцами, месяцами комфорта, в котором я чувствовала себя невероятно счастливой, просто лишний раз касаясь её руки или улавливая её взгляд на себе. Даже когда в школе нам делали выговоры насчет того, как мы громко шепчемся, даже когда я падала прямиком в грязь или врезалась в столбы из-за своей невнимательности, даже когда я просто видела, как мои глаза застревают на ней, попавшись в ловушку её очарования. Но даже если я видела на её губах широкую улыбку и слышала её всё такой же яркий смех, я узнавала в её синих глазах тоску и убеждалась в ней каждый раз, когда она тонула в собственных мыслях на ходу. Когда мы шли со школы, она говорила, что была просто расстроена из-за балла ниже, чем мой, с тем учетом что это всегда она помогала мне списывать, а когда мы гуляли по улице, например в парке, то говорила, что просто не выспалась. Все маленькие неудачи, на которые раньше можно было так легко закрыть глаза, которые так легко становились поводом для её смеха, почему-то стали вескими для неё. Я понимала, что это просто самая глупая ложь, но она искренне надеялась, что я в неё поверю. Успеваемость и силы её становились всё более поникшими, осевшими. Хоши всё делала без каких-либо стараний и амбиций, на вопросы мои насчет этого отвечала кратко и сухо, стала чаще находиться одна. Она, кажется, стала меня избегать? Нет, нет. Мне просто кажется. А может я ей уже по горло надоела? Я видела через окно на кухне поздними вечерами, как она усаживалась на крыльце, печально глядя на первые появляющиеся звезды. Незадолго перед тем, как пойти спать, после этого отряхивая свою ночнушку от пыли. И я никогда не поднимала эту тему, как бы эгоистично с моей стороны не было – я уже понимала, чего она касалась. У неё ведь там тоже есть своя любимая семья и друзья. А возможно даже кто-то больше. Она за ними скучает. Мысль об этом каждый раз глубоко укалывала, как случайно сбежавшая вода из чайника на газовую плиту, когда я шептала ей на ушко после этого «Пушистых снов», будто я ничего не видела. Но это было слишком неправильно с моей стороны. Она гасла рядом со мной, и мне пора было принимать решение. Не то я буду для неё тем самым угольком, который лишь обожжет своей привязанностью. Я ведь прекрасно понимаю это чувство тоски и одиночества. Может мне и не приходилось оставаться совершенно одной, как ей, среди людей которых она совершенно не знает. Но.. да нету никаких «но», то что переживала я до встречи с ней, ни в какие сравнения не вступает с тем, как она чувствует себя рядом со мной сейчас. Мне нужно было перестать думать о себе и своих чувствах, и задуматься наконец о ней. О том, как она бы хотела жить. Хоши наверняка уже устала терпеть и ждать, надеяться на что-то. Может ей моя компания вовсе не нужна была. Сегодняшним вечером я решительно вышла к ней на крыльцо, встав за её спиной, когда по её щекам, кажется, текли слезы. Блондинка испуганно вздрогнула, когда заметила мое присутствие, утирая свои глаза. - "Тит?.. Извини, ты не должна была.. это.. не пойми неправильно.. я наверное просто устала. Давай пойдем домой, хорошо?" – начала объясняться она, явно стыдясь происходящего и своих эмоций, уже подымалась на ноги, чтобы вернуться со мной в нашу комнату, но я лишь крепко ухватила её за запястье, не давая этого сделать. Она удивленно взглянула на меня, глядя сначала на мою руку, которая дрожала, а потом на меня. Вся моя решительность куда-то исчезла сейчас, когда я ощутила её слабый и теплый свет на своей ладони. Но даже не глядя на то, что хватка моя была слабой – ускользнуть она из неё не могла. Как часто я могла неосознанно делать ей больно, с учетом её хрупкости? И речь сейчас была не о её слабом и легком физическом теле, по которому могли пройтись трещины, казалось бы, от одного моего неосторожного вздоха. Всё-таки, снаружи она была намного крепче, чем извне. - "..Я наконец придумала свое желание." – глаза её кажется округлились сильнее от удивления, и она даже слегка приоткрыла рот, пытаясь ответить мне что-то, но она лишь промолчала, сглатывая слезы, не находя противоречий этому. Я всё еще не могла понять, была ли она рада услышать эти слова. Какая-то часть меня отговаривала меня от этого, но.. ноги меня уже не слушались. Мы оставили дверь открытой, и я уверенна что это приведет вновь к выговору о моей безрассудности. Мы медленно направились в лес, к тому месту, где мы встретились. Весь путь сопровождался давящим и неловким молчанием, а в голове моей был огромный улей шершней – словно там роились миллиарды этих громких и напрягающих существ, не давая сосредоточиться на чем-то одном кроме девушки, которую я сейчас держала за руку. Что я должна была сказать ей? Чем дольше я об этом думала, тем ближе мы были к поляне. Светловолосая в тот момент даже не смотрела на небо, которое удивительно долго было открытым для нас и этой планеты. Может, потому что её там давно ждут, и потому что за ней оттуда всё это время присматривали? Стоя в этом поле, она смотрела на меня непонимающе. Она ждала, когда я наконец скажу свое желание, затаив дыхание. Я медленно опустилась на свои колени, ведя её за собой, осторожно держа её за руки. Всё такие же хрупкие, теплые и нежные руки. Проводя по ним кончиками пальцев, тяжелый и вместе с тем дрожащий вздох сам по себе вырвался откуда-то глубоко из моей груди, словно таким способом стараясь потушить то пламя, которое в ней пряталось. Но это было тщетно – оно становилось только ярче, сильнее, норовилось вырваться и поглотить меня саму со всеми потрохами. Слезы подступили наружу, как последняя надежда осадить его. Отпустить, забыть и оставить. Я осторожно взглянула на Хоши, которая обеспокоенно сжала мои руки. Я не могла больше молчать. Голос мой был то до ужаса тихим шепотом, то почти сдавленным криком из-за того, как внезапно сбилось мое дыхание из-за забитого носа. - "О, Хоши.. моя милая Хоши.. Моя Звездочка. Извини меня. Я не хотела, чтобы тебе пришлось это видеть, и не хотела я, чтобы ты слышала то, что я сейчас скажу, но молчать я больше не в силах. Перед тем, как я произнесу свое желание, я.. хотела признаться в том, как я искренне счастлива с тобой. Как мне нравится быть с тобой. Слушать твое мерцание, ворчать по ночам от того, как твой свет мешает заснуть, и никогда не затыкаться рядом с тобой. С тобой душа моя ликует, а ноги тянутся в пляс, я могла бы петь для тебя вечно. Хоши, я до смерти сильно тебя люблю. Так сильно, что готова собрать все остальные звезды на небе, лишь бы подарить тебе одной, даже если они будут вываливаться из моих рук, даже если будет их так много, что они бы не поместились все разом даже на нашей планете. Чтобы свет твой только никогда не тускнел, и чтобы я могла оберегать тебя от всех невзгод и несчастий. Чтобы я могла быть твоей опорой и в тот момент, когда ты смеёшься со мной, и когда беспричинно плачешь, не объясняя мне причины «почему?», и тогда, когда злишься на меня так, что не хочешь даже взглянуть на меня хотя бы краем глаза. Чтобы я одна могла исполнять твои самые сокровенные желания, какие бы тебе не приходили в голову, чтобы я могла бесконечно слушать твой голос, похожий на колокольчик, и то, как ты дразнишь им меня, чаруя бесчисленными комплиментами и похвалой. Я бы сделала всё что угодно, только чтобы ты искренне улыбалась. Чтобы и дальше я могла быть уверенной в будущем, в котором я смогу положить целую вселенную у твоих ног. Даже если звучит это как небылица, даже если это неправильно.. Я хочу, чтобы ты знала то, как сильно я тебя люблю. То, как я люблю твой звонкий голос и твои кукольные глаза, миниатюрные ладони и твой смех. То, как смеёшься с моей неуклюжести, или простой, раздражающей глупости. То, как заботливо повторяешь мне одну и ту же фразу из раза в раз, потому что я её не услышала с первого. То, как внутри меня порхает множество бабочек, а в груди словно поставили огромную свечу, которая потухнет только тогда, когда дунешь на неё ты сама, или когда время мое истечет сквозь ладони как песок или вода. Мои слова могут быть резкими, могут быть шаткими и ненадежными. Но я хочу верить в них также, как верю в тебя. Хочу, чтобы ты тоже верила в меня." - я снова издала сдавленный вздох, набираясь смелости. Создавалось ощущение, что пожар был где-то не глубоко во мне, а в этом самом лесу, только мне почему-то было всё равно до ужаса холодно. – "Но.. пожелаю я совершенно другого. Я желаю.. чтобы ты была счастлива. И неважно, даже если в этом счастье не будет меня, или вместо меня будет кто-то другой. Неважно, если ты будешь счастлива там, где-то среди звезд и своей семьи, которые так долго ждали тебя. Я желаю, чтобы ты избавилась от моих оков эгоизма. Хочу, чтобы ты сама выбирала для себя то, каким будет это желание. Даже если чувства мои не взаимны, я.. желаю, чтобы с тобой было всё хорошо, и тебе не приходилось больше плакать из-за тоски за родными и любимыми людьми. Чтобы не приходилось более терпеть моих выходок и неаккуратно брошенных слов. Хочу, чтобы ты верила, что все мои слова сейчас идут оттуда, из самой глубины моего сердца Я.. даже если всё это окажется глупостью для тебя и чем-то несерьёзным, пообещай, что после того, как ты исчезнешь обратно в небо.. то для тебя я останусь тем же наивным и глупым Птенчиком. Я хочу остаться твоим другом, даже если не суждено нам встретиться больше вновь." – мои дрожащие руки дрогнули сильнее, когда я видела, что она загорелась ярче и сильнее, ослепляя мои заплаканные глаза. Руки, которые я крепко держала, стали обращаться в пыль, медленно вздымающуюся вверх. Я смотрела на её лицо, пусть из-за слез оно было размыто, я всё ещё различала то, что она совершенно не знала, что мне ответить. Она лишь наблюдала за тем, как она исчезает, и невольно улыбнулась, пока её слезы падали в мои ладони. Она отрицательно мотала головой, боясь оставить меня. Я крепко обняла её, но упав на траву, поняла, что в руках моих осталась только моя же, серая, ею поношенная ночнушка. В тот момент не могла я уже тихо шмыгать. Хотелось кричать, хотелось метать, бить ногами и руками, лишь бы только она вернулась. Но сказанного не вернуть, и раз оно исполнилось, значит, это действительно то, чего я хотела. В эту ночь, как и мое сбывшееся желание, скрылось то бескрайнее звездное небо, снова закрываясь густыми серыми тучами. Словно забирая последнюю для меня надежду, за которой я бы могла наблюдать отсюда, давая понять, что прошедшего времени, которого я похоже не ценила, уже не вернуть. Так и пролежала я там до самого рассвета, надеясь, что моя Милая Звёздочка вновь упадет в мои руки, также из неоткуда, и позволит загадать желание вновь. Нет. Позволит услышать ею загаданное желание в тот момент.