Цветущий дом

Солнечный день радует всех, а вот жара не очень. Птицы поют свои песни, пока пригород тихо шумит. Соседи рассказывают друг другу вести, а дети беззаботно веселятся недалеко в пруду, ловят лягушек, пачкаясь в грязи. Подростки сидят под большим деревом, создающим тень от палящего солнца. Чонвон лопает принесённый Хисыном Baunty за обе щеки. Сам Хисын играет в карты с Сонхуном и Джейком, пока Сону, пьющий из баночки Pepsi с лимоном, наблюдает за их игрой. Рики делает набросок в своем скетчбуке, который потом дома разрисует цветными карандашами. Джей уложил голову на ноги Джейку для удобства и накрыл лицо панамкой с подсолнухами, которую деликатно забрал у Хисына, а тот и вовсе пропажи не заметил, сосредоточенный на игре, ведь проигрывать не хочет — играют на коробку вкусняшек. Сонми облокотилась спиной о ствол дерева, чувствуя неприятное давление коры на кожу под тонкой одеждой, но это совсем не беспокоило; девушка прикрыла глаза в полудрёме слыша отчаянные возгласы Джейка, который в очередной раз проигрывает, по всей видимости. Прошла уже неделя с того инцидента и все понемногу отпустили эту ситуацию, свыкаясь с новым неприятным воспоминанием. Похороны прошли через день после смерти Юнджин, на которых присутствовали они все. После Сонми просидела на крыльце дома до ночи, а потом во дворе оказался Джей. — Пошли. — он протягивает руку. Чхве не задаёт лишних вопросов и принимает его предложение, молча идёт за ним, пока он заботливо накрывает её плечи своей большой, длинной кофтой. Сонми узнаёт дорогу к пруду и не ошибается: ночное жужжание насекомых и редкое кваканье жаб доносится до ушей, стоит им подойти ближе. Эти звуки природы успокаивают, из головы разом вылетают все мысли. От их движения из травы и кустов вылетают светлячки, приятно жужжат и летают над их головами, даря маленький свет. Эта картина завораживает и заставляет Сонми расплакаться от переизбытка чувств: восхищение, приятное удивление, грусть и тоска. Она смеётся сквозь слезы, прикрывая рот ладошкой и завороженно смотря на рой насекомых. Рука тянется к Джею и он принимает её, сжимает ладонь в своей и мягко улыбается краешком губ, смотря на подругу. — Иди сюда. — он тянет её в свои объятия и она не отказывается, зарываясь носом в его шею, пока он гладит ее спину и укачивает, как ребенка. Это успокаивает. Она чувствует уют и тепло. Не потому, что его тело тёплое. И не потому что объятия крепкие. А потому что это Джей. Джей — это спокойствие, травяной чай, комфорт, поддержка, понимание, забота, мягкие прикосновением грубоватых рук с мозолями от гитары и работы в гараже, запах травы после дождя, тёплый плед. Джей — это Дом. Дом для Сонми, где она всегда чувствует себя хорошо и уютно. Где она чувствует себя любимой. Она любит это чувство. И любит Джея. И всех остальных тоже любит. Так сильно любит, что сердце трепещет, а на лице улыбка появляется неосознанно и спонтанно. — Спасибо. — шепчет, касаясь губами открытой кожи. От этого кожа Пака становится гусиной, покрывается множеством мурашек. Её дыхание теплое и губы теплые. Такой контраст с прохладой пруда и ночи. Его пальцы дёргаются от того, что это приятно. Это хорошо. Это так правильно и естественно. Так всё и должно быть: касание её мягких теплых губ на его шее, хоть и мимолётное и почти невесомое, совсем незапланированное, но желанное и правильное; горячее дыхание, ласкающее кожу, согревающее совсем на несколько секунд, а потом снова ночная прохлада, так по кругу; её тело, с виду хрупкое, но на деле сильное и стойкое, выносливое, прижимающееся к нему. Это естественно, воспринимается как должное, словно это часть его жизни, словно сама Сонми является частью его самого. Сердце Пака трепещет, хочет вырваться из груди и оказаться в руках Сонми, сделав её законной хозяйкой органа. Она поймёт без слов — это будет признанием. Но сердце не вырвется — тогда ему придется умереть, а умирать не хочется, да и толку тогда от того, что он отдал своё сердце Сонми не будет. В этот момент хотелось поцеловать, ощутить мягкость и сладость её губ на своих. Она пользуется яблочной гигиеничкой — губы определённо будут с этим вкусом. Но он не будет этого делать. Не потому, что боится, а потому, что не время. Их время пока не пришло. Рано. Слишком. Сонми не готова — он знает. Ей нужно время. Он предоставит его ей, даже если это займет года, даже если они успеют повзрослеть. Сонми сейчас уязвима и он не может воспользоваться её уязвимостью ради собственной выгоды — навязывать чувства не в его стиле. Он подождёт, пока не увидит блеск в её глазах, прям как у него. Пока не увидит тёплую, но редкую улыбку на её красивом лице — самое красивое лицо для Пака. Чхве чувствует, как кто-то ложится ей на плечо и открывает глаза, подмечая рядом макушку Чонвона. Он прижался как котёнок, обняв её за руку и намереваясь вздремнуть. Следом в поле зрения появляется подползающий к ней Джей, который с закрытыми глазами ложится ей на ляжки, ведь Джейк больше не сидит — они с Хисыном решили поиграть в бадминтон. Теперь и второй Пак приближается, улёгся девушке на голени, подложив под голову гавайскую рубашку Сону для мягкости. Так и облепили её, как птенчики свою маму-птичку. Их тела согревают её и она готова расплавиться от дополнительного подогрева помимо жаркого солнца, да её спасает Сону, присевший рядом и направляя ручной вентилятор на её лицо, за что она невероятно благодарна. Рики сосредоточенно рисует, не обращая никакого внимания на друзей, слишком погруженный в собственное занятие. Когда Сонми окончательно выходит из дрёмы, Сонхуна с Чонвоном уже нет на своих местах, а вот Джей всё ещё лежит на её ногах крепко заснув и сжимая в руках рубашку Сону, пока хозяин вещи лежит на животе, подпирая подбородок руками и махая ногами туда-сюда, читая книгу. Остальные резвятся в футбол, а Рики решил сделать перерыв и перекусить: жуёт вареную кукурузу с солью, которую принёс Джей, и запивает всё газировкой. Нишимура наблюдает за играющими друзьями и думает присоединится как только доест. Чхве глядит на Пака на своих коленях, поправляет его растрёпанные волосы аккуратно, почти невесомо, чтобы не разбудить. Его локоны мягкие, шелковистые, так что Сонми зарывается в них глубже, непроизвольно массирует голову старшему, как часто делала это Сонхуну, когда у того голова болела, или Сону, когда тот ласкался, как кот и выпрашивал внимание. В итоге Джей открывает глаза, тянется не вставая и протяжно мычит, зевая. — И что ты ночью делать будешь? — спрашивает Сону не подымая глаз от книги. — Спать. — отмахивается Джей и подымается с ног Сонми, ещё раз зевает в ладонь и тянется уже сидя, да так, что спина и руки хрустят. — Кошмар. — кривится Сону и бросает на Джея быстрый взгляд, а потом снова отворачивается к книге. Пак в ответ лишь бьёт Сону по заднице и под его тихие возмущения встаёт с покрывала. — Ты не голоден? — спрашивает Сонми, продолжая сидеть на своем месте, только ноги подбирает под себя, скрещивая их. — Накормишь? — смеётся парень и Чхве закатывает глаза. — Спасибо, не голоден. Пойду с парнями в футбол погоняю. — он обувается и направляется к остальным. Некоторые вещи остаются неизменными: сидящие под деревом Сону с Сонми, занимающиеся своими делами, пока остальные бегают и резвятся, громко и звонко смеясь. Всё как в детстве. Только теперь они взрослее, старше. И к ним прибавился ещё один молодой участник, которого в глубоком детстве не было. Это радует Сонми и она выдыхает с облегчением, мягко улыбаясь и наблюдая за друзьями, пока Сону бросает на неё быстрый взгляд и тоже начинает улыбаться. Кажется, всё приходит в норму. С Сонми, как и с остальными, всё будет в порядке.