Мëртвые не отвечают живым...

—А помнишь, как мы лежали на поляне полной расцветëнных одуванчиков? Нам было по двенадцать лет, вокруг пустота и где то в далеке был наш посёлок. И тогда казалось, что ещё вся жизнь впереди, — я закрыл глаза и закурил сигару, выпуская скорее дым, не задерживая его в организме. Тогда я думал, что всё исправимо, всё хорошо и забыл совсем о проблемах, которые нас окружают. Ты был моим самым близким другом в те времена, и если бы не это... Мне кажется мы бы до сих пор поддерживали контакт. Дружили. Общались как тогда... А помнишь... Был яркий солнечный день, мы купались в речке. Так получилось, что оказались мы совсем одни. Вдвоём. Никто не сумел нас тревожить, мы веселились. Тогда я ещё не догадывался о своих чувствах к тебе, я был малолетним пиздюком и ярым гомофобом, как принято это называть. Отрицал свои чувства. Я не мог тогда поверить в свои чувства. Ненавидел себя, не понимал. А ведь ни к кому я не мог обратиться за советом и поддержкой, решал всё сам по итогу. Мы купались в тёплой воде. Она успела нагреться под полящим летним солнцем после того, как по радио нам сообщили об аномальной жаре. Было не холодно, мы смеялись с разных шуток, мы соревновались, кто дольше продержится под водой. Тогда не было кажется масок, чтобы смотреть под водой, мы закрывали руками носы и не боясь, что вода попадёт в глаза, смотрели на пейзажи под водой этой реки, что принадлежала посёлку. Наши матери были против затеи, чтобы мы только вдвоём пошли к речке. Мы тогда громко заявили, что будут рядом люди и ничего не случится. Забавно, что в итоге то мы и не рассказали правды, унося её в могилу. Или... Лето обычно было жаркое в Сибири до +37, а зимой же температура опускалась до -30. Золотой середины не существовало здесь. Но нам было безразлично на это. Я помню конец апреля. Наша прогулка затянулась на больше количество времени, чем обычно. Так повезло, что скамейка, где мы щелкали семки, была напротив заката солнца. Оно светило нам прямо в глаза, но мы прищурив глаза глядели на эту картину. В полной тишине. Я не раздумывая повернул голову на бок, моим глазам открылся твой профиль. Ровный нос, который чуть был вздернут, пухлые разодранные губы. Ты часто нервничал и губы постоянно у тебя были обветренны, которые ты тут же облизнул. Наверное они у тебя засохли. Твои узкие глаза и чёрная радужка показались мне интересны, пока другие мудаки тебя осуждали за такую идентичность и отличие от нашей нации. Все русскими были, а ты бурят единственный в этой школе. Чёрные волосы, ты не так давно сбрил себе половины головы и оставил небольшую часть волос в виде пучка. Они были жёсткими, но пушистыми на вид. На тебя падали оранжевые лучи поникшего почти солнца, ты смотрел на него не отрываясь, точно не подозревая, как я на тебя смотрю. Тёплые оттенки солнца аккуратно падали на твоё лицо, твои глаза слезятся, слёзы скатываются по твоим немного пхулым щечкам, а ты рукой их вытираешь, не обращая совсем на это внимание. А улыбка с лица не пропадает. Тогда кажется я потерял счёт времени и ты всё таки почувствовал мой взгляд, поворачиваясь, на тебе была всё та же улыбка в тридцать зубов, ты спрашиваешь: "что не так, на?". И мой ответ был: "просто задумался". Я задумался от твоих чертах лица, они были по своему прекрасны. Ты был особенным в моих глазах. Я тогда не особо предал этому значения, это же наверное нормально смотреть на друга? Я же не педик всё таки. О! А когда мы решили вновь погулять летом, мы увидели с тобой прекрасное место - поле одуванчиков. Их было безумно много, и белых, и жёлтых, солнце грело их, давая им силы жить. В воздухе витал аромат каждого цветка, заставляя голове кружится от его переизбытка, а воздушные парашюты с семечками разлетались, когда появлялся только намёк об ветерке. Это поле прекрасное место природы, я не удержался и запечатлел эту красоту на полароиде, который Тоха не смог выиграть в "камень, ножницы, бумага". К счастью фотки сохранились. Отдельно была фотография, а ещё была фотография с Бяшей. Он улыбался во все зубы с закрытыми глазами. Он был счастлив. И я был счастлив просто находясь рядом с ним. Мы валялись на сочной зелёной траве, совершенно не боясь испачкать одежду или насекомых. Солнце не особо слепило глаза и мы смотрели в небо. Расплывчитые облака плавали в ряби, создавая разные образы и знакомые фигуры. Ты кричал о облаке, похожего на кота и сравнил его со мной, мол, "одно лицо же, Ромка, на! ", а я лишь слегка стукнул за это по голове.

***

—вот же блять... —я протер переносицу свободной рукой. Глаза намокли, но мой взгляд быстро устремился в ночное небо, не давая слёзам вытечь из орбит. Я до сих пор не могу дать себе волю эмоциям. Я не слабак. Я не слабак... Мне уже было двадцать пять. Я уехал в другой город небольшой не по далёку от родного посёлка и решил выучиться на физрука. Он подметил эту идею однажды в шутку, но зараза я запомнил её. Учёба даётся не слишком тяжело, однако пришлось сдавать и экзамены, и оставаться до одиннадцатого класса. Педагогический университет всё таки не доступен со знаниями основного общего образования. Иногда приезжаю к родителям погостить на выходных или отпраздновать Новый год. Но основной целью всё же является посетить старые места, которые наполнены воспоминаниями детства... О тебе. Как мне рассказывали знакомые, оставшиеся в посёлке после моего уезда, маньяка как три года назад уже поймали, убийства и похищения прекратились, а родной посёлок стал восстанавливать свой привычный и спокойный круг жизни. Как жаль, что это бремя выпало именно в те года... Сейчас я сидел на той самой скамейке, когда мы однажды встретили закат. Когда я впервые подметил в тебе что то особенное... Я не успел тебе сказать те заветные слова, о которых стыдился всю практически жизнь. Твоя пропажа была большим потрясением для меня, новой болью, которая по сей день не проходит. Я не хотел верить в эту хрень. Похититель мог кого угодно украсть, хоть этого мудака Антона Петрова, из за которого это все началось, почему же именно тебя, Бяша, украли? Почему? Почему блять?! Я до конца надеялся, что ты сможешь выжить в лапах этого психа, но жалкая светлая надежда угасала с каждым годом, по словам Тихонова он со своей группой пытались найти тебя, но чёрт, они до сих пор Сеню, Вову, Семёна и Катьку не нашли, до тебя они бы не смогли добраться... Я начал принимать факт твоего отсутствия в моей жизни. Но чёрт... Почему чувства никуда не уходят? Я всю жизнь мечтал тебя поцеловать, ощутить твои на вид мягкие губы на своих. Почувствовать твой вкус, вдохнуть твой запах полной грудью и не отпускать тебя из своих объятий, обнять до хруста костей и не отпускать тебя долго-долго. Как же я хочу ощутить твоё тепло сейчас, как же я хочу снова услышать твой голос, бевячьий смех, глупые шутки, снова лежать в поле одуванчиков и смотреть на облака, высматривая образы. Я так боялся тебе признаться, я так боялся своих чувств, я не хотел принимать, что полюбил такого пацана, как ты... Такого прекрасного и преданного мне друга. Я так хотел вернуться в прошлое, снова побежать за школу, чтобы покурить вместе с тобой одну сигу, снова поиграть в приставку у тебя дома. Если бы я знал, что такое случится, я бы намного больше времени с тобой проводил. Смог бы признаться. Почему я осознал свои чувства к тебе так поздно?! Почему я не мог взять силы и уверенность в руки и просто признаться тебе?! Прости, Бяша , я хотел тебя защитить от всех бед этого мира. От маньяка, от родителей, от проблем, от сверстников. Мне больно было смотреть на твои слёзы и панику при простом упоминании о гараже. Я хотел окутать тебя безопасностью, чтобы ты знал, что ты не один. Я всегда был рядом и буду рядом. Почему же... Черт... —я так люблю тебя, Бяша , — я неровно вздохнул, опустив голову, схватившись за волосы, — вернись ко мне, прошу... Я начал чувствовать, как капли дождя начали потихоньку падать, солнце спряталось за тëмными тучами. Начался ливень, вместе с ним из глаз начали течь горячие слёзы горя. Я хотел перестать, но они не прекращались. На душе так больно было, словно её рвали, мучительно медленно, наслаждаясь жалкими её обрубками. —мне так тебя не хватает... Я поднял ноги и прижал их к груди, а на колени положил голову, стараясь избежать суровой реальности. Мысленно я представил Бяшу рядом. Он жив, всё хорошо, мы сидим и болтаем о разных вещах, смеёмся. Я начинаю подсознательно чувствовать аромат табака и фруктовой жвачки, которую мы постоянно брали из за вкладышей и ещё этот... Такой родной запах, который был только у Бяши и ни у кого больше . На моё плечо положили руку. Тëплая конечность согревала холодное и мокрое тело от дождя. Я не хотел поворачиваться, если я повернусь, то увижу пустоту. —скажи любое слово, дай мне знак, что ты всё таки выжил, Бяш ... — прошептал я. Последовала громешная тишина, только слышался стук капель об старую деревянную скамейку, у которой краска уже вся потрескалась. Конечно, кто бы мне ответил? Бяши нет. Бяши нет... Ведь мёртвые не отвечают живым...