Тёмный секрет

Шли месяцы, и Майки рос сильным и здоровым, щенком, которого я подобрал в один дождливый день. — Угу! — Угу, нет! Ты не можешь принимать мое лекарство. Давай, будь хорошим. Я сказал ему, пытаясь убедить его, когда я толкнул его морду, после того, как поместил бутылку с лекарством, чтобы облегчить мои недуги, в шкафчик на столе. Я беру горсть в руки и делю нужное количество, чтобы потом проглотить. Мое тело дернулось, ощущение этих таблеток, медленно царапающих мое горло, когда я их глотал, было ощущением, к которому я не мог привыкнуть. Тем временем Майки стонал у меня на коленях, виляя хвостом, демонстрируя большой интерес к моим лекарствам. Малыш, бывший щенком, сильно вырос за этот период, его шерсть стала мягче и пушистее. Когда он привык к своей новой жизни в особняке, он потерял свою характерную застенчивость и стал игривым и, прежде всего, прожорливым псом. Услышав звук его стонов, мое сердце тает от нежности, заставляющей меня, становиться с ним очень вседозволенным человеком. Осторожно подтолкнув его, я попросил его не шуметь слишком много, чтобы не беспокоить сотрудников, так как многие из них, в том числе Коко, возглавляющая список, за которой следует Инуи, не очень довольны содержанием животного в доме. Несмотря на это, они не осмеливаются сказать мне, что мне пора его вышвырнуть, так как он выглядел здоровым, поскольку провел большую часть времени, обшаривая каждую часть особняка. Каждый раз, когда я прохожу через залы с Коконои, я вижу, как он тяжело вздыхает, когда видит, как я брожу рядом с Майки, Инуи иногда пытается утешить его, похлопывая по плечу, говоря ему, что он должен быть сильным, потому что это было желанием его «обожаемого молодого господина». Несмотря на это, Коко не мог спать спокойно, поэтому время от времени он вызывал врача, чтобы тщательно проверить состояние моего здоровья и, таким образом, рассеять свои сомнения, что Майки заразил меня какой-то болезнью. Когда дело дошло до меня, Коконой мог быть очень чрезмерно заботливым человеком, и я его не виню. Он начал работать в этом большом особняке с того дня, как я начал здесь проживать, ему должно быть было 17 лет в то время, когда он был передан семье Ханагаки в качестве «обмена», чтобы иметь возможность заплатить крупную сумму денег, которую его родители заключили, некоторым ростовщическим кредиторам. Это была жестокая судьба для мальчика, такого молодого и с таким многообещающим будущим. Не буду врать, поначалу мы не ладили, можно сказать, что я его довольно боялся, а Коко в то время был бунтующим мальчиком, который всех ненавидел из-за проклятой судьбы, наложенной на него. У него были причины так себя чувствовать, я его не виню. Его беспокоило то, что я всегда был заперт в своей комнате и что каждые несколько сезонов из-за своей болезни я провалялся в постель на несколько недель. Но так или иначе мы должны были научиться жить вместе, потому что в этом большом доме нас было только двое. Со временем я начал терять страх перед ним и больше зависеть от Коко, он также стал больше открываться мне, и его обида на людей стала уменьшаться. Именно тогда, через несколько лет, в особняк прибыл Инуи вместе с другими слугами, что немного облегчило работу Коконои. В отличие от него, с Инуи я быстро поладил, он, как и Коко, ровесник и несмотря на то, что у нас разница в 7 лет, он всегда относится ко мне с добротой и уважением, хоть я и моложе. Инуи очень преданный человек и единственный, кому Коко доверяет, чтобы оставить меня на его попечение. Оба они известны в городе как «Гончие юного господина Ханагаки». Бедный тот несчастный человек, который осмеливается злословить меня за спиной, они были способны перерезать ему горло, не испытывая никаких угрызений совести. Для Коконои и Инуи я был их высшим приоритетом в мире, и я очень ценю их, потому что, хотя я не говорю им об этом, я считаю их частью своей семьи, а не просто работниками. — Хе-хе, ты очень быстро растешь, Майки. Интересно, не нашел ли я тебя в тот день, если бы ты был так здоров, как сейчас. У тебя есть братья где-нибудь в лесу? И ваши родители? Маленький оборотень был достаточно взрослым, чтобы совершать длительные прогулки в одиночестве по лесу без моей необходимости нести его, но сейчас он был ограничен тем, что оставался рядом со мной. Хотя он был еще молод, он вырос до уровня моих коленей, а может быть, и чуть больше. Когда он машет своим напыщенным и мощным хвостом, если он попадает в меня, то оставляет небольшой след, который в итоге болит до следующего дня. Я не могу не смотреть на него мило, когда глажу его мягкую, блестящую белоснежную шерстку. Всякий раз, когда мне разрешают, я выхожу на короткие прогулки в сад, где я могу наблюдать за слугами, занятыми разными делами, и это вызывало во мне легкую зависть, так как я жажду иметь такую ​​же жизненную силу, чтобы чувствовать себя кем-то полезным. Устроившись в кресле, которое Коко соорудил возле искусственного пруда с рыбками кои, чтобы я мог расслабиться, дыша свежим воздухом, я провёл рукой по обложке толстой книги, взятой в библиотеке, оставаясь поглощенным содержанием книги. Рассказ о поездках моряка по разным островам и его приключениях с друзьями. В одной части рассказа точно рассказывается, каким драгоценным кажется воздух на рассвете, когда первые лучи солнца освещают лицо главного героя. Закрыв глаза, я попытался представить себя в том сценарии, о котором читал, но быстро отбросил его. Причина была в том, что в тот момент, когда я вдыхал холодный воздух рассвета, ветер пронзал мои легкие, будто в них воткнули тысячи иголок. Да и представить себе эту реальность было неприятно. — Майки… прости, что я такой слабый собственник… Эти последние несколько дней я провел за чтением книг о том, как правильно ухаживать за собакой, чтобы обеспечить Майки хорошее качество жизни, я даже набрался смелости спросить одного из слуг, с которым я до сих пор мало общался, все для моего маленького пушистого друга. Учитывая скорость его роста и красивую фигуру, я понял, что вполне возможно, что это была не обычная дикая собака. Поскольку эти виды животных требуют много времени, будь то длительные ежедневные прогулки, чтобы израсходовать их энергию, или количество еды, в которое они должны вкладываться, я начал беспокоиться. Хотя я пообещал позаботиться об этом после того, как избил Коко своим упрямством, чтобы оставить его себе, я видел, что это далеко от меня, чтобы полностью сдержать свое слово. Несмотря на то, что я не люблю принимать лекарства, ем все овощи и витамины, помимо того, что рано ложусь спать, чтобы помочь своему организму, я буквально следовал всем указаниям врача, надеясь повысить свою резистентность, а не больше не быть обузой для моего тела. — Право, я не знаю, сколько я еще проживу, если буду продолжать в том же духе… мне нормально жить? я имею это право? Смогу ли я дожить хотя бы до 30 лет…? Скажи мне, Майки… мне… можно ли мне жить? Я не могу представить себе будущее, в котором я буду здоровым и счастливым человеком, несмотря на все усилия, которые приложили Коко и Инуи. — я был расстроен, чувствовал себя жалким и жалким человеком, поэтому просто бормотал себе под нос почти неслышно. Словно почувствовав мое мучение, Майки положил передние лапы мне на колени и, потянувшись, стал лизать мой подбородок, щекоча меня и вытягивая то одну, то другую. Майки действительно очень проницательное животное, которое заботилось обо мне, как его хозяин, я должен преодолевать трудности, которые бросает мне жизнь. Да, я должен быть сильным, чтобы позаботиться о Майки, поэтому, приняв это как свою новую цель на будущее, я вытер слезы, грозившие потечь из моих голубых глаз, решив не сдаваться и встречать любые препятствия. Будет продолжения…