Beast in a beauty

Будильник безостановочно трезвонил, из-за чего картина сна смылась и полностью потерялась в бесконечном шуме. Нехотя открыв глаза, девушка стукнула по телефону, наконец выключая звук. Так… Ну и о чем был этот сон? Школьница уже не помнит, но он точно был тёплым и приятным. Потянувшись, новенькая берет в руки смартфон и смотрит на рабочий экран. Снова миллионы сообщений в беседе класса. Пару минут проведя в интернете, Инк наконец откладывает гаджет в сторону и садится на кровати, параллельно разыскивая на полу тапки. Как бы печально это ни было, но каникулы закончились, и теперь снова придётся вернуться в школу. Единственное, что радовало — это время, которое они с Эррором проводили за домашкой. Весь остальной день казался ей серым и унылым. Девушка шмыгнула и прислушалась к звукам в доме. На её копошения прибежал Депутат и начал громко о чем-то рассказывать, но помимо топанья маленьких ножек все было тихо. Видимо, Кихил снова на работе. Зевнув, Креатио встала и спустилась в ванную. Что-то в глубине души подсказывало, что сегодня будет долгий день. Когда глаза наконец стали видеть чётко, а вмятина от подушки сошла с лица, школьница села за стол и взяла в руки косметичку. Повернувшись к зеркалу, она оглядела себя. Провела рукой по родимому пятну, ощущая неровности кожи. После серьёзно посмотрела в глаза своему отражению, словно собираясь уличить другую себя в чем-то. Но ни отражение, ни сама девушка не имели друг от друга секретов, так что игра в глядели успехом не увенчалась. Чернильная вздохнула, открывая коробочку с контактными линзами. Снова.

***

Очередной совершенно нелепый учебный день, который, словно прилипшая к подошве жвачка, всё тянется и тянется, как на зло. Креатио встаёт на носки, стараясь дотянуться мокрой тряпкой до противоположного края доски, что покрыта многовековыми слоями меловых разводов. — Нужна помощь? — Дрим как и всегда появляется внезапно. Девушка уже давно привыкла к его тихой походке. — Не откажусь, — Инк передаёт парню тряпку и смотрит за его движениями. Блондин кивает, выдавая свою самую обаятельную улыбку. Чернильная улыбается в ответ, прикрывает глаза и отворачивается. Со стороны могло показаться, что они флиртуют. Но на деле все гораздо, гораздо сложнее. Кто знает, возможно, если бы кто-то прошёл мимо, то ощутил бы ту тяжёлую пелену напряжения между ними. Эти многозначительные взгляды, что кидает на неё Дрим, ни что иное, как мольба о пощаде. А лёгкая улыбка самой девушки является отказом. Инк забавляет его страх. — Так как там… Тот парень? Как его? Кросс? — юноша вздрагивает всем телом и натягивать улыбку пошире. — Всё в порядке! — живо отвечает он, нервно облизывая губы. — А что на счёт Блу? — чернильная щурится и сдерживает смешок. — С ней тоже все хорошо! Да! Все нормально! — И что же надо сказать? — протягивает школьница, наклонив голову на бок. — С… Спасибо… Спасибо тебе. Инк улыбается и отряхивает руки от белой пыли. — Спасибо в карман не положишь, — шепчет она, уже готовая уйти. — Ах, да, да! Всё будет, честно! — Креатио кивает и направляется к своей парте. Как же удобно ей удалось устроиться.

***

Подперев голову локтем, чернильная сидела за партой, молча наблюдая за тем, как географичка мучила одного из её одноклассников. Вся школа ненавидела эту фурию за её дотошность. Никого не стесняясь, она буквально наслаждалась мучениями учеников. Единственные, кто не получал от неё по первое число — пара любимчиков, которых она специально выделяла перед всем классом, чем раздражала остальных и неосознанно, (а может и нет) опускала то меньшинство в их глазах. Но Инк, так или иначе, шанса упускать не стала, и пробилась в ряды «умненьких благоразумненьких» при первой же возможности. А, следует знать, возможность эта ей была предоставлена ой как не сразу. Фыркнув, девушка отвернулась, мельком оглядывая класс. Взгляд зацепился за задние парты, где Найтмер и его горе-любовник, развернувшийся назад, увлечённо играли в карты. А прямо за ними сидел Эррор, молча наблюдая за игрой. «Красавец…» — сразу промелькнуло у Инк в голове. Какой же он чертовски обаятельный. Так ещё и талантливый, если судить по редким фотографиям кукол, что Экзитиум постил в соц. сетях. Ну почему? Почему же он водится с этими идиотами, что, кроме как языками чесать, ничего не могут? Почему такой талант пропадает среди этих неформалов? Тяжко вздохнув, школьница подперла вторую щеку и полностью повернулась в ту сторону. Пожалуй, единственным плюсом нахождения в банде был его «знак отличия». Девушка не понимала как, но эти синие полосы до жути шли парню, даже добавляя ему какого-то особого шарма. Почувствовав на себе чужой взгляд, Эррор огляделся. Инк мягко улыбнулась, когда они встретились глазами. Парень же вздрогнул и отвернулся, стараясь скрыть в капюшоне лицо. «Милашка». — школьница улыбнулась ещё шире, глядя на то, как глючный смотрит куда угодно, но не на неё. Как её забавляла эта застенчивость. А ведь сперва тот старался казаться таким грозным, старался показывать, что сделан из льда. Но на деле этот лёд оказался самым мягким, сладким и податливым пудингом на свете. И не составит огромного труда откусить от него кусочек. Правда все было бы гораздо проще, не будь он так надёжно закрыт в своей упаковке. Инк вздохнула и глянула на часы. Эти странные съедобные метафоры в её голове всегда пробуждают аппетит. Когда там звонок?

***

Прислонившись к стене, Креатио молча считала ворон, буквально загибая пальцы каждый раз когда на голую, покрытую снегом рябину, садилась новая птица. Из школы, громко о чем-то переговариваясь, вышла уже знакомая компания парней. Оставив свое невероятно полезное занятие, школьница постаралась выцепить взглядом Эррора, но вместо этого столкнулась с парой глаз в чёрных линзах, что на секунду встретились с ее. Чернильная дернулась в его сторону, из-за чего Киллер вздрогнул и поспешил отвести взгляд. Тихо посмеявшись, девушка покачала головой. Теперь, в её списке желаний, напротив пункта «заставить школьных хулиганов тебя бояться» стоит жирная галочка. Креатио мягко улыбнулась и поправила бежевый шарфик, когда Экзитиум все же соизволил попрощаться с парнями и направиться к ней. Улыбка стала ещё шире, когда она заметила синий шарф, обмотаный вокруг его шеи. Ей было до жути приятно когда тот надевал его. Что-то внутри повторяло громкое «YES! YES! YES!» когда уже который день подряд, школьница видела парня замотаным в синюю ткань. И неважно, что на той неделе она оставила ему пару синяков из-за того, что глючный забыл надеть её подарок. Главное, что сейчас всё хорошо. — Ну что, пойдём? — Эррор в ответ слегка замялся, стиснув в руке край своей куртки. — Слушай, парни позвали меня на заброшку, и я подумал может… — Нет, — твёрдо ответила девушка. Улыбка не спала с лица, но глаза выдавали настрой с головой. — Но как же!.. — Нет. Мы идём домой. И точка, — Инк поправила лямки рюкзака и развернулась, явно не желая больше продолжать бессмысленный спор. Эти идиоты совсем промыли бедняге мозги. Они же его просто не ценят! Они же не знают о нем и половины того, что знает чернильная, да даже меньше половины! И вообще, почему вместо того, чтобы как нормальные люди сидеть в тепле, они тащат беднягу на заброшку, в этот холод?! Нет, эта компания наркоманов определённо не заслуживает иметь в своих рядах такого светлого мальчика, как Эррор. Подросток поровнялся с ней, молча шагая по протоптанной дороге. Но даже не смотря на отсутствие протестов, недовольство было прямым текстом, как во всплывающем спаме, написано у него на лице. Инк вздохнула и сняла с руки перчатку, осторожно взяв холодную ладонь Экзитиума, и переплётая с ней свои пальцы. Глючный вздрогнул, почувствовав тепло, но руку вырывать не стал, а лишь отвернулся и постарарался спрятаться в капюшоне. Девушка усилила хватку и он ответил тем же. Ну что за милашка.

***

Школьница выдавливает из бутылки последние капли жидкости, вымачивая в ней пару ватных дисков, краем глаза глядя на Эррора, что ломал голову над алгеброй. Подобрав с полки зеркало, девушка принялась стирать с щёки макияж что, как штукатурка в советской хрущевке, лежал десятками слоев. Наконец добравшись до родимого пятна, Инк ещё раз осмотрела себя и, совершенно, вот совсем случайно пройдясь тыльной стороной ладони по бедру соседа, бросила мокрую вату в мусорку под столом. Откинувшись на спинку стула, Креатио уставилась на пожелтевшее пятно от краски на потолке. После перевела взгляд на ещё совсем новые пятна от чернил в тетради. Ещё раз перечитав злосчастное уравнение, девушка вздохнула и легла на стол, повернувшись в сторону парня, на лице которого за минуту показался такой спектр эмоций, что казалось бедняжка сейчас сляжет с инсультом. Сладкий дурачок. Такой милый, но глупенький… Действительно, как котенок. Такой забавный, но черт, даже в луже утонет. Чернильная тихо вздохнула, глядя на то как парень поправляет очки на носу. А ведь и вправду, такие же чувства она испытывала в тот день, когда отец, в одной руке, принёс домой маленький пищащий комочек. Хотелось оградить его от всего. От пыли, от дыры за диваном, от пылесоса. Но при этом что-то внутри, полностью противореча здравому смыслу, хотело сжать, стиснуть в объятьях так, чтобы захрустело. Обнимать, обнимать и не отпускать.

Сделать больно.

— Да ну это! — протянула школьница и, схватив тетрадь за корешок, отбросила её за спину. Бедная тетрадка ударилась о стену и, громко шурша листами, отскочила и приземлились на простынь. — Давай не будем делать домашку? — Вау… — пробормотал Эррор, обернувшись на несчастный предмет. — А я думал ты отличница. — Отличница, а не заучка. Имею право отдохнуть сегодня. Ой, кстати, помнишь ту картину, которую мы рисовали вместе две недели назад? — Это когда ты избила меня тряпкой из-за того, что я двигался во время позирования? — Эй, я же потом извинилась! И даже купила тебе шоколадку! — девушка надулась, уперев руки в боки, но быстро сменила гнев на милость. — Я снова выйграла в конкурсе! Разве не славно? Совсем скоро должны прислать грамоту и… Что там было? Какую-то ненужную чертовщину. — Поздравляю. А мне, как пострадавшему в процессе, что нибудь полагается? — Если ты фанат непонятной и ненужной фигни, то пожалуйста. Что бы они там не прислали — я отдам тебе. — Вау, да ты сама щедрость… — Эррор ссутулился и подпёр голову рукой. Пару секунд посидев так, он наклонился к полу. — Кскскс! — Ага, далось ему твоё «кыс кыс»! Он и на мой зов не всегда прибегает, с чего бы ему убежать к тебе? — А как ты тогда зовёшь его? — Очень просто! — девушка открыла один из ящиков и извлекла оттуда пакетик с кошачьим лакомством, громко встряхнув его. Снизу послышалось мягкое «мророуу» что, вероятно, на кошачьем означало «уже бегу», пому что через пару секунд в дверном проёме показался сам Депутат. Подбежав, он сел возле стула, ожидающе глядя на хозяйку. — Держи, собака, — усмехнулась Инк, бросив коту хрустящую подушечку. — Он не собака, он кошка, — тихо пробормотал парень глядя, как тот смешно морщился, разгрызая лакомство. — Кошка, собака, парень… Какая разница, если все равно ест за троих и срет по углам? — Эй! Тебе напомнить, у кого в комнате срач? — Я тебе сейчас такое «Эй» сделаю! Подушка в два счета оказалась у девушки в руках, а после и у Глючного на лице, из-за чего очки в красной оправе слетели на пол. Удивлённо вздохнув, Эррор постарался подобрать их, но в спину прилетело ещё несколько ударов, под отчаянный крик покидающего комнату кота. Отскочив к кровати, Экзитиум подобрал вторую подушку и принялся отбиваться. Битва была не на жизнь, а на смерть, оба воина сражались храбро, ни на секунду не выпуская своё оружие. Но «Инк» и «играть честно» это две вещи, которые не могут стоять вместе, как минимум в этой реальности. Так что, воспользовавшись заминкой противника, та с гадким хихиканьем поставила ему подножку и навалившись всем весом, провалила парня на кровать. Полное поражение. Посмеиваясь и дергаясь, школьники лежали друг на друге, не в силах встать. Эррор из-за того, что Креатио лежала сверху и дышала ему прямо в ухо, посылая по телу мурашки и странное чувство дежавю, а сама Чернильная из-за приступа смеха, что никак не желал отпускать. Наконец, успокоившись, та привстала и плюхнулась возле подростка, смотря в потолок и выравнивая дыхание. — Слушай… — вздохнула она. — Я тут вспомнила… Спросить хотела… Как у тебя там с Фреш? Глючный потянулся и чихнул, достав из носа волосок, что Депутат, как талисман на удачу оставил перед уходом. — Ну… Переписываемся иногда. — А что на счёт парней? — А с парнями все… Вроде нормально но вроде нет. Все, что я им могу рассказать — как мы ахуенно держались за руки. — А они? — А они ждут поцелуев и всего такого. — Так а в чем проблема просто придумать? — Придумать я, конечно придумаю… Но… Но это не отменяет того факта, что девушки у меня в итоге как не было, так и нет. Креатио щурится и наклоняет голову, слегка приподнимаясь. Эррор же поджимает и облизывает пересохшие губы, чувствуя странное напряжение во всей этой ситуации. — Боюсь, что с этим помочь я тебе не смогу, — девушка вздыхает и недобро улыбается. — Это ведь не то, что делают друзья, да? Минута молчания сопровождается непрерывным зрительным контактом. Блеск в её глазах становится ярче и, если бы Эррор не снял очки, он точно мог бы увидеть, как там пляшут черти. Мысли в её голове кружат, как в большом водовороте безумия, занимая весь разум, выталкивая прочь весь страх или здравый смысл. Инк слегка подрагивает и улыбается своим мыслям, глубоко и рвано взздыхая. Мозг отключается и контроль берет что-то ещё. Что-то, что прячется глубоко внутри и дрожит, предвкушая свободу. Девушка усмехается и медленно, словно пантера перед броском, приближается к Экзитиуму. — Или ты… Хочешь, чтобы мы были чем-то большим?

Милый

Креатио зарывается в густые, короткие волосы и сжимает их у корней, слегка оттягивая голову парня назад.

Славный

— Скажи мне… Ты хочешь? — Инк прижимается к Глючному, сокращая расстояние между ними. Ладонь ложится на запястье и заводит его руку назад, словно устраняя препятствие, но на деле стремясь почувствовать, как бешено бьётся пульс.

Чудесный

Эррор слегка дрожит, неровно дышит и смотрит куда угодно, но не на одноклассницу.

Очаровательный

— Н-нет, — начинает он, а после понимает, что выдаёт волнение с потрахами. Кашляет и старается отвернуться, чтобы выглядеть увереннее. — Нет. Вовсе нет.

Восхитительный

— Совсем? — мурлычет чернильная, проведя рукой по предплечью, практически на себе ощущая пробежавшие по коже подростка мурашки.

Прелестный

— Совсем, — выдаёт он, впиваясь глазами в разрисованную стену, словно стараясь разглядеть в причудливых узорах древнюю мудрость. Мягкие руки слегка сжимают его щеки, размазывая синие полосы и без того потекшей от пота подводки, и заставляют его встретится с новенькой лицом к лицу.

Сладкий

— А я хочу, — шепчет Креатио ему прямо в губы, прежде, чем слиться с ними в мягком поцелуе.

Люблю