Смешанные

Я неподвижно сидела на месте, прижавшись спиной к стенке в кабинете Сёко, наблюдая, как она проводит осмотр. Девушка, включив фонарик, начала светить мне в правый глаз, потом в левый, проверила рефлексы и мою реакцию. – Всё в норме, – подвела итоги она и дала мне влажную салфетку, чтобы я вытерла руки. – Спасибо, – я устало поблагодарила её, сильно натирая кожу в том месте, где засохла чужая кровь. – Мне Сатору так внятно и не объяснил, что случилось. Что за мальчик? – Он проглотил палец Рёмена Сукуны. – Интересно. Вы притащили его к нам сюда? – округлились глаза врача. – Почему сразу не убили? – Сатору считает, что мальчик способен удержать Сукуну и стать его сосудом, а такие рождаются очень редко, – Иэйри слушала с интересном, немного приподнимая брови, – К тому же, прежде чем его заперли в комнате с печатями, все раны на нём зажили. Итадори способен мыслить все так же трезво, как раньше, не поддаваясь контролю Двуликого. Даже больше: он его подавляет и Сатору этим восхищен. – Ясно, – усмехнулась девушка и выбросила использованные белые перчатки в мусорку, – всё как обычно, будет держать ответственность за него назло Старейшинам. – Да, прямо как с Ютой Оккоцу. – Он снова хочет взрастить на своей стороне сильного студента. Я бросила подозрительный взгляд на неё, решив уточнить: – Ты знаешь зачем? – Э-э... Не уверена. Это Сатору, он всегда хочет быть первым и лучшим во всём без исключения. – Тебе он или Сугуру что-то говорили об этом? Сёко напряженно вздохнула, осознавая, насколько тяжело ей обсуждать эту тему. Она похлопала себя по карманам, ища сигареты. – Отойдём покурить. Стуча каблуками по кафелю, она подошла к открытой двери и жестом намекнула мне выйти. В надежде, что она поделится со мной информацией, я встала с кушетки и вышла в коридор. Сёко выключила свет и закрыла за собой дверь. – Жалко, что Масамичи не разрешает курить в кабинетах. – Иначе бы всё провоняло. – Ой, да какая разница... Я пошла вслед за врачом, сжимая окровавленную салфетку в руках, она превратилась в грязный комок. Небрежно спрятав её в карман брюк, я задумчиво осмотрела свою одежду и кровь под ногтями, пока шла. «Противно» – пронеслась мысль в моей голове. Мы вышли на веранду, днём на улице было тепло, я бы даже сказала, что жарко, но я не слишком сильно ощущала температуры. Иэйри запустила руку в карман белого медицинского халата, найдя там полупустую пачку сигарет: осталось всего три. – Ты будешь? – она протянула мне одну, предлагая закурить вместе, однако я отказалась, – Ну как хочешь. Щёлкнула зажигалка, и едва заметный вонючий дым начал расходиться по веранде. Подруга оперлась о деревянный подоконник локтями, сжимая между указательным и средним пальцами сигарету, и выдохнула дым куда-то в сторону от меня. Хоть запах был и не очень приятный, но я не скривилась, вся одежда Сёко и так провоняла им. – Я разговаривала с Сатору вчера, – я начала медленно подводить Иэйри к разговору, – на территории техникума я не буду это озвучивать, но... Ты была в курсе? – Ага. – И давно? – Достаточно, чтобы смириться и забить на это. – Они мне не доверяют? Сёко странно глянула на меня, осматривая с ног до головы. – Слушай, мы знакомы и общаемся с тобой не первый год, я привыкла к тому, что ты то появляешься, то исчезаешь - я нормально к этому отношусь. Сугуру так же нейтрально к этому относится, хотя ему требуется более четкое понимание твоей позиции. Но Сатору, – она задумчиво запнулась, размышляя, что сказать, – вряд ли он сам осознаёт, что испытывает к тебе. Вы раньше жили вместе, тебе лучше знать. – Я сама не понимаю его. – В таком случае единственный, кто этого придурка может знать лучше всего, это Сугуру. Не знаю, почему ты так сильно паришься по этому поводу. Как врач, я бы сказала, что у него раздолбана психика, а как друг: он дебил. Я немного радостно улыбнулась на слове "дебил". Моё настроение стало чуть лучше и тогда я решилась спросить что-то более личное: – А как ваши отношения с Сугуру? – Никак, – она вновь закурила, монотонно рассматривая тлеющую сигарету в руках, – в последнее время он отстранённый и задумчивый, сейчас его волнуют дела поважнее, чем наши отношения. – Вы куда-то ходите с ним? – Иногда гуляем, но сейчас стали проводить реже время вместе. Просто засыпаем и просыпаемся, и дальше каждый по своим делам уходит. Я раньше парилась по этому поводу, теперь нет. – Скорее всего это из-за того, что в магическом обществе всё не очень гладко сейчас. – Да в нём никогда не было спокойно, – девушка потушила сигарету о подоконник, и та, криво согнувшись, упал на бок. Мы вели диалог ещё где-то в течение двух часов, за это время Сёко успела выкурить оставшиеся сигареты. Особо важной для меня информацией она не обладала, поэтому в какой-то момент мы начали общаться более весело и оживлённо. Однако нас прервала прислуга: подошла к нам со спины и остановилась в трёх метрах, обратилась к Иэйри: – Господину Фушигуро требуется ваша помощь. Он попросил напомнить о вашем обещании долечить его. Плечи врача опустились вниз, спина чуть сгорбилась и Сёко уточнила в рабочем тоне: – Где он сейчас? – Он ждёт вас в своей комнате. – Хорошо, я приду. В ответ прислуга поклонилась нам и поспешила поскорее удалиться. – Всё равно сигареты закончились, нужно вернуться доделать дела. Я не стала её останавливать. По сюжету Сатору с Итадори должны будут прийти в техникум где-то в середине дня, к тому моменту Мегуми должен будет уже восстановиться и выспаться. Я кивнула, ответив: – Жаль, хорошо. Поправляя белый халат и волосы, Сёко также кивнула и засеменила вперёд по коридору, быстро скрывшись за поворотом. Однако, как только подруга исчезла из моего поля зрения, улыбка медленно пропала с моего лица, а взгляд похолодел, устремившись в соседний коридор, где скрылась прислуга. Я не спеша двинулась в ту сторону, прислушиваясь к своим ощущениям. Температура девушки будто ярко горела впереди, указывая мне дорогу. – Юри, – позвала я её. Это имя главной прислуги здесь. Она знала, что я догадалась о слежке, поэтому была готова встретиться со мной, но взгляд выдавал её страх, потому что Юри была наслышана о последних слухах. Сейчас Сугуру являлся подозреваемым в убийстве, я возможная соучастница, однако многие всё равно понимали, что сильнейшего мага не казнят из-за такой ерунды, он подозревался в вещах и посерьёзнее. – Да, Госпожа Якета? – Юри прислужливо откликнулась, обернувшись ко мне. Она была одета в неброскую форму техникума, черную и не выделяющуюся, волосы завязаны в высокий тугой хвост. – То, что я почувствовала, мне ведь не показалось? – Девушка напряглась, сжимая губы в линию. – Или у меня проблемы с головой и я всё-таки ошиблась? Конечно, какие-то проблемы с головой у меня, возможно, имелись, но явно не такие. – Нет, Госпожа, – отрицательно замотала головой прислуга. – Я не люблю, когда мои разговоры подслушивают или когда следят за мной. Это как минимум некрасиво, понимаешь? – Да, конечно. – Ну раз ты меня понимаешь, то скажи, тебя кто-то лично попросил об этом или вы все этим занимаетесь? Юри не ответила, и я повторила этот вопрос ещё три раза. В какой-то момент меня начало крайне раздражать её молчание, оно было похоже на обычное игнорирование. Тогда я повысила голос, тон стал стальным и строгим, настолько ужасно сильно меня разочаровала подтверждённая мысль о нашей слежке, как и сказал Сатору: – Ты язык проглотила? – прислуга замотала головой, смотря в пол, словно моё слово здесь совершенно ничего не значило даже для прислуги. – Раз молчишь, может, мне тогда отрезать его тебе? Когда она вновь лишь замотала головой, это стало моей последней каплей: я схватила её за ворот формы, потянув настолько, что услышала звук рвущейся ткани. Моя рука замахнулась для сильной пощечины, но Юри всё так же продолжала молчать, даже не шелохнувшись – я невольно усмехнулась такой сильной выдержке. «Любой сброд сюда не берут, значит? Похвально» – пронеслась забавная мысль в моей голове. Не увидев нужной реакции, я ослабила хватку и отпустила её. Всё-таки унизительно бить прислугу в коридоре. – Иди. Юри глянула на меня исподлобья, в её взгляде промелькнула скрытая ненависть за то, что она не в силах дать мне отпор. И всё же собрав себя в кучу, она выдавила подобие благодарности со словами: «спасибо, большое спасибо», поклонилась несколько раз и засеменила как можно быстрее дальше по коридору в надежде спрятаться. Мне было плевать, расскажет ли она об этом кому-то, да хоть доложит начальству, с этим никто разбираться не будет. Теперь с появлением Итадори я наконец могла двигаться более уверенно к заданной цели. Сейчас мне ничего не оставалось, кроме как ждать около полугода до полного возвращения сил Сукуны, однако в моих планах было ускорить этот процесс, при этом помешав перейти в тело Мегуми. Я скормлю мальчишке все пальцы. Сейчас их прятали в хранилище, один из которых Сатору должен был отдать Итадори, второй я собиралась отдать ему сама. Единственная проблема: после недавней ситуации зайти в хранилище стало в два раза трудней, поэтому в первую очередь я занялась её решением. Я попросила у Масамичи разрешение на проход в хранилище. Он долго задумчиво смотрел на меня, но был в курсе о договоре Годжо со старейшинами: Юджи казнят сразу, как все пальцы будут собраны. И он также знал, что Сатору готов рискнуть жизнью, чтобы спасти своих студентов. Я ощущала, что Яга уже начал терять хватку, он не мог больше контролировать нас, как раньше. Выбора не оставалось, и он выдал разрешение. Дождавшись прихода Годжо с Итадори, я пришла к общежитию, один из пальцев уже был спрятан у меня в кармане. Комната Юджи расположилась рядом с комнатой Мегуми, поэтому я быстро нашла их, болтающих по середине коридора. Итадори выглядел бодро и радостно, без единой царапины, с интересом отвечал на вопросы и вел диалог сам. Но заглянув без спроса в чужую комнату, Фушигуро ударил его дверью, и в ответ послышалось виноватое и болезненное: «Ай!». – Ах, славно! – Годжо радостно хлопнул в ладоши, уголки его губ были подняты вверх. Когда он увидел меня, то засиял ещё ярче, – И да, Юджи, познакомлю вас! Это Якета Киёмидзу, это она чуть не убила тебя в прошлый раз. Сатору, как всегда, даже не думал подбирать подходящие слова, а выдал меня с потрохами. Брови Итадори выгнулись, и он слегка растерянно почесал затылок. По нашей с Годжо схожей одежде он быстро понял, что я работаю в техникуме, и поздоровался. – Она будет учить тебя фехтованию, если это не смогу сделать я, и брать на себя часть ответственности, пока я в командировке. Не сказать, что у меня был выбор, но мне за это доплачивали с недавних пор, поэтому мотивация работать со студентами какая-никакая была. Мегуми скептически взглянул на меня, словно анализируя все предыдущие вместе походы на задания или тренировки – я старалась быть дружелюбной с ним большую часть наших взаимоотношений. Фушигуро считал меня хорошим магом, хоть я и не была ужасно сильной, как Годжо. Я постаралась мягко улыбнуться, чтобы вызвать доверие у Итадори. Сейчас он выглядел как нормальный подросток, а не как Сукуна, поэтому я относилась к нему более лояльно. Посмотрев на испытывающего мои нервы Годжо, я едко съязвила: – Вроде бы сказал важные вещи, а вроде и лишнего сболтнул. – Да потому что он тупой, – добавил в ответ Мегуми. – Что?! И это ваша благодарность за весь мой труд? – от этого радостное лицо Сатору резко сморщилось до шокированного. Однако прежде, чем Сильнейший придумает ещё один хороший ответ, я обратилась к Юджи: – Итадори, мне жаль, что тебе пришлось пережить боль от моей катаны в прошлый раз, но я маг и моя работа защищать слабых, даже если придется рискнуть многим. Поскольку теперь ты сосуд Сукуны, то ты должен понимать, что он каждый раз будет делать всё, чтобы эти риски увеличились. – Да ладно, ничего страшного, – Итадори улыбнулся, – я же в итоге остался цел. Мне, конечно, пока непривычны здешние порядки, да и чтобы стать шаманом я буду учиться, но надеюсь, что дедушка был бы доволен мной. Юджи только начинал свой путь, ему будет суждено вырасти как физически, так и морально, смерть близких будет самым тяжёлым испытанием для него. И не только для него. Однако я старалась не думать о плохом, а действовать, дабы это предотвратить. – Ты ведь не просто так пришла поболтать? Давай к делу, – Сатору перебил нас, будучи недовольным таким раскладом дел и скучной болтовнёй. Он подозрительно сощурился, ощутив энергию проклятого предмета. – Ну да, ты прав, есть кое-что. Я достала из кармана брюк палец Двуликого. Фушигуро сложил руки не груди и посмотрел на спокойного Итадори, а Годжо понимающе улыбнулся: – Ты чё, проникла в хранилище, несмотря на последние события? – Не «проникла», а зашла с разрешения директора Масамичи, – поправила я Сильнейшего, – он согласился, потому что у тебя договор со старейшинами. Яга надеется на тебя. – Он меня за ребёнка держит? Я помню условия, – Сатору вскинул подбородок и уверенно добавил, – Юджи, съешь палец, – чтобы показать, что бояться нечего и ситуация под контролем. Я с интересом протянула мальцу проклятый предмет, Итадори пожал плечами, мол «без проблем», забрал палец и, открыв пошире рот, уверенно проглотил его. Мы с Мегуми сделали один шаг назад, Сатору остался на месте. Лицо Юджи скорчилось от отвращения к такой гадости, он зажмурился, точно съел ещё и очень кислый лимон в придачу, но, когда гадкий вкус исчез, ему стало лучше. – Отвратительная дрянь, ем второй раз за день и до сих пор не привык! – Пожаловался Юджи и побил себя по голове, – так ещё и этот зловещий шёпот достал. Годжо с вызовом взглянул на меня: его ученики такие же потрясающе, как и их потрясающий учитель, ну конечно. Мегуми лишь едва слышно выдохнул, лично убедившись, что Итадори способен контролировать Двуликого. И вдруг послышался издевательский смешок от кого-то четвертого из нас, кто внимательно слушал наш разговор и кому палец придал сил. От этого мои глаза расширились в удивлении. – О-о, так вы пальцы в хранилище прячете, – сказал басистым голосом Сукуна, он явил себя на щеке Итадори в виде одного красного глаза и рта. – Не все, – Годжо ответил честно с такой же уверенной улыбкой победителя. Юджи попытался ударить себя по правой щеке, но Двуликий переместился на левую, и окинул нас троих внимательным взглядом. – Вы – маги, такие глупые создания, раз позволяете слабым доминировать над сильными. Как только этот малец снова даст слабину, я перебью всех ваших господ, которых вы так ярко защищаете. – Ого, так приятно слышать это от самого Сукуны, это очень облегчит нам задачу, – Годжо не боялся язвить этому чудовищу, разговор с ним лишь его раззадорил. Однако Двуликий замолк, когда Итадори ударил рукой и по левой щеке. – Снова вылез, гад! Простите, я это ещё не очень хорошо контролирую. Фушигуро нахмурился, но выглядел всё таким же спокойным. Мы задумчиво переглянулись, разделяя общую нелюбовь к Двуликому. – Если Сукуна будет каждый раз так появляться, это плохо закончится, –сказал Мегуми. Я была с ним согласна, хоть и молчала. Сатору, словно совершенно не впечатлённый «выступлением» Рёмена, ответил: – Ха! Нам не о чем переживать, пока он сидит в теле сосуда. У Юджи достаточно силы, чтобы сдерживать Сукуну, а его появления лишь слабая попытка нас запугать. Считай, побочный эффект. – А если у Итадори не получится его сдержать? – Хм... Ну тогда я остановлю его. Напыщенная самоуверенность Сатору всегда казалась мне детской наивностью, особенно вспоминая его смерть по сюжету. И тогда я вклинилась в разговор: – В зависимости от того, сколько пальцев съест Сукуна перед тем, как выбраться, он очень сильный. – Не сильнее нас с Сугуру, – заулыбался он. Ах да, точно, они с Гето ведь теперь были вместе, значит и сил больше, однако как повернется сюжет в этот раз я уже не знала. Эти мысли заставили меня вспомнить ещё кое о ком: «Интересно, как теперь собирался действовать Кендзяку, когда тело Сугуру ему недоступно?»

***

Тёмные тучи, напитанные влагой надвигающегося ливня, накрыли ночной город. В свинцовом небе блеснула молния, а вслед за ней послышался громкий раскат грома. Улицы почти опустели, все люди спрятались по домам, теперь они казались лабиринтом теней, где мигающие вывески магазинов, ларьков и автоматов с напитками отбрасывали кроваво-розовые блики на мокрый асфальт. С новым раскатом грома на землю упала капля, а за ней начался сильный дождь. Он забарабанил по карнизам и зонтикам редких прохожих. Мужчина не молодого возраста с чёрным зонтом в руках двигался чуть быстрее проходящих мимо людей. Он шел вперёд не оглядываясь, пока не завернул за угол меж домов, в темный переулок. Там было холодно из-за продуваемого сквозняка, но более сухо под крышами. Шаман прошел мимо мусорного бака и открыл дверь, проходя внутрь старого здания. Здесь было не лучше, чем на улице. – Как успехи? Из тени коридора послышался томный женский голос, и на свет вышла девушка в тёмном плаще, скрываясь под капюшоном.  Только её глаза едва поблескивали при использовании техники. – Обстановка в магическом обществе сейчас не самая лучшая. – Это мне известно. – Было выдвинуто решение о слежке за представляющими опасность шаманами. В случае потери контроля над Сугуру Гето или Сатору Годжо, соберут отряд сопротивления, добровольцы уже имеются. – Так они их только спровоцируют на бойню. – Никто ещё пока ничего не знает, но вступать в ближний бой с сильнейшими категорически запрещено, план казни будет рассматриваться на крайний случай. После этих слов девушка расплылась в красивой улыбке, хоть и выглядела та фальшиво и искусственно. Однако маг не обратил на это внимание, продолжая неподвижно стоять на месте. – Хорошо. А то, что я просила, принес? – Нет, к сожалению, проклятого предмета не нашлось. И на этих словах её взгляд погас, глаза стали пусты и равнодушны. Разочарование отразилось на её лице мимолётной тенью. – Что ж, тогда придется самой со всем разобраться. Она сразу же подняла руку над головой мужчины, тот был немного выше её. Мага затрясло в приступе шока и ужаса, он тяжело задышал, не в силах сдвинуться с места. Девушка в капюшоне вырвала его глаза из глазниц, и жгучая боль ставила мага скривиться на месте. Мужчина упал на пол, завывая и постанывая, метка чужой техники горела на затылке, но он орал до тех пор, пока не потерял сознание, или же, в конце концов, не умер. Кендзяку не волновала жизнь какого-то там мага, его волновали лишь результат и ожидания, которые, к сожалению, не были оправданы. Спрятав глаза в карман, он вытер окровавленные пальцы о край плаща, ощутив, как ткань впитывает влагу. Тяжёлый взгляд скользнул по фигуре лежащего на земле мужчины, чьи черты лица застыли в гримасе боли. Переступив через него, как через мусор, лежащий под ногами, он двинулся вперёд в сторону выхода, и дверь закрылась с противным скрипом.