Летопись Бессмертных

      — НЕ-Е-ЕТ!!! — раздался душераздирающий крик, смешавшийся с воплем боли, — ОСТАВТЕ ЕГО!!!       Мироходца в обличие эльфа удерживало несколько крупных таких же ушастых тварей. Они не пускали «соратницу» к тому, кого веками считали врагом. Попытка усмирить остроухую провалилась, потому оставалось лишь сдерживать.       — Почему эта сука так старательно вырывается?! — кричал один из извергов, едва удерживая руку обезумевшей.       На мгновение она замерла, опустив уши максимально низко к шее, снова услышав отчаянный вопль. Рыжее, как осенняя листва крыло упало на землю, заливая всё вокруг кровью.       — ТВАРИ!!! ИЗВЕРГИ!!! Я НЕ ЗА ЭТО БОРОЛАСЬ!!! — вопила девушка, начав вырываться с новой силой. Ей даже удалось высвободить руку, но ту моментально схватили и вывернули так, что воплощение на пару с врагом расы завопила от боли. Ей вывихнули плечо с смещением. Адски больно, но это не на долго. Скоро заживёт.       Дерево, что они так любили окроплялось кровью. Его кровью. Алой, как кровь всех тех, кого так нещадно любила эльфийка.       — Третий… — прошептала она едва слышно, когда более недвижимое тело опустило голову на грудь. Всё было залито кровью.       — Система…       — Что эта поехавшая несёт?! — стали возмущаться душегубы, даже не заметив пропажи ранения схваченной.       — Перевести статус мира с «военной миссии» на «геноцид»…       В воздухе раздался голос чего-то «божественного»       Миссия окончена. Желаем вам прекрасного отдыха! Счастливого дня смерти!       Инсомния не колеблясь вырвала руки из хваток отвлёкшихся на голос тварей, скрутив одному из них шею на месте.       — Теперь ваша очередь…       Некогда союзники не ожидали такого сопротивления. Это было на руку мироходцу. Она не колеблясь вырубила каждого из них, после чего перерезала их суставы, что бы те даже очнувшись не могли бежать.       Этим же вечером в лучах закатного солнца обезумевшая плясала на центральной площади под вопли сгорающих на костре заживо. Мучители страдали, пока их палач плясал с зелёным шаром цвета изумруда вокруг них, крича о том, что больше не позволит любимому страдать. Что этот прогнивший мир больше не будет так докучать не ей, ни ему.       Виновникам этого пиршества боли не было дела до этих криков. Их кожа плавилась на костре, пока мышцы запекались прямо на их костях. Адская боль, не сравнимая ни с чем более. А всё лишь потому, что полоумная эльфийка любила того демона.       Безумная, как сама смерть.       — Госпожа Тойт не так безумна, как Меш. По-моему, он так же перерубил все версии нынешней любви, что бы та была с ним… Вот он — поехавший! — счастливо и задорно смеялась бессонница, прижимая к груди в диком танце чужую душу, мечтая о светлом будущем.