Летопись Бессмертных

      Многие уже давно знали о неминуемой катастрофе. Инсомния и подавно считала дни, делая многое для отсрочки. Её внучок, символ конца последней эпохи Эрлонда, уже давно всем своим видом кричал о приближении неминуемого. Уже давно любой бессмертным, коим и была Инсомния, знали, что в этом мире сила Титана Земли была роздана всем 4-м зонам. Не было секретом, что именно по этой причине мир и пал так скоро. Не все ждали конца, от того он и был таким ужасным. Но не только в останках древних пережитков было дело. Ещё одной бедой стало рождение Белого Короля, несущего смерть. Рога, визуально короновавшие урождённое несчастье, всегда первыми представали взору своим величием.       Страшно. Это чудовище уже давно собрало армию и сейчас шло войной на всё живое, мечтая отомстить за свой народ. Что так то уже давно не страдал, а жил себе припеваючи. И всё это, наложившееся друг на друга, несло лишь смерть, распространяясь подобно лесному пожару. В принципе, это не было далеко от истины, ведь это разрушенье сопровождалось именно что огнём. Беспощадно жарким и смертоносным.       — Витя! Витя, беги! Быстрее! — истошно вопила Настя, пока балки на потолке, прогоравшие под натиском магического пламени, пугающе трещали, готовые обвалиться.       — Пас! — Кричал в охваченную огнём комнату юноша, держа за руки своих младших сестёр. Старший брат не отвечал, хоть и была слышна возня. Витя не знал, что же делать. Младшие сёстры были в отключке, а Настя едва ли держала себя в руках, не замечая открытого перелома предплечья из-за адреналина.       Наконец-то, Пас выбрался из комнаты, держа на руках сильно травмированное тело их родителя. Тайвл был задет взрывом сильнее всех, когда весь этот кошмар начался. Кровь кипела на лице, теле и одежде, высыхая, оставляя страшно грязные следы вперемешку с сажей. Ожоги и опалённые части тел так же кровили, давая понять ещё лучше, как сильно пострадал тот, кто принял удар на себя. Пас в свою очередь, тоже уже получил ожоги и был ослаблен, но даже так, старался вытащить родителя. Но догоравшие балки решили иначе, с грохотом обвалившись на драконида с порванными крыльями. Его придавило вместе с телом отца, а одна из упавших тяжеленых деревяшек так точно прошлась по хребтине, что старший из детей перестал ощущать ноги.       — Брат! — завопил Витя, уже не видя даже тела отца за языками не тухнувшего пламени, не то что старшего. Золотистая копна волос опалялась всё сильнее, пока Пасуроки пытался хотя бы сдвинуть со своей спины безмерно сильный натиск потолка. Как вдруг…       — Уходите… — проговорил он, заглушаемый пламенем. — Уходите! — повторил драконид криком, закашлявшись, сжав ладонью опаленное жаром горло.       Витя не мог сдержать слёз, что высыхали сразу же. Он едва ли смог вытащить младших. Настя по-прежнему стояла на ногах. Снова звук обвалившихся стен. Крика со стороны дома не последовало, что напугало младших.       — Папа! Брат! — вопили старшие близнецы, не веря в происходящее. Им мир рушился. Их привычная жизнь в одно мгновение растворилась в пламени. Внезапно Настя обратила внимание на сестричек. Их грудные клетки не шелохнулись, будто изваяние, девочки не шелохнулись.       — Витя! — завопила сестра, припав к груди Алисы. — Нет!       Она хотела было начать реанимацию, но сломанная рука порушила все её планы. Витя же в свою очередь не слышал сердцебиения Арисы.       В одиночку спасти сразу обеих было бы проблематично, но…       — Настя! Давай! Как папа учил! — скомандовал он. Со стороны его, возможно, и не поняли бы, но разделённая при рождении душа, не колеблясь, припала к лицу младшей. Ребята начали сердечно-лёгочную реанимацию. Вот только…       Сердце не хотело биться, а звуки борьбы всё приближались. Того и гляди, полетят новые снаряды. Близнецы переключились на вторую сестричку, надеясь помочь хотя бы ей. Но и это было безуспешно. Вопли, плачь, ругань, брань и разрушения. Всё смешалось в единую какофонию боли, заполняя разумы. И в момент. Тишина…       Витя круглыми от ужаса глазами смотрел на сестру, в груди которой зияла дыра от снаряда. Она всё ещё сидела на корточках перед телом младшей, испуская дух… Всё стало одним.       Жизнь внезапно кончилась.       Перед глазами проносились тревожные звоночки, что так или иначе заполоняли мир. Телеграмма об убийстве брата Зака, темневшие волосы племянника, что был наделён даром предвидеть и оповестить о конце. Давно снятое ограничение на выезд демонов, ограничение магических приспособлений и вереница других событий, что привело к захвату континента и смерти всех живых и горячо любимых.       Витя смотрел на горящие дома, мёртвые тела. Ждал, когда же снаряд прилетит в него. Ждал… Даже когда из недр горящего дома показалась женская фигура, державшая в своей руке три сферы. Фигура приблизилась, отбросив в сторону что-то, что Витя предпочёл бы не видеть. Голова Белого короля. Его физиономия была перекошена маской ужаса и боли. А плачущая мать вытягивала из тел сферы, аккуратно складывая их рядом.       — Меня за это накажут… Но я не хочу потерять их души… Простите, что не спасла всех, — бормотала Инсомния, проливая слёзы из пустых, ничего не выражавших глаз.       — Мама… — прошептал Витя, когда родительница перевела на него взгляд.       Вечно молодая, пусть и выглядела как человек, что-то произнесла. А уже через минуту она протягивала единственному выжившему сыну руку, уводя с собой в другой, поистине мучительно страшный мир.       Он не помнил, сколько прошло времени, что конкретно происходило. Единственное врезавшееся в память событие звоном раздавалось в ушах.       «Имя тебе Фарлирн. Воплощение Потери. Трудись во имя нашего веселья и будешь награждён!»