Мышка попалась в мою мышеловку.

Я мирно сидела за партой, взглядом упираясь в одну лишь точку на доске… Голова безнадёжно пыталась переварить всю информацию, которую сегодня вобрала в себя, словно губка. Бабурина Семёна — главного обидчика и самого противного человека в классе больше нет. Я никогда не увижу его кривых зубов, от которых во рту образовывалась невыносимая вонь. Я никогда не слышу режущий гогот, не почувствую жирные, такие мясистые и скользкие руки, сжимавшие вчера мою шею. Не увижу прыщавую рожу этого гада в живую, а лишь на чёрно-белой фотографии, что была повешена в коридоре для всеобщего обозрения. Было до невозможности жутко. Я терпеть не могла этого человека, была готова плюнуть в лицо, но желать смерти — нет. Разве я решаю, кто достоин жить в этом мире, а кто нет? А маньяк. Разве он решает? Он был таким же одноклассником, который любит мультфильмы, ел по утрам кашу и одевал шарфик, который настоятельно рекомендуют одевать именно родители. В случае с ним — бабушка. Что случилось? Почему это происходит уже не в первый раз, заставляя детские тела в кабинете содрогаться, бояться дальнейших действий со стороны маньяка, который, как уверяли многие, существует. Да как так-то! Неужели в нашей глуши, где буквально полтора человека нельзя отыскать того самого маньяка, который совершил все эти дьявольские деяния? Ума не приложу, как такое могло произойти. Мне стало не по себе. А вдруг следующей в списке этого маньяка буду я? А вдруг это будет мой новый сосед по парте, а по совместительству друг или чего хуже — моя сестра? Не хочу даже думать об этом, боюсь. Послышался знакомый, очень тонкий, такой хитрый голосок. — Бабушка Бабурина такой кипиш устроила, когда он домой не явился. Сначала в школу прибежала, потом ментов вызвала. — Катя. Она повернулась назад, рассказывая всем об этом, словно это действительно то, что нужно обсуждать нам, обычным детям. Она взглянула на нас с Антоном, добавляя фирменное. –Да-да-да! — продолжая с хитрецой глядеть на нас, она склонилась к уху одноклассницы и зашептала. Перегнулись девочки и со второй парты — она и с ними поделилась — зашушукала, быстро кивая. Мы ловили на себе её взгляды, взгляды этих самых девчонок, взгляды других одноклассников, привлекая внимание. Хотелось провалиться под землю, лишь бы не видеть этих скользких, лицемерных глаз, установившиеся отовсюду. Хотелось убежать из класса, не находится тут больше и минуты, но что-то заставляло сидеть меня тут, не обращая внимание на такие перемены. Всё хорошо, всё уладится, время заставит их забыть о той ситуации с Антоном и Бабуриным. Мне было обидно за Антона. Так и хотелось вскочить с парты, крича: «Он не причём! Он не виновен!», но я лишь опускала взгляд на парту, искоса глядя на белокурого. Он выглядел таким же растерянным, поникшим, но продолжал сидеть тут, параллельно поправляя очки на своей переносице. Точно, очки! –Антон, а откуда… Я бы продолжила свой вопрос, если бы не этот взгляд. Такой тяжелый, давящий. Именно под таким взглядом преступники сознавались в самых грязных проступках, моля простить их. Пятифанов чётко смотрел на меня, проходясь с ног до головы, будто оценивал, видел впервые, подозревал в чём-то. Я смотрела на него в ответ. Не так уверенно играла в гляделки, зарывая во взгляде немой вопрос. «Что-то не так?», а он лишь моргнул, махнув рукой, словно он понял мой вопрос, ответив «Да ничего, забей». На этом наш диалог глазами подошёл к концу, ведь теперь его глазёнки сверлили не меня, а кого-то рядом, кого-то, кто сидел со мной. Петров тоже замечал взгляды своего товарища, но поделать ничего не мог, не знал, как смотреть на него, как реагировать. И, к неожиданности, он отвернулся от нас, снова устремляя взгляд куда-то вперед. Казалось бы, нападки одноклассников закончились, все мирно сидели, больше не глазея на нашу парту, как девушка с косой снова повернулась к нам. –Не нужно быть Коломбо, чтобы догадаться, кто на Бабурина зуб имел! Опять она за своё. Это насколько нужно ненавидеть одноклассника, чтобы придумывать такой слух? Зуб на Бабурина имели многие, ведь каждому он не нравился, каждого он раздражал. Каждый его терпеть не мог. Даже сами Рома и Бяша. –Кто вчера его ударил? Поиздевался, а после… –Да прикуси ты! –ещё никогда я так не была рада слышать Игоря, которому, видимо, так же не нравилась эта чушь. –Бабурин, небось, с бабкой посрался и сдымил, на. Скоро найдётся. –В овраге со вспоротым брюхом! Трель звонка отвлекла нас от Смирновой, которая яростно настояла на своём, словно знала, что же вчера произошло. Так глупо. Ей действительно верят? Вот и Лилия Павловна. Как обычно, даже не посмотрев на нас, вальяжно и уверенно подошла к своему столу. В классе поселилась гробовая тишина. Казалось, что многие даже дышать перестали, внимательно смотря на своего руководителя. Та, громко прокашлявшись, наконец-то подала голос. — Так, дети. Встаньте. Всё это напрягало меня лишь сильнее, словно скоро в эту школу прилетит метеорит или что хуже, заставляя все живое напросто погибнуть. Опять моя фантазия. За дверью послышались глухие шаги. Медленные, громкие, строгие и ровные. Они подходили всё ближе и ближе к кабинету, пока силуэт не притормозил у самой двери, ожидая там своего часа. Из-за щели я смогла разглядеть темно-синий прикид и громоздкие ботинки. Рабочий что-ли? Все послушно встали, ожидая дальнейших слов от учителя. В кабинет прошёл тот, чей силуэт я видела за нашей дверью. Лейтенант Тихонов? — Кхм… Здрасте. — Здрав—ствуй—те! — весь класс ответил хором, пока я стояла в ступоре, глядя на мужчину, который уже стоял у доски, оглядывая весь класс. — Знакомьтесь — это старший лейтенант Константин Владимирович Тихонов. Он задаст вам несколько вопросов и проведёт небольшую лекцию по безопасности. По классу разносились голоса и перешептывания. –Лучше лекция от милиционера, чем уроки, на! –Да! — я не пыталась разобраться, кто там, что говорит. Я думала лишь об одном — сейчас подвернулась возможность повернуться в сторону соседа и… –Антон, откуда у тебя очки? — я немного нервничала. На вид очки были точно такими же. Форма, линза, цвет. Всё совпадало. Но их же унес Семён, разве нет? Тогда как? Что они делают у него? Что произошло, после того, как мы провели его до дома? –Запасные это… Мы перед отъездом сразу пару одинаковых очков купили на такие непредвиденные случаи. –А, тогда ладно. — действительно, довольно предусмотрительно сразу же купить пару очков, если вдруг одни сломаются, а возможности поехать в город не будет. Снова этот скрипучий девчачий голос. Катя обернулась на нас с Антоном. — А правда, что Бабурина маньяк убил? –Екатерина, а ну-ка цыц! Вопросы здесь взрослые задают! — она тут же отвернулась от нас, глядя на преподавателя. Уже через пять секунд она, фыркнув, снова обернулась на нас. –Просто нам всем страшно. Может, убийца бродит где-то рядом. Или сидит у нас за спиной…–хитрый лисий взгляд обращался в сторону Петрова, который нервничал, волновался, вжимался в стул, страдая под гнетом не только взгляда одноклассницы, но и взгляда самого Константина. Какая же она цепляла, раздражала одним своим ужасным поведением, которое с годами лишь крепчало, становилось всё мерзопакостней и мерзопакостней. Зачем вообще так делать? Зачем так нагло намекать на вину белокурого паренька, что готов сейчас со страху испариться, как и его вчерашняя смелость? Екатерина была главной сплетницей, красавицей с ужасным характером и старостой нашего класса. Рядом с ней сидела моя родная сестра, которая была совсем другая, не такая, как Смирнова, но она хочет стать такой, от чего её характер и поведение полностью деформируются. Она станет такой же злопакостной девчонкой. Разве я, как старшая сестра, не должна была остановить её? Послушает ли они меня? Сделает правильный выбор? Когда она вообще хоть раз прислушивалась к моим советам? Тихонов твердо, но медленно шёл к нам, касаясь пальцами спинок стульев. Он подходил всё ближе и ближе, заставляя всё внутри меня сжиматься, словно человек рядом со мной действительно убийца, маньяк и насильник, которого прямо передо мной повяжут. Нет, я не верю. Не желаю в это верить! Антон такой простой, его легко прочесть и я могу с уверенностью сказать, он — не убийца. Его тело подошло впритык к нашей парте, а тяжелый взгляд породил еще большее желание скрыться ото всех и всего, что сегодня произошло буквально за 10 минут. — Петров Антон? — Да, это я. — парень встал с нагретого места, стараясь чётко, даже как-то уверенно смотреть на милиционера, но выходило у него это с трудом. По коже прошлись мурашки. Всё ведь будет хорошо? — Я ничего не знаю, я тут ни при чём! –зря он конечно это сказал, пускай это и было чистой правдой. — А тебя никто и не обвиняет. Пока что. В руке мужчины красовалась папка под названием «Личное дело номер 131». Это то самое дело про пропавших детей? Скорее всего. Папка была не такой уж и толстой, а значит и каких-либо зацепок мало. Кто же скрывается за маской убийцы? Папка с грохотом упала прямо передо мной на парту, от чего я дёрнулась, слегка опешив. Тихонов, развязав ленту, раскрыл обложку, показывая содержимое. Разглядеть что-то одно было трудно. Какие-то фотографии, где красовались сугробы, бумаги, тетради, ничего особенного. –Ты Семёном Бабуриным общался? — Мы знакомы один день. –Все знают, Петров его ненавидел. — и снова этот противный голос одноклассницы — сплетницы, которая продолжала лезть совсем не в свое дело. Аж тошно. –Повздорили вчера, но он первый начал. Я его ударил. — Сильно ударил? — Да так… Антон многозначительно махнул рукой. Я продолжала слышать весь их диалог, параллельно рисуя узоры в своем черновике, чтобы хоть как-нибудь отвлечься. На сторону ученика встала и Лилия Павловна. –Бабурин — проблемный подросток. С шилом кое-где. Сам ко всем лез. На это лейтенант решил ничего не отвечать, а лишь кивнул, продолжая в упор смотреть на белокурого. Не завидую я Петрову. Под таким взглядом я бы давно с ума от волнения сошла, а его даже не трясёт, стоит ровно, пускай и волнуется. Уже из знакомой папки показалась рабочая тетрадь, которая есть у каждого школьника. Но это была именно тетрадь Антона. Да уж, всё-таки вчера он собрал не все свои вещи. — Это твоё? — милиционер всунул эту тетрадь Антону, показывая поближе, чтобы точно убедиться — почерк Петрова. — Моё. — Что ты делал вчера в лесу, Антон? — о нет! Кажется, встряли. Если сейчас Антон не найдет какое-либо оправдание, не соврет в показаниях — он выдаст своих новых дружков, выдаст, что там была я, выдаст всё и… И что тогда? Антон, как называют это местные стражи понятий, мусорнется. Про эту пару настучат родителям, так же как и про Антона. Что тогда с ним сделают? Я не хочу об этом думать, я не хочу, чтобы все знали об этом. Я хотела жить спокойно! Хотела просто завести друга, не встревать в приключения и оставаться в статусе не примечательной в классе, той самой, которую ставят во второстепенные персонажи. Я никогда не хотела быть центром внимания для кого-то. — Я в школу через лес хожу. Эта тетрадь могла спокойно выпасть. — Петров нервно поправил свой аксессуар на лице, стараясь не отводить взгляда от Константина. — Будь осторожнее. Длинная тень, которую создавал Тихонов, пропала, а уши уловили спокойные, такие же размеренные шаги. Он вышел из нашего ряда, становясь у доски. * * * Школьный день медленно подходил к концу. Всё было, как всегда, размеренно, спокойно, без происшествий и новостей, которые бы могли повергнуть меня в шок. Все перемены я тихо сидела за партой, рисуя темный и дремучий лес, вдали которого стоял дом обделанный светлыми досками. Я надеюсь, Антон действительно не будет против того, что именно это дом изображено на эскизе карандашом. И когда у меня будет время спросить у него? Каждую перемену он вставал со своего места, всю перемену барахтаясь с компанией Пятифана. Как я и говорила — Антону будет намного интереснее с пацанами, чем с таким невзрачным и скучным человеком, как я. Даже не думайте, у меня все хорошо с самооценкой, но факт остаётся фактом, не я для себя так решила. Я просто никому не интересна, многие говорят, что я скучная, слишком обычная, непримечательная и ничем не могу зацепить собеседника. А я и не пытаюсь, зачем мне пытаться кому-то там понравиться, если это уже буду не я? Они будут любить то, как я себя веду, но ведь я не такая. Я не нуждаюсь в вашем внимании. Последний урок. Моя нелюбимая биология. Нет, не то, чтобы я не понимала биологию, просто сам урок казался скучным и унылым. Мы просто через «не хочу» записываем конспекты и слушаем настолько монотонную лекцию, что Не засыпать под нее невозможно. Что и делает сейчас Рома, положив свою голову на руки, лежавшие на парте. По кабинету разносился не менее скучающий учительский голос. Кажется, даже ему самому скучно от своих слов, но он продолжал говорить всё, что сам знает о растениях, его строении, свойств, разновидности и особенностях. Естественно, всё, что говорит учитель конспектом появлялось в моей тетради. Это важнейшая тема и как бы мне не было скучно, нужно понять всё до единого слова, чтобы в дальнейшем было проще, тем более в самой длинной четверти. И вот, закончив свою последнюю мысль, преподаватель тяжело вздыхает, оглядывая весь класс. До конца урока остаётся буквально 10 минут. — Что ж, на домашнее задание даю вам работу в группе по четыре человека. Как раз новенький, хоть с ним сдружитесь. Темы для проектов на доске, поэтому если выбрали, то берите бумажки на первой парте себе, оставьте до защиты. — так же однообразно проговорил мужчина, садясь за свой рабочий стол. На самом деле, удивляться было нечему. Он частенько давал задания в парах или группах, объясняя это тем, что нужно уметь работать сообща, уметь общаться друг с другом, ведь мы дружный и крепкий класс. На меня и это не действовало. Обычно я делала работу одна, ведь раньше исключительно все проекты были в парах. Так почему сейчас по четверо? С кем мне быть в паре? Успею ли я вообще сделать такой огромный проект одна? А разрешит ли в одиночку? Прекрасно. — Валерия, вас это тоже касается. Работаете в группе, объём работы для тебя одной колоссальный. Он был прав. Рисунки, текстовый вариант всех определений, выученные факты и примеры, плакат, распечатанная история создания и многое-многое другое, что в одиночку физически не успеть до следующей недели. И что теперь делать? Неужели, действительно придётся работать с кем-то плечом к плечу? — Сами распределитесь или я вас распределю? Весь класс прокричал, что способны выбрать пару сами, после от учителя последовал короткий кивок. По классу разошёлся гул, вопросы, по типу:"Можно с тобой?», «Давай вместе!», «На какую тему?» — Эй, Тох. С нами хочешь? — послышался довольно знакомый, такой прокуренный и грубоватый голос сзади. Несложно догадаться, кого бы позвал Пятифанов к себе в группу. Я даже уверена, в ней будет Бяша, а так же ещё какой-нибудь неудачник, согласившийся работать за двоих. Было ощущение, что из всей этой компании нормально работать будет только Антон, да и четвертый в их группе. Я даже не стала оборачиваться на их возгласы. Спокойно уперлась щекой об руку и начала ждать несбыточного чуда. В конце концов, какая-то из групп будет нуждаться в людях и им придётся взять меня, как последнего человека. Было бы обидно, если бы было не всё равно. — Только нас трое получится. Ещё одного. — Антон прошёлся по всему классу, пытаясь найти человека, который всё ещё не был ни в какой из компаний. А поздно. Буквально за две минуты всё выбрали себе напарников, оставляя только меня на съедение этим бездарям, которые повесят всё на кого-то, а сами сдрыснут в туман. Какое благородство. Иронично, что я сама и стала этим неудачником по воле судьбы. — Эй, Лера! — вот это да! Бяша знает моё имя? Я думала, он и свое по утрам забывает, не то что имена одноклассников. Я постаралась просто проигнорировать его, словно меня и не окликали. — Да ладно тебе. Мы единственные, кому не хватает человека. Повыпендривалась и давай дуй сюда. Нам тему выбрать надо. Тему, над которой работать будет лишь 50 процентов группы. Рома довольно улыбнулся, подзывая меня к ним за парту. Словно он специально никого не звал к ним в группу, дожидаясь, когда же я останусь в безвыходной ситуации. Вот же… –Ну-у? Ты реально оглохла? Кажется, слишком долго размышляла на этот счёт. Я встала со своего места, быстрым шагом направляясь к их столу. На лице играло возмущение, смешанное с обречённостью. –Ну вот! Теперь-то Тошику не так трудно одному будет. — Пятифан усмехнулся, когда я остановилась около стола, садясь на свободный стульчик, который Антон приволок сюда, лишь бы каждому хватало места. Как я и думала. Кто вообще удивляется? –Ну вот, на! Вся команда задротов в сборе. — и снова его раздражительный гогот. Не такой противный, как у Семёна, но всё же. Я бы ответила хоть что-нибудь, но зачем? Он не пытался обидеть, да и всё равно продолжит пускать такие шутки, ругайся с ним или нет. –Лер, так что там насчёт темы? Тем осталось не так уж и много. Я прошлась взглядом по всем, что были, пытаясь найти более легкую, небольшую, где информации меньше всего, и кажется, нашла. –Антон, как насчёт «Вклад зеленых водорослей в развитие космонавтики»? –Козлов в ракетах ими кормили, на! — вот дурачьё. От них хоть какого-то толка ждать? До конца урока осталось всего пару минут, а мы даже как таковые обязанности не распределили. Были слышны только глупые шутки насчёт и возмущения, по типу «Да нам откуда знать, какой вклад эта херня внесла? Как будем космонавтами — обязательно сообщим.» Мы с Антоном влипли по-крупному. Они хоть писать умеют? Трель звонка. Мы не успели. Да кто вообще сомневался?! Один чуть ли не засыпает, другой то и делает, что шутит, а Антон даже не знает кого слушать. Неужели не видит, что из человеческой расы здесь только я? Рома расслабленно зевнул, вставая со своего места. Кажется, судьба проекта не волновала его абсолютно. — Славно мы поработали, ребята! Вам повезло с нами. — ухмылка и довольные глаза посетили лицо Ромы, заставляя меня чуть ли не подавиться. Это нам повезло?! Вот упырь! Ничего не делает, ещё и шутки свои втирает! Я нахмурилась, ведь нервы мои были полностью на исходе. — Нам повезло?! А ничего, что вы оба должны с нами работать, тут должна быть хоть доля вашего ума и старания, которого тут нет и в помине! — я злилась на них. Злилась на судьбу, пославший меня к ним, злилась на Бяшу, который подтрунивал меня своими шутками, злилась на Рому, что лениво сидел, даже не пытаясь вникнуть во что-то. Злилась на себя, что сразу не стала искать себе нормальных людей в группу. Возможно, если бы я подошла к кому-нибудь… «С тобой скучно будет.» Или нет. — Да брось, я же шучу. Мы с Бяшей только мешать вам будем. Работайте спокойно. — темноволосый хлопнул своего друга по спине, как бы намекая тому встать, последовав за ним. Бурят так и сделал. Я не буду с ним спорить, это совсем бессмысленно. Даже если скажу им — мозгов в голове, как и знаний, не появятся. Они ничего по этой теме не знают, бесполезные, действительно просто мозолящее глаза. Что-ж, придётся смириться с этим, не реагируя на чужую глупость и безмятежность. — Так, стоп, а почему вы работать не можете? — кажется, Антон наконец-то отвис за долгие пару минут, которые просто сидел, выслушивая мои попытки донести до всех смысл… Видимо, он тоже был не в восторге от перспективы работать только вдвоем. — Ну как. Две пчёлки у нас уже есть, так мы тут зачем? — знаете, в такие моменты я вспоминаю энциклопедии, где показана картинка со стадиями превращения обезьяны в человека. Скорее всего Пятифанов застрял где-то между двумя этапами, бедняжка. — Работа общая? — Ой, не начинай, а. И без тебя проблем хватает. — шатен закатил глаза, складывая руки у своей груди. –Проблемы из разряда «Нам тётя сигареты в киоске не продала»? — ну не могла я не пустить остроту в сторону Ромы, который не на шутку сдвинул брови к переносице, негодуя. Только он хотел что-то ядовитое кинуть в ответ, как его перебил Петров. — Так, ладно. Давайте не будем ссориться и пытаться скинуть всю работу на других. Ваша с Бяшей помощь всё равно нужна, не отделаетесь. Как раз будем гулять и обсуждать проект. Мне с ними ещё и всю дорогу общаться?! Когда-нибудь, они доведут меня до дурдома. * * * На улице было достаточно прохладно даже для январского дня. Ветер значительно обдувал волосы, разнося их по пространству, а снежинки падали на пуховик, шапку и даже на нос, напоминая о вчерашнем дне и о пропавшем Семёне, который разнёс совсем нехорошие слухи. Даже будучи пропавшим насолил Петрову. И как это у него удаётся? –Может, на школьную площадку? Там хоть есть где посидеть, пообсуждать работу. — белокурый взглянул на нас. –Реально, на! А то влом кругами шастать. Интересно, почему Бяша в конце добавляет «на»? Это считается крутым или какой-то новый врождённый дефект? –Да как-то без разницы. Пойдёмте. –я пожала плечами. А вот Пятифанов молча последовал в сторону площадки, а значит против ничего не имел. Мы зашагали вслед. Всего минута и мы сзади школы, стоим рядом с площадкой, параллельно слушая как синица пищит на дереве, разрушая всю нелепую тишину. –Давай сюда жигу. — шатен тут же достал из кармана своих спортивных штанов пачку сигарет, кидая взгляд на бурята. — Вы прямо на площадке курить будете что-ли? — я посмотрела вопросительно на ту самую коробку табака, недовольно фыркая. Нам всего по двенадцать-одиннадцать лет. Для чего вообще эти двоя курят? Зачем это нужно? Какой от этого эффект? Они будут это делать прямо на школьном дворе? За это же на учёт поставить могут, да ещё и меня приплести! Такая перспектива не радовала. Может мне уйти, пока не поздно? А не поздно ли ещё? — Нет, будем на ней ваш хуёвый доклад писать, да ждать, когда по головке погладите. — снова язвит, отрывается за тот случай в кабинете. Ну и хамло. Игорь в спешке прошёлся по карманам, доставая оттуда зажигалку. Да уж. А я ничего не ответила, лишь отвернулась в другую сторону и отошла на пару метров, лишь бы не чувствовать эту вонь от сигарет, исходящая от обоих. Никогда не любила этот аромат. Он душил мои лёгкие, заставляя сморщиться, напоминал об отце, да и в общем-то курить очень вредно! Сидя на скамейке, сам проект обсуждали только мы с Антоном. Я иногда пыталась объяснить некоторые моменты, показать, как бы хотелось мне разрисовать плакат, показывала все конспекты, которые я писала, и из которых мы и сможем сделать достойную презентацию. Петров кивал, говорил о космосе. Оказывается, он, будучи вообще маленьким, увлекался астрономией, на что я поразительно хлопала ресницами в удивлении. Он реагировал достаточно уважительно. –Вау! Это же круто! –Ты так считаешь? — он нервно усмехнулся, продолжая смотреть вдаль, где две тёмные фигуры курили, общаясь между собой. Дожидаясь, когда же «ботанское» трепло закончиться, и мы перейдём к распределению обязанностей. Я улыбнулась Петрову. –Конечно! И кстати, вопрос хочу задать… –я слегка замялась. –М? –Та маска. Откуда она у тебя? — это единственный вопрос, который я не закрыла в своей голове. Зачем Антон вообще носил, а может и носит эту маску в школу? –А-а-а. Ты про заячью? — я кивнула. — Я для Оли её сделал, она очень хотела костюм зайки на новый год, вот и подумал, сделаю ей приятно. А уже когда переехали сюда, Оля бояться стала, всё говорила, что страшно, и в лесу кто-то живёт. Я придумал байку, мол, маска необычная, смелости придаёт, это действительно сработало! Ну и перед первым днем в новой школе всегда страшно и волнительно. Оля это услышала и, видимо, пока я не видел, положила эту маску мне в рюкзак. — он тут же засиял, когда заговорил об этой девочке. В глазах схлестнул оживленный огонёк, а губы расплылись в ещё более широкой улыбке. — А Оля эта… –Сестра моя. Два силуэта приблизились к нашей скамейке. У обоих руки сложены в карманы, смотрели самодовольно, слегка тяжеловато, словно не проект пришли обсуждать, а деньги у нас двоих отжать. –Ну чё, девчонки, поболтали? — Антон недовольно фыркнул, а я покосившись на них, тут же почувствовала эту вонь. Ужасную вонь табака, исходящую от них. –Фу-у! Отойдите на пару метров, воняет же! –Настолько воняю? Какая жалость! А я так хотел обнять свою любимую подружку. — показалось наигранное разочарование. — А ну, иди ко мне. — на лице Ромки игривая усмешка, а его тело подходило всё ближе и ближе, пока руки расставлены для крепких объятий, попасть в которые мне совершенно не хотелось. Вот чёрт поганый. Как можно быть таким раздражающим? Я тут же вскочила, отпрыгивая от него на пару метров. По всей компании прошёл чистый, такой невинный и безобидный смех, что смог заразить и меня… Что со мной? Я смеюсь? Да когда такое последний раз было? * * * — После Леры идёт Рома. Он начинает говорить свою часть пересказа, которую законспектирует. Потом после него говорит Бяша, так же пару предложений выучишь и законспектируешь часть с этой темой. После Бяши опять Лера рассказывает интересные факты, а потом уже и я заканчиваю, показывая примеры и объясняю как это работает. Всех всё устраивает? — очкастый взглянул на нас, наблюдая за реакцией на наших лицах. В принципе, меня всё устраивало. Объём средний, из-за двух идиотов заданий не прибавилось. — Вполне. — я довольно посмотрела на мальчиков, которые, кажется, расходились со мной во мнениях, но решили промолчать. Скорее всего вообще ничего не сделают и подведут нас. –Хотите подвести нас? –Чего?! — теперь Пятифан смотрел на меня как на последнюю дуру. — Чтобы мы кого-то подвели? Пургу не гони! Просто учить ничего не хочется. — всё же, если парень сказал — то он обязательно это сделает. Это действительно хорошая черта в человеке, которую я ценю… Никогда бы не подумала, что он такой. Такой славный, пускай и любит кидаться остротами. Я чувствую, он делает это не чтобы задеть или поглумиться. Он делает это по-дружески. Они считают меня своим другом? –Ну что, на. По домам? — я перевела взгляд с Ромы на Бяшу, который успел замёрзнуть возле этой уличной скамейки. — Эй. — послышался всё тот же грубоватый голос Ромы, что заставило меня снова повернуться к нему. Он что-то спрятал за спиной, пытаясь не выдать какой-то сюрприз… Что там может быть? И почему сразу «Эй»?! У меня имени нет? — Это что у тебя там? — я похлопала ресницами, пытаясь убрать снежинки, что аккуратно опадали с неба хлопьями, такими мягкими, красивыми. Тот хитро улыбнулся, а дальше резко, словно вспышка какого-то фотоаппарата на школьной фотосессии, его рука метнулась из-за спины, выставляясь в сторону меня. Снежок, что недавно лежал в ладонях Ромы разбился о моё лицо, опадая вниз комками. Ударил дикий холод и небольшая боль, которая сменилась злостью… Он совсем дурак?! Потерев варежкой своё лицо, я сердито на него посмотрела, явно собираясь начать тираду. — Эй, ты чего творишь?! Это же вообще не смешно! — что-то мне подсказывало, так быстро всё это дело не закончится, пахнет жаренным. Злость сменилась на желание отомстить. Я так же хитро улыбнулась, нагибаясь за снегом, чтобы тоже, скрутив шар, пустить его этому гаду в лицо, стереть его довольную улыбку. Пока я нагибалась, следующий снежок прилетел в спину, причём теперь он был от бурята, что звонко загоготал, попав прямо в точку. Вот же! Вдвоем на одну меня? — Эй! Двое против одного ‐ нечестно! — я сердито посмотрела на второго беззубого приятеля, попутно лепя в ладонях свой снаряд. — У тебя дружок есть, на! — прокричал тот, кидая свой снежок уже в Антона, который лишь поправил очки, вопросительно посмотрев на нас… Он впервые играет в снежки с друзьями? Честно, я тоже. — Антон, не бросай меня одну! — я действительно так просто приняла тот факт, что мы начали играть в снежки… Очень просто согласилась на эту аферу, хотя так-то не сильно люблю подвижные игры. Что со мной? Я начинаю меняться, становится другой. Мне это нравится. Антон перевел взгляд в мою сторону, понимая, что же от него требуют. Он улыбнулся во все зубы, собирая снег в руки для лепки снежка. К этому времени, я уже старательно целилась в Рому, который переходил с места на места, от чего попасть становилось всё сложнее и сложнее. Он первый начал, а я должна была отомстить за такую шалость. Но не успела я прицелиться и кинуть, как в мою спину с характерным звуком прилетел ещё один снежный снаряд, разбившийся об тело. Из-за Бяши я упустила такой хороший момент для стрельбы! Нет, так было совсем нечестно! Антон тут же метнул шар из снега в Игоря, попадая чётко в плечо. Тот недовольно пробурчал что-то, отвлекаясь на Антона. Теперь комки снега от бурята летят и в сторону белокурого. Пока Бяши не было, я смогла сосредоточиться на одном Роме, что притворно, с таким прищуром улыбался мне, явно не желая поддаваться или же проигрывать. Я прицелилась. — Пригнись! — сзади донёсся крик Антона. Я обернулась на крик, лишь бы узнать, для чего мне пригнуться, как снежок прилетел мне в лицо. — Я сказал не повернись, а пригнись… — так просто попалась на уловку? Это ещё и мы глупые! — послышался искренний смех Ромы и Бяши. Почему-то, после него становилось не так обидно, не так уж и критично, пускай желание отомстить продолжало кипеть. Да и вообще, разве использовать уловки — честно? Они опять вдвоем на меня одну напали, пока Петров ворон считает! — Видела бы ты свою морду! Вот козел. Это я вам по морде сейчас врежу. Это было совсем нечестно! — Вы нечестно играете! — я аккуратно протирала своё лицо шарфом, убирая остатки снега и слякоти, которая там образовалась. Лицо моё за все время достаточно покраснело от холода, который царил на улице и от снега, летевший мне в лицо уже второй раз. Сколько бы я не возмущалась — мне понравилось играть в снежки. Чужие, но такие довольные и счастливые лица, азарт в глазах, само чувство, что сейчас всё так весело и просто. Совсем не скучно, как было раньше. Совсем не одиноко, как было всегда. Да, я только что призналась себе в том, что мне понравилось получать в лицо снежки от парочки хулиганов. Какой ужас. — Ой, какая злая! Бяш, отходи, щас укусит! — ухмылка так и не уходила с лица Пятифанова, он продолжал ждать от меня ответной реакции, ждал, в то я снова вспылю на него, но я молчала. Не провоцировала на еще большие подтрунивания. Просто фыркнула, а затем посмотрела на своего приятеля — Антона. Паренёк коротко кивнул мне, а после, повернувшись к той самой парочке, проговорил. — Ну, мы всё обсудили. Тогда по домам? На улице уже стемнеть успело. — Да, проводим тебя, а то знаешь, какая только тварь в лесу может обитать. — шатен подошёл к нам ближе, рукой подзывая с собой бурята. Я бы пошла одна, но темнота, царящая вокруг, доводила меня до дрожи, заставляя оставить эту затею и просто плестись сзади, наблюдая за парнями. Они шли втроём, как настоящие друзья, смотрели друг на друга, улыбались. Им было приятно в такой компании. А было ли приятно в компании со мной? Считают ли меня подругой? Почему я стала думать об этом? Почему мне не всё равно? Как обычно, они говорили о жутких вещах, всё рассказывая глупые истории, в которые Антон, судя по всему, верит, пока я в основном молчала, оглядывая дремучий лес тайги. –Ну чё Тох, бывай. — Рома резко хлопнул белокурого по спине, широко оскалив зубы, на что тот спокойно улыбнулся. –Давай, на! — бурят так же усмехнулся, провожая невысокую фигуру взглядом. –Пока ребят! — я успела улыбнуться, кивая ему на прощанье, перед тем, как он вошёл внутрь зловещего дома посреди леса… Мне было бы страшно жить в таком, так что я прекрасно понимаю его младшую сестрёнку. Теперь мы уже трое находились у опушки леса, выходя на чистую, очищенную дорогу, по которой я обычно двигаюсь домой. –Ну чё Бяш, до завтра. –мальчишка в шапке улыбнулся своему приятелю, хлопая того по плечу. — Эт чё, на. Опять меня на девчонку поменяешь?! — Бяша мог понять один раз, но сейчас его буквально одного отправляют домой по тёмной улице, и кажется, он боялся не меньше. — Не могу девчонку оставить одну, вдруг чё. –Предатель, на! — Я могу и одна дойти. — вру ведь, мне тоже очень страшно и как бы не хотелось признавать этого, но с Пятифаном чувствуешь себя более защищенной, в какой-то своей безопасности. Но разве я похожа на мазохистку, чтобы говорить ему такое напрямую? Только его эго и потешу. —Ага, конечно.– моим словам не поверили. — Бяша мужик, сам дойти сможет. А тут маньяк шастает, лохов разных цепляет. Я хотела уже возразить, но поняла, что нечем. Возможно, маньяк всё ещё на свободе, а значит вскоре может добраться и до меня. Как бы мне не хотелось идти с Пятифаном — идти в лапы маньяка я не хотела ещё больше. — Ладно. Впервые ты прав. — еле как я выдавила из себя эти слова, немного хмурясь… Не хотелось даже видеть реакцию Ромы, наверняка хитрый и самодовольный оскал. И чем ему так нравится цепляться ко мне? Пока Пятифан прощался с бурятом, который всё продолжал негодовать по поводу его одинокого пути до дома, я уже успела отморозить себе все конечности, которые я только могла отморозить. Ноги, даже в теплых ботинках замерзали, а мокрые перчатки теперь не спасали, а лишь сильнее морозили руки, заставляя всё тело покрываться мурашками. Так и состариться несложно. — Заждалась меня? –и снова рядом со мной вырос силуэт Пятифанова, пока при фонарном свете фигура Игоря отдалялась от нас, направляясь в противоположную сторону. Честно, его даже было как-то жаль. — Пф. Ну конечно. — я закатила глаза, проговаривая данную реплику с чистым сарказмом. Мы медленно шли по дороге, находясь друг от друга в полуметровой дистанции. Так тихо, уныло. Почему он молчит? Даже острот в мою сторону не кидает. Странно это. –А кстати на счет проекта. Ты… –А ещё более скучнее темы для разговоров не нашлось? — Рома недовольно покосился на меня, явно не желая сейчас слушать про проект, с которым мы и так ему все уши прожужжали. — Конечно есть! Завтра контрольная по Истории. Готовился заранее? — я поправила шапку, параллельно смотря на своего собеседника. На моём личике появилась довольная улыбка. — Я похож на человека, который хоть к чему-то в школе готовится? –Ты сам не отрицаешь того, что простой? –Что? –Ну, ты очень простой человек. Он смотрел на меня озадаченно, словно пытался понять, оскорбили его или наоборот, похвалили. –Другими словами, смотришь на тебя и сразу понимаешь, какой перед тобой человек. Я с тобой общаюсь второй день, а уже могу сказать много. — Я усмехнулась, но уже по-доброму, совсем дружелюбно. –Это плохо? — он слегка нахмурился, словно уже знал, что ответ будет отрицательным. –Ну… Как тебе сказать. –я сделала небольшую паузу, продолжая глядеть вдаль. — Это не плохо, но и не хорошо. Кому-то нравится это качество в человеке, а кому-то нет. Уже зависит не от тебя. –А тебе нравится? –Да. — я слегка смутилась, стушевалась, пыталась не смотреть на собеседника, который, скорее всего, самодовольно улыбался, буквально всем видом показывая, что он так и знал. –А мне вот спокойные люди нравятся. –Как я? — что за чушь я несу?! Я буквально сгорала от стыда за свой же вопрос, глядя куда-то вперед. Не хотелось смотреть на его выражение лица, не хотелось видеть, как он на это отреагирует, хотелось просто переместиться в прошлое на пару минут назад и не говорить этого, не задавать глупых вопросов. Он принял задумчивый вид, словно действительно размышлял над этим вопросом. Я украдкой глянула на него, и, к удивлению, его выражение лица не было насмешливым, хитрым, самодовольным. Он так же смотрел за горизонт, на тёмные дома, расставленные вдоль дороги, на фонари, словно ждал от них ответа. –Да. Как ты.– на его лице появилась улыбка. Такая теплая, дружелюбная и невинная улыбка. Он не смеялся, не язвил и не пускал остроты, а лишь продолжал двигаться дальше, теперь уже молча. Мне его никогда не понять. То он издевается надо мной, то прямо говорит о своей симпатии ко мне, как к человеку. Что с ним? Почему сейчас он такой спокойный? Где его былая натура? Конечно, я прекрасно понимала, что все его колкости не со зла, не с обиды, не с целью сделать больно, а по-дружески подколоть, подшутить, как это делают многие. Он выбрал свой стиль в жизни. Рома одел на себя спортивки, носит нож и дерётся по понятиям, но даже так это не меняет его характер и натуру. Такую честную, справедливую, простую. Такой образ жизни не делает его другим, он делает его тем, кем он является, кем он себя позиционирует. Передо мной хороший человек, умеющий любить и ценить те или иные качества, которые есть в людях. Он смотрит на всех с той стороны, которая нравится ему, разглядывает со всех сторон, смотрит насквозь. Иначе бы он никогда не стал общаться с Семёном. Не стал бы общаться с Антоном. Рома, пускай в уроках ноль, но точно не дурак. Он видит, каков на самом деле Антон, как он отличается от них с Бяшей, и как он не подходит на роль хулигана. Знает, но общается по той или иной причине. Сам знает и верит, что этот человек не может быть убийцей. Понимает. Мы молча стояли прямо у порога моего дома, смотря друг другу в глаза. Ну всё, нужно банально прощаться с приятелем, а после наконец-то оказаться в тёплом и уютном доме, который позволит моим ногам отмёрзнуть, согревая собой всё моё тело. Может, я просто идеализирую его? Всё же он обычный хулиган, они все такие. Только я хотела попрощаться, как вдруг входная дверь резко распахнулась, а оттуда послышался девичий смех. — Давай Лизочка, пока. Ой! Кто это тут у нас? — из двери вышла главная сплетница — Катя. Она издевательски улыбнулась, а после вышла из дома, попутно захлопнув дверь. Её взгляд давил на меня, пытался съесть, оклеветать в чём-то. Она будто марала меня этим взором. — Иди уже, мамка ждёт. — этот нервный, но до жути угнетающий момент нарушил Пятифан. Катя перевела взгляд на Рому, слегка усмехнувшись. Ничего не говорила, но по глазам можно было сказать многое. Появилась новая тема для сплетен. Уже в понедельник нас ждёт уйму различных сплетен и шуток, которые остановить практически невозможно. Ну почему именно сейчас и с ним? Опять я буду центром обсуждения, которое все шесть лет обходили меня стороной. Довелось же повестись с этим Пятифаном! Катя как-то брезгливо махнула нам рукой, выходя из ограды и тут же скрываясь за следующим домом. Это провал. — Да уж. И как вообще можно с такой змеёй общаться? — Рома недовольно фыркнул, а после плюнул в сторону забора, снова поворачиваясь ко мне. На его слова я лишь хмыкнула, а после кинула на прощание. –Пойду отмечу этот день в календаре. Пол дня в одной компании провели, а ты меня ни разу мышкой не назвал. — я хитро улыбнулась, на последок глядя на юношу, продолжавшего стоять у порога. — Обойдёшься, мышка. — Ну ты и козёл.