Мышка попалась в мою мышеловку.

19 января, 1998 год. * * * Я спокойно сидела за своим рабочим столом, аккуратно выписывая важную для проекта информацию, стараясь писать разборчиво, почти печатными буквами, лишь бы всем было понятен текст на случай, если придётся подсматривать. «Одну из главных задач, которую выполняют водоросли на космических…» Бам! По стеклу окна что-то резко ударило, словно стучась в него, зовя меня к нему. Оно находилось в двух метрах от меня, прикрытое плотной шторой, через которую и не понять ничего… Может, просто показалось? Просто послышалось, что удар пришёл по стеклу, а на самом деле это просто моя фан… Бам! Стало жутко. Что это вообще такое? Почему оно стучится в моё окно? Что ей нужно, и как оно это делает? Я смотрела на штору, что прикрывала то самое окно. Было страшно подходить к нему, боялась увидеть что-то мистически странное, как, например, тот самый чёрный при чёрный гараж, про который говорил Рома. Может, я слишком суеверна? Бам! А в окно продолжали бить. Я аккуратно встала со стула, медленно подбираясь к окну. Сердце бешено колотилось в груди, а конечности слегка дрожали. Вспомнился и рассказ Антона, чья сестра, мол, видела у своего окна сову. Большую, страшную. Я нервно сглотнула, а после, зажмурив глаза, дёрнула штору, пропуская в комнату уличный свет. Стуки прекратились, а подняв веки, я не увидела ни следа того, что кто-то вообще трогал это окно. За ним светлое, дневное небо, на котором не было даже малейшего облачка. Солнце светило ярко, прям как летом, играя лучами в сугробах этого посёлка и всё ещё тёмного и дремучего леса. –Эй! Приглушенный крик, будто доносился из-под воды, такой знакомый, грубый. Это заставило меня вопросительно взглянуть вниз, замечая под окном три небольшие фигуры. Что они тут забыли? Я распахнула настежь своё оконце, принимаясь ждать хоть какие-то объяснения. –Лера! Пошли гулять! — я уловила голос белокурого, который весело махал мне, даже оттуда улыбаясь. Другие же две фигуры стояли чуть подальше, у самого забора, наблюдали за всей картиной, явно так же, как и очкастый, ожидая меня. Сказать, что я шокирована — ничего не сказать. Они позвали меня гулять? Зачем? Ну, то есть… Я знаю зачем люди зовут друг друга на прогулку, но неужели меня берут с собой? Это можно считать показателем дружбы? Я отвела взгляд на свой стол, где всё ещё лежал незаконченный конспект по биологии. Нужны ли они мне? Ну, эти друзья. Я ведь все шесть лет в школе жила без них, спокойно, размеренно. Но счастливо ли? –А проект кто делать будет? — я старалась говорить как можно громче, лишь бы одноклассники услышали меня, поняли смысл и… –Ну ты и зануда, на! И чё теперь, вообще не гулять? — голос бурята без того был довольно звонким, поэтому без труда дошёл до меня, заставляя задуматься. А ведь проект сдавать только к пятнице, а значит времени ещё уйма. Так чего я теряю? Почему не иду с ними? Почему опять отсиживаюсь дома, закрывая себя от социума? Надо делать первые шаги к людям навстречу, пока не стало поздно. –Да хорошо-хорошо! Сейчас выйду! –последнее, что я крикнула в окно перед тем, как захлопнуть его. Я стала в спешке снимать с себя домашнюю одежду, которая износилась, растянулась на мне, потому больше напоминала «мешок с картошкой», как выражалась моя мама. Я принялась накидывать на себя тёплые, зимние вещи. Поверх плотных колготок легли штаны с шерстяным начёсом, а наверх надела свитер, под которым была ещё одна водолазка, чтоб уж точно быть уверенной в том, что я не замёрзну. Иногда я так поражаюсь Пятифанову. Как вообще можно носить в январскую погоду одну лишь кожанку, да спортивку? Почему он не мёрзнет? А если мёрзнет, то почему не наденет что-нибудь потеплее? Впрочем, сейчас это не так важно. Я уже порхала к выходу, параллельно натягивая на себя шапку и завязывая шарф. Лиза ещё с утра ушла гулять со своей подругой, главной моей не любимицей на данный момент — Катей, в то время как мама пошла на дополнительную смену в свой же выходной, сколько бы мы её не отговаривали. Интересно, как она? Шнурую ботинки и буквально вылетаю из дома, закрывая за собою дверь. Парни разом взглянули на меня, приветливо улыбаясь, так обычно улыбаются людям, с которыми общаешься не пару дней, как я с ними, а уже несколько лет. — Ну что? Какие планы? — я решила первой начать диалог, попутно надевая на руки вязаные варежки. Эти варежки ещё осенью связала моя бабушка, когда мы приезжали к ней на каникулы. Приятели переглянулись друг с другом, а улыбка спала с их лиц, от чего я даже опешила, вопросительно вытянув бровь. –Мы с Бяшей такой слушок от старшаков услыхали. –начал был Ромка, подходя чуть ближе ко мне. –Короче, в двух километрах от школы здание есть. Говорят, психбольница заброшенная, ещё с 1965. А заброшенная, потому что невменяемых пациентов в подвале грохали, да незаконно органы кому-то за бабло впаривали. Ты прикинь? — ужасный рассказ, который меня ничем не воодушевлял, а наоборот, толкал на тоску, ведь все может быть правдой. Какие животные ради денег готовы на подобное? Шатен не унимался. — Ну так вот, сгонять с пацанами хотели, вот и подумали, может, с нами захочешь прогуляться по месту, которое так и плачет по тебе. — конечно! Куда же без острот от Пятифана и его фирменной ухмылки? –Никуда я не пойду! Я не настолько отшибленная. — я нахмурилась. Мне не хотелось идти с ними на все сто, ведь кто знает, что там может быть и что может произойти с нами. — Там же опасно, а вдруг что случится? –Точно зануда, на! –Слушай, Барниенко, ты вообще веселиться умеешь или у тебя в крови быть такой нудной? — Пятифанов показательно закатил глаза, складывая руки на груди. Он всегда такой невыносимый? В памяти всплыл тот самый вечер позавчерашнего дня, когда юноша провожал её до самой двери, улыбаясь ей совсем по другому. Не так, как улыбался сейчас. Ну и говнюк. –Не зануда я! Просто считаю, что это небезопасно для здоровья. –Это и есть занудство. –Во-во, на! –Ребят, она же сказала, что не хочет никуда, может просто… –Антон только-только влез в наш спор, как Рома тут же нагло перебил его, продолжая хитро улыбаться мне. –Ты разве не видишь, Тох? Хочет она, просто ссыкует, да? Вот же… –Козёл. — я злобно сверлила парня взглядом, пытаясь прожечь в этом слишком довольном лице дырень, лишь бы больше не видеть его поганую физиономию. –Ну точно боится. –Не боюсь я! –Ну так докажи, раз такая смелая. Кажется, я проиграла ему. –Вот и докажу! — я с вызовом глядела в его серо-голубые очи, явно давая понять, что теперь уж точно не сбегу. –А может, поспорим? –В смысле? –В прямом. Если ты хоть раз испугаешься чего-то на той заброшке — ты мне сотку. А если не испугаешься — сотку должен я. По рукам? — ну вот и что может быть такого в обычном заброшенном здании? Правильно, ничего. Нужно просто не накручивать себя и не показывать своего страха. Как-то слишком просто. –По рукам! — я уверенно улыбнулась, пожимая руку Пятифанова, который протянул её в качестве закрепа нашего пари. –Капец девчонке, на. –Да пойдёмте уже. Антон дело говорит. * * * Над нами возвышалось устрашающее, такое большое одноэтажное здание. Оно смотрело на нас, принюхивалось, подзывало, заставляя всеми фибрами души ощущать тяжелую, давящую в моральном плане атмосферу. На ветке одного из деревьев закричал ворон, будто тот так же, испугавшись здания, ретировался отсюда, лишь бы больше не видеть его. Лишь бы он больше не снился в кошмарах. –Ну чё команда Вольтрон и мышка, вперёд! — как же он со своей мышкой надоел, честно слово. И с каких вообще пор стадо козлов носит наименование «Вольтрон»? –Погнали, на! Мы зашагали внутрь самого здания, где стояла довольно приличная дверь, которая сделана из металла, от чего почти целая, не считая ржавчины. Да и в целом здание на вид не такое и старое. Буквально несколько окон в кабинетах выбито, а на некоторых стенах красовались графические символы. И на что тут вообще можно смотреть? –Прикиньте, если тут и засел этот маньячелло, что Бабурина кокнул. –Рома шёл первым, заглядывая внутрь этого построения. Ужасный скрип железной двери заставил меня нахмуриться. Такой режущий, оглушающий крик петель, который точно предупреждает, пытается обезопасить от этого места. А вдруг действительно маньяк? Что тогда? –Сразу в подвал? Чё нам тут осматриваться. — и шатен уверенно пошагал в сторону двери, что была напротив входа. И действительно, на выцветшей табличке была надпись «Подвальное отделение.» –Хм. А тут довольно неплохо всё сохранилось. — я сказала это вслух, осматривая сам коридор. Облезлая краска спадала со стен, потолков, а полы в некоторых местах прогневали и скрипели, каждый раз заставляя меня вздрагивать. Коридор неимоверно длинный, метров так 20 точно, если не больше, везде наставлены двери в кабинеты, а пахло чем-то неприятным, пыльным и старым. Обычное заброшенное здание. –Ага. Так и не скажешь, что с его закрытия прошло 33 года. Хотя, довольно небольшой срок. Чему тут ломаться, если ничем не пользуются? — голос Петрова медленно разнёсся по коридору эхом. –Ты прав. И всё же, для чего вообще оставлять такое хорошее здание? Тут можно хоть библиотеку сделать. — белокурый паренёк хмыкнул на мою идею и одобрительно кивнул. –Да кому она сдалась, на. — недовольно буркнул Игорь, уже спускаясь в подвал вслед за своим другом. Мы с Петровым последовали их примеру. Мы медленно спускались по ступенькам вниз, всё больше и больше погружаясь во тьму. Вдруг в руках Ромы засветился фонарь, который он, видимо, взял с собой, заранее предусмотрев, что в подвале наверняка будет темно. Мы шли по ступенькам, отсчитывая каждую, приближаясь к входу на нулевой этаж этого здания. Я старалась держаться как можно ближе к Петрову, что, как и я, шёл позади ребят, рассматривая блеклые стены и пыльные поручни. –Темно как в жопе, на. — буркнул один из «экскурсоводов», глядя вдаль. А ведь действительно, фонарь Пятифанова был не ярким, совсем несильным для таких тёмных мест, как подвал, скорее всего игрушечный, ведь дальше двух метров мы не видели ничего. –Так и знал, что надо было рабочий фонарик Бати брать. Мы вчетвером оказались на цокольном этаже. Видимость почти полностью отсутствует. Либо ждать, когда же глаза привыкнут к темноте, чтобы хоть в чём-то ориентироваться, либо всем скопом ходить за Ромой, с надеждой не потеряться тут. –Нет, пацаны, ладно девка, они по натуре своей не догадались бы фонарики взять, но вы то! — его силуэт стоял спиной ко мне, но почему-то я уверенна, на лице этот парня было что-то между возмущением и недовольством, что отчётливо читалось в голосе. В смысле по своей натуре? Что этот баран вообще несёт? –Вообще-то, меня никто не предупреждал заранее, что мы с вами будем таскаться по подвалам в кромешной темноте! –Ну могла догадаться, что мы тебя не на скамейку сидеть позовём! –Как догадаться? Мысли прочитать? –Ой всё, чего ты ко мне цепляешься? — шатен тяжело вздохнул, явно не желая продолжать со мной ссору. Да кто ещё цепляется? Первый же пристал ко мне со своим фонариком! Иногда мне так тяжело находить с этим человеком компромиссы. Либо ты просто во время затыкаешь рот, лишь бы больше не продолжать этот спор, либо ты стоишь до конца, а после ловишь обиду на тебя со стороны Ромы. Я совершенно неконфликтный человек, моё дело сказать, что по моему, человек не прав, а уж если он так не считает — то и ладно. Зачем вообще навязывать своё мнение дальше? Бессмысленное занятие. –Вы как маленькие, честное слово. — белокурому, видимо, тоже не была по душе перспектива конфликтов, тем более в таком месте. –Тоха прав, на! — парни снова зашагали вперед, наконец-то натыкаясь на нечто… –Это чё, на…— Игорь обошёл Рому, подходя к старой одноместной койке. Выглядела она довольно жутко. Ржавая, пыльная постель, но такая упругая, словно на ней и вовсе не спали никогда… На простыни были разные пятна и разводы. Красные пятна, жёлтые разводы и фиолетовые вкрапления… По телу прошёлся табун мурашек, а волосы на коже поднимались дыбом от данной картины. Фонарик качнулся выше, показывая всем присутствующим подушку, разорванную на две части, словно жил тут вовсе не псих больной, а дикий зверь. Зрелище явно не из лучших, которое довелось мне увидеть. Скорее всего, это единственный раз, когда бы я хотела услышать от Ромы хоть какую-нибудь шутку, остроту, лишь бы вся эта нагнетающая и жуткая атмосфера пропала. Я медленно пробиралась на источник света, подходя к Роме. С ним было намного спокойнее. Моя рука коснулась плеча, на которое была накинута кожаная куртка. Шатен повернулся в мою сторону, светя фонариком прямо в лицо. Я зажмурила глаза, непроизвольно нахмурившись. Из его уст послышался смешок. —Что такое? Боишься? — Пятифан хищно улыбнулся, смотря в мои зелёные глаза. — Хотела проверить, не заплакал ли ты от страха. — глаза всё ещё режет свет, но даже это не мешало мне улыбнуться Роме, тихо усмехаясь. –Смотрю, ты совсем осмелела. Это мы на тебя так влияем? — на это я решила не отвечать, игнорируя его глупые догадки. — Сам то, не ссыкуешь, на? — рядом с Ромой выросла фигура бурята, что очень тихо подошёл к Роме, в добром жесте хлопая того по спине. Сам Пятифан дёрнулся, а фонарик с грохотом выпал из рук парня, после чего, как ожидаемо, разбился. Мы погрузились в мёртвую темному. Я пискнула от неожиданности, сильнее сжимая плечо хулигана. Антон с Бяшей аж дёрнулись, когда поняли, что остались совсем без света. –У тебя руки откуда растут? Мы же совсем в темноте остались! — проговорил Антон, явно негодуя, что теперь ничего разглядеть не выйдет. Я ничего не могла из себя выдавить, не могла отойти от шока, что пожирал мою смелость, заставляя сжаться, полностью утопая в страхе. Надо просто успокоиться, это ведь всего лишь старый, страшный подвал в психбольнице, где убивали совсем ни в чём не виноватых людей… Что тут может быть такого, да? Мы всего лишь без света и без знаний, как же отыскать в темноте лестницу. Какая жуть, я сделала только хуже! — Ну ты и упырь, Бяш! — злобный прокуренный голос послышался эхом на этаже, а после глухой удар. Игорю в бок прилетел локоть друга, что был недоволен таким поворотом событии. — Да если бы не этот, я бы ничего не выронил! Короче, валим ребят. Тут без света нечего ловить. Бац! Дверь наверху, которая и привела нас на этот этаж резко захлопнулась, заставляя всех вздрогнуть, отходя от кровати. Что это было? Кто-то закрыл дверь? Кто? По полу помещения пришёлся холодок, так же, как и по моей спине… Из уст парней, как и из моих, послышался крик. –Это маньячелло, на! Что делать?! — Бяша явно поддался панике, вжимаясь в плечо Ромы. –Он нас закрыл?.. –теперь и я смотрела на Пятифана с надеждой, что всё будет хорошо, и нам всем просто одновременно послышалось, что это была случайность, что это не дверь вовсе. Я не могла не поддаваться панике, не могла как Рома сохранять спокойствие и реагировать на всё это так, словно ничего и не происходит. Просто не могла! –Да захлопнитесь вы! — рявкнул шатен, глядя на наше беспокойство. Антон что-то мямлил себе под нос, а ноги его дрожали, словно ветви на ветру. Бяша вжимал свою голову в плечи, будто пытаясь скрыться от всего, что происходит сейчас. Я же держалась уже двумя руками за плечо Пятифана, пытаясь придумать, как же выкрутиться из такого. А если дверь закрыли? Нас оставят тут, а после объявления о пропаже четырех детей засветятся на стене в коридоре нашей школы. Надо перестать думать о плохом. –Я пойду первый. Главное, не пищите и не теряйтесь. Послышался какой-то грохот позади меня, а затем уже и сверху, прямо над нами, от чего я закричала, а мой крик подхватил так же бурят. — Валим отсюда нахер! — Бяша уже стоял около начала лестницы вместе с Пятифановым, поэтому я тут же пошагала к ним, слыша так же сбоку шаги Петрова. Ну и дурдом! Игорь выглядит очень напуганным, даже больше чем все остальные. — Я сказал не пищать! Я вас выведу отсюда. Голос Ромы был уверенным и твердым, но даже так я чувствовала это, хрипотца в голосе, его раздражение. Он тоже напуган, ему страшно, как за себя, как и за нас. Но даже так, он просто пересиливал страх, шагая наверх. Не медлит, идёт уверенно, попутно доставая из кармана брюк сложенный нож, который носил абсолютно везде и всегда. Мы молча следовали за ним, шли по лестницам, глядя в спину. Я молилась, лишь бы дверь просто захлопнулась самостоятельно, а не её захлопнул кто-то. Силуэт спереди остановился у двери, а мы, последовав его примеру, так же стояли позади, глядя на железную пластину. Теперь эта дверь казалась устрашающей, оживленной, как будто она сама решает, когда открыться, а когда закрыться, не пропуская нас наружу. Рука Пятифанова легла на ручку двери и… Она запросто открылась, пропуская дневной свет внутрь. Никто её не закрывал на ключ, никто не пытался нас закрыть. Мы почем зря боялись? Я зажмурилась от резкого света, ослепившего меня. — Вы как? Все целы? — голос Антона был более оживленным, радостным, ведь кажется с каждого плеча из присутствующих тут, упал камень, заставляя чувствовать небывалое спокойствие. Мы в безопасности. Привыкнув к свету, я начала осматривать самих мальчиков, которые всё ещё всматривались в коридор со скептизмом, видимо, на всякий случай. — Пойдёт. Ты-то как? Рома. Он вальяжно подошёл к двери, из которой мы недавно вывалились, закрывая её. — Да нормально вроде. — после этой фразы парнишка поправил свои очки, глядя на нас с Бяшей, как на самых трусливых. Вы уж извините меня, но когда с тобой всю жизнь ничего подобного не происходит, а после тебя начинает донимать хулиганьё, приглашая на такие отвратительные аферы — тут невозможно не испугаться. Зря я вообще туда полезла, так и знала, что не надо идти, знала, что испугаюсь. — Это было стрёмно, но весело, на! Почему это бурят ведёт себя так, будто недавно не дрожал как осиновый лист, прячась в капюшон?! Конечно, веселуха была ещё та! — Чтобы я ещё раз ходила с вами по таким местам — да никогда в жизни! Даже не зовите, понятно? Всё равно не пойду! — наконец-то я смогла хоть что-то выдавить из себя, злобно глядя на затейника этого путешествия — Рому. Я уже шла в сторону выхода, как вдруг раздалось шуршание. Там, за поворотом. На бег перейти мне не дала чужая рука. — Стоять. — прокуренный голос Пятифана разнёсся по коридору, заставляя меня остановиться. — Ты издеваешься?! — нас сейчас убить могут! Что он задумал?! — А вдруг там маньячелло, на? — Бяша тоже был напуган, от чего встал на мою сторону. –Что значит «вдруг»? Сейчас и проверим, кто это. –Ты дурак?! Давай лучше пойдем в полицейский участок и… –Не доверяю я этим мусорам. Тихонов и варежку в лесу найти не может, а ты про маньяка говоришь. Если уж не он, то сами словим. Да какая к чёрту разница?! Он хоть сам понимает, что может погибнуть? Нельзя, нельзя вот так просто играть в героя и идти в неизвестность, словно это всё игра. Нет, он точно знает, что это не игра, но всё равно идёт. Всё равно жертвует собой, ради спасения жизней. Почему раньше не видела этого в его глазах? Этой смелости и отваги, которая била ключом, независимо от того, боится он или нет, хочет он или нет, умрёт он или нет. Этот парень уверенно идёт и делает то, что считает нужным. Считает правильным. Прости, но мы с тобой такие разные. Я трусиха, я боюсь умереть, боюсь не вернуться домой к своей семье, боюсь, что не пойду завтра в школу и боюсь, что больше никогда не смогу погулять. Погулять с вами, кидаясь снежками. –Вы как хотите, но я ухожу. Прости. Пятифанов посмотрел на меня, словно видел впервые. Ему казалось, что говорила это не я, а кто-то другая, кто притворяется мной и жалко выдала себя перед ним. В его серых глазах промелькнуло что-то между разочарованием и раздражением. –Да кто вообще в беде друга оставляет? Тело прошибло током. «Ну так в чем проблема была просто уйти домой? Пацан сам бы и сам прекрасно справился без твоей никудышной поддержки.» «Да кто вообще в беде друга оставляет? Я может и была бесполезна, но стояла до конца, была рядом, а не сбежала, струсив.» Это были мои слова! Я чувствовала себя ужасно. Почему я пошла против своего же принципа? Хотела бросить их троих тут и, поджав хвост, сбежать домой, лишь бы больше не испытывать дикий страх перед неизвестным. Лишь бы больше никогда не переступать через порог этого места. –Я… –Так ты с нами? Шатен смотрел с вызовом, всем своим видом намекая на то, что ответ на этот вопрос был важен для него. Он ждал мой ответ, глядя в стыдливые зеленые глаза. Разве я могу отступить? Бросить их, оставить тут и уйти, словно ничего и не было? Словно это не я говорила те слова. –Да. Мы аккуратно двигались к повороту, оглядываясь по сторонам. С каждым шагом шорохи становились всё громче и громче, пока лезвие в руках Пятифана переливалось на солнечных лучах, что проходили через окна. Интересно, откуда он вообще взял этот нож? Было страшно, но мы молча шли вперед всей компанией, уже в метре от поворота. Атмосфера накалялась, ведь я всё ещё не успела отойти от ситуации в подвале, как уже подбираюсь с парнями на звуки в коридоре, затаив своё дыхание. — Все готовы? — Рома повернулся к нам. В глазах была всё та же отвага и смелость. Он смотрел на нас со всей серьезностью, будто был на все сто уверен, что сейчас мы на важной операции в шпионском фильме, где смогли из засады поймать настоящего маньяка. — Нет, но тебя это не остановит. — сказал Антон, который выглядел взволнованным, но уже не таким пугливым, как внизу. — Помчали, на. — даже тот самый Бяша, кричавший в подвале сейчас выглядел максимально серьезным и настроенным. Стало даже как-то стыдно, за то, что я вообще подумала о побеге. Они всегда будут стоять друг за друга горой и ждали от меня такого же. Поэтому я тут. Тишина давила всё сильнее, а эти белые стены уже мозолили глаза, заставляя меня тяжело, но тихо вздохнуть. Рома резко повернул за угол, вытягивая нож перед собой, но уже через пять секунд отпустил, глядя с нескрываемым разочарованием. В конце короткого коридора, составлющего всего пару метров, стояли пакеты, наполненные мусором. По ним скребли какие-то мыши, видимо, ища хоть какое-то пропитание. В нос ударил ужасный запах. –Фух… — кажется, Антон полностью убедил себя в том, что ничего в этой заброшке нет, а пацаны просто зря напугали его ещё до прибытия сюда. –И это всё, на? — а вот Бяша наоборот, расстроился тому, что в этом здании нет ничего интересного. — Ну вот, а ты боялась. Лер, узнаешь? Твои сестрёнки. Впервые я рада его, пускай и идиотской, но шутке. Он хитро улыбнулся, явно забывая про былую серьезность, которая тут же спала со всех лиц. — Ну и вонь. Почему я раньше не заметила, как от тебя воняет? — я ответно улыбнулась ему, глядя на то, как он смотрит на меня, словно всё, что сейчас произошло было обычной «проверкой на вшивость». Будто всё было задумано ещё с самого начала. Он улыбался мне, показывая всем своим видом, мне удалось получить доверия со стороны Пятифана и признание. Как всё это странно. –Хах. А я думал, что все девчонки трусихи, а ты вон как, даже не заплакала. –А ты только этого и… Шапка пропала с моей головы, ловко оказываясь в руке Пятифана, который, игриво улыбнувшись, потрепал мои волосы сводобной рукой, создавая на макушке колтуны. –Эй! Вся компания залилась смехом, глядя на то, как я выгляжу. Наверняка мои волосы напоминало им гнездо для птиц, которое они вьют почти каждую весну. Вот придурки. –Вообще не смешно! Смех резко прекратился. Все трое парней стояли в ступоре. На лицах играл страх, дикий ужас, сковавший их тела и заставивший меня повернуться туда, куда они и смотрели, не отводя взгляд. В конце длинного коридора, в пятнадцати метрах от нас стояло нечто свирепое, что разглядеть я просто не успела. Меня схватили за локоть и силой потянули к выходу. –В-в-волк, на! — последнее, что сказал бурят перед тем, как броситься к выходу из этого здания. –Валим отсюда нахуй! — крикнул мне шатен, мчась к выходу, который находился в пяти метрах от нас. Внутри играл дикий адреналин, который растекался по венам, как кровь, заставляя меня в ужасе бежать с Ромой, державшего меня под локоть, крича от страха, как это делал каждый из нас. Я слышала, как когтистые лапы приближались, он тоже бежал, догонял нас! Было поздно. Мы в считаные секунды вылетели из этого проклятого места, закрывая железную дверь перегородкой из доски, но и на этом не остановились. Бег продолжился и за пределами этой территории. Вчетвером бежали по тропинке ещё около пятисот метров, даже не думая останавливаться. Даже не думая оборачиваться, боясь, что оно бежит за нами. Мы остановились у одного из деревьев. Каждый из нас с жадностью хватал воздух, пытаясь отдышаться от непрерывного и длительного бега. Я облокотилась рукой об дерево, Бяша лежал в сугробе, Антон лишь согнул ноги, руками облокачиваясь на колени, а Рома умывал лицо снегом, которое, видимо, вспотело за всю пробежку. Я первая решила разрушить тишину. — Ну и погуляли. А я сразу говорила, что это плохая идея! — Ну да, конечно, лучше же сидеть и писать конспекты по биологии. –Пятифан специально изменил свой голос на более высокий и противный, пародируя меня и фразу, которую, по его мнению, я бы сказала в дальнейшем. Беру свои слова назад, я больше не хочу слышать его глупые шутки. — Да не нуди, мышка. Весело же было. — теперь донёсся уже его родной голос. На лице юноши появилась весёлая улыбка, которую подхватил и Бяша, вставший с горы снега. –Это только начало, на! Мне даже страшно представить, что ждёт меня дальше, если я продолжу гулять с ними. –И кстати, мышка, — Рома снова повернулся ко мне. Теперь его улыбка снова приобрела хитрый прищур, не сулящий ничего хорошего для меня. –М? –С тебя сотка.