Мышка попалась в мою мышеловку.

24 января, 2000 год. * * * — Что думать? Ну сделал мальчик комплимент! Явно намек на то, что ты ему привлекательна, но не бросаться же из-за этого ему на шею. — туфельки на незначительном каблуке продолжали отстукивать ровный и строгий марш наших с Растовой шагов. В её словах таится истинный смысл, принять который довольно трудно для меня. — Обожди немного, делай вид, что ничего не замечаешь. Ты же видишь, Пятифанов не из тех людей, кто так часто слышит слово «нет». Любит всего добиваться и до конца рвать свой зад, пока окончательно не сдастся. Ну раз он у нас такой стремительный, то обязательно покажет тебе, что ты ему нравишься чуть нагляднее, виднее. А пока — просто жди. — она пожала плечами, поднимаясь на второй этаж по лестнице. Её юбчонка легонько порхала после каждого шага на новую ступень, а рука крепко цеплялась за поручни, словно обладательница каштановых локонов боялась упасть. — То есть, мне просто бездействовать? — я так же перебирала ногами по ступенькам, уже цепляясь взглядом за приближающийся проход в нужный корпус школьного учреждения. — Ну да. Ещё же не знаем, что именно он чувствует. Может, просто сделал комплимент, невзначай, под температурой. — сейчас Фаина выглядела странно, как-то нервно, натянуто, как самые тонкие струны в гитарах. Что же таит в себе эта девчонка? Она что-то знает? — Но ты ведь прекрасно знаешь, что чувствует Рома, ты ведь можешь прочесть и… — Лера, смотри! Толпа ребят скопилась около доски с объявлениями, словно муравьи возле своей королевы, что-то яростно обсуждая, перекидываясь сплетнеческими шепотками. Неужели что-то случилось? Что могло вызвать такую бурю эмоций среди сверстников? Переведя свой изумрудный взор я уставилась на деревянную доску, в надежде увидеть, в чем же именно дело. Пустая трата времени, толпа учеников никак не давала полностью оглядеть деревянную подвеску. Всё, что зацепил мой взгляд, так это кусочек бумаги А4, свежий, недавно приклеенный. Я ринулась с подругой к толпе школьников, что так и не отходили друг от друга, стояли плотной стеной, точно специально не пропуская нас к сути столпотворения. Подойдя так близко, как только можно, я увидела то, чего никак не ожидала увидеть. Это не укладывалось в голове, ведь… ВНИМАНИЕ ПРОПАЛ РЕБЁНОК! Скольников Владислав, 16 лет. Ученик 9 «А» класса. В последний раз Влада видели утром 23 января, около лесных гаражей за школой. Приметы: рост 170-175 см, глаза голубые, волосы светлые, худощавого телосложения. Был одет в тёмно-коричневое пальто до колен, бежевый шарф, черные брюки, коричневые ботинки и бежевые кожаные перчатки. Особые приметы: Носит очки с круглой оправой. Все, кто могут сообщить какую-либо информацию о местонахождении Владислава, просьба позвонить: 3-67-22 или 02 — милиция 3-57-01 — родители Влада. В моё тело точно ударила разъярённая молния, оповещающая о новом всплеске моих эмоций, новая пища для размышлений о пропаже. Что произошло? Почему? Владислав буквально несколько дней назад уверял, что именно он сгубил двух маленьких и неповинных ни в чем детей. А сейчас он сам горделиво висел на доске объявлений, словно все его убеждения и рассказы были полной фальшью и все это не дело рук обычного школьника. Но даже если так, то почему это снова началось? Почему два года никого не похищали, а именно сейчас и именно этого человека похитили? В голове было куча разнообразных догадок и теорий. Каков вообще шанс того, что все это подстроено им же? Или, его убили потому что он обладал той информацией, о которой не знал другой? А может, Скольникова убили потому что он не справился с чем-то, не поспел за коллегами? Или предал их, что очень на него похоже. Парень мог просто сбежать из деревни без предупреждения родителей, идти и промышлять своим делом в город, оставив нас позади. Мог ли он просто умереть от собственного передоза? Он загубил много невинных и детских душ, загубил их будущее, оставив на произвол судьбы поймавших передоз детишек, а теперь и сам не заметил как загубил и свою гнилую и черствую душу. Лежит на ледяном снегу. Промёрзший, полностью забывший как дышать и мыслить — безвольная кукла в руках взрослых дядь, что непременно приплели его в это ужасное дело. Заслужил ли он подобную судьбу? Разве он должен быть объявлен пропавшим без вести? Определённо, этот парень не был в отряде хороших и примерных людей: лицемер, подлец, урод и гад, который вертел детским доверием, подбирался ближе, а после губил чужие жизни. Я не Бог, да и близко не стою к правительственным людям, поэтому не мне решать, чего достоин человек, а чего — нет. Не имею право решать, правильно ли то, что блондин пропал, оставляя после себя лишь ужасный осадок в виде его двуличности и предательства. Я дрогнула, почувствовав как рука легла на мое худое плечо. Растова с жалостью и сожалением глядела на снимок Скольникова, чьи глаза на черно-белой фотографии больше походили на чёрные дьявольские дыры, которыми пугали в одном из ужастиков на российском канале. Вспомнить бы название… — Печально. Ты ведь говорила, что это он замешан, так почему… — я перебила её, понимая, к чему та клонит. — Не знаю я. Пойдем лучше отсюда. — мой голос был безэмоциональным, монотонным, будто ходячий мертвец или зомби из тех же самых кошмаров. Желание уйти появилось очень резко, ведь решение отвлечься от потрясшей меня новости звучало заманчиво. Развернувшись спиной к доске, я прошла через всю толпу воркующих школьников. Начало школьного дня было положено просто удивительно ужасной вестью, от которой волосы на руках вставали дыбом. Влад пропал. Его больше нет. Он больше не причинит вреда мне и моим близким. Разве не этого я хотела? * * * — Я ещё раз говорю — вводные слова очень важная тема, ведь на итоговой контрольной у вас будет диктант, где всё будет забито этими словами. Изучите хорошо этот материал. — строгий голос Лилии Павловны заставлял каждого в этом классе внимательно ее слушать, точно эта информация важнее любой другой, услышанной от других учителей. Только парочку разгильдяев (в их число входили Пятифанов и Будаев) сидели на ушах, пропуская все мимо. Я ненароком взглянула на Рому, который беспечно рылся в кармане, ища что-то. Выглядел раздраженным, слегка озадаченным, огорошенным. Раньше мои незначительные взгляды оставались незамеченными, но сейчас, будто рефлекторно, шатен повернулся в мою сторону. Его голубой омут тут же прогрыз мой. Смотрел пристально, но не злобно, а как-то более умиротворенно, снисходительно. Теперь его глаза напоминали мне не небо, а красивое бушующее море. Море, способное полностью отмыть все навязчивые мысли, воспоминания и фантазии, складывающие все возможные смерти своего, казалось бы неделю назад, друга. Его прелестные омуты завораживали, заставляли думать лишь о шуме воды и пении птиц, обитающих в скалах на берегу пляжа. Песок игриво щекочет ступни, а вода их приятно обволакивает, заставляя все тело расслабиться. Я всегда мечтала побывать на море, но, кажется, теперь мечта слегка поменялась. Я хочу побывать в море именно с Пятифановым, о котором мечтаю не меньше. А вдруг это именно Рома убил Влада? Ему полегчало на выходных, а значит он мог спокойно выйти в воскресенье на улицу, подстеречь светлокурого у его же гаража, а после безжалостно вонзить свой нож-бабочку по самые рёбра, так жестоко разбираясь со злодеем. Нет, это бред! Не хочу в это верить, это не может быть правдой! Звонок врезался в уши, заставляя отвлечься от навязчивых мыслей, преследующих мою голову. Я так и продолжила всю перемену таращится на парня и думать об исчезновении Скольникова, на которого Пятифанов самолично имел зуб. Не значит ли это его причастие к исчезновению? Решил поиграть в плохого копа? Темноволосый, словно почувствовав ужасные мысли в сторону его персоны, тут же ретировался с кабинета, подозвав с собой товарища — Игоря. Он медленно прошагал между партами, перед выходом пожав руку парню с первой парты. Голос справа полностью вывел меня из своих дум. — Лер, смотри что у меня есть. — из рюкзака моя соседка-шатенка достала толстую тетрадь в 48 листов. Она была в красивой обложке, украшенная пышными цветами нежных и пастельных оттенков. Да, и в правду красивая тетрадь, которой я бы тоже похвасталась. — Красивая. Где брала? — Да нет же! Это — дневник дружбы! Сама делала. — она деловито улыбнулась, протягивая его мне. Я усмехнулась, смотря то на обложку, то на Фаину. А не слишком ли мы взрослые для таких детских дневников с совсем очевидными вопросами? Да и для чего он Растовой? — Нам сколько лет, Фай? — я взвесила в руке этот дневник, осматривая обложку. Довольно много листов для обычного дневника с анкетой, от чего тяжесть в руках была ощутимой. И зачем делать его таким толстым? У темноглазой нет столько друзей, чтобы заполнить её до конца. — Это конечно хорошо, но неужели тебе совсем заняться нечем? Я тебе и так могу ответить, какой у меня любимый цвет. — А ну! — девушка грубо цыкнула языком, хмурясь. Кажется, ей не совсем понравился ход моих мыслей. Она открыла дневник, чья обложка на внутренней стороне была украшена вырезками из разных журналов и газет. Аккуратно, очень приятно для глаз и гармонично. А первая страничка была украшена рисунками цветов по бокам, ведь страница полностью была заполнена довольно длинными вопросами. Я прошлась по предпоследнему и сразу поняла, что опрос будет слегка психологический, взрослый, точно тест на приёме у психолога. «Как проявляется ваша симпатия?» — что? И как на это отвечать? — Ну вот! Маленькие девочки на такое бы не отвечали. — пролепетала она с не менее важным видом, словно эти вопросы дали бы ей наводку на что-то. Зачем ей это? Рассматривая страницу дневника, я решила перевернуть её, тут же встречаясь с ответами Растовой, каждый из которых занимал почти целую страницу. «Фаина Растова, 8 В», а после идут большие ошмётки текста, которые являлись ответами… Я решила, что прочту их на следующем уроке, ведь уже не терпелось вписать в анкету свои ответы и мнение. Пролистав десять страничек, я наткнулась на кривой, довольно бесформенный почерк Игоря. Его ответы были краткими, немного чудными, будто писал это совсем не взрослый парень. «Что для вас значит любовь?»–Вопрос тяжелый, явно не на пару слов, но Бяша вложился в одно предложение. «Это когда очень сильные чувства испытываешь только к одной девчонке.» «Смогли бы вы простить предательство?» «Нет, не по-пацански поступил — честь потерял.» Дальше я проходила лишь одним глазком, подмечая, что в пункте любимого и самого дорогого человека он отметил именно Фаину, а не Пятифанова. Я всегда думала, что если бы Рома влюбился в такую, как Растова — Будаев легко бы уступил место другу, но кажется такое суждение было ошибочным. Ещё раз перевернув страничку, я вооружилась ручкой и принялась отвечать на первоначальные вопросы. Мое имя и фамилия? Никакой тайны — Бойченко Валерия. Класс — 8 В. Но вот, меня настигли более глубокие вопросы. Что для меня значит любовь? Любовь… Я ненароком представила в голове слегка сгорбленный силуэт одноклассника и мигающий огонек у его губ. Он и есть главный человек, заведующий моей любовью. Любовь для меня — самое сильное чувство, которое я когда-либо испытывала. Конечно, оно не всегда такое и приятное, но запоминающееся. Когда любишь ты должен быть готов к страданиям и мукам, удовольствию и глупым мечтам. Ты будешь разрываться в различных чувствах и эмоциях, странных поступках и мыслях, но всё это обозначалось лишь двумя словами — проявлением любви. На самом деле я и не верила, что вообще смогу полюбить, ведь люди казались такими однообразными, скучными и серыми. Казались, пока ты не окрасил их в разные цвета. Теперь все люди на свете казались чуточку добрее, чуточку ярче и пестрее. Не было напряженности, а сплетни Смирновой больше не вызывали раздражение, а лишь улыбку и смутное осознание того, что изменить её мы всё равно не способны. «Любовь — чувство сильное. Не каждый способен любить и быть любимым. Но любовь это не просто слова, это действия и преданность, доверие и привязанность. Глубокая симпатия, что не дает покоя. Любовь может быть разной, у каждого она своя. Нет точного понятия этого слова, но для меня любовь остается сильнейшим чувством. Любить — значит оберегать, делиться своими новостями, поддерживать, стараться для своего партнера, меняться в лучшую сторону, идти вместе с ним куда угодно. Стараться сделать все, лишь бы твоему возлюбленному было хорошо. И неважно, с тобой или с кем-то другим. Хочется, чтобы его ничего не волновало и не тревожило. Ты прощаешь ему непозволительно много, проявляешь терпение и силу воли, работаешь за пределами возможности и всё ради одного человека.» Рома. Этого я не вписала, но, думаю, хозяйка дневника сама поймет, о ком идёт речь. «Смогли бы вы простить предательство?» Ох, ну вот. Предательство со стороны Влада в моей голове — отличный пример, который я могла бы привести. Каждый день этот человек показывал себя с доброй стороны. Говорил красивые слова, относился как к важному и нужному ему человеку, как к главной героине романа. А я слепо верила, надеясь на то, что мной дорожат. Он ведь был в моих глазах абсолютно светлым и чистым человеком, от которого так и веет зелёным светом, невинностью. Я ещё ни разу так категорично не ошибалась в людях. Повёл он себя просто отвратительно. Я бы не простила, не дала бы такому, как он второй шанс. Он нагло врал, лицемерил, точно его подменили. Не жалел о своем поступке, не раскаивался. Ему и не нужно было моё прощение, а значит и мне нечего распинаться перед ним. «Смотря какое. В основном, если человек предал один раз, то предаст и ещё.» Я оторопела, вспоминая ситуацию с Антоном… Я не хотела предавать, мне было жаль, другого выхода у меня не было, кроме как предать кого-нибудь из них! Я незамедлительно добавила: «Иногда случается такое, что человеку приходиться идти на отчаянный поступок. Если он не хотел, я бы попробовала дать ему шанс, если ситуация действительно не серьёзных масштабов. Вопрос сложный, а точный ответ зависит только от ситуации.» «Какие вы цените качества в людях?» Все добрые и хорошие качества я ценю в людях. Конечно, каждый имеет свои недостатки, у каждого свои тараканы в голове, но одно я знаю точно — если человек хочет продлить приятное общение не ради выгоды, то он это покажет. Порой, способы показать это приводят меня в шок. Что-что, а в мире Пятифанова за своё нужно рвать, что, по его мнению, правильно. Я не могу комментировать данный принцип в жизни, ведь сама до конца не могу понять, согласна ли я с ним или нет. Но какие именно качества мне по нраву? Довольно банальный набор, который привлекает абсолютно каждого: доброта, честность, искренность, отзывчивость и верность. Что ещё нужно для идеала? Я ценю эти качества, но это никак не значит, что все в моём окружении должны их иметь. Уж ждать что-то от парочки хулиганов будет глупо, меня устраивает их характер и в таком обличии. « Я ценю в людях все хорошие качества, самые базовые. Доброта, верность, честность, щедрость, хороший юмор, искренность, отзывчивость…» Почему-то в голове возник Рома, который попадал только в половину. «и простоту.» «На что вам не хватает смелости?» Да что за вопросы? Будь на моём месте шатен, он бы со стопроцентной вероятностью вписал бы цитату про смелость из нашумевших боевиков да и не парился бы насчёт ответа долгими раздумьями! Вспомнилось, как с интересом хулиган рассказывал о недавно выпущенном в кинотеатрах фильме — Бойцовский клуб, на который он не может попасть из-за отсутствия какого либо в деревне показа этого фильма. Что уж говорить про деньги. Я снова отвлеклась от главных размышлений, перейдя на Рому, от чего не сразу услышала звонок на урок, оповещающий всех о конце перемены. А меня о том, что время вышло, я не успела написать даже половины. Придется дописывать во время урока английского языка, чей учитель уже зашёл в кабинет. Так на чем мы там… * * * — Page 79, exercise 4 — будет вашим домашним заданием. Это понятно? — уставший, слегка хриплый голос мужчины разносился по кабинету, пока я наконец-то переходила к последнему вопросу в данной анкете. Приходилось во время того, как учитель объяснял тему — параллельно писать ответы на вопросы и также успевать делать (а чаще списывать у Растовой) упражнения, как классную работу. И вот, закончив этот тяжелый по загруженности урок, я наконец-то завершаю опрос и последний вопрос звучит… «Имя и Фамилия человека, которого ты любишь? (Если такого нет — напиши имя дорогого тебе друга.)» Как только я прочла вопрос, то трель звонка тут же прозвенела, разнеслась по кабинету, от чего я невольно дрогнула, но виду не подала. Ещё раз прочитала вопрос, а то мало ли буквы тоже испугались громкой трели и тут же разбежались, создавая на месте того вопроса новый. Какой же хитрющий вопрос, который явно построен не просто. Читающий мою анкету даже не поймет, люблю ли я этого человека или просто считаю другом, от чего этот пункт выглядит уж больно каверзным и загадочным. Бяша и Фаина точно вписали имена друг друга, никаких сомнений не оставалось. Да и в моём ответе не будет ничего удивительного или тайного. Это видно, понятно и предельно просто, точно примеры для второклассников. «Рома Пятифанов» — Чем занимаемся? –грубый голос стал зовом, оповещающем о шухере — сигнал, помогающий понять, когда именно стоит закрыть эту чёртову тетрадь с анкетами. Уже знакомый всеми голос. — Это чё? Анкета дружбы типа? Ну дела, что за детский сад! — на слова Пятифанова я никак не отреагировала, так же, как и бурят, последовавший вслед за другом. Они уселись за мою парту, нагло разворачивая соседние стулья спереди в мою сторону. Только сейчас я подняла взор на их до боли довольные лица, будто в коридоре проходил роковой незнакомец, предложивший им миллион рублей за просто так. В руках у Ромы лежал наверняка теплый пирожок со столовой. Он тут же характерно шмякнулся на тетрадь с анкетами, масло медленно впитывалось в красивую обложку. — Вот! Эт тебе. — Ты дурак?! Не моя это анкета, а ты испортил взял! — недовольно пискнула, тут же вынимая глянцевые цветы из-под хлебобулочного изделия. Я оглядела плачевность проблемы: прямо у розового цветка красовалось вкрапление жирного пятна, которое теперь никуда не уйдёт. Озлобленный взгляд метнулся на хулигана. Игорь тоже не оставался в стороне — несильно пихнул товарища в бок, как-то недогующе сверля того своими тёмными дырами, где скрывался зрачок с чёрной радужкой. Возможно, они и не были такими угольными, но и вблизи я не всматривалась. Да и зачем? Меня это не волновало, так же, как и пирожок, который теперь лежал на парте. — Да брось, ничё страшного нет. Подумаешь, тетрадка с тупыми вопросами. — снова ряд передних зубов оголился, на свет вышли крепкие зубы и клыки, напоминающие зверские. Как же я завидовала прямым и ровным зубам Ромы, которые были такими ещё при первом сближении. Да и коже его тоже завидую! Наверняка никак за ней не ухаживает, а выглядит она чистой, совсем без угрей, прыщей или чёрных точек. Не укладывалась в голове картина, чтобы такой как Пятифан намазывал на себя всякие мази и крема. Скорее всего он бы возмутился такой мысли, выкрикнул бы раздраженное: «Ты чего?! Я не педик!». От таких мыслей я невольно выдавила из себя улыбку. — Да знал бы ты, на сколько эти вопросы умнее тебя, Ромочка, ты бы так не говорил. — моя потаенная храбрость вышла наружу, хорошее и игривое настроение вернулось за считанные секунды, точно небольшого конфуза и не было. А вот моему собеседнику такой ответ пришёлся не по душе — брови слегка дернулись друг к другу, чистокол зубов скрылся под губой. Что же его так смутило? Шутка про его глупость или нарочно смазливое и гадкое «Ромочка» из моих уст? — Жуй давай. — наглец зажевал мои слова, явно не собираясь продолжать со мной спорить. — С чем это? — Да сам в душе не чаю, стащил первый попавшийся. — он пожал плечами, кинув эту фразу так, словно в ней не скрывалось что-то зазорное, всё входило в рамки как такого приличия. Это совсем не так! Какой идиот надумает так просто и безалаберно свинчивать выпечку с школьной столовой, подобно маленькому воришке. Хотя, так оно и есть. Даже если вспомнить происшествие, произошедшее в хмуром доме семьи Пятифана. В его комнате чего только не было, от украденных вкладышей, до скрученных из машины магнитол, которые они с Игорем сдавали в ломбард. Он, подобно сороке, таскал все в свое гнездышко, от чего то самое «гнездышко» напоминало больше свалку, а не детскую комнату. Неужели родителям настолько наплевать на чистоту в этом доме? Коридор и кухня, по крайней мере, выглядели вполне ухоженно. Может, просто не могут управиться с совсем непослушным сыном? Или им настолько на него наплевать, что они даже в комнату его толком не заходят, что уж говорить про воспитание? Да и поздно уже что-то менять. — Так, я не буду есть украденный пирожок! Вы свихнулись? Это совсем не круто, лучше извинитесь и верните обратно. — я показательно сложила руки на груди, недовольствуясь ситуацией пуще прежнего. Как казалось мне, со стороны я выглядела как строгая и унылая мать, но спускать это с рук было бы просто не по моему железному принципу. Красть плохо, а довольствоваться тем, что было украдено — тем более. — Не, и чё ты припираешься? Я для тебя таскал, между прочим! Мне для тебя и свободы своей не жалко. — на подобную шутку Игорь лишь звучно загоготал, а темноволосый усмехнулся, нервно почесывая сбритый подзатыльник. Длина за выходной стала значительно короче, а значит постригли парня только вчера. Вся эта ситуация не вызывала смех, а напрягала и в какой-то степени обижала. — А купить его не мог? Неужели, денег на подругу жалко? Стоит-то копейки! — от моего обиженного взвизга Рома слегка растерялся, даже не зная, что ответить на данное заявление. — Ну это, не жалко так-то, просто я думал… — он запнулся в собственных мыслях, явно что-то обмозговывал и это «что-то» было ему не по душе, раз гримаса стала лишь сквернее. — Вот возьму и куплю прямо сейчас, понятно?! — он уже было встал, хотел направиться в нижний корпус школы, как бурят окликнул товарища. — Э! Столовка ваще-т прям перед нами закрылась, куда ты попёрся, на? — раскосые глаза вопросительно глазели на товарища. Тот в свою очередь глубоко вздохнул, снова плюхнулся на свое место, явно всё ещё негодуя по поводу пирожка, принесённого мне. Да, где-то внутри меня кольнуло приятной истомой от какого-никакого подарка, но принимать украденное не хотелось от слова совсем. В проёме дверей показалась тёмная макушка лучшей подруги. Она быстро отстукивала каблучками марш по деревянным полам, чётко направляясь к нам. Поправила сарафан, села на свое место, а после, невзирая на напряжённую между нами атмосферу, спросила: — Слышали про Скольникова? — её взгляд прошёлся по каждому, считывал нашу реакцию на данную тему, а после как-то озадаченно упал на парту, где одиноко разлёгся подостывший пирожок. — Это чьё? — юноша раздражительно цыкнул. — Да моё это. — буркнул Рома как-то отстранённо, холодно. — А насчёт этого очкарика и говорить нечего, за что боролся на то и напоролся, говнарь ебучий. — послышался скрежет ровных и крепких зубов. Явно злился на блондина, но за что? — Даже вмазать ему не успел, сдох, скотина. — вопросов больше не возникало. — Успокойся ты! С чего такая бурная реакция на него? Что он успел вам сделать? — Растова ожидала хоть от кого-нибудь разумного объяснения и ответа. Я не говорила с ней насчёт той потасовки у дороги рядом с гаражами, ведь не знала, можно ли вообще разглашать это или придётся промолчать, скрывая от шатенки довольно богатую повествованием историю. На слова девушки Пятифан как-то удивленно присвистнул. — Ну и ну! Мышка, я думал ты уже своей стервозной подружке всё с первых минут встречи растрепала. То да сё, Влад гандон, а ты вон как язык за зубами держишь, хвалю. — он хитро усмехнулся, подбирая свой настоявшийся пирожок. Смачно откусил, пробуя начинку изделия из теста. — М, с картошкой! Зря не взяла, вкусный. — он принялся прожевывать тесто с пюре, слушая дальнейшую реплику Фаины. — Так, и что он сделал? — она была похожа на родителя, который пришёл в школу из-за вызова. Строгая, слегка хмурая стояла и ждала, когда же учитель объяснит, почему её сын снова оказался виноватым в той или иной передряге. — Фаин, это вообще не минутный рассказ. Я тебе после школы расскажу, лады? Просто прими факт того, что Влад оказался ужасным человеком. — Сложно не заметить. — так просто сказана эта фраза, от которой я опешила… Она все это время знала о том, кем является Скольников? Как и Рома, он же тоже знал, но хотя бы предупреждал об опасности, в то время как девушка молчала, скрывала его сущность. Зачем?! Какой в этом смысл? Моя душа почувствовала укол предательства, легкой недоговоренности и озадаченности. Я прыснула, скорее от обиды: — И не сказала мне, почему? — теперь с подозрением смотрела не только я — даже Игорь как-то неприятно сморщился, поглядывая на темноволосую. Рома повторно надкусил сдобу, так же глазел на Фаину. Та как-то тяжко выдохнула горячий воздух, явно не зная, с чего начинать. — Можно сказать, что знакома я с ним ещё с третьего класса. Я знала, что тот лицемер. Понимала, что Скольников что-то скрывает, но даже так я точно могу сказать — он бы не причинил Лере зла. — ровно отрезала девушка, оставляя ещё больше вопросов. — Откуда ты знаешь, что бы он сделал, а чтобы не сделал? Ты ведь не знаешь чем он занимается, так? — я не понимала свою подругу, хотела разобраться во всём, начиная от молчания Растовой, заканчивая пропажей бывшего друга. — Я просто вижу. Забыла? Не знаю, я не экстрасенс, чужие дела читать не умею, но по тому, как он относился к тебе могу сказать — не тронул бы. Думай и спорь, я всё равно буду стоять на этой теории. — рубила с плеча, не заботясь о том, как и что я пережила за эти дни. Не знала, какой он и что он хотел со мной сделать, что мог сделать. Она так уверенна в своей правоте, что я как-то съежилась. Блондин точно вел меня в гараж убить, накачать наркотиками, обманом затащить! «Как я и говорил — ты останешься живая, а возможно даже невредимая, если пойдешь сейчас со мной кое-куда.» А точно ли все его слова были фальшью? Останусь жива, но для чего? Что за чертовщина?! — Проехали, на. Главное, что Лерка цела и здорова, а то хер знает, что этот чудак выкинул бы. — беззубый тяжело вздохнул, явно пытаясь разбавить очень трудную между нами обстановку. Даже попытался встать на сторону шатенки. — Наверняка у Фаины есть причина, на, нечего на неё бочку катить. Не успели мы что-либо добавить к словам Будаева, как звон снова разнесся по школьным коридорам, заставляя парней отлипнуть от нашей парты. Они вальяжно зашагали в сторону своих мест, расслабленно плюхаясь на потрепанные временем стульчики. И снова нудные уроки, проведенные в полном за унынии. * * * — До конца урока нужно успеть сдать, я как в прошлый раз вас всю перемену ждать не буду. — деловито отчеканила наша учительница по математике — Роза Гумаровна. Она аккуратно продефилировала к доске, тонким, почти истраченным мелом подмечала страницы и номера, которые уйдут на домашнее задание. Завидев на тёмно-зелёной поверхности аж 4 номера — класс слегка оживился и явно в негативном направлении. — Эу! Контрольная, так ещё и домашки сколько, на! — Да-да! Послышался гул, ребята все возникали, задавали вопросы, явно негодовали. Всё это тут же прекратилось, как только ладонь учителя со звучным хлопком приземлилась на столешницу. Её Грозный и злобный рёв удивил не только нас, но и её саму. Нечасто она бывает такой озлобленной. — Так, тишина! Будаев, оставь свои комментарии. — тяжелый вздох Игоря, злобный взор учителя и на парты уже глухо ложились распечатанные задания по теме дробно-рациональных уравнений. Я тяжело вздохнула, глядя на равенство из разных знаменателей. Как же я терпеть не могу эту тему! Один прорех, ошибка в знаках плюса с минусом и все вычисления, долгие упорства и старания идут коту под хвост, ведь окончательное квадратное уравнение не решимо даже с помощью дискриминанта. Растова беспечно улыбнулась, как и всегда уверенная в своей твердой пятерке. Да в её навыках точных наук никто не сомневался, от чего верно изворотливые одноклассники с вопросами казались уже привычной картиной. Они все тянулись к темноволосой, умоляя дать хотя бы одну наводку. Взгляд заметался на двух хулиганов. Бяша выглядел взволнованно, что меня чрезмерно удивило. С каких пор Будаев так трепетно и щепетильно относится к контрольной по алгебре? Достал листочек, ручку и внимательно вчитывался в задания с явным пониманием и углублёнием в материал. Я точно не сплю? Обычно, его лицо не выглядит умнее обезьяньего, когда он актерски пытается сделать вид, что знает ответ. Но сейчас его выражение было действительно вдумчивым, замудренным. Может, он просто научился актерству? Тогда ставлю ему все пять баллов. А вот его сосед — Рома, был всё таким же беспечным и безалаберным. Все вертел этот несчастный лист в своих руках, оглядываясь на окружающих его людей, ища себе бесплатного помощника. Тёмные омуты тут же метнулись в мою сторону. В его взоре кипела мольба, просьба и единственная на весь класс надежда. Стоит уже привыкнуть к тому, что каждая самостоятельная работа не пройдет без этих серо-небесных глаз, смотрящих пристально и безоглядно. Пожалуй, это единственный раз, когда юноша так долго задерживает на моей персоне взгляд. От такой мысли все слегка похолодело, но виду подавать я не собиралась, да и смысл? Скорее всего, меня сейчас просто используют, но ведь, разве это не помощь со стороны друзей? Я могу отказать ему, если не захочу помогать ему. Или же… Я снова взглянула в эти природные и светлые глаза. Или же не смогу отказать, глядя на его моську? Чувства явно начинают мешать нашей с ним дружбе. Отрицательно помотала головой, а после пожала плечами, что на нашем немом языке означало «я сама не знаю, не могу помочь». Половинчатая ложь далась довольно легко, ведь я действительно была не уверена в своих силах и тема эта давалась трудно, но чтобы категорично ничего не знать — это нет. — Пятифанов, в свою работу смотри! — он тут же уткнулся в свой лист, строя довольно задумчивый вид. «Его единственная извилина проступила на лбу» — я улыбнулась своей же шутке, полностью погружаясь в контрольную работу. * * * Снежинки — маленькие льдинки серебрили перед моим взором, в спешке падая то на снежную тропку, то на одежду выходящих передо мной детей, то на сугробы, со временем делая их лишь больше, пышнее. Выйдя из школы, я облегченно выдохнула теплый клуб пара из легких, которые тут же наполнились новой порцией кислорода. На улице довольно холодно. Я натянула шарф по самый нос, а после аккуратно зашагала в сторону калитки. Прошагав всего пару шажков, я почувствовала резкий запах сигарет. От него даже защита из шарфа меня не спасёт. — Ой, да я не знаю, как это решается! — его мелодично грубый тон голоса сменился на притворно высокий, откровенно идиотский. — А сама-то наяривала весь урок так в этот лист, словно дополнительные задания придумала и их же зарешала! — теперь точно могла сказать одно — Пятифанов негодовал из-за моей самой простой лжи, которую просто невозможно спутать с истинной. Я тяжело вздохнула сквозь ткань. — А ты, как я понимаю, весь урок на меня пялился? Лучше бы уравнения решал. — мой острый упрёк врезался в его физиономию и пока тот оторопело глядел на меня, я так же спокойно зашагала по тропке. — Хэй, Мисс очевидность! Если бы я мог, я бы решал, а не пялился на тебя. Да и вообще, не пялился я на тебя! — он уверенно и живо зашагал в погоню за мной. Она не длилась долго, всего пару секунд и его высокорослый силуэт склонился над моим, шёл по пятам. Спокойной и вальяжной походкой вил прямо над душой, прогрызал насмешливым взором. — А ты чего один? Бяша и Фаина где? — я слегка сбавила ход, вопросительно огляделась по сторонам, но никого похожего на наших товарищей я не разглядела. Если они действительно решили уйти вдвоем, то это настоящее предательство. Фаина буквально бросает меня на растерзание этому зверю, хотя прекрасно понимает, что я бы ждала её у калитки. Гадство, не иначе. — Да Бяха небось снова с ней куда-то шастать попёрся, нам не привыкать. — в его голосе висело ещё большее недовольство. — Этот чурбан совсем на меня забил. Девчонку себе нашёл, теперь пиздует за ней постоянно, как хвост за псиной. — над головой чиркнула зажигалка, повисло небольшое молчание. Я всегда была рада за подругу, поддерживала её, помогала в отношениях, выслушивала. Кажется, Пятифанов же воспринимал Игоря предателем после того, как тот стал проводить время с Растовой, а не с ним. В нос врезался резкий запах папиросы. — Завидуешь? — я усмехнулась. У меня, даже после изнурительного школьного дня, оставались силы для острот. А вот хулиган воспринял их иначе, я даже не знала, хорошо ли это. — Нет, у меня же есть ты.