Мышка попалась в мою мышеловку.

6 февраля, 2000 год. * * * Множество голосов, топот каблуков и конечно же, смех быстро расползались по коридору, как настоящая музыка в которой каждый играл свою роль, но дирижёра не было. Всё шло своим ходом, вечная какофония и гам были уже сроднившейся рутиной, основным звуком в жизненном арсенале. Дети играли в камень-ножницы-бумага, прыгали прямо в коридоре по придуманным классикам, которые выложили из карандашей на полу. Более взрослые просто общались, сидели на подоконнике и что-то обсуждали. Я тоже следовала их примеру: стояла возле подоконника, разложив на нем свой пенал и тетрадь по русскому. Мы с Фаиной сверяли домашнее задание. — Ты вот тут тоже всё волной обозначила? Я просто не знаю, это причастный оборот или нет. — я указала на длинное предложение, которое Растова быстро отсканировала в моей тетради, а после уткнулась в свою, задумчиво бормоча. — Тоже думаю, что причастный оборот, тут не похоже на что-то другое. Хотя я сначала думала, что распространенное. — с этими словами она прикрыла тетрадь, а после как-то загадочно улыбнулась. Сейчас она больше всего была похожа на роковую женщину из фильмов. — Лера, Игорь предложил мне встречаться. — голос её был сладкий для ушей, а тон озорной, веселый, будто это действительно было неожиданно. Все с самого начала понимали, что так будет, даже Рома, который никогда не интересовался чужими отношениями. Но я была безмерно рада за подругу, которая, кажется, уже летала на девятом небе от своего счастья, раз расслышала мой вопрос с только с третьего раза. — А ты что? — третья попытка стала удачной, Фаина повернулась в мою сторону, взгляд ее стал тяжелее. — А я-то что? Я сказала, что подумаю… — она протянула это как-то разочарованно, словно и не хотела отказывать. — Я хотела, чтобы этот момент был романтичным, а он просто сказал это так, будто для него это ничего не значит! — а вот это звучало обиженно, негодующе. — Романтика? Хаха, не думаю, что все будет как в фильмах. — я нервно усмехнулась, но увидев взгляд темноволосой девушки, добавила: — Бяша волнуется не меньше тебя, я уверена — для него это много значит. — она согласно кивает, погружается в мысли, но тут же от них отлипает. Это был короткий визит. — Если бы он хотел, он бы мог хотя-бы как-нибудь сделать этот день особенным, но он просто сказал это после школы, когда провожал меня. — она осуждено покачала головой, тяжело вздохнула. — Думаю, вскоре он сам спохватиться. — С чего бы ему? — мои ресницы удивленно захлопали. — Я уверена. — её лучезарная улыбка снова появилась на лице. Я не знала, как правильно реагировать и что именно советовать в подобной ситуации, ведь я никогда с таким не сталкивалась и наверняка не столкнусь. Советы по части любви явно не мой конек или предрасположенность, поэтому лучше будет просто промолчать, проигнорировать данный момент в диалоге и попробовать перескочить на другую тему. Я точно знаю — немного терпения и понимания друг друга и они станут просто замечательной парой, у которой все было предрешено ещё в шестом классе. То, как они с интересом разглядывали друг друга, то, как долго гуляли на пару, и как много знали друг о друге. Это все было учтено ещё тогда в апреле, когда Бяша стал бесстыдно следить за Фаиной в надежде, что та его заметит. Они идеально подходили друг другу. Я перевела взгляд на хихикающих одноклассниц, в числе которых покоилась моя сестра. Уменьшенная копия ушедшего отца стояла и что-то яростно шушукала в ухо Смирновой, на что та довольно ворковала, словно слушала самую приятную и упоенную мелодию. Её глаза наполнялись азартом, особым коварством, от которого хотелось скрыться, просто убежать, не вспоминая про существование Екатерины. За эти два года практически ничего не изменилось. Их дуэт, либо же сладкая парочка всегда остается неизменной, такой же насмешливой и глумливой. Всё, что радовало меня, так это Лизкино молчание. Да, Краснова была лицемерной, двуличной, но никогда не говорила Кате мои секреты, продолжала вести игру, сидеть на двух стульях под названиям «Примерная сестра» и «Лучшая подруга сплетницы», всё никак не решила, что же именно из этого лучше. Но я не держала обид или какой-то неприязни. Скорее всего мне было просто всё равно, как именно моя сестра строит эту жизнь. — Опять они прогуливают. — сбоку от меня был уже разочарованный голос шатенки, которая перелистнула страницу учебника по географии. Шелест щекотал чувствительный слух. — Как и всегда. Как и всегда. * * * Я выхожу в коридор быстрее всех, ведь я случайно заморала юбку мелом, который был в арсенале у любого кабинета в этой школе. Последние пятнадцать минут я провела у доски, заполняла пропущенные буквы в словах, подчёркивала части речи и завороженно смотрела на учителя, когда тот задавал вопросы… В итоге пару оплошностей и в журнале проставлена твердая четверка. Не идеально, конечно, но оценка вполне устраивала, тем более, если это оценка по русскому языку. Я даже не заметила, как белый камешек смог впитаться в мою юбку, оставляя этот порошковитый развод. Выбежав в коридор, меня тут же подцепила чужая ладонь, от чего я воскликнула и взглянула, тут же пытаясь отдернуть руку. Сопротивлялась я до момента, пока глаза не встретились с нарушителем личного пространства. Рома Пятифанов, собственной персоной смотрел на меня, дружелюбно скалясь. — Ну привет. — он беззаботно шмыгнул носом, тут же отталкиваясь от стены и уводя куда-то вдаль коридора… Все это напоминало сцену из фильма, где такие парни, как Рома, зовут провинившихся на «серьёзный разговор». После таких разговоров целыми и невредимыми не возвращаются, если вообще возвращаются. — Куда мы? — я нахмурилась, вся эта ситуация заставляла меня напрячься. — Да так, разговор серьёзный. — его кивок через плечо делал всю ситуацию лишь подозрительнее и подозрительнее. Сейчас все было в точности, как в криминальных фильмах, даже бандиты выглядели как настоящие, пока я совсем не вписывалась в образ их врага. — Что за разговор? –Да знаешь же, что там между Бяшкой и этой гадиной. Все трутся, а в пары никак не заделаются. Исправлять надо. — он хмыкнул, уводя меня за поворот, где как-то задумчиво и растерянно стоял Игорь. Бурят смотрел в стену, как-то мечтательно вздыхая. «Что? А при чем тут мы?» — пронеслось в мыслях, но голос рядом перебил мысли, заставляя слушать его. Кажется, Рома действовал решительно и серьёзно. — Так, вся банда в сборе. — шатен отпустил моё предплечье, запихнул руки по карманам спортивных штанов, весело хмыкнув. — А значит операция начинается. — Чего? — я не могла переварить всей информации, которая вливалась в меня, словно вода в кувшин. Какая еще операция? Что здесь вообще твориться? — Операция по захвату Растовой, конечно! — Ром, а ты не думаешь… — мне даже не дали выразить свой протест, от чего я раздраженно засопела. — Я не думаю, я делаю. — он деловито улыбнулся, заговорчески подмигнул мне, а после добавил: — У нас уже есть крутой план! — с каким-то особенным восторгом проговорил хулиган, даря нам фирменную улыбку, оголяя клыки. Я даже боялась подумать о том, что же именно придумал Рома, чтобы помочь Будаеву завоевать Фаину, ведь на его опыте было лишь глупое шоу с маньяком, которое в итоге всё равно не состоялось. По спине пробежал холодок, было плохое предчувствие, совсем плохое и далеко не для меня, а для Бяши. Тот натянуто улыбался, видимо, уже знал, что именно за план, от чего его неискреннее довольство им видно было невооруженным взглядом. К гадалке не ходи: Игорь был против всего этого, это было слишком заметно, но кажется шатена данный факт не беспокоил. Я, с ужасом и с предвкушением чего-то не особо дельного, стала слушать монолог своего друга. — Короче, Бяшка рассказывал, что Фаина жестко печется по побрикушке на её запястье, поэтому нам просто нужно незаметно ее стащить. — короткая пауза, моя челюсть почти встретилась с полом от шока. — Стащим, а эта будет ходить и плакаться, искать её. И в это время — бабам! Проявляешься ты, Бяш, и вручаешь ей её барахло. — он протягивал это так довольно, что я сразу подумала о его горделивости, которая проявилась при озвучке «гениальнейшего» плана за всю историю этой страны. — Она счастливая, ты довольный, а дальше свадьба, семья, дети и жизнь в радость! — Надежный, как швейцарские часы. — я саркастично закатила глаза, ведь глупее плана я ещё не слышала. Хотя, однажды летом Рома предложил залезть в огород Тихонова и забрать с кустов довольно редкую в нашем поселке ежевику, но если та идея хоть и была безрассудной и глупой — она имела шанс на успех. В отличии от этой, где победой даже не пахнет. Зная Растову — это заранее гиблая идея. — Да брось, Лерк. Вы, девчонки, любите, когда вам помогают. — Игорь согласился с этим суждением и кивнул. Спора не было: когда тебе помогают это в любом случае приятно, но эта помощь должна быть бескорыстной, не подставной и не спланированной. Это было тоже самое, что если бы парни толкнули меня в яму намеренно, чтобы после протянуть руки, показываясь мне только в хорошем и добром свете. Глупость, которая если и сработает, то будет раскрыта и раскрыта мной. Я не смогу долго держать подобную тайну у себя в голове, зная, что мою лучшую и дорогую подругу вот так нагло обманули, пускай и в общее благо. — Это просто глупо! А если она узнает?! — Не узнает. — отрезал, словно острым и крепким секатором, которым обычно моя мама разделывала рыбу. Звонок как всегда отрывает нас от поистине важного диалога, ведь на этом моменте я должна была отговорить его. Помочь не опозориться окончательно. * * * Зима как всегда встречала нас холодным и облачным ветром, а синоптики сильно ошиблись, обещая потепление, ведь пока им даже не пахнет. — Обождите тут, я щас. — Рома весело и оживленно помчался за поворот, скрываясь за ним. Его ботинки скрипели по заснеженной дороге, что было просто невозможно не услышать даже когда юноша отбежал от нас на пару метров. Он оставил нас с Игорем вдвоём, но даже эта компания не казалась мне не комфортной, а наоборот — более живой и приятной. Как только спина, обтянутая кожаной курткой скрылась, Будаев безразлично выкинул тлеющую папиросу, так и не втянув ее ни разу. Это вызывало подозрение и кучу вопросов, которые растворили моментально, ведь бурят будто почуял замешательство. — Да не хочу, на. — он ответил как-то неоднозначно, заставил мой разум задать себе же ещё больше вопросов, но все они летали в голове не долго. Юноша поежился, а после коротко добавил. — Да не охото как-то, ток из-за Ромки в последние дни курю. — А что так внезапно? — Да хрен его знает, на. — он растоптал шипящую сигару, попутно натянуто усмехаясь. — Чё сказать то хотел, — он приступил на мне взгляд, — план Ромкин полное дермище, я думаю. Не, не подумай, братка уважаю, на, но… Но чё-то мне всё это не нравится. — Бяша покачал головой. — Согласна, не думаю, что Фаина в это поверит. — Она не дурочка с переулочка какая-то, на. Она… — он осёкся в своих суждениях, слегка смутился, — другая в общем-то, особенная. Я улыбнулась словам Игоря, мысленно подмечая то, как изменился он за эти пару лет. Его глаза стали умнее, а сам он будто бы помудрел, стал более рассудительным и расчетливым. Компания Фаины влияла на него самого, он стал меняться значительнее Ромы, поэтому их вкусы во многом стали расходиться, но даже это не мешает их дружбе. Они продолжают держаться друг за друга и всегда помогать, чтобы не произошло. Каждыми днями ходят вместе, а когда одного нет в школе — второй тоже не появляется, это было не в новинку. Если в детстве их поведение были практически идентичны, то сейчас каждый был разным и у каждого своё мнение, суждение, а от былого остается только образ жизни. «Кажется, даже его не осталось» — подумала я, глядя на бычок под ногами. Всё растут и растут настолько быстро, что иногда я просто забываюсь, не замечаю того, как из маленьких ребят мы выросли в подростков, которых в начальных классах я считала крутыми. — Раньше я думала, что вы совсем друг другу не подходите, вы были совсем разными в детстве. — я посмотрела на серое зимнее небо, его украшало блеклое солнце, которое вот-вот скроется за плотными облаками. Нет, не скроется, ее нагло закроют эти массивные занавесы неба, заставив нас остаться без луча света в этот морозный день. Хотя, он тоже нас не спасал от холода, скорее был лампочкой. — Но ты изменился. — С кем поведёшься у того и наберёшься, на. — он усмехнулся моим словам, не ожидая вообще такой странной темы для разговора. Его руки нырнули в глубокие карманы куртки, явно успели замерзнуть на этом страшном морозе. Мои щеки и нос тоже неприятно щипало, явно уже покраснели в ожидании Пятифанова. — Она хорошо на тебя влияет. –Ромыч так не думает. — он покачал головой, его обтягивающий капюшон облегал голову, выглядел забавно и чудно, от чего я слабо улыбнулась, но воздержалась от комментария. –Да Ромыч твой ничего в людях не смыслит! — А че сразу мой, на? Не я на него каждыми днями пялюсь. — я смутилась, грозно топнув ногой. — Да я не пялюсь, просто… — Стащил, гляньте! — голос звучал настолько радостно, словно сейчас кто-то получил миллион долларов по лотерее за пару рублей. Тяжелые шаги приближались к нам все быстрее и быстрее, теперь отличить силуэт Ромы не составляло труда. Он сжимал одну руку в кулак, победно улыбался, оглядывая наши слегка растерянные лица. — Мышка, чё такая кислая? Стащил я! Сейчас расстроенная придёт и ты ей всё выложишь, как репетировали. — Вы ещё и репетировали? — а что там репетировать? Вручение нагло украденной вещи? Мой удивленный тон был понятен, ведь я считала, что на подобное способен каждый дурак и без особой подготовки. Но это Рома, его сложно в чем-либо переубедить, если он уже настроен и заряжен своей же абсурдной идеей. — Конечно! Гляньте, он? — его ладонь раскрылась, а в ней действительно красовался блестящий браслет Растовой, с которым она практически на расставалась. Голубые и белые бусины сверкали при зимнем солнце, даря побрякушке ещё более блестящий вид. Меня никак не покидало плохое предчувствие, словно сейчас что-то должно произойти, словно сейчас… — Пятифанов! — крик Растовой раздался по всему заднему двору, когда ее бижутерия уже беспокойно сновала в руке Будаева. Тот же, шокированный появлением Фаины, растерянно врос в землю, а его разжатая ладонь с браслетом была на веду. Она приближалась, двигалась на сверкающий браслет, как сорока на серебро. Рома в это время как-то озадаченно кусал губу, словно выискивал лживое оправдание. Мне хотелось сгореть от стыда при осознании того, куда именно мы вляпались. Она остановилась, стала раздраженно оглядывать нас, словно подсудимых в суде, осуждено, с презрением. — Как ты мог это сделать?! Ещё и Леру с… — она повернулась в сторону нервного бурята, опустила взгляд на ладонь и разочарованно вздохнула, замечая свой любимый аксессуар. Ее опечаленные очи, которые уже стояли на мокром месте сначала прошлись по нему, а потом по мне, словно она полностью в нас разочаровалась. Фаина резко выхватила связку из голубых и белых бусин, громко шмыгнула носом и так же обозлённо, срывая хриплый голос, прошипела: — Идиоты! — она настолько резко развернулась, что портфель позади нее слегка подлетел, а после снова ударился об спину. Она быстро зашагала к воротам школы, даже не оглядываясь на нас. Это был полный провал в изначально ненадёжном плане. «Меня ещё сюда приплели» — подумала я про себя, раздраженно фыркая, ведь теперь Растова разочаровалась во всех и сразу. Ушла, не поговорив, была на эмоциях и явной обиде. Я ещё никогда не видела, чтобы её глаза наполнялись слезами, уж тем более не могла подумать о том, что солоноватая жидкость будет когда-нибудь стекать с её щеки. Это казалось таким невозможным, но именно сейчас я была уверенна — она плачет. Я уже шагнула в ее сторону, собираясь нагать, как чужая ладонь остановила меня, не дала мне продолжить путь. Возмутившись, повернулась на хозяина руки, тут же встретилась с печальными темными точками. Глаза бурята ничего не могли сказать, это невозможно, но сейчас я словно слышала и понимала их больше, чем понимаю саму себя. Он поговорит с Фаиной самостоятельно, сейчас он должен быть с ней. И он побежал вслед за темноволосой, оставляя нас с Ромой вдвоём. Тишина между нами резала подкорку сознания, а всё внутри непроизвольно сжималось. Небольшое негодование и трепет боролись внутри моего сознания, которое было готово разорваться от тяжёлого чувства на душе. Именно из-за него Фаина сейчас в таком состоянии, но вины на его лице не наблюдалось. Он лишь пренебрежительно фыркнул, заставил меня встрепенуться. — Вас, девчонок, хрен поймёшь. — из его уст наконец-то вылетел комментарии по поводу всей ситуации в целом. Это немного не то, чего я хотела услышать. Для приличия мог кинуть банальное «жаль», чтобы хоть в какой-то степени не казаться полным уродом. — Таким как ты никогда не понять. — мой голос звучал холодно и отстранённо, что почему-то вызвало у парня хитрый смешок. — Да брось, тебя я понимаю с полуслова. «Ага, как же!» — где-то пролетело в моих мыслях, когда эта едкая фраза срывалась с уст юноши в спортивках. Ничего он не понимает и не знает, раз всё ещё считает нас хорошими друзьями, между которыми невозможны другие чувства. — Понимаешь, говоришь? — меня это позабавило. — И чего же я хочу больше всего? — из моих уст вышла пренебрежительная ухмылка. — Лера, позволь проводить тебя сегодня до дома? — он аккуратно обхватил мою ладонь своей, которая согревала меня в любое время года и суток. Сердце забегало внутри меня, а все клеточки тела на мгновение остановились, затаили дыхание. — Это то, чего ты хочешь, верно?