After the Fall

      Рури была той, кто разбудила его. —Ген, твоя очередь дежурить. — сказала она, зевая. — Я собираюсь еще немного поспать. Убедись, что у нас есть что поесть, когда мы проснемся. — добавила она, улыбаясь.       В ответ Ген устало вздохнул, еще не до конца проснувшись. Было тепло. И уютно. Ему не хотелось вставать. Он открыл глаза и вздрогнул, увидев лицо Сенку всего в паре сантиметров от своего. Должно быть, в какой-то момент ночью Ген перевернулся. Он изучал черты лица ученого, рассеянно проводя кончиками пальцев по крошечным шрамам и заживающим царапинам. Во время сна морщины на лице юноши разгладились, и он стал выглядеть на свой возраст. Восемнадцать. Взрослый, сказало бы общество. Но на самом деле он все еще ребенок. Потерянный. Как и все они.       Ген вывернулся из крепких объятий и потянулся. Сенку зашевелился и перекатился на спину, но не проснулся. Какое-то время Ген просто сидел в тени. Солнце стояло высоко, светило сквозь трещины в ветвях деревьев, рисуя своими золотыми лучами на земле необычные узоры. От его яркости у Гена щипало глаза, и ему пришлось на мгновение закрыть их. Теплый ветерок взъерошил ему волосы.       Его спокойствие было нарушено внезапным приступом сухого кашля. Гэн открыл глаза в поисках источника шума, и его взгляд упал на Укё. Он проснулся и теперь с трудом удерживал себя в вертикальном положении. Он был бледен, еще больше, чем раньше, его белые волосы делали его похожим на привидение в ярком дневном свете. Их глаза встретились, и Укё открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого поморщился от боли и поднес руку к горлу. Ген понял умоляющий взгляд Укё и встал, чтобы взять бутылки с водой, которые он оставил в ручье, чтобы охладиться.       — Спасибо. — сказал Укё, пригубив половину бутылки, грубым голосом, едва переходящим в шепот. С близкого расстояния Ген мог видеть красные следы, от пальцев, отпечатавшиеся на его горле. Он попытался не смотреть, но, видимо, не смог.       — Без проблем... — Ген почувствовал, что у него пересохло во рту. Что теперь? Как ему начать разговор? Стоит ли ему вообще пытаться? Думать о том, что когда-то он мог вальсировать в комнате и очаровывать кого угодно, обводить вокруг пальца и заставлять поклоняться ему, было смешно в его нынешней ситуации. Суровая реальность лишила его всякой уверенности и притворства. И хотя вчера ему удалось отчасти вернуть это, он не знал, хочет ли он вообще к этому возвращаться.       — Ты тоже через это прошел. — заметил Укё, снова укладываясь на кровать. — Я вижу это по тебе. Ты понимаешь, о чем я.       Ген с трудом сглотнул комок, образовавшийся в горле: — Я… не очень хочу говорить об этом…       — Да... Я тоже... не хочу. — прошептал Укё, закрывая лицо рукой, чтобы скрыть эмоции, но то, как сжалась его челюсть, все равно выдало их. Через некоторое время он осмелился снова опустить руку, чтобы посмотреть Гену в глаза: — Я не думаю, что мы должным образом поблагодарили вас всех за... за то, что вы сделали для нас. Так что... спасибо.       Ген не ожидал благодарности именно в этот момент, поэтому она стала для него неожиданностью, и чем больше он думал об этом, тем более виноватым себя чувствовал. — Мне жаль, что мы не смогли спасти остальных. — после слов Гена последовала гнетущая тишина. Укё уставился на покрывало над головой, защищавшее их от солнца.       Он не отводил взгляда, пока говорил: — На самом деле я их даже не знал... Я не имею в виду, что это как-то улучшает ситуацию. Они проходили мимо и пытались помочь. Но не смогли. — он зажмурил глаза, — На самом деле, это делает все еще хуже. Они погибли, пытаясь помочь совершенно незнакомым людям.       Гену действительно нечего было сказать на это. Что можно было сказать на это, не усугубляя ситуацию? Он мог бы сказать ему, чтобы он просто забыл об этом, или сказать, что это не его вина. Но все это звучало так банально. — Я не говорю тебе забыть об этом. Ты имеешь на это право. Но теперь их больше нет. Их уже ничто не вернет. Бесполезно копаться в прошлом. В конце концов, ты выжил. Вы живы. Вы с Мирай оба живы, и именно на этом, на настоящем, ты должен сосредоточиться. По крайней мере... я стараюсь делать именно это. — наконец произнес он.       Ген заметил, как на губах Укё мелькнуло слабое подобие улыбки: — Да... жив. — и после небольшой паузы добавил. — Как дела у Мирай?. — Ген посмотрел за спину Укё, девочка спала, свернувшись в клубок из конечностей и одеяла.       — Нормально, я думаю. Она беспокоилась о тебе. — взгляд Укё упал на девочку, и он заметно расслабился. — Как вы познакомились? — вопрос сорвался с губ Гена прежде, чем он успел подумать о последствиях. Вызывать более неприятные воспоминания не входило в его планы, но урон уже был нанесен.       — Я точно не помню... Я знал ее брата. — ответил Укё.       — Он твой друг?       — Нет, я не знаю. Там все сложно. — вздохнул он, потирая глаза, чтобы они не закрывались.       — Вы его ищете? — вопрос остался висеть в воздухе на несколько безмолвных секунд.       Укё судорожно сглотнул: — Он мертв.       — Ох, мне жаль... Я не должен был...       — Но Мирай отказывается в это верить. — его нижняя губа задрожала, а слова дрогнули.       — Что ты имеешь в виду? Ты уверен, что он действительно умер? Ты видел, как он умер? — взгляд Укё подсказал Гену ответ на его вопрос, и он замолчал.       — Мертв настолько, насколько это возможно... Она тоже видела это, но я думаю, что она забыла... или заставила себя забыть... — голос Укё становился все слабее, и чем больше он говорил, тем сильнее кашлял. По его лбу скатилась бисеринка пота. Ген догадывался, что это могло быть вызвано жарким днем, но настоящей причиной должна была быть боль, которую пришлось пережить Укё. В конце концов, у них не было для него обезболивающего.       — Тебе нужно поспать. — сказал Ген, закончив на этом разговор. Разговор не принес Укё никакого облегчения, ни физического, ни душевного.       — Поспать...? Да, наверное, стоит. — пробормотал он, его глаза уже были полузакрыты. — Оставишь ночник включенным...? — его слова сливались в тарабарщину, которую Гэн уже с трудом мог понять.       — Да, я так и сделаю — хмыкнул Ген, улыбаясь. Почему-то уязвимость собеседника заставила его почувствовать себя лучше, как бы ужасно это ни звучало. Это заставило его вспомнить, что, в конце концов, все они - всего лишь люди, и это нормально - не чувствовать себя все время прекрасно. Но в данной ситуации это также напомнило ему слова Сенку. Не пуля, а инфекция, сказал он. И Ген задался вопросом, ослаб ли Укё из-за потери крови, или он уже подхватил что-то, что в итоге его убьет.       Он взглянул на Мирай, мирно спящую под одеялом, и в его голове эхом прозвучали слова Укё: "Она заставила себя забыть". Конечно, были вещи, которые Ген хотел бы заставить себя забыть. Но будет ли он настолько отчаян, чтобы действительно заставить себя забыть что-то? Да и возможно ли это вообще - заставить себя забыть что-то намеренно? Делал ли он уже это? Человеческий разум, в конце концов, был очень сложной и запутанной системой. И иногда, чаще всего, даже тот, кто контролирует эту систему, не может понять ее до конца.

________

      — Ага, его не было, когда я проверял — Хром обратился к Сенку, помогая Укё забраться на задний багажник одного из электровелосипедов.       — Я же тебе говорил. — хмыкнул Сенку, закатывая глаза.       — Интересно, куда он направляется? — размышляла Рури, поправляя сумку на спине.       — А какая разница? — Ген вздохнул, он уже устал, хотя они только начали свой дневной путь.       — Ну, надеюсь, мы больше с ним не столкнемся. — пробормотал Укё, опираясь на спину Хрома, чтобы удержать равновесие на электровелосипеде.       Поскольку теперь их было шестеро, а электровелосипедов всего два, все они договорились по очереди идти пешком, ехать на электровелосипеде и быть теми, кого подвозят. Ну, кроме Укё, поскольку он был не в том состоянии, чтобы ходить, а тем более ездить на электровелосипеде. Поэтому его все подвозили на халяву. И по какой-то непонятной причине было решено, что Сенку и Ген пойдут первыми.       Ген наблюдал, как четверо остальных все дальше и дальше спускаются с горы. — Вот и настал бы мой черед отдохнуть — вздохнул он.       Сенку игриво пихнул его: — Уже жалуешься?       — Я? Жалуюсь? Никогда! — Ген поднес руку к груди для драматического эффекта.       Сенку закатил глаза, но Ген не упустил ласковую ухмылку на его губах. — Видишь вдалеке оранжеватое свечение у подножия этой горы? — спросил он, переключив внимание Гена на направление, показав ему за щеку.       — Да?       — Это огни города. Наш пункт назначения. Как думаешь, сможешь туда добраться?       — Возможно... Но не без жалоб~       В конце концов, они добрались до города. Когда солнце скрылось за горизонтом и на его место пришли звезды, грязно-оранжевое свечение огней стало ярче. Лишь небольшие призраки великолепного северного сияния кружили над их головами этой ночью. Недостаточно яркие, чтобы образовывать цветные занавесы, к которым Ген привык, даже не замечая этого. Зато свет полной луны освещал их путь.       По пути им попадались и другие люди, большинство из которых, похоже, направлялись из города, а не в него. Что не делало это место более привлекательным, чем оно уже было. Чем ближе они подходили, тем больше людей они видели. Они прижимались друг к другу и к стенам прочных зданий, которые каким-то образом остались целыми. Старые, молодые, истощенные, грязные, самые разные люди делили крошечные костры то тут, то там.       Иногда им приходилось останавливаться и тащить электровелосипеды, когда из-за завалов на дорогах было невозможно проехать, и в конце концов, когда они уже не могли ехать быстрее, чем идти, они решили совсем отказаться от них. Ген спрыгнул с заднего багажника и без слов передал Сенку столь необходимую бутылку с водой. Рури и Укё остановились рядом с ними.       — Это тот самый город, в который вы пытались попасть? — спросил Сенку у Рури, пытаясь отдышаться.       Рури огляделась вокруг и пожала плечами: — Не буду врать, в темноте очень трудно определить, и я бывала здесь всего один раз, но я узнаю пейзаж. Я почти уверена, что это тот самый город.       Укё бесцеремонно слез с электровелосипеда и опустился на ближайшее место, напоминающее сиденье, которое оказалось кучей щебня. Бросив взгляд на него, Ген заметил свежую кровь, просочившуюся сквозь ткань, которой было обмотано его бедро. Укё заметил его взгляд и зажал рану рукой, прикрывая ее от посторонних глаз. Ген воспринял это как просьбу ничего не говорить. Он так и сделал.       — Нам придется немного подождать Хрома и Мирай, так что давайте передохнем здесь. — предложила Рури, присаживаясь рядом с Укё.       Да, но после этого нам придется найти безопасное место, чтобы поспать несколько часов. — сказал Сенку, обводя глазами относительно пустой переулок, в который они вошли.       — Ты уверен, что они найдут нас в переулке, где можно свернуть в разные стороны? — поинтересовался Ген.       Рури оглянулась в ту сторону, откуда они пришли, и слегка нахмурилась: — Свернут. Мы договорились держаться главной дороги, так что в конце концов они наткнутся на нас, если не заблудятся.       — Или не попадут в засаду. — все обернулись, чтобы найти обладателя незнакомого голоса. Рури вскочила на ноги, и Укё сделал бы то же самое, если бы у него хватило сил. Уродливый, торжествующий гогот эхом разнесся по темным улицам. Кто-то стоял у входа в переулок, лицо скрывалось в тени. Просто замечательно, подумал Ген. Разве Вселенная уже не устроила им достаточно тяжелых испытаний, по крайней мере, на целую жизнь? Очевидно, нет. Фигура переместилась, приняла более устрашающую позу, и что-то блеснуло в тусклом, в почти отсутствии освещения.       Ген сделал шаг назад: — У него нож. — прошептал он.       — Принято к сведению. Теперь, как насчет того, чтобы убежать, пока не стало слишком поздно? — Сенку шипел сквозь зубы. Укё, опираясь на Рури, поднялся на ноги.       — О, нет, не получится. — еще две фигуры вышли из-за угла.       — Похоже, вам надо много чего нести. Не возражаете, если мы немного облегчим вашу ношу? — усмехнулся один из них с озорством в глазах.       На самом деле, Гену хотелось только закричать, бросить все и бежать, но он решил, что это было бы не очень достойно. И пока у него оставалась хоть капля достоинства, он изо всех сил старался, чтобы незнакомцы не почувствовали его страха. Сенку сделал шаг к нему, и на секунду они встретились взглядами. К этому времени Ген уже научился распознавать этот взгляд. Он что-то планировал. И Ген должен был стать частью этого плана. Поэтому он приказал своему сердцу перестать биться так быстро и сделал на лице самое бесстрастное выражение, на которое только был способен. Затем он сделал небольшой шаг вперед, просто чтобы создать впечатление, что он их не боится.       — О, как щедро с вашей стороны. Но я не знаю... может, нам стоит позволить им помочь нам? Что скажешь, Сенку-чан? — Гену удалось сохранить голос ровным. Сенку посмотрел на сумку на спине Гена и пожал плечами.       — Ну, это правда, что у нас много багажа. Может, стоит от чего-то избавиться — сказав это, Сенку потянулся к рюкзаку.       — Стой на месте! — вмешался тот, что с ножом, и Сенку опустил руку. — Я знаю, что ты делаешь. Пытаешься выиграть время, чтобы остальные твои друзья добрались до нас, но позволь сказать тебе... — предложение мужчины оборвалось, когда что-то пролетело в воздухе и почти ударило его по лицу. Звук, с которым кусок обломка приземлился, эхом отразился от стен вокруг них. — Кто это бросил?! — мужчина размахивал ножом, направляя его на все и вся, что считал достаточно угрожающим. Его спутники беспокойно озирались по сторонам. Ген был не менее удивлен таким поворотом событий.       — Смотрите сюда, ублюдки! — раздался откуда-то знакомый женский голос. Потребовалось некоторое время, чтобы все поняли, что Мирай стоит на пожарной лестнице одного из ближайших зданий. Хотя здание было не выше трех этажей, но достаточно высоким, чтобы у Гена закружилась голова при одной мысли о подъеме по лестнице. Поэтому он не стал об этом думать, а позволил Сенку, наконец, достать из сумки то, что он хотел. Как только он понял, что это одно из их одеял, он понял, что они собираются делать.       В сторону незнакомцев полетело еще несколько камней и полушутливых оскорблений, пока они пытались прикрыть головы руками. Затем они услышали быстрые шаги позади себя, и, повернув голову, Ген, к своему огромному облегчению, увидел Хрома. Сенку воспользовался происходящим хаосом и, крепко ухватившись за один конец одеяла, бросился вперед. Ген последовал его примеру, ухватившись за другой конец одеяла. В несколько быстрых шагов они достигли ругающейся группы людей и набросили на них одеяло. Для верности Ген толкнул ближайшего человека и заставил его упасть. Хром уже стоял на коленях рядом с Укё и готовился нести его на спине. Рури помогла ему подняться, и все пятеро бросились к металлической лестнице в боковой части здания. У Мирай закончились камни, и она решила просто подбадривать их.       Поднимаясь по лестнице, Ген не мог отделаться от мысли, что идти вверх было не очень умным планом с их стороны. Они знали, что все здание может быть полно таких же отчаянных людей, как и те, на кого они напали из засады. Изучив профиль Сенку, Ген пришел к выводу, что он тоже не слишком доволен этим решением. Но что еще они могли сделать? Улицы были не слишком безопасными. Практически за каждым углом могли поджидать люди, молящиеся о том, чтобы кто-то глупый и уязвимый прошел мимо.       Они быстро добрались до крыши и остановились, пытаясь отдышаться.       — Что теперь? — пыхтел Хром.       — А разве не ты должен знать? Это ты нас сюда привел — ответил Сенку, так же тяжело дыша.       — Аааа! Я не думал так далеко в будущее!       — Прекратите кричать и посмотрите! — Укё пришлось повысить голос, чтобы донести свою мысль до всех. И когда остальные повернулись, чтобы посмотреть в ту сторону, куда он указывал, они заметили узкую деревянную доску, лежащую между зданием, на котором они находились, и ближайшему зданию. Очевидно, не только они использовали крыши в качестве эвакуационных путей.       — Нет. — сказал Ген, прежде чем успел остановиться. — Я имею в виду, что это не безопасно, да? — добавил он, встретив вопросительный взгляд остальных.       Грохот лестницы позади них предупредил, что у них нет времени на споры: — У нас вроде как нет вариантов. — возразил Сенку, подталкивая Гена к краю крыши. — Пойдем! Я буду держать тебя за руку, пугливый кот.       Расстояние между зданиями было меньше трех метров, но этого было достаточно, чтобы Ген не захотел пробовать. Доска была достаточно широкой, чтобы человек мог стоять на ней, прижав ноги друг к другу. Хром пошел первым, Укё последовала за ним на четверньках, а затем настала очередь Мирай. Как только Рури сошла с доски, они услышали позади себя крик. Их преследователи добрались до крыши.       — Вперед, вперед, вперед! — Сенку бросился к Гэну.       — Я… Я не... — Ген почувствовал, как его грудь сжалась при одном только виде высоты, которую ему предстояло преодолеть. Не похоже, чтобы он специально пытался их замедлить. Конечно, нет. В любом случае, он этого не хотел. Почему он вдруг так испугался высоты? Он же не лазил по разным местам в течение последних нескольких недель. Внезапная вспышка смутных воспоминаний пронеслась в его голове.       Он падал       и не было способа остановить это,       хотя он и пытался ухватиться за что-нибудь, чтобы удержаться.       Куски обломков пролетали мимо него.       Он чувствовал странное умиротворение.       Это было оно.       А потом…       Ничего.       Ген был выдернут из своих мыслей Сенку, когда тот схватил его за руку: — Ладно! Мы пойдем вместе. Не спускай с меня глаз. Не смотри вниз! — все еще дрожа, Ген ступил на доску вместе с Сенку, в то время как мужчины приближались к ним. Еще несколько шагов. Еще несколько. Потом он окажется на другой крыше. Хорошо, хорошо, что он еще не смотрел вниз. Он сделает это! Он сделет это...       Ген споткнулся и потерял равновесие. Кто-то схватил его за рюкзак и не хотел отпускать. Он даже не успел вскрикнуть, как у него перехватило дыхание при виде открывшегося под его ногами вида. Сенку уже выбрался на крышу и крепко ухватился за Гена. Ген был уверен, что тот пытается что-то сказать, но из-за звона в ушах и головокружения он ничего не мог понять. Все, что он знал, это то, что в любой момент он может упасть с доски. Хватка на его сумке усилилась, и теперь его тянуло одновременно с двух разных сторон.       — Посмотри на меня, Ген! — слова Сенку проникли в дымку, застилавшую разум Гена, и он снова перевел взгляд на красноглазого ученого. Он еще не упал. И не собирался. На мгновение его разум прояснился, и он снова смог сформировать связные мысли. И он понял, что ему нужно делать. Он стряхнул с плеч рюкзак, а другой рукой потянулся к Сенку. Это мгновение показалось ему вечностью, но, вероятно, заняло меньше нескольких секунд. Когда рюкзак упал с его спины, он бросился вперед, прямо в его руки. Адреналин все еще бурлил в его жилах, он повернулся к доске и ударом ноги сбил ее с крыши. Она упала на тротуар внизу, и вместе с грохотом до Гена донеслись все остальные звуки. Мужчины все еще что-то кричали, но Ген решил, что не хочет этого слушать, и сосредоточился на собственном дыхании.       — Боже мой, вы в порядке? — Рури опустилась на колени рядом с двумя парнями, все еще тяжело дышащими на земле.       Ген сглотнул и кивнул: — Да. Да, думаю, да. — вместе с Сенку он с трудом поднялся и только сейчас, заметил, что не чувствует своих пальцев, и понял, что Сенку все еще крепко держит его за руку.       — Есть способ спуститься отсюда? — спросил Сенку, полностью игнорируя что он держит его за руку.       — Вообще-то, я думаю, в этом нет необходимости. — сказал Хром, и Мирай кивнула, указывая на следующую доску между двумя зданиями.       — Это что-то вроде трассы на крыше или типа того? — надулся Ген.       — Ну, в этом есть смысл. Улицы на земле опасны из-за плохой видимости, но здесь, наверху, легче подготовиться к стычке, когда ты можешь видеть намного дальше. — размышлял Сенку.       — А, мне все равно! Может, мы просто найдем место, где можно немного отдохнуть? Я устал. — вздохнул Ген.       — Не спеши, Менталист — усмехнулся Сенку и, сжав руку Гена, направился к следующему зданию.       И это означало, что город не был пуст. Нет. Определенно не был. По улицам бродили люди всех возрастов. Одни пытались добраться до дома в целости и сохранности, нервно оглядываясь через плечо, другие пытались найти место для ночлега. Но, что самое удивительное, вдалеке играла музыка, окрашивая ночь своим гулким ритмом.       — Это все, до чего мы сегодня доберемся — констатировал Хром, заглядывая за край крыши. Перед ними открылось огромное пустое пространство. Лишь несколько деревьев окружали какой-то памятник в центре площади. Они никак не могли попасть на крышу соседнего здания.       — Может, теперь поспим? — спросила Мирай, покачиваясь на месте.       Рури положила руку ей на плечо: — Да, думаю, пора... — ее глаза блуждали по открывшемуся перед ними пейзажу, и на мгновение она выглядела растерянной. — Эй, Хром, мы здесь уже были?       Изучив пейзаж некоторое время, Хром повернулась и посмотрела на Рури, широко раскрыв глаза: — Да, были! Как ты думаешь...? Этого не может быть... — они оба посмотрели друг на друга.       — Значит, это должно быть — сказала Рури, и, как по команде, они бросились к двери, которая, скорее всего, вела вниз с крыши. Укё остался стоять на месте, опираясь на одну ногу, и выглядел потерянным, когда двое помогавших ему людей исчезли внутри. Мирай шагнула к нему и обхватила его рукой за плечи.       — Ты можешь идти? — спросила она, глядя на него во все глаза.       Укё попытался улыбнуться, но его гримаса дала понять, что нет, на самом деле он не может идти, но попытается.       — Я помогу — предложил Ген, и вместе с Мирай они помогли Укё войти в здание, медленно, но верно. Они нашли Рури и Хрома этажом ниже. Они шли по коридору, глядя на номера рядом с дверями квартир.       — Вот оно — прошептала Рури, остановившись перед одной из дверей. Остальные члены группы подошли к ним, пока Рури набиралась смелости, чтобы открыть дверь. — Что, если ее там нет? — Рури посмотрела на Хрома, в ее глазах было беспокойство. — Или что, если она там, но...       — Не надо так говорить. Ты ничего не узнаешь, пока не откроешь дверь — отмахнулся Хром.       — Я слишком боюсь... — прошептала она.       — Вместе? — спросил Хром.       — Вместе — согласилась Рури, и дверь открылась под их руками. — Она открыта? Как открыта? Почему она не заперта? Кохаку, ты здесь? Кохаку! — позвала она, шагнув в квартиру, Хром последовал за ней.       — Кого мы ищем? —спросила Мирай.       — А, ты не знаешь, мы ведь только познакомились. Они ищут сестру Рури — сказал ей Ген. При упоминании о сестре в ее глазах что-то вспыхнуло, но тут же исчезло. Она кивнула и без единого слова вошла в квартиру, Сенку, Ген и Укё последовали за ней.       По пути Сенку взглянул на дверной замок. — Он был сломан — заметил он. Что ж, это уже говорило о том, что поиски, скорее всего, закончатся безрезультатно, подумал Ген. Квартира была небольшой, состояла только из кухонного уголка, гостиной, спальни и ванной комнаты, и землетрясения заметно сказались на ней. Прямо у входа стоял полуразвалившийся книжный шкаф, который опасно упирался в обеденный стол. Все книги были разбросаны по полу вместе с другими мелкими предметами.       Ген нагнулся, чтобы поднять фоторамку. Повернув ее, он обнаружил фотографию группы людей. Стекло было разбито, но он смог разглядеть лица людей. Он узнал Рури и Хрома, а рядом с Рури стояла светловолосая девушка. Она была так похожа на Рури, что это наверняка была Кохаку. Были и другие люди, но Ген не знал, кем они могут быть. Два мальчика, блондин и брюнет, и молодая девочка, державшая на руках маленькую белую собачку. Ген уже собирался положить рамку на место, когда из спальни, куда только что вошли Рури и Хром, раздался крик. В то же время лицо Укё побледнело, и он рухнул на пол, прижавшись к стене.       — Кто ты? — спросил кто-то, выходя из спальни вместе с Рури, держа нож у ее горла. — Что ты здесь делаешь?