Тихий вечер

В темной комнате, освещаемой лишь неярко горящей лампой, тихо и спокойно, слышен лишь скрип пера о пергамент: Беллатрикс ставит очередную "У" и вздыхает. Когда эти бездари начнут нормально учиться? Впрочем, это не то чтобы её волнует. Она поворачивает голову вправо и смотрит в окно. На улице уже второй час идет снег, и она улыбается. Почему-то зима всегда создавала ей хорошее настроение. Но, неожиданно прерывая эту идиллию, в деревянную дверь раздался стук, и через мгновение кудрявая голова заглянула в комнату. - Могу я зайти? - Грейнджер, - раздраженно обратилась Беллатрикс, она уже успела сменить улыбку на своё обычное, скучающее выражение лица, - тебя не учили стучаться? - Гермиона определенно была последним человеком, которого женщина ожидала увидеть на пороге своей комнаты в девять часов вечера. - Но я постучалась, профессор. - Улыбаясь про себя, спорит девушка. - Не строй из себя глупую, тебе это не идёт. Уверенна, ты прекрасно понимаешь, о чем я, - Беллатрикс снимает свои очки для чтения и облокачивается на спинку стула, заводя руки за голову и внимательно уставившись на пришедшую. - Зачем ты здесь? Гермиона аккуратно прошла в комнату и остановилась около стола, - Я пришла занести эссе. Помните, вы посоветовали мне глубже изучить тему Восстания гоблинов в 16 веке? - она села на стул. Беллатрикс моргнула раз. Ещё раз. Но, как бы она не старалась, не могла вспомнить, чтобы когда-либо задавала подобную чепуху. - Что ж, давай сюда, - сказала она нетерпеливо, выпрямляясь и протягивая руку, чтобы взять свиток. - Профессор, - осуждающе посмотрела на неё Грейнджер. - Что? -Раздраженно спросила Беллатрикс, ей определенно не нравилась сложившаяся ситуация. - Вы не задавали мне это эссе. Я хотела посмотреть, что вы скажете, если я просто принесу вам его. Но вы даже не обратили на это внимание. - Грейнджер, - Блэк потерла виски, - ты серьёзно пришла сейчас сюда, чтобы осуждать мои методы преподавания? - Недовольно спросила она, выгнув бровь, - Давай проваливай, мне есть чем заняться, - Беллатрикс складывает эссе и кидает в мусорку под столом. - Эй! Что вы делаете?! Я потратила на него два часа своей жизни! - Не велика потеря, - хмыкает Блэк, пожимая плечами. - Раньше надо было думать, куда идёшь. - По-вашему два часа ничего не значат? Их можно просто выкинуть? - Ты когда-нибудь слышала про мартышкин труд? Если да, то не думаю, что у тебя ещё остались какие-то вопросы. Гермиона вспыхнула, но, подышав немного, смогла взять себя в руки. Ей нельзя терять контроль над собой, не сейчас. - Вы действительно считаете, что мне не за что осуждать ваши методы преподавания? - Сказала она, заводясь, на что Беллатрикс вновь подняла бровь. - Да, я действительно так считаю, - уверенно посмотрела ей в глаза Блэк. - То есть, по-вашему, дразнить меня в классе это нормально? - Я не дразнила тебя. - Да что вы? - В памяти Гермионы отчетливо всплыло воспоминание: Блэк медленно прикусывает нижнюю губу, её хитрые глаза сосредоточенны на ней. Гермиона вздрагивает. Постепенно губы складываются в самодовольную ухмылку, но через мгновение она вновь смотрит на класс, даже не думая останавливать свою лекцию. - Ах, Грейнджер, Грейнджер. Ты не поверишь, но это тоже способ преподавания. Безусловно, не каждый может им воспользоваться, - её глаза озорно блеснули, - но... Мне, будем откровенны, повезло, - она подмигнула, - ты знаешь, это единственный способ сосредоточить твоё внимание на текущей теме урока. Будучи невыносимой всезнайкой, выучившей программу на год вперед, мне приходится возвращать твоё внимание к уроку, ты вечно витаешь в облаках. - Но, раз я и так знаю программу, какой это имеет смысл? - Тебя это настолько зацепило? Неужели я чуточку перестаралась? - Довольная ухмылка расползается по лицу Беллатрикс, и она вновь, по привычке, прикусывает губу. Гермиона смутилась и отвела глаза, на что старшая женщина неверяще рассмеялась. - Ох, ты серьезно? Малышка Грейнджер... -ухмылка её чуть ли не дотягивается до ушей, напоминая Гермионе Чеширского Кота. Но даже в этот момент, момент полного унижения и абсолютной насмешки над ней, она невольно продолжала восхищаться этой женщиной: её дикие кудри, падающие на лицо, кожа молочно-белого цвета, так маняще светившаяся в неярком свете, эти чёрные, бездонные глаза, в которых хочется утонуть, утопиться, оставшись там на веки... И, конечно же, её губы... Её алые губы, что смотрели на неё сейчас с таким самодовольством. Гермиона ненавидела себя за это, как она могла влюбиться в человека с таким ужасным характером, для которого она - лишь очередной объект насмешек, помогающий ей поддерживать репутацию самого грозного преподавателя? Но все же, она ничего не могла с собой поделать, её так и тянуло к женщине напротив, и, сама не осознавая, что делает это, Гермиона потянулась к ней: между ними было небольшое расстояние, меньше стола, и, при желании, женщина могла бы отстраниться от неё, но она замерла от шока: ей не верилось, что молодая девушка действительно собирается сделать это. Внезапно розовые губы соприкоснулись с алыми, и Гермиона получила столь желанный поцелуй: губы старшей ведьмы были мягкими и сладкими как мед, её рука аккуратно лежала на её скуле, и через долгое мгновение Беллатрикс ответила, впившись в губы студентки своими, беря инициативу на себя. Но вдруг она резко отстранилась, её глаза раскрылись в ужасе от понимания содеянного. - Грейнджер, что... - начала было она, но Гермиона приложила свой палец к её губам. - Не грейнджеркай на меня, - прошептала она, сердце её трепетало, и она вновь поцеловала профессора. В темной комнате, освещаемой лишь неярко горящей лампой, снова тихо и спокойно, слышны лишь стуки двух бьющихся в такт влюбленных сердец, наконец открывшихся друг другу.