Ищу тебя на другой планете

Время будто замедлилось, растянулось. Юнги видел каждый шаг когтистых лап, каждый взмах длинного хвоста, каждый солнечный блик на испачканных кровью зубах. Беспощадный монстр стремительно приближался, становясь всё выше, закрывая собой окружающее пространство. Говорят, в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами, но в мыслях Юнги были только два слова: "Это конец". Каждое биение сердца отмеряло его последние секунды перед неумолимой гибелью. Лёгкие сдавило спазмом, не позволяя сделать вдох. Онемевшие ноги сводило, паника накрывала с головой. Он судорожно сглотнул и всхлипнул, не позволяя себе даже моргнуть. Что-то слегка задело его ухо, но Юнги не мог пошевелиться, чтобы отогнать летающее нечто. Когда огромная пасть раскрылась, и тирекс сделал последний рывок, собираясь всей мощью обрушиться на свою жертву, с рядом стоящего дерева свалился кто-то быстрый и гибкий, резко отталкивая Юнги с пути динозавра. Тирекс пролетел мимо и громко щёлкнул зубами вокруг пустоты, не успев изменить траекторию движения. Юнги дёрнули за локоть, заставляя снова подняться, и сильно ткнули в спину. — Беги, быстрее! Он хотел спросить, куда бежать, но из горла вырвался только невнятный хрип. Его схватили за руку и потащили за собой, напролом сквозь джунгли. За спиной раздался грозный рык, громогласный топот и треск сминаемых огромной тушей кустов. Они неслись на пределе возможностей, не разбирая дороги. Или так казалось только Юнги? Ведь впереди уже вырастало толстенное дерево, которое, судя по всему, и было их целью. На’ви (или аватар, Юнги не мог понять со спины) явно направлял их именно туда. Юнги бы хотел предупредить, что всё равно не сможет взобраться и нужен другой вариант, но не имел никакой возможности замедлиться. Он оглянулся и припустил ещё быстрее, загривком ощущая дыхание догоняющей смерти и думая только об одном: "Нельзя падать, иначе мы оба погибнем". Петляя и оскальзываясь на опавшей листве, они умудрились немного оторваться от преследования. Незнакомец запрыгнул на одну из ветвей ближайшего дерева, обернулся и протянул руку Юнги. — Залезай, ну же! Он взялся за небольшого размера ладонь, оказавшуюся неожиданно сильной. Только они успели подняться на следующую ветвь, как в ствол со всей дури врезался тирекс. Дерево ощутимо пошатнулось, и Юнги не сорвался только благодаря быстрой реакции незнакомца, схватившего его за мгновение до падения. Смачно выругавшись на своём языке (не зная всех диалектов, Юнги мог судить только по интонациям), тот полез вверх и вбок. — Это дерево не выдержит, — снизу раздался яростный рёв, а затем последовал очередной удар. — Нужно прыгать на соседнее. Я уже понял, что ты ничего не умеешь, так что делай то, что я тебе говорю, иначе умрёшь. Ты хоть понимаешь меня? Спорить сейчас было не в его интересах, но от пренебрежительного тона стало неприятно. Юнги возмущённо фыркнул, но кивнул и показал на своё горло, пытаясь знаками объяснить, что оно не работает. — Не можешь даже говорить? С каких пор бракованных аватаров выпускают с базы?.. — не прекращая ворчать, тот торопливо завязывал лиану поперёк торса Юнги. — Совсем уже Небесные люди с ума посходили. Не позволяя опомниться, его сильно толкнули в спину, и Юнги полетел вперёд, издавая испуганный писк, пока через пару секунд не врезался в другую ветку. От удара на секунду вышибло дыхание. Лиана свалилась, и он вцепился изо всех сил, царапая кору ногтями. — Да что с тобой не так? — раздалось над самым ухом. — Пошевеливайся, иначе останешься здесь! Они снова куда-то взбирались, прыгали и снова ползли, уходя всё дальше и выше. Земля давно скрылась из виду за обильной растительностью, а звуки тирекса стихли, растворяясь в шуме ветра. Совсем выбившись из сил, Юнги рухнул, привалившись спиной к стволу и свесив ноги с ветки. Потянувшись к коммуникатору, он набрал сообщение и нажал кнопку озвучить: "Я больше не могу". — Тише ты! Он ещё ищет нас! Теперь, присмотревшись, Юнги окончательно понял, что перед ним На’ви, однако, не совсем обычный. Принадлежность к местному народу выдавали глаза, гораздо больше, чем у аватаров, однако их оттенок был на несколько тонов темнее. Плоский, более похожий на кошачий нос, практически полное отсутствие бровей, коса, растущая из верхней части черепа, и в целом общая худоба и стройность также являлись отличительными признаками На’ви. И в то же время он имел по пять пальцев на руках и ногах, так же, как и у аватаров. Этот странный парень всё продолжал прислушиваться, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Одетый в одну лишь набедренную повязку, при этом украшенный несколькими костяными браслетами на руках и ногах, парой длинных серёжек и тонким ожерельем на длинной шее, он не казался рядовым членом племени, но Юнги, которого всё ещё потряхивало от пережитого страха, всё никак не мог вспомнить, что именно значили все эти атрибуты. — Прекрати пялиться, — оказалось, Юнги так задумался, что не заметил, как внимание этого На’ви переключилось на него. — Или ты не знаком с правилами приличия? Юнги снизил громкость коммуникатора и напечатал: "Кто ты?" На это парень сморщился и фыркнул, недовольно ворча что-то себе под нос, а потом всё же соизволил перейти на человеческий язык. — Мне кажется, за спасение сначала принято благодарить. Может, оставить тебя тут? Сомневаюсь, что ты сможешь спуститься сам. Он поднялся и развернулся, собираясь уйти, но вдруг замер. Мимо его лица пролетело что-то белое, похожее на медузу, и неторопливо поплыло в сторону Юнги. За первым потянулись ещё несколько, окружая. Он хотел было отмахнуться, но был остановлен коротким: — Не шевелись! Теперь они оба следили за странными существами, что медленно приближались к Юнги, мягко касаясь его головы и рук длинными, едва светящимися волосками. Парень прошептал что-то неразборчивое, с благоговением глядя на происходящее. Через мгновение, будто по дуновению ветра, существа одновременно поднялись в воздух и скрылись, растворяясь в листве. — Как тебя зовут, Небесный человек? "Мин Юнги". — Идём, Мин Юнги, я отведу тебя на станцию. Тот протянул руку, и Юнги ухватился за неё, осторожно поднимаясь. Он не понял, что именно случилось, но это явно изменило настроение парня: он перестал ворчать и огрызаться, терпеливо помогал Юнги спускаться и больше не спешил, выбирая более удобный маршрут. Уже на земле парень уверенно выбрал направление и пошёл чуть впереди, изредка оглядываясь. Юнги, стараясь быть незаметным, сверился с картой, убеждаясь, что они двигались по правильному маршруту. Когда они ступили на протоптанную тропу, а вдалеке показались ворота станции, парень остановился, обернулся и шагнул ближе, положив ладонь на плечо Юнги. — Больше не покидай базу без проводника. Иди прямо, никуда не сворачивая. Oel ngati kame, Мин Юнги. Иди. Его тон был очень серьёзным и властным, настолько, что Юнги не решился спорить. И он пошёл, спиной чувствуя цепкий взгляд больших светло-карих глаз. Только у самых ворот Юнги вспомнил, что значила та фраза на языке На’ви: "Я тебя вижу". * — Ты чего такой бледный, доктор Мин? — спросил Хосок, стоило ему только присесть рядом за столик. — И где отчёт о сегодняшней вылазке в лес? Юнги глотнул обжигающий горло напиток, настоянный на местных фруктах, и набрал на клавиатуре: "Если я напишу правду, то меня отсюда больше не выпустят". — Что-то случилось? "Тирекс". Хосок подавился и закашлялся. Смешно выпучив глаза, наклонился ближе, насколько позволяло разделяющее их воздушные среды силовое поле, и зашептал: — Здесь? У базы? Юнги покачал ладонью, имея в виду "Не совсем". — Я смотрел маршрут, он абсолютно безопасен! "Может, я пропустил поворот и немного отошёл в сторону". — Насколько? — Хосок насторожился. — Отправь мне траекторию. Пощёлкав кнопками, Юнги отправил сообщение. Хосок тут же открыл его, наложил на карту и охнул. — Немного?! Это ты называешь "немного"? — он зарылся пальцами в волосы и страдальчески простонал. — Директор Ким нас точно прикончит! Хосок закрыл лицо руками и тяжело вздохнул, а затем опрокинул свой напиток залпом, даже не поморщившись. — Скорее всего, тирекс уже ушёл, раз его не засекли наши охранные системы. Но мы должны рассказать Джину. Если он с группой новичков столкнётся с тирексом… сам понимаешь, к чему это может привести. Хосок был прав. Новички точно не смогут выжить в такой ситуации. Юнги невероятно повезло, что его спас этот странный На’ви. Дерзкий, заносчивый, уверенный в себе, но неожиданно привлекательный… Чон, будто прочитав его мысли, спросил: — Как ты-то выжил? "На’ви". — Кто-то из проводников? — Юнги покачал головой. — Нет? А кто? "Не знаю, первый раз его видел". — Ладно, не важно. Я рад, что ты жив, но теперь нам нужно придумать, как выкрутиться. Я поговорю с Джином, и потом решим, что делать. *** Разъярённый Сокджин влетел в каюту Юнги рано утром следующего дня. — Вы с Хосоком в край охренели! — орал он, размахивая ручищами. — Это вопрос безопасности, вы не имеете право скрывать такое! Тирекс, мать твою! Джин шумно выдохнул и опустился прямо на пол, скрестив ноги. — Спокойно, спокойно… — уговаривал он сам себя. — Извини, но тебе придётся рассказать всё Намджуну, это слишком важно. Последствия могут быть катастрофическими, и не только для нас, но и для На’ви. Мы соберём отряд и проследим, что тирекс ушёл достаточно далеко, чтобы никому не навредить. Юнги опустил голову. Да, он понимал важность этой информации и тяжесть последствий её сокрытия, но также знал, что для него всё может закончиться в тот же момент, как директор Ким обо всём узнает, и его многолетняя мечта так и не станет реальностью. Его долгий путь завершится здесь, в стенах, успевших осточертеть за эти недели. Огромная планета, которую он успел осмотреть только краем глаза, невероятно разнообразный животный мир, один из представителей которого чуть его не прикончил, родители, с которыми так и не удалось связаться — всё это грозило так и остаться неизведанным, непознанным, недостигнутым. Обидно и больно осознавать, что до достижения цели всей жизни остался один лишь шаг, который не суждено пройти. Крохотный миг, одна оплошность, обернувшаяся фатальными последствиями. Даже тот факт, что он мог умереть ещё вчера, не ощущался так остро, как страх лишиться всего. Он не был готов к поиску нового пути, чувствовал растерянность и беспомощность. Сокджин встал. Будто понимая состояние Юнги, ободряюще произнёс: — Я попробую уговорить его не отстранять тебя от миссий. Готовь подробный отчёт, через пару часов я заберу тебя, и мы вместе пойдём к нему. * Эти часы показались Юнги вечностью. Он успел разозлиться на себя за допущенную ошибку, на тирекса — за то, что встретился так не вовремя, на спасшего его На’ви… Он даже подумал, что лучше было умереть там, в джунглях Пандоры, чем вернуться на Марс, чтобы… что? Что он будет делать там, "дома"? Здесь впервые появились люди, которые действительно отнеслись к нему с теплотой. Здесь не было конкуренции за "место под Солнцем", здесь не нужно было доказывать, что ты достоин занимать такую высокую должность в столь раннем, по меркам научного сообщества, возрасте. Учёные снобы, не желавшие терять своих позиций, смотрели на молодёжь свысока, прикрываясь своими регалиями, хотя никогда в жизни не бывали "в полях". Они не понимали, что материал для их диссертаций собирали как раз такие, как Юнги: молодые, амбициозные, готовые рисковать жизнью ради открытий. Местное сообщество составляли люди, по-настоящему увлечённые своей работой, и в то же время очень открытые и дружелюбные. Юнги предполагал, что причина отнюдь не в каком-то жёстком отборе. Возможно, сама обстановка и здешняя природа меняла замкнутых и нелюдимых учёных, делала их более свободными. Или они брали пример с На’ви, имевших тесные связи не только между соплеменниками, но и с окружающей средой. Единый дух, общность целей и стремлений объединяли их в одно целое со всем миром. Юнги отправил подробный отчёт Сокджину час назад и теперь ждал, когда тот придёт за ним. Предстоял непростой разговор, и он метался по своей каюте, не зная, чем всё закончится для него: полным провалом или надеждой на лучшее. В дверь постучали. Юнги глубоко вздохнул и открыл, морально готовясь к самому худшему.