Ищу тебя на другой планете

— До сих пор не понимаю, как тебе это сошло с рук, доктор Мин, — Хосок покачал головой и опустил подбородок на скрещенные ладони. Юнги на это только пожал плечами. Он и сам не понимал, как вышло, что всё обернулось в его пользу. Каждая минута того утра, казалось, отпечаталась в его сознании навсегда. Вот он, грустный и обречённый, шёл по коридорам станции за взволнованным Сокджином. Тот что-то говорил, но Юнги не слушал, погружённый в мысли о том, что всё кончено. Это безостановочно крутилось в его голове, не позволяя вовремя сообразить, что они направлялись не в кабинет Намджуна. Оказавшись на улице, на пути к воротам базы, он вдруг подумал, что его прямо сейчас посадят на корабль и отправят на Марс, прямо так, вместе с аватаром. Юнги резко остановился и схватил Сокджина за плечо. Тот обернулся, перехватил ладони Юнги и сжал, слегка встряхивая. — Выдыхай, всё будет хорошо! — он улыбнулся и кивнул себе за спину. Юнги проследил за его взглядом и охнул. У ворот стоял Намджун, приветливо разговаривая с… Нет, не может быть. — Доктор Мин, — Намджун посмотрел на него крайне неодобрительно и спросил у собеседника. — Уверен, что тебе нужен именно он? Золотисто-карие глаза наконец-то обратились к Юнги. — Я тебя вижу, Мин Юнги. Меня зовут Чимин. Не имея возможности ответить, Юнги поднял руку, изображая приветственный жест На’ви. — Будь готов, через трое суток я приду за тобой на рассвете. * — Сам Чимин будет тебя учить, с ума сойти можно, — продолжал удивляться Хосок. "Кто такой этот Чимин?" — Не просто Чимин, нет! — он вскочил и торжественно произнёс. — Пак Чимин! "Пак?" Фамилия показалась странно знакомой. Хосок плюхнулся обратно и уставился на Юнги, выжидая, когда тот догадается. Он напряжённо копался в памяти, повторяя про себя: "Пак, Пак, Пак…" Что-то вертелось на языке, но всё никак не формировалось в имя. Юнги вдруг подумал о родителях. Они иногда рассказывали о своих студенческих годах и о прекрасном преподавателе ксенолингвистики, которая в молодости некоторое время жила на Пандоре и, несмотря на довольно преклонный возраст, собиралась сюда вернуться. Именно её опыт в конечном итоге вдохновил их на переселение на эту планету. "Пак Джаин?" — Именно! — Хосок взволнованно хлопнул в ладоши и затараторил. — Потрясающая женщина! Когда я впервые услышал её историю, был в полнейшем шоке… Действительно, её жизнь сложилась крайне необычно. С ранних лет она показывала удивительные способности к изучению языков, поэтому после завершения учёбы её по гранту отправили на Пандору. Она жила в разных племенах, скурпулёзно собирая информацию о языках, и внесла огромный вклад в развитие ксенолингвистики. Юнги обучался по её книгам, пропитанным любовью к этому необычному и загадочному народу. Влюбившись в представителя племени Оматикайя, стала одной из них и даже родила ребёнка. Но позже с ней случилась ужасная трагедия: на её аватара напал динозавр и жестоко расправился с ним. Она не успела вовремя отключиться от ментальной связи и пережила ужасную боль. От факта смерти аватара её мозг серьёзно пострадал, и её вернули на Марс для лечения. После долгой реабилитации она кое-как оправилась, но не могла больше использовать ментальную связь из-за необратимых повреждений. Ей пришлось остаться на Марсе. Восстановившись в университете, Пак Джаин продолжила преподавать и, когда технология бионических экзоскелетов стала доступной, вернулась на Пандору. — Двадцать пять лет её дочь росла без неё в племени. Не представляю, что они обе пережили за это время. Её дочь даже замуж выйти успела и родила двоих детей, а позже и третьего. Чимин — самый младший. "Выходит, Пак Джаин — его бабушка?" — Да. Но это ещё не всё, — Хосок выждал драматическую паузу. — Его отец — потомок потомка потомка… не знаю, сколько раз, короче, потомок самого Джейка Салли! Поэтому он далеко не последний На’ви в племени. От шока Юнги закашлялся, в очередной раз подавившись напитком. Теперь понятно, откуда у Чимина столько уверенности в себе, ещё бы, с такими-то родственниками. — Самое странное в этом всём, что он раньше никогда не обучал людей, только своих. Но я тебе даже завидую, Чимин — превосходный охотник и следопыт, один из лучших. Намджун сказал, он и его ученики сами разобрались с тирексом, так что тебе повезло. Юнги фыркнул. — Да, он с характером, а ты как хотел? — Хосок развеселился. — Главное, не сдавайся, слушай всё, что он говорит, и у тебя всё получится, я уверен! Юнги не разделял его убеждённости, однако, выбора не было. В очередной раз всё решили за него. С другой стороны, у него появился ещё один шанс достичь своей мечты, и не так важно, что именно к этому приведёт, главное — результат. — За успех! — Хосок поднял кружку, Юнги повторил за ним, и они выпили по глотку. *** Последняя ночь на научной станции прошла в тревожном ожидании. Из-за мучивших его сомнений и страхов Юнги ворочался с боку на бок, не имея возможности заснуть. Не дожидаясь восхода солнца, он подхватил заранее собранный рюкзак, вышел на воздух и присел прямо на траву. Ночная прохлада уже готовилась смениться тропическим зноем. Небо медленно светлело. С первым лучом солнца ворота распахнулись, впуская Чимина. Такой же уверенный, стройный, он грациозно подошёл ближе и заговорил высоким, чистым голосом: — Я тебя вижу, Мин Юнги. Идём. Юнги жестом поприветствовал его, встал и в последний раз обвёл взглядом место, к которому успел привыкнуть. Его никто не пришёл провожать, было ещё слишком рано. Спящая база казалась безжизненной, но он знал, что через пару часов здесь будут раздаваться голоса новичков, скрипучий смех Сокджина, ворчание Ким Намджуна и бодрые указания Хосока. Юнги почувствовал укол грусти. Все эти прекрасные люди, подарившие ему столько тепла и не ждавшие ничего взамен, с которыми он простился вчера. Кажется, он будет по ним скучать. Конечно, если у него на это останется время. Чимин уже нетерпеливо барабанил пальцами по створке приоткрытых ворот, но всё же ничего не говорил, позволяя пару секунд помедлить. Юнги тяжело вздохнул, предчувствуя, сколько разнообразных эмоций ему принесёт предстоящее путешествие, закинул рюкзак на спину и вышел. Дверь с глухим стуком захлопнулась за ним, и они ступили на тропу. * Солнце поднималось всё выше, но под раскидистыми ветвями было ещё достаточно прохладно. Они шли не слишком быстро, пересекая мелкие ручейки и обходя непролазные заросли, которые могли быть опасны. — Твоя одежда издаёт слишком много шума, Мин Юнги. Не удивлюсь, если из-за этого тебя сожрут. Чему вас, Небесных людей, учат вообще, вы же ничего не понимаете. Юнги потянулся к запястью, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но его ладонь резко перехватили. — Даже не смей использовать здесь эту говорящую штуку! — зашипел Чимин и показал на землю. — Ты разве не видишь следы? Они стояли ровно посередине отпечатка огромной лапы. Юнги вздрогнул и тяжело сглотнул, а затем стал оглядываться, выискивая среди листвы затаившегося хищника. — Как побледнел-то! — Чимин захохотал в голос и повалился на траву. — Старый след, он давно ушёл. "Я думал, ты мой учитель, но ты ведёшь себя как ребёнок". — Перерыв. Садись, Мин Юнги, отдохни, у нас впереди долгий путь. Мы придём в племя к вечеру. Казалось, Чимин пропустил слова Юнги мимо ушей. Спокойный и расслабленный, он разлёгся на земле и прикрыл глаза. Юнги прижался спиной к дереву, достал фляжку и выпил глоток. Ругать его снаряжение было глупо, особенно в сравнении с набедренной повязкой и деревянным луком, а уж намёк на то, что Юнги плохо образован, от этого "дикаря" выглядел совсем неуместно. — Ты не прав, Мин Юнги, — прервал его размышления Чимин. — Не знаю, как ваши, но наши дети иногда замечают гораздо больше, чем взрослые. И я уже далеко не ребёнок. Они немного помолчали. Юнги ждал, и спустя пару минут он продолжил. — Ты говоришь, что я должен тебя учить, но не понимаешь, что я уже учу тебя, с самой первой встречи. Я иду, и ты повторяешь, я говорю остановиться, и ты останавливаешься, я показываю тебе след, и ты запоминаешь. Если ты этого не делаешь, то спроси себя, хороший ли ты учёный. Он прав. Юнги, бывало, чувствовал себя идиотом, особенно когда ему указывали на очевидные вещи. То ли новая обстановка сделала его слишком рассеянным, то ли он просто устал, пройдя через столько испытаний… Не важно, в чём причина, главное — попытаться исправиться. И начать с верных слов. "Извини, и спасибо за то, что спас". Чимин открыл глаза, улыбнулся и вдруг громко свистнул. Из-за кустов послышался быстрый топот. Юнги уже собирался бежать, но не успел и шагу ступить, когда к ним выскочил сайшания — невысокий, но крупный растительноядный динозавр, используемый На’ви для верховой езды. Этакая бронированная четырёхногая лошадь с небольшой головой и хвостом, оканчивающимся тяжёлой булавой. Чимин встал и погладил его по морде, что-то тихо нашёптывая, затем одним слитным движением запрыгнул на спину существа и протянул руку. — Залезай, так быстрее. То есть, у них всё время был транспорт? Чёртов Чимин просто из вредности таскал их пешком по джунглям. Юнги усмехнулся и покачал головой. Подойдя ближе, схватился за предложенную ладонь и неловко вскарабкался, устраиваясь за спиной Чимина, который в это время уже установил связь с животным с помощью своей косы и "куру" динозавра, так называемую тсахейлу. — Держись крепче! Ему не требовались слова, чтобы заставить сайшанию двигаться. Они медленно тронулись с места, постепенно набирая скорость и при этом раскачиваясь из стороны в сторону. Юнги несмело положил ладони на тонкую талию, но Чимин передвинул его руки дальше, заставляя сцепить пальцы, и дино понёсся вперёд, распугивая мелких лесных обитателей. * Похоже, они прибыли к обеду. Всё племя собралось на большой поляне под раскидистым деревом. Спешившись, Чимин помог Юнги спуститься, и они направились к его семье. Юнги сразу узнал её, хотя здесь было полно и других аватаров. Глаза Пак Джаин светились мудростью и опытом тяжёлых испытаний, что ей пришлось пройти за столь долгую жизнь. — Я тебя вижу, Чимин-и! Представь нашего гостя остальным. Чимин коротко свистнул, призывая ко вниманию, и громко проговорил на языке На’ви: — Доктор Мин Юнги, мой подопечный. Он не может говорить, но понимает вас. Юнги слегка стушевался, тем не менее, догадался показать приветственный жест. Ему ответил нестройный хор голосов, после чего все вернулись к своим делам. — Знакомая фамилия, — Джаин задумчиво постучала пальцем по подбородку. "Вы обучали моих родителей. Они сейчас здесь, на Пандоре". — О, правда? Неужели! — она расплылась в улыбке. — Они были у нас недавно. Чимин-и, пожалуйста, приведи нашего гостя ко мне после заката, нам с ним нужно поговорить. Как бы Юнги ни хотелось поговорить прямо сейчас, чтобы побольше узнать о родителях, он подчинился. Чимин кивнул Джаин и потащил Юнги к корзинам с едой. После обеда, состоявшего из местных фруктов, он отвёл Юнги на дерево с местами для сна. — Ты можешь оставить все свои вещи здесь. Вот, — он указал на набедренную повязку. — Это твоя новая одежда. Спускайся, как будешь готов, и мы начнём обучение. "Так сразу?", хотел было спросить Юнги, но не успел. Чимин схватился за ближайшую лиану и упорхнул куда-то вниз, скрываясь в листве. Юнги бы очень хотел посмотреть на себя в зеркале. Быть настолько обнажённым оказалось крайне некомфортно. С другой стороны, уговаривал он сам себя, это не совсем его тело. Настоящий Юнги скрыт там, под грудой мышц и плотной кожей, так что вполне можно было посчитать это своеобразной одеждой. Кое-как успокоившись, он аккуратно спускался с дерева, когда вдруг неожиданно оступился и кубарем скатился прямо в ноги уже ожидавшего его Чимина. Тот не сказал ни слова, но по глазам Юнги видел, как он едва сдерживал смех. * Первая тренировка была намного легче, чем Юнги предполагал. Они просто обошли кругом поселение племени и ближайшие окрестности, правда, Чимин заставлял запоминать чуть ли не каждую травинку, после чего завёл куда-то в чащу. — Теперь тебе нужно найти путь назад, — и тут же добавил, пресекая любую попытку Юнги схалтурить. — Картой пользоваться нельзя. Собственно, именно из-за этого они блуждали по кустам до темноты. Юнги до этого не бывал в ночном лесу, который кардинально менялся: стоило только солнцу скрыться за горизонтом, и каждый цветок, лиана, травинка начинали сиять мягким неоновым светом. Биолюминесценция. Юнги знал об этом феномене, наблюдал его, ещё находясь на станции, но не бывал в дикой природе в это время суток. Листья причудливых форм и размеров светились то неоново-зелёными, то светло-лиловыми прожилками, голубоватые грибы слегка помаргивали в корнях деревьев, и даже мелкие насекомые поблёскивали своими брюшками. Веснушки Чимина также слегка засветились, и Юнги ненадолго засмотрелся. Насколько сильно На’ви отличались от людей, но и в них было что-то… завораживающее. Настоящее дитя природы, живущее в симбиозе с окружающей природой, дикое, ехидное, но всё же симпатичное… — Посмотри наверх, Мин Юнги. Он моргнул, отгоняя неожиданное наваждение, и поднял голову. Там, в прогалине виднелось небо, половину которого заслонял Полифрем — газовый гигант в системе Альфы Центавра, с четырнадцатью спутниками, одним из которых и являлась Пандора. Глаз бури на его голубоватой поверхности будто присматривал за единственной жизнью, существующей в этом звёздном скоплении. Восхитительное зрелище, так сильно отличающееся от черноты неба на Марсе. — На сегодня урок окончен. Идём, тебя ждут. Выяснилось, что Юнги совсем немного не довёл их до поселения, буквально сотню метров. А там, около небольшого костра его уже ждала Пак Джаин. Встретившись с ней взглядом, Юнги неуверенно улыбнулся и сел напротив, готовясь слушать.