two-faced

соленые слезы капали на грязную землю, пока он в безуспешных попытках пытался посадить хотя бы пару семян этих деревьев. их было немного, около пяти штук. он остановился на том моменте, когда кисти рук уже ломило, и он не мог больше продолжать. прошел уже месяц в апатии, он продолжать выращивать эти семяна, но все было зря. почва неплодородная и загрязненная, солнце выходит крайне редко, и уж очень сложно сказать, что надолго. сколько он не пытался поливать и ухаживать, ничего не получалось. даже если ростки пробивались, они умирали уже через пару дней от недостатка солнца и воздух был ужасен для них. одно семя осталось лежать в дальнем углу, может когда — то, придет его час. оставалось только забыть о нем, и о жалких попытках исправить всю ситуацию. когда Лоракс покинул долину и Уанслера, ему ничего не оставалось, кроме того как жалеть о содеянном, и запереться у себя дома.теперь тут его дом. теперь нет завода, его дальнейшее существование было бы бессмысленным. теперь есть новый город, стены вокруг которого были сделаны так же из заводов вокруг. он был вынужден запереться дома. ничего не могло больше его интересовать, только собственные мысли поглощают его. он давно не ел, давно не пил, когда последний раз спал? задавался вопросом темноволосый, глядя на себя в зеркало. если хватало сил понуро дойти до него. характерные бессонице синяки, и слегка покрасневшие глаза с полопавшимеся капиллярами. неаккуратные пряди, спутавшиеся между собой, точно так же, как мысли в голове. валяясь в постели целыми днями, он не знал, что еще тут должно держать его. он ведь все еще тут?