Смесь ненависти и плоти

Как только директору удалось избавиться от министерства, тот как-то странно вздохнул. Что-то среднее между облегчением и напряжённостью вместе с хитростью. Такая улыбка вообще существовала у кого-нибудь до него...? Но как бы он не хотел ответить на это своему сознанию старой шуткой, он был вынужден идти в уже самое посещаемое место школы на данный момент. Многие ученики специально калечили себя, чтобы попасть сюда после всех событий произошедших за весь день. Даже на переменах они каким-то случайным образом получали мелкие травмы и старались проникинуть в лечебницу. К счастью или сожалению, специально для таких больничное крыло предоставило эксклюзивного сотрудника Кьяра Лобоска, которая работала за дверями с койками и с собственной сумкой на все случаи жизни, а точнее небольших ран. Большинство преподавателей не вышло на уроки и этот день стал небольшим выходным перед каникулами, ведь уже завтра ученики должны были разъехаться по домам на рождество. Из-за всех сложившихся ситуаций, несмотря на решимость золотого трио найти ответы о Драко, родители Гермионы приняли решение забрать своего ребенка на рождество, чему также последовала семья Уизли. Гарри, все ещё прибывающим в бессознательном состоянии, предстояло отпраздновать Рождество одному... По крайне мере мальчик так думал. Дамблдор проходил сквозь толпу студентов, стоящих рядом с уже раздраженным целителем, который держал бинты и ампулы с помощью магии над собой. Она тут же поприветствовала его, изменившись в лице на более благодарное, на что тот слегка улыбнулся, пытаясь выразить тоже самое. Остальные же ученики резко успокоились и замолчали, смотря на директора. Тот открыл дверь в больничное крыло, чувствуя, как сзади в него, а точнее в пространство за дверью, резко старались заглянуть ученики. Они залезали друг на друга, тут же тишина исчезла и последнее, что услышал Альбус перед тем, как дверь захлопнулась, раздраженные крики Кьяры и ее попытки напрыгнуть на студентов, чтобы остановить данное неравенство и попытаться не дать никому проникнуть за дверь.

***

Маска Снейпа слетела с лица, а точнее лицо срослось с маской и кануло в лету. Его строгий и временами суровый характер разорвало на части. Он сидел у двух коек, далеко от которых стояла третья и аккуратно, едва заметно потянул себя за волосы, шепча ругательства. В школе творилась чертовщина, которая сводила всех ее обитателей с ума. Будто отсюда не было выхода, а все остальные сидели в клетке без шанса на свободу. Только изредка появлявшиеся министерство заменяла эту проекцию железной ловушки на зоопарк. И это и в прям убивало изнутри. Беспомощность, отсутствие свободы и шанса.... О, Мерлин, как же все так обернулось? Он сжал волосы чуть сильнее. Чувствовал, как кто-то вновь, без его помощи одевает на него маску бездушия. А он не сопротивляется. Чувствует, как маска идеально ложится на лицо, как на границе его сознания появляются два силуэта. Старик стоит на против него. Молча подходит и он чувствует, как на его спине проходит табун мурашек. Его рот не открывается, а голос возникший из ниоткуда словно эхом отдается по пространству. — Ты мне отвратителен. Он чувствовал, как вина упала ему на плечи. Второй силуэт стоящий чуть дальше от первого, резко обернулся на него. Несуществующий ветер поднял темно-рыжие волосы, открыл знакомое лицо с зелёными глазами. Она смотрела на него не сводя взгляд, быстрыми шагами зашагала вперёд. У Северуса подкосились ноги. Будто прошедший через невидимую стену силуэт сменился. На его месте вновь стоял недотепный мальчик с коричневыми волосами. Он резко замедлился, и подходя все ближе резко остановился не далеко от того. Его лицо резко изменилось. Исчез рот, нос и все остальное, будто просто закрасили краской. Остались только глаза. Такие же зелёные, как и ее. Они смотрели на того в ужасе, которого тот ещё никогда не видел, смотрел, как силуэт резко теряет равновесие, падает рядом с ним на пол, а его щеки окрашиваются кровью. Но профессор не видит ни раны, ни крови. Он видит ужасную гримасу состоящую только из глаз. Силуэты перед ним меняются. Будто моргая, глаза Гарри становятся глазами Лили. То, как она смотрит на него в ужасе, заставляет того упасть на колени с таким же взглядом. Пот падает с его лица на белый пол. Он слышит собственный голос в глубинах его воспоминаний. — Я хочу умереть. — И какая выгода от этого? Если ты любил Лили Эванс, по-настоящему ее любил, то твой дальнейший путь мне ясен . Он сжал свои волосы так сильно, как смог. Чувствовал, как все накатывает одновременно, как разрушает того изнутри. То, как все сильно сталкивается в груди. Его обязанность — защита мальчика... Он даже не способен справиться и с этим. Отчаяние охватывает его, и он закрывает себе уши и глаза в надежде, что скоро все это закончится.... — Где мой брат? — Я видел его. Эти голоса не вписываются в его кошмар. Его полуправда закрывает глаза девочки в надежде защитить, но по итогу убивают ее изнутри. Он лжец. Он ужаснейшее существо когда-либо существовавшее... Но он тоже был человеком. Он смотрит в пол. Чувствует, как голоса прижимают его к полу, как нависают над ним, а он, как ребенок во время ссоры родителей, закрывает себе уши и рот, чувствуя, как закрываются веки. Все силуэты смотрят на него одним взглядом, каким он сейчас смотрит в пол. Он вздыхает, чувствует, как вся чувствительность уходит с лица и тела, как все пропадает оставляя внутри засасывающую пустоту, которая пожирает его душу и воспоминания изнутри. Где-то на краю этого пространства он слышит тихий получеловеческий смешок, заставляющий того выбраться из под течения.

***

Он проснулся в холодном поту на стуле от руки, которая легла ему на плечо. Он даже не шелохнулся, просто обернулся на человека, который стоял рядом с ним. Дамблдор видимо не достучаться до него словами, и пришлось искать другие методы. Тот снова натянул на себя свою фальшивую улыбку, более заботливую для общественного места. — Было бы наверное куда лучше, если бы студенты так ходили на занятия, не правда ли? — тот откуда-то достал небольшую упаковку смутно знакомых для Снейпа по рассказам конфет и достав одну молча предложил профессору зельеварения. А тот молчал, даже не подняв взгляда. Директор посмотрел на двух людей на койках перед ним. Гарри и Оля... А также Антон, лежащий в углу комнаты за уже до боли знакомой белой шторкой. Столь похожие если присмотреться. Исходя из найденных разбитых окуляров он тоже носил очки, причем очень похожие на очки мальчика со шрамом. Может быть ему действительно кажется, но если бы мальчик открыл при нем глаза, он был почти уверен, что глаза у него были бы тоже зелёные. Единственное, что отличало его от их были их белые волосы, так сильно напоминавшие Снейпу того, над кем он покровительствовал. Лежать не далеко от трупа, накрытого белой тканью было ужасно, но на удивление, тот не пах вообще. Хотя для честности стоит сказать, что преподаватели хотели спрятать труп далеко отсюда, но решили все же оставить его здесь, после того, как все единогласно решили, что нигде в Хогвартсе кроме больничного крыла кровавый труп не смотрится к месту. Нужно было решать что-то с похоронами мальчика. — Зачем вы сделали это... Что сделали вам эти дети.... — он говорил тихо, чувствовал, как проваливается в небытие. — Я думал... Что школе будет достаточно уже существующих жертв.... — улыбка Альбуса пошатнулась. — Вы ведь знали, что это плохая идея... Знали, что министерство сгрызут ее как голодные звери, так почему же оставили ее на убой? Дамблдор замолчал. Он будто не был уверен, будет ли правильным говорить это. Он стоял на месте около пары секунд после чего присел на кровать с девочкой, спиной к тому, что заставило Северуса встать на его места. Тот хотел ещё что-то спросить, но даже не успел толком открыть рот. — ...Я подумал что она обскур... — Снейп упал на стул обратно, но более грациозно, чем после сна. — ... Что натолкнуло вас на эти мысли...? — ... Я не уверен точно. Я чувствую внутри них что-то магическое, что им не подвластно. Когда я захотел использовать на нее омут памяти и понял кое-что, к счастью достаточно рано, чтобы предотвратить это. Что-то не так. Будто кто-то привязал к ним нитку контроля. И это что-то постепенно высасывала из них человеческую жизнь и не давало мне доступ к ее голове с помощью легилимеленции...Это что-то одновременно убивает их и не даёт нам ответов... — ... — Темноволосый человек за ним задумался не меньше чем на секунду. — И вы ошибочно посчитали, что это был сгусток темной силы... Директор усмехнулся. — Даже не спросите меня как я это понял и почему поступил именно так? — Я все равно знаю, что вы не ответите на это. Но в таком случае... Что по-вашему сейчас происходит и есть ли кто-то, кто вы думаете, сделал это с ними? Старик замолчал. Он встал с кровати, медленно подошёл к обширному окну из которого был виден яркий закат, который медленно утаскивал за собой солнце. Его выражение лица сменилось на ещё более странное, чем до больничного крыла. Теперь стало невозможно определить говорит ли он правду, натянуто ли шутит и улыбается ли он вообще. — Кем бы ни был этот человек... Он рушит наши планы, Северус... Они оба молчали несколько минут. Это было странно. Будто все затихло, не было слышно ровным счётом ничего. Как затишье перед бурей, они не смотрели друг на друга. Они обернулись только на шелест одеял, когда одна из фигур с максимальной тишиной поднялась с подушки. Они оба обернулись. Силуэт испуганной девочки вернул их в реальность. Она подала под себя ноги, схватила их ногами и старалась быть тише воды ниже травы. Дамблдор медленно достал из мантии палочку и видимо наплевав на состояние девочки приставил палочку к ее горлу. Что он вообще ожидал от нее услышать? Но девочка упёрлась носом в колено и тихо, максимально тихо и аккуратно попыталась что-то сказать, но вместо этого наружу вырвался тихий полуплачущий вздох после которого она закрыла себе рот общении руками. Из ее глаз пошли слезы, а бормотания складывались в одно. — Умоляю... Простите меня... Я... Я правда бесполезна... — и та затыкала себе рот, стараясь замолчать, чтобы не усугубить ситуацию. Она не понимала, что плакать после потери брата это нормально, что бояться других людей и звать родителей ночью от кошмара тоже норма... Но никто об этом ей не сказал. Снейп стоял у койки смотрел суровым взглядом на директора, который в свою очередь натянул на себя новое лицо. На этот раз куда заботливее и слегка грустное чем раньше. Он аккуратно вернулся на насиженное место, на котором сидел пару минут назад, как будто не мог сидеть на одном месте и молча смотрел вниз, склоня голову. Северус же не смог сделать чего-то успокающего, что могло бы помочь. Он даже не умел нормально разговаривать с детьми, что уж там скрывать... Его сердце пропустило знакомый удар, когда его ложь ударила по совести. Он не знал почему, но что-то инородное заставило его склонить голову и сесть на колено перед койкой. Он впервые смог прошептать отчётливое "Мне жаль". Но его жалость не была направлена на смерть ее брата. Он извинялся за его собственную ложь, которую он посчитал в ту ночь выходом из ситуации, что на самом деле была запоздалым ядом из тех зелий, что он готовил. Дамблдор не повел и бровью, как человек, который в совершенстве нарисовал свой психологический портрет с всеми деталями. Девочка же подняла голову. Несмотря на языковой барьер, стало ясно, что та будто все поняла. Аккуратно приподняла одеяло, уставилась на того все ещё со слезами на глазах, но уже будто заинтересовано. Она знала, как было больно слышать о смерти любимого человека, как было когда-то с ее бабушкой, когда все бросали свои коронные "Очень жаль", "Царство ей небесное" и "Примите мои соболезнования". То, как больно они били по сердцу, никто не знал об этом. Даже хотя бы от доли искренние слова также больно отбивались. Единственный, кому она действительно смогла поверить — Тоша. То, как он прижал ее к себе, как разрешил плакать до тех пор, пока не закончилась вся похоронная процессия, поминки и день... Глаза вновь заслезились сильнее прошлого, и та, уже не отличая никого от силуэта ее брата, вцепилась в мантию профессора зельеварения и вновь заплакала так тихо, как только могла. Был ли Снейп против этого? Он уже не осознавал. Просто сидел и смотрел в пустоту. Так холодно и больно... Казалось, только Дамблдор, смотрел на все это, что-то пересчитывая внутри себя, с невозможностью сказать что-либо.

***

— А ну отдай обратно! — Симус недовольно выхватил из рук Долгопупса "Ежедневный пророк" и вновь, уже пятый раз на дню нахмурив брови, смотрел на заголовок на пару вместе с Дином. — Как они вообще успели напечатать этот спецвыпуск, это произошло меньше дня назад... Неужели Гарри настолько опасен, что даже министерство решило нас предупредить...? Газета гласила: Единственный пророк. Спецвыпуск! Гарри Поттер: Лжец или убийца собственных одноклассников? Что скрывает плачущий ребенок? Автор — Рита Скитер. "Я видела их, когда прибыла в Хогвартс в сопровождении министерства по уже известным вам событиям(см. Прошедший Рождественский выпуск). Сразу после того как мы зашли, все учителя уставились на нас со властью, которая была в их руках, но в глазах у них читался ужас и страх, будто они уже понимали, что находятся в чьих-то руках. В руках монстра, которого они сами кормят. Девочка, которая и стала свидетелем заморгала от страха, будто продумывая каждый свой шаг, плакала рекой, не дав министерству узнать её показания, будто перед самим процессом ее запугали преподаватели так, что в конце та театрально потеряла дар речи. Когда же мне наконец удалось пробраться сквозь всю ложь школы, я смогла написать краткое содержание истории, что на самом деле произошла в тот день(см. Выпуск: Новые жертвы или уловки.). Ее я опубликую в следующем утреннем выпуске. Когда же я наконец смогла пройти сквозь всех лгущих нам преподавателей и истинного героя Златоуста Локонса(см. на следующую страницу на его краткий комментарий), я увидела ужасающую картину. Гарри Поттер — известная звезда нашего мира с кровавой улыбкой смотрел на замученный до смерти труп. Он смеялся так громко, что его однокурсники сжались в стену моля о пощаде, а тот, только схватил одного из них и начал смеяться громче, на что тут же отреагировал Локхарт. О дальнейших событиях вы сможете узнать в полном утреннем выпуске ближайших газет нашей компании. К другим, менее важным новостям. Хогсмид теряет свое настоящее обличие, множественные метели и резкое снижение продовольствия, Вор или же простое мелкое происшествие перед Рождеством? Также далее приложение о некоторых пропавших после нескольких метелей подряд людей:... — Это одновременно и бред и неизвестность. Вот скажи, ты хоть раз видел как профессор Снейп и профессор Дамблдор боялись? А эта ситуация с Гарри? Она ведь пришла уже тогда, когда его самого не было на месте.... Как думаешь он правда смеялся...? — Конечно нет! — Невилл воскинул руки вверх. — То, что его подозревают в том, что он наследник Слизерина не доказывает, что он злой, это было больше похоже на приступ... Ну да он говорит со змеями... Да он попытался натравить на Джастина питона, но... Он ведь недавно мне помог! Дин хмыкнул. — Может он хотел заманить тебя к себе и убить, а? — начала нарастать шумиха. Невилл, сидящий в центре пытался успокоить мальчиков по краям, каждый из которых приводил все больше и больше аргументов в пользу виновности Гарри, постепенно заставляя Долгопупса вжаться в пол. Вечер в гостиной Гриффиндора и так был громким, так что их никто не слышал. Почти никто. — Это что тут? — Вуд, появившийся из неоткуда заставил трёх второкурсников вскрикнуть и удариться об пол. — Вы серьезно верите этому? — И да и нет. — Симус вновь сделал умное выражения лица, какое никогда не имел на уроках зельеварения — Я верю, что Гарри наследник Слизерина, но тот факт, что Дамблдор смог чего-то испугаться и тому, что профессор Локанс говорит о том, что Хогвартс прямо сейчас ищет защиты... Это ведь отпечатка, да? Капитан команды вскинул брови вверх, удивлённо смотря на ребят. — Вы серьезно верите им? — Он присел к ним по ближе на корточки — Я знаю Гарри может и не больше вашего, но его дух в команде известен каждому на поле. И мы все уверены в том, что Гарри никогда бы так не поступил. Да, он может нервничать и да, может быть не всегда героем, но разве не в этом смысл командного духа? Поддерживать друг друга в любой игре и ситуации, открываясь всей команде так сильно, как только возможно, разве я не прав? Крайние тихо прошептали "Угу..." и "Конечно...", В то время как третий глупо смотрел в пол. Близнецы также неудачно выскочили из-за дивана: — Я разве не говорил? Мне вот всегда кажется, что Гарри готов убить ради победы, разве нет? — Фред шутливо улыбнулся, а Джордж хотел сказать что-то ещё перед тем, как Вуд молча и зло схватил обоих за уши и потащил в противоположную сторону от ребят. Ребята смотрели всем троим в след до тех пор, пока Симус и Дин не ушли высыпаться перед предстоящими каникулами. Невилл же придвинулся ближе к камину. Он знал, что как бы тот не боялся, он не станет сомневаться в Гарри. По крайне мере до тех пор, пока он не скажет об этом сам. Он на секунду обернулся в сторону окна, когда его уши уловили едва различимый звук дальней метели и... Смеха? Возможно ему показалось, но... Было ли это его воображением он не знает, но ему показалось, что-то кто-то начал играть на разных тихих инструментах, в надежде заманить кого-то в холод и лес. . . . Но он, несмотря на все свое желание не поддался ни к окну, ни к двери, а лишь сильнее поджал ноги к камину.