I trusted and did not regret it

— Ты заселился? — донёсся родной голос из динамика смартфона. Феликс сидел на заправленной новым постельным кровати, взглядом изучая комнату, которая послужит ему новым местом жительства. — Да, Рэйчел, уже даже вещи распаковал. — С соседом познакомился уже? — Пока что я один, — парень тяжело вздохнул только от мысли о том, что придется делить пространство с кем-то чужим. Да и в принципе делить с кем-то пространство — перспектива не самая комфортная для него, — но ещё не вечер. — Думаю, скоро заявится. Это неизменный закон общаги — всегда кого-то подселяют в последний момент, — на лице сестры Ликса красовалась улыбка. Она была искренне рада за брата, ведь тот смог поступить в один из самых престижных университетов Сеула. Плюсом ко всему добавляется ещё и факт того, что Феликс иностранец, хоть и языком владеет хорошо. Не без труда, конечно, но оно того стоило. — Да, скорее всего, я один не буду — это вроде редкость, — Феликс улыбается натянуто, но Рэйчел, вероятно, через камеру не замечает нотки притворства и широко улыбается в ответ. — Только, Ликси, кушай хорошо, — резко переводит тему она и улыбки обеих стираются с губ, — ради меня. Я не могу контролировать тебя, но доверяю. И мне очень хочется, чтобы моё доверие оказалось оправданным. Была бы Рэйчел здесь, с ним, она бы обняла крепко, поцеловала в макушку и долго шептала бы как любит, поглаживая по волосам. Феликс уверен. — Хорошо, не переживай. Я уже не занимаюсь этим. Разумеется, младший соврал. Он не может иначе. Не хочет, чтобы сестра переживала, ведь у неё тоже трудные времена и вагон своих собственных проблем за плечами. Ей нужно работать, обеспечивать и обхаживать брата. Она буквально заменяет Феликсу родителей уже несколько лет. Он каждый раз откровенно удивляется, как она справляется со всем навалившимся и не ломается. Феликс тоже пытался не сломаться. — Ладно, котик, я пойду работать, а ты пообедай и отдыхай, у тебя сегодня насыщенный день, — девушка даже когда разговаривала с братом, заполняла документы и накидывала какие-то рабочие заметки. Работа для неё один из самых важных аспектов жизни. После младшего брата, конечно. Но даже так, всё пересекается: Феликсу хочется дать всё лучшее, а на всё лучшее нужны деньги, которые, к сожалению, с неба не падают. Кроме неё больше некому заботиться о парне. Вот и работает. — Хорошо, целую — Феликс сбросил видеозвонок и бросил телефон экраном вниз рядом. Только вот есть он не пойдёт. И так толстый. За окном постепенно темнело. Феликс все шесть часов с момента разговора с сестрой провёл лёжа на кровати с телефоном в руках. В принципе, заняться было нечем. Погода не радовала сильным морозным ветром, поэтому даже выйти прогуляться по окрестностям желания не было. Вот, собственно, ему ничего другого и не оставалось, кроме как шесть часов валяться за просмотром пятнадцати-секундных роликов. От такого очень увлекательного занятия его отвлекла дверь, которая внезапно открылась. Правда, никто сразу не вошёл, это напрягло. Ли даже в какой-то мере испугался, ведь после просмотра ужастиков может напугать и собственная тень. Страх частично рассеивается, когда в комнату заходит парень. Нет, не так. Ослепительно красивый, высокий парень. Шатенистые волосы собранные в быстрый хвост на затылке, две выпущенные пряди у лица и самая обычная одежда: черная толстовка, того же цвета штаны. Одет то просто, но даже так он привлекает внимание, очаровывает. — Привет, — укоризненно, видимо, уже не в первый раз говорит тот. — А?.. Да, привет, — опомнился Ликс и отвёл взгляд куда-то в пол. Он что, так долго пялился на нового соседа?! — Чего завис? — Выгибает бровь шатен и проходит вглубь комнаты, оставляя чемодан возле кровати, — Меня Хёнджин зовут. — Феликс… Приятно познакомиться. — Ага. *** — Рота подъем! Проснись и пой! — врывается в комнату незнакомый для Хёнджина парень, но, заметив того он быстро тушуется и чуть смущённо интересуется: — Ой, а где Феликс? — Чё? Ты кто? — прозвучал сонный, но грубый голос Хёна откуда-то из-под одеяла. — Я Джисон. Так где Феликс? Он тут вообще живёт? — Живёт то здесь, а вот где он — в душе не чаю. Хёнджин вымученно мычит и отворачивается от стены, рукой пытаясь нашарить свой телефон. Тот находится, когда падает с тумбы с трезвонящим будильником. Семь, мать его, утра. Он не знает Джисона, но уже его не любит. Самого Джисона уже и след простыл, оставив за собой только незакрытую дверь. Пришлось вставать, чтобы захлопнуть её. Хван не любит Джисона вдвойне. «Где он тогда?» — задавался одним и тем же вопросом Хан. Насколько он помнит, Феликс всегда вставал поздно. Даже на учёбу всегда опаздывал, потому что ставил в приоритет лишний час утреннего сна, а не физику. А подъём раньше одинадцати, особенно в последний выходной — что-то вообще выходящее за рамки привычного. Джисон шёл по коридору, как он помнит, к лестнице, но внезапно прямо перед его лицом открылась дверь. Ещё бы сантиметр и личико Хана вполне могло бы пострадать. — Джисон? — не ожидая увидеть друга здесь удивился Ли. — Ты чего тут? — И тебе привет! — Хан, захлопнув дверь, побежал к Феликсу с объятиями. Ли обнимает в ответ, улыбается немного и почти сразу же отстраняется. — Вообще, я хотел тебя разбудить, но у тебя в комнате только какой-то ворчун спящий. — Джисон пожимает плечами, оглядывает Ли с ног до головы и спрашивает: — Что ты делал? — А что можно делать в душе? Наверное, завтракать, — Фел немного замялся поначалу, но быстро сошел на колкость. — Да кто тебя знает… — Джисон с недоверием опустил свой взгляд на руки друга, закрытые рукавами его любимой толстовки, — Ладно, ну ты это, заходи ко мне если что. Я прям над тобой живу. Парень ещё раз обнял Феликса и побежал вверх по лестнице, оставив первого стоять посреди коридора с полотенцем и бритвой в руках. Хенджин сладко спал и уже видел десятый сон, когда Феликс вернулся в комнату. Так что никаких вопросов не было. Хотя, с чего бы им быть? Феликс тяжело вздохнул, кинул полотенце на спинку стула, бритву рядом и лёг на кровать, чтобы позвонить сестре. Он всеми фибрами души надеялся, что Хёнджин спит крепко и не проснется, а если и проснется, то английский не знает или знает недостаточно хорошо, чтобы понять суть разговора. — Приветик… А ты чего такой бледный? Ты ел? — Вот тебе и доброе утро, начинайте день с допроса и будет вам счастье. — Да, вот завтракал только что, — врёт и даже не скривится, с одной стороны — да, стыдно врать сестре, когда она столько всего для тебя делает, а с другой — ложь же во благо, верно? — Может свет так падает, всё хорошо, правда. Феликс снова натягивает улыбку и прячет за ней всё, что хочется показать. Становится противно от собственной ничтожности, он чувствует отвращение к своему изображению в окошке звонка. Хочется содрать с себя эту притворную улыбку, сцарапать со щёк каждую уродливую веснушку и просто кричать. Кричать, плакать, биться в истерике, лишь бы только никто этого не видел. Никто не должен увидеть насколько он унизительно слабый даже против себя самого. — Ну хорошо. Соседа уже подселили? — Рэйчел, может, что-то и заподозрила, но промолчала. — Да. Феликс слишком вялый, холодный. Честно, отвратительно выглядит и это видно визуально, как бы тот не смахивал всё на плохое освещение. Это беспокоит. Он снова возвращается, снова падает в пропасть. — У тебя все хорошо? — зная, что брат соврёт спросила девушка. — Да. Она не верит, и любой, кто хорошо знал Феликса не поверил бы. Это не первый раз, знаем, проходили. — Покажи руки. — Всё нормально. — Феликс. Тон Рэйчел похолодел, стал резать как сталь, давить и подавлять. И младшему ничего не оставалось кроме как стянуть левый рукав к локтю и поднести руку в область видимости камеры — Ликси, они свежие, так.? — в глазах Рэйчел копились слёзы, она сдерживалась как могла. Она должна быть сильной, помогать и заботиться, а не слёзы лить. Феликс сглотнул острый ком в горле и виновато кивнул, пряча руку. Рэйчел прикрыла глаза и закрыла лицо руками. Они молчали около минуты, и это было не то привычное комфортное молчание между близкими. Это было давящее, уничтожающее чувство пропасти, разрушенной связи между братом и сестрой, которая годами трепетно и аккуратно выстраивалась путём проб и ошибок. — Ты не скажешь мне сейчас, да? — Положительный кивок, — Тогда позвонишь, когда будешь настроен на разговор. Больно. Но вполне справедливо. Он не оправдал ожиданий, не смог справиться даже с собственными проблемами. Рэйчел сбросила трубку и Феликс тихо заплакал, но внезапно вспомнил про соседа. Благо, Хёнджин по-прежнему спал.