ll
24 июня 2023 г., 22:48
Новое место — новые знакомства. Это как раз то, что Феликс любил меньше всего. Не все же одинаковые, нужно под всех подстроиться, всем угодить. Ну, по крайней мере так думал Ли. А в университете в любом случае придется познакомиться с целой оравой новых людей. Одни только преподаватели и ректора в два раза превышают численность наявного сейчас круга общения Феликса. А ещё, в любом случае, нужно будет познакомиться со старостой и ещё хотя бы парой людей, чтобы избежать проблем в случае чего. В общем, парню предстояло переступить через себя, это не радовало.
Утро началось не с приветственного пения птичек за окном, а с пронзительной мелодии будильника.
А вот и Ли Феликс собственной персоной. Сам же поставил эту раздражающую мелодию, вот и мучается теперь. Менять же лень.
Поваляться в кровати ещё лишних полчасика хотелось, но увы и ах, не получилось. А всё из-за этого грёбаного будильника, будь он неладен. Ладно, проснуться — это только пол беды, но теперь то нужно ещё и как-то встать, чтобы выключить это послание из преисподней.
Тяжело. Почему? Да потому что кто-то уже дня три на одной только воде сидит, вот сил и нет. Но всё же первый учебный день. Нужно подыматься и идти навстречу новому дню. (Да, давайте сделаем вид, что романтизация утреннего пробуждения — это именно то, что ощущает каждый в семь утра.) Собрав все свои силы, Феликс всё-таки кое-как встал. Успех, правда?
Теперь выключить этот чёртов будильник, который всё ещё противно звенел и резал чувствительный с утра слух — не такая уж и большая проблема. Одно точное движение и всё, хэппи энд: будильник выключен, слух спасён, все счастливы.
Но в любом случае придётся вставать снова. Так и случилось.
Как только парень встал на ноги и сделал шаг, в глазах потемнело, а в ушах затрещало противнейшим звоном. Ноги подкашиваются и Ликс снова на кровати. И всё по новой.
Обычно долго выбирать одежду и заморачиваться по этому поводу — история не для Феликса. Внешний вид — последнее, о чём хочется думать. Единственное, чем руководствовался парень при выборе одежды — чем больше скрыто тела, тем лучше.
Сегодня же выбор пал на широкие чёрные джинсы и такую же чёрную рубашку с длинным рукавом. Допустим, тело скрыли, спрятали, никто не увидит, оставалось разобраться с лицом. Россыпь коричневатых точек на коже раздражала. Взяв косметичку, Феликс потопал в ванную. Первое, что там бросилось в глаза — собственное отражение в зеркале. Что-то уродливое, нелепое, настолько, что хочется бросить в него чем-то, дабы разбить и не видеть больше.
Заперев дверь, Ликс ещё минут десять рассматривал своё лицо, борясь с желанием к чертям содрать с себя кожу. Но время не стоит на месте, так что пришлось собрать волю в кулак и заняться делом. Опоздать в первый же день не особо хотелось.
Десять минут орудования косметикой и на какой-то процент собственное лицо стало не таким отвратным.
Феликс возвращается обратно в комнату и замечает, что Хёнджина нет. Или его и до этого не было? Ликс не помнил, ладно, но он очень надеялся, что тот не видел его в неподобающем (исходя из его собственного мнения) виде.
Дорога в универ не была спокойной, а тем более скучной. Ведь Феликс идёт с Джисоном. А как с Джисоном может быть иначе? Никак.
Всю дорогу Хан о чём-то трындел, рассказывал, что было, когда он жил в Малайзии и ещё много чего по чуть-чуть с каждой темы, которая в голову приходила, но Ли не слушал. Нет, вы не подумайте, Хан ему ни в коем случае не безразличен, просто сейчас у него голова другим забита. И это «другое» намного важнее, чем вараны в Малайзийской канализации.
В первый день ничего сложного быть не должно, так? Ну, это, конечно, если не этап неловкого знакомства с группой. Вряд-ли, конечно, это будет настолько страшно, ибо по-настоящему знакомиться он не собирается, так, чисто для формально. Но всё-же, а вдруг кто-то подойдёт? Захочет пообщаться? Что Феликс ответит? «– Прости, но в мои планы не входило общаться с кем-то дольше трёх секунд»? Хреново, согласитесь.
А теперь играем в «Что? Где? Когда?». Внимание, вопрос: кто ставит в первый учебный день первой парой историю? М-да… А ведь Феликс её терпеть не может. Память на даты отвратительная. Да что там на даты, просто память хреновая, на всё. Наивный надеялся, что хоть в универе отдохнёт от исторической истерии, или от истерической истории… Ну не важно, главное, что увы, не отдохнёт.
Ладно. Делать нечего, нужно идти.
Джисон, что совсем неудивительно, побежал со всеми знакомиться, ну а Ликс сел за последнюю парту, наушники в уши повтыкал и сидит что-то в тетради черкает. Повезло, что один. Отсутствие людей в радиусе метра от себя и окружающие, совершенно не обращающие на тебя внимания — залог, успешной учебы и спокойного бытия. Конечно, по скромному мнению Ли Феликса.
Ещё в начале пары он решил, что история — именно тот предмет, на котором можно наверстать утерянные минуты сна. Найдя максимально удобное (насколько это возможно в его ситуации) положение и облокотившись на руку, Ли устало прикрыл глаза. Последнее, что он слышал — это как представился преподаватель, а потом слабость всё-таки взяла своё и Феликс отключился под монотонный однотипный рассказ по типу: «Забудьте всё, чему вас учили в школе. На ноль делить можно.» Ну, возможно, на ноль делить историк не будет, но что-то в таком роде точно было.
— Извините, можно войти? — послышался знакомый голос.
Ну вот, только же задремал. Кому так захотелось насолить ему настолько, что умудрились поймать такой хреновый момент для опоздания на занятия.
— Первый день и уже опаздываем… — укоризненно, не отрываясь от какой-то схемы на доске, произнёс учитель. — Садитесь.
Ёнбок открывает глаза и видит знакомую персону. Сосед его, как там… Хёнджин. А Ли всё думал, где он. Ну, живой, значит хорошо. Остальное его парить не должно.
Хёнджин прошел вглубь аудитории и сел прямо перед Феликсом. Хоть и не обратил на того никакого внимания. Рядом с ним сидел русоволосый парень и они даже перекидывались несколькими словами по мере протекания пары.
Уснуть не получалось. Уж очень отвлекала младшего мельтешащая перед ним фигура Хёнджина и его редкий хрипловатый тихий смех.
Ближе к середине пары Феликс взялся за ручку. Изначально он думал всё-таки стряпать в тетради хоть какой-нибудь конспект, но как-то не сложилось и в итоге к долгожданному звонку-освобождению от истории в тетрадном листе красовалась орава нарисованных глаз. Разных размеров, форм и положений.
Найти нужную аудиторию к следующей паре оказалось бы сложной задачей, если бы, опять же, не Джисон. Язык у него без костей, конечно.
— Извини! — Они спокойно блукали по коридорам вдвоём, разрезая движуху студентов, пока оба окончательно не убедились, что потерялись и аудиторию так просто не найти. Поэтому Джисон, как самый ответственный и старший (на один день, но это мы опустим) решил брать ситуацию в свои руки и доебаться к первому попавшемуся старшекурснику. — Я Джисон, это Феликс, — ну, начиналось всё вежливо и по стандартам.
Несчастный парень, по доле случая подвернувшийся Хану остановился и оглядел младших, после чего мило улыбнулся и представился в ответ:
— Бан Кристофер Чан, можно просто Чан.
— Очень приятно, но у нас тут произошел пиздец, — ну всё, долой формальности, Хан Джисон снова возвращается к привычной манере. — У вас здесь всё слишком запутано, а мы уже минут семь пытаемся найти нужную аудиторию. Как нам попасть на математику? Помоги, а?
Пока Джисон экспрессивно ведал Чану их краткую историю, украшая её эпитетами и гиперболами, Феликс успел рассмотреть старшекурсника с ног до головы.
Тот был кудрявым блондином, что могло бы придать ему смазливости или в какой-то мере возможно даже феминности, но выразительные черты лица и массивное рельефное тело, которое, к слову, можно было вполне разглядеть через ткань белой футболки всё компенсировали и его вид был вполне органичным. Ещё и забитый тату рукав — что-то, напоминающее тело дракона в огне. Вероятно, часть рисунка была скрыта футболкой и заканчивалась где-то на груди. По фактуре Кристофер конечно был неотразим. Феликс уверен, что полярностью или, как минимум, спросом среди девушек он точно пользовался. Возможно даже не только среди девушек, а ещё и среди парней тоже. Вот если смотреть чисто по немногим известным ему факторам, то выходя из них Феликс с уверенностью может сказать, что без зазрений совести лег бы под Чана, если бы встретил его где-то в клубе или в любом другом похожем месте.
— Оу, я могу провести вас, — У Чана очаровательные ямочки на щеках, когда он улыбается, и добрые сияющие глаза.
Джисон с Кристофером о чём-то оживлённо болтают, пока они идут по коридорам в направлении искаемой аудитории, а Феликс тихо идёт чуть сзади, достаточно близко для того чтобы понять, в случае чего, что он с этими двумя, но достаточно далеко, чтобы не встревать в разговор и не мешать завязавшемуся диалогу. Но вполне неожиданно Кристофер поворачивается к нему и обращается всё с той же доброй улыбкой на лице:
— Феликс, верно? — чуть неуверенно переспрашивает тот. Ликс положительно кивает, — Почему молчишь? Не любишь рэп?
Что? Они всё это время говорили о рэпе, серьёзно? Хотя, зная Джисона, он всех и каждого в свою «свэговую» рэп-тусовку затянет и глазом не моргнет.
— А?.. Предпочитаю Дэнс-поп.
Крис пожал плечами и подошёл к одной из дверей. Вдруг из-за спины послышался уже знакомый смех, а после и сам его обладатель.
Хёнджин, громко смеясь, напрыгнул на Бан Чана сзади, закрывая тому глаза ладонями. Рядом остановились ещё двое парней. Одного из них Феликс узнал — тот сидел рядом с Хёнджином на прошлой паре, а второго он видел впервые. Этот был платиновым блондином, с лисьим прищуром и миловидным личиком.
— Хван Хёнджин, — произнёс Чан, освобождая свои глаза от чужих ладоней.
Хван значит… Хван Хёнджин. Даже звучит высокопоставленно, согласитесь.
Вышеупомянутый отошёл и вернулся к прежнему месту между блондином и русоволосым. Те злобно зыркали друг на друга как два чихуахуа, встретившиеся на улице.
— Ты чего тут? У тебя ж хореография в зале сейчас, нет? — Хёнджин оглянулся и заметил Феликса с Джисоном, — О, Белка кричащая, ты?
Феликс вопросительно выгибает бровь и переводит взгляд с Джисона на Хёнджина и обратно. Первый закатывает глаза и неоднозначно кивает. Хван обращает своё внимание на Феликса и обращается в этот раз конкретно к нему, склонившись и подойдя почти вплотную:
— Если ещё хоть раз из-за тебя кто-то потревожит мой сон в выходной — выселю в коридор и будешь там своих гостей орущих принимать.
Ли глазами удивлённо хлопает, плохо соображая о чем вообще говорит ему шатен, но тот только щурится и ухмыляется надменно, рассматривая внимательно его лицо. Тональный стёрся, что-ли.?
— Успокойся, Джинни, — Чан приобнял младшего за плечи и почти что обласкал взглядом его аккуратное лицо с пухлыми губами, украшенными колечком пирсинга. Ещё и назвал его также ласково: «Джинни». Они вполне бы могли сойти за пару или хотя бы любовников. Если, конечно, не так и есть. — Чего ты к парнишке пристал?
Хёнджин отстранился, но внимательного взгляда от Феликса не оторвал. Кристофер отвлёкся на прилипшего к нему блондина и любовно потрепал того по волосам, на что второй парень презрительно фыркнул:
— Кто куда, а Чонин сразу на шею вешаться… — Он складывает руки на груди и закатывает глаза, когда младший блондин его кривляет, а старший — раскрывает руки, приглашая в их родственные объятия.
— Не ворчи, Минни, — ворковал Кристофер, слегка посмеиваясь над младшими, — тебе тоже разрешено вешаться на шею, помнишь?
Тот вздыхает тяжело и, кажется, ещё больше закатывает глаза. Интересно, он скоро увидит свой мозг?
— Я Сынмин, а не Минни. Сын–мин.
Сынмин значит… Сынмин, Чонин, Чан… Что-то слишком много за сегодня людей для Феликса. Те хоть и выглядели дружелюбно, не считая, конечно, недовольного Сынмина, но ощущение комфорта медленно, но верно покидало Ли, махая ручкой на прощание.
— А-эм… Я пойду, пара скоро начнется, — Внезапно подал он голос.
Все замолчали и повернулись к нему, не хватало только музыки и титров: «Directed by Robert B. Weide». На удивление, никто даже не одарил его пренебрежительным взглядом. Только вот Хёнджин шепнул что-то Чонину и хитро улыбнулся, озвучивая уже громче:
— Я с тобой, — он шустро оказался возле Феликса, приобнимая его за плечи и, опережая вопросы Джисона, сразу же добавил: — Белка, не переживай, всё гуд. Вы оставайтесь, общайтесь, все дела.
Екарный бабай. А Феликса спросить никто не хочет, а? Ну ладно, чего в бунт идти то? Ликс слегка кивнул Джисону, показывая, что всё в норме и потопал к двери аудитории, а Хёнджин подмигнул всей компании побежал за ним.
К слову, зайдя в аудиторию Феликс почти не обнаружил там людей, только несколько зубрил на переднем ряду, которые, видимо математику на нюх чуют и по запаху идут к нужной аудитории.
Он бросил быстрый взгляд на Хёнджина. Тот всё ещё смотрел на него странным лукаво-игривым взглядом, будто дыру в нём прожигая. Ли поднимался к задним рядам, Хван до последнего шёл за ним, но потом резко схватил его за руку и одним рывком усадил на место, где, в теории должен был сидеть он сам.
Феликс зашипел от боли при крепком трении ткани и пальцев о довольно свежие раны и поднял негодующий взгляд на Хёнджина. Тот склонился над ним и тихо прошептал почти в самое ухо:
— Тон не твой, нужен светлее.
Что блять?! Серьёзно? Он так его рассматривал и поперся за ним, чтобы сказать про неподходящий тон? Или это был чистой воды выпад, или Феликс конкретно рехнулся и теперь всё максимально гиперболизирует.
Хван дружелюбно улыбнулся и уселся на место рядом.
— Посидишь со мной? Не хочу занимать место Чонина. За ними двумя очень интересно наблюдать, — с этими словами в аудиторию ввалилась и остальная компания. Буквально ввалилась: Сынмин споткнулся на пороге и полетел лицом вниз, чуть не встретившись с полом, но вовремя удержав равновесие. За ним, смеясь вошёл Чонин, а рядом, тихо прыская в кулак и Джисон.
— Сынмо, если хочешь научиться летать, то окно чуть дальше по направлению, — блондин со смехом тыкнул пальцем в сторону окна и спокойным шагом направился к своему месту.
— Ану-ка иди сюда, говнюк мелкий! — оп, теперь побежал.
— Слышал про Гладиаторские бои? — обращается Хёнджин к Ликсу, наблюдая за гонкой Сынмина и Чонина. Феликс кивает. — Вот, есть возможность понаблюдать за этим зрелищем вживую.
Джисон находит глазами Феликса и, ободряюще ему улыбнувшись, подсаживается к кому-то из одногруппников, сразу утаскивая того в разговор.
Преподаватель заходит вместе со звонком и сразу же начинает занятие со слов о том, что математика — важнейший предмет. Ну конечно. Особенно будущим хореографам.
