Free like a shadow

В интимном полумраке спальни тишину ночи нарушали лишь отдалённые звуки сверчков да мягкий шелест ткани. Медленно, осторожно, Шикаку помогал своей новоиспечённой жене избавиться от её свадебного кимоно. Не поднимая взгляда, они сосредоточенно занимались своим общим делом. Празднования завершились до полуночи — довольно рано для такого события. Семья Нара, пользуясь своей репутацией ленивцев, как часто бывало, оправдала это своим образом жизни. Немногие члены семьи невесты приехали в Коноху и покорно подчинились местным обычаям. Сам Шикаку почти не принимал участия в веселье, слишком сосредоточившись на своей новой жене, чтобы расслабиться. Во всех своих мечтах о будущем он и представить не мог, что встретит свою жену лишь за день до свадьбы. Правда, письма, которыми они обменивались в течение нескольких месяцев, дали ему общее представление: образованная, застенчивая и несколько наивная, но добрая женщина, стремящаяся угодить. Её интересовало всё, что касалось Конохи, клана Нара и вкусов её жениха, но было заметно, что она плохо понимала, что значит быть шиноби. Портрет, что он получил от неё, оказался верным. Чёрные волосы, ореховые глаза и полные губы подчёркивали овальное лицо с высоким лбом, выразительными бровями и сильным носом. Она была так же красива и элегантна, как ему говорили. Её красота не была ослепительной, но приятной и естественной, и этого было достаточно. Больше всего Шикаку опасался, что она окажется глупой, скучной или сварливой. Большинство этих страхов развеялось благодаря переписке, хотя они ещё почти не общались вживую. Этот брак по расчёту, возможно, окажется не таким уж обременительным, как он опасался. Он не был любителем церемоний, но, поскольку клан Нара организовывал всё мероприятие, удалось избежать самых утомительных традиций вроде длинных речей или танцев. Его тревожило только одно — подарки, которые традиционно вручали гостям. Но и здесь всё прошло гладко. Хокаге лично наблюдал за этим вопросом, поскольку ответственность за подарки лежала на богатейшей семье Минамото. Благородные гражданские могли бы легко допустить промах, но выбор оказался удачным: изысканные сладости хикигаши, привезённые из столицы, и качественный чай пришлись всем по вкусу. Шикаку даже похвалил жену за этот выбор, приятно удивившись, когда она с лёгким румянцем призналась, что сама подбирала подарки. Он ожидал, что знатная дама переложит эту задачу на слуг. В общем, день свадьбы мог быть и хуже. Теперь оставалась лишь ночь… Шикаку аккуратно сложил красно-золотой учикаке, богатую накидку, надетую поверх украшенного белого свадебного кимоно. Материал был дорогим. Судя по вышивке с изображением оленей, накидка была создана специально для этой свадьбы, а не был фамильной реликвией. Кимико, его жена, осторожно укладывала аксессуар за аксессуаром, раскрывая десятки хитростей, использованных для поддержания безупречной формы наряда. Шикаку находил всё это совершенно излишним, но не мог не восхищаться сложностью процесса. Без сомнения, комплект кимоно, который носила Кимико, был самым дорогим во всей Конохе. Даже Хьюга и Учиха не могли бы соперничать. В этом, собственно, и заключалась цель брака — деньги, которые так нужны Конохе после Третьей войны шиноби. — Почему я? — спросил он, принимая белый оби, чтобы сложить его. Сдерживать своё любопытство дольше он не мог. Редко случалось, чтобы Шикаку не знал ответ на вопрос, который его беспокоил, и такие случаи не давали ему покоя. Впервые Минамото — нет, уже Нара — Кимико подняла голову. Её взгляд остановился чуть ниже его глаз; она сделала вид, что занята развязыванием шнура на поясе своего кимоно. — Простите? — Почему ты выбрала меня в мужья? — В своём первом письме вы упомянули, что ваш друг, Чоуза-сан, уже состоит в серьёзных отношениях, — напомнила она. — Он был твоим первым выбором. Единственный неженатый наследник знатного клана — я понимаю. Но почему ты согласилась на меня? Нара — вассалы Акимичи, гораздо ниже ранга твоей семьи. Кимико наконец развязала узел и положила шнурок в сторону, позволяя излишкам ткани свободно упасть к ногам. Она была всего на несколько сантиметров ниже Шикаку, поэтому кимоно не казалось на ней слишком большим. — Из-за вашего письма, — ответила она. — Вы вступились за своего друга, и ваше письмо было добрым и изысканным. Я оценила это. Он слегка наклонил голову, принимая её объяснение. Оно совпадало с его представлением о ней: сдержанная, утончённая. — А твой отец согласился? — Я… убедила его, — уклончиво ответила она. Шикаку решил не копаться в отношениях между Кимико и её отцом. Он заметил, что они держались отстранённо, но Минамото-доно всё же прислушивался к своей дочери. — У меня тоже была девушка, знаешь ли. Кимико резко подняла голову, глаза широко распахнулись. — Вы ничего не сказали! Это было самое яркое проявление эмоций с её стороны. — Мои чувства к ней не были такими глубокими, как у Чоузы, — признался он. — И я подумал, что второй отказ будет воспринят хуже. Он потянулся за одной из золотых шпилек, удерживавших её длинные волосы в изящном пучке. С Ёшино они встречались всего два месяца, когда он получил предложение, изначально адресованное Чоузе. Его лучший друг был в счастливых отношениях уже два года и готовился сделать предложение. Хотя все говорили, что Шикаку может отказаться, он понимал, что поставлено на карту. Приданое Кимико могло спасти не только клан Нара, но и саму Коноху от финансового краха. Как бы это ни было хлопотно, он был шиноби: клан и деревня всегда стояли на первом месте. Он снял шпильку, позволяя длинным, блестящим локонам упасть ей на плечи и спуститься до середины спины. Их взгляды встретились, когда она взглянула на него из-под ресниц. — Она была очень расстроена? — мягко спросила Кимико. — Она — куноичи. Она поняла, что поставлено на карту. Они обсудили это, когда он получил письмо, и она заверила его, что поймёт, если он согласится. Она сдержала слово, и они расстались по-доброму. Кимико кивнула и позволила кимоно соскользнуть с её плеч и рук, оставшись в белой нагадзюбан. Ткань была высшего качества. Подкладки, придававшие кимоно идеальную форму, едва проглядывались. Пока Кимико складывала кимоно, Шикаку задержал взгляд на её фигуре дольше, чем позволял себе прежде. Её руки были нежными, с длинными ухоженными пальцами, лишёнными мозолей. Её шея была длинной и изящной. Идеальная гражданская внешность. Когда она замешкалась после того, как убрала кимоно, Шикаку отступил назад и повернулся к своей собственной одежде. Сняв хаори, он начал медленно снимать свои, гораздо менее многочисленные и неудобные слои. Это давало его жене время без лишних глаз избавиться от громоздких и сложных подкладок. С одной из служанок её семьи она бы справилась быстрее, но Шикаку отказался от их помощи. Он считал, что с этим может справиться сам, а Кимико лучше сразу привыкнуть к отсутствию слуг. Он услышал её движение, как она укладывала наряды и украшения в инкрустированный сундук для одежды. Крышка сундука была украшена гербами Нара и Минамото. Это была красивая работа, созданная специально для свадьбы, ещё одно свидетельство богатства Минамото. — Мне нужно смыть макияж, — прошептала она. — Ты помнишь, где ванная? — Да. Он махнул рукой, позволяя ей идти, и сосредоточился на том, чтобы аккуратно сложить свою одежду в простой сундук. Когда она вернулась, он был уже в нижнем белье — светло-сером нагадзюбане. Кимико смотрела себе под ноги. Без макияжа она выглядела достаточно хорошо. Её кожа была естественно светлой. Ему она больше нравилась в таком виде. Традиционное белое лицо, подчёркивающее статус праздности, никогда его не привлекало. Кимико была облачена в свободный халат без подкладок, что позволяло её фигуре проявиться. Она была полнее, чем он думал, но для него это не было проблемой. Напротив, он всегда предпочитал женщин с формами. Проблема была в её застенчивости: казалось, она могла сломаться от одного прикосновения. Это совсем не вдохновляло. Он сделал шаг вперёд и поднял её подбородок костяшкой пальца. К его облегчению, она посмотрела на него, не нуждаясь в дальнейших увещеваниях. Шикаку знал, что благородные семьи уделяют большое внимание покорности и кротости своих жён, но это было совершенно не в его вкусе. Её взгляд пробежался по его лицу, прежде чем она отвела глаза. Это было немного, но всё же давало надежду, что она не совсем безвольна. Если Кимико хотела жить счастливо в Конохе, ей придётся обрести твёрдость. — Присядем? — предложил он, решив, что раз уж им предстоит поговорить, лучше сделать это в удобной обстановке. Кимико кивнула и последовала его примеру. Они сели на край кровати (никакого футона, это было его условие, как только он переехал в главную спальню: пол слишком низкий, и да, мама, он уже старый). Кимико склонила голову, сложив руки на коленях, стараясь выглядеть собранной. Хорошая попытка, но её пальцы были слишком напряжёнными, чтобы это сработало. — Как мы уже обсуждали в письмах, правила, ожидания и привычки шиноби и гражданских сильно различаются, — начал он. Она кивнула: — Я прочла всё, что вы прислали или порекомендовали. — Отлично. Но есть одна вещь, которую ты должна понять и начать применять немедленно. Она моргнула, глядя на него из-под ресниц: — Что именно? Он указал на её лицо, а затем на её общую позу: — Вот это. Всё это… поведение покорной, послушной жены. Мне это абсолютно не нужно. Она замерла. — Как жене главы клана, тебе придётся нести ответственность. Мне нужна твёрдость и решительность, причём не только перед другими, но и со мной. Ты должна быть моей поддержкой, моим советником. Я хочу, чтобы наши отношения были равноправными, чтобы мы обменивались мыслями и чувствами. Мне не нужна служанка, а нужна жена, — заключил он. Она отвела взгляд к крышке сундука с их переплетёнными гербами. Её пальцы нервно дёрнулись и сжались. Через мгновение она выпрямилась, подняв голову, и посмотрела на него. В её глазах всё ещё была неуверенность, но исчезли покорность и избегание. Шикаку медленно улыбнулся, показывая своё одобрение: — Уже лучше. Он наклонился ближе, положив руку за её спиной на матрас: — Я хочу, чтобы ты всегда была честна в своих ответах и открыта в своих потребностях. Договорились? Она кивнула. — Отлично. Тогда первый вопрос: ты хочешь отложить… брачную ночь на то время, когда почувствуешь себя более расслабленно? Её брови удивлённо поднялись, а губы приоткрылись: — Ох, — выдохнула она. — Это так великодушно с вашей стороны, но боюсь, я всегда буду немного напряжена перед своим первым разом. Он кивнул, принимая это. — Хорошо. Тогда давай договоримся о нескольких вещах. Если я причиню тебе боль или сделаю что-то, что тебе не понравится, ты скажешь мне об этом сразу же. Раньше он не считал нужным проговаривать подобные очевидные вещи своим прежним подругам — все они могли заставить его пожалеть о неудачном движении, — но сейчас это было необходимо. Она кивнула. Он положил ладонь на её колено и мягко провёл пальцем по ткани. — И на случай, если тебе кто-то внушил обратное: не притворяйся. Она моргнула: — Притворяться? Ну, теперь это стало ясно. Он рассеянно похлопал её по колену: — Неважно. Подойди сюда.

***

Кимико понадобилось мгновение, чтобы понять, что её муж хочет, чтобы она села к нему на колени. Она медленно поднялась и позволила ему усадить её так, как он хотел. Он легко поднял её. Хотя его руки были скрыты одеждой, они чувствовались сильными и крепкими, когда она опиралась на его бицепсы для равновесия. Её волновало многое в браке, но привлекательность мужа не была частью этих тревог. С самого начала он ей понравился. Наследник клана Нара не был уродливым стариком, как многие другие претенденты, которых она встречала до помолвки. Однако внешность не всегда была решающим фактором в браке. Шикаку не казался жестоким, но он был немного отстранённым. Её уверяли, что Акимичи Чоуза — очень добрый человек. Он тоже не был уродлив. Возможно, не совсем её тип, но она могла бы быть довольна добрым мужем. Это и было её целью. Однако она бы никогда не разрушила его отношения (она видела их на свадьбе, они выглядели такими счастливыми и прекрасно подходили друг другу). Она могла бы вмешаться, это она знала: если бы Кимико настояла на том, чтобы выйти замуж за знатного человека, её отец бы давил, и в итоге добился бы своего, потому что Конохе нужны были их деньги. Но тогда Чоуза, возможно, возненавидел бы её или, по крайней мере, питал бы к ней неприязнь, что шло бы вразрез с её стремлением к счастливому браку. Сидя на коленях у мужа, Кимико обвила его шею рукой и встретилась с его проницательным взглядом. Он был пугающим. Не из-за своей физической силы, как Чоуза-сан, а из-за интеллекта. На свадьбе, даже когда он выглядел расслабленным и безразличным, она чувствовала его внимание. Всё, что она делала, он изучал и анализировал. Она боялась не оправдать его ожиданий. — Можно? — спросил он, коснувшись воротника её нагадзюбана. Когда она кивнула, он откинул ткань с её плеча, проведя пальцами так мягко, что у неё побежали мурашки. Затем он поцеловал одну из её родинок у верхней части руки. Его нежность и отсутствие спешки немного её расслабили. Она колебалась, но его слова всё ещё звучали у неё в голове. Его неприятие покорной жены подарило ей надежду. Ведь это было её мечтой: с тех пор, как она оказалась в этом странном древнем мире, в традиционной патриархальной семье, она искала возможность обрести больше свободы, больше независимости. Слова Шикаку в письмах о том, что от неё ожидается как от жены главы клана, вселили надежду. Она всё ещё опасалась, что в семьях шиноби тоже царит безоговорочная власть мужа. Разве это не означало, что его пожелания распространяются и на их спальню? — Можно? — неуверенно спросила она, подражая его просьбе. Он отвлёкся от её кожи, которую нежно гладил и целовал, и улыбнулся. Она приняла верное решение. — Конечно. Она опустила ткань с его плеч, обнажая мускулистую грудь и крепкие бицепсы, которые она почувствовала раньше. Шикаку освободил руки от рукавов, и ткань сползла к его талии. Кимико старалась не разглядывать его слишком явно и не краснеть, как девчонка. Наверное, у неё это не получилось, потому что Шикаку усмехнулся и наклонился так близко, что их носы коснулись друг друга. Он положил ладонь ей на щёку и осторожно провёл большим пальцем по уголку её губ. — Можно? — снова спросил он. Она облизнула губы в предвкушении и, не в силах кивнуть в его руках, прошептала: — Да. Она закрыла глаза, когда её муж поцеловал её впервые.

***

Спустя час Шикаку крепко спал, но Кимико никак не могла последовать его примеру. Она не удивилась бы, если бы вообще не уснула. Это было новое место, и впервые в жизни она не спала одна. Да и, конечно, её всё ещё тревожили мысли о новой жизни, которая её ожидала. Но теперь она могла утешить себя мыслью, что её муж оказался заботливым любовником. Он был внимателен и терпелив. Всё прошло… приятно, хотя и немного неловко. Вопреки её страхам, потеря девственности практически не доставила боли. Этот страх можно было вычеркнуть из списка. С уверенностью она могла сказать, что супружеские обязанности вряд ли станут для неё тяжким бременем. Лёжа на боку, она смотрела на окно, в которое пробивался луч лунного света, и думала обо всех делах, которые ждут её утром. После девятнадцати лет строго расписанной жизни, где ей постоянно указывали, что делать, мысль о том, что теперь её не разбудят на рассвете слуги, чтобы одеть и причесать её как куклу для представления перед отцом, вызывала в ней тихую радость. Она не думала, что её мужу будет дело до того, распущены её волосы в доме или нет. Очевидно, что протоколы его мало интересовали. Она шевельнула пальцами ног в предвкушении. Более свободная жизнь была для неё сейчас лишь смутным воспоминанием о прошлой жизни, оборвавшейся слишком рано, в подростковом возрасте. Она мало что помнила, и, возможно, это было к лучшему, но те воспоминания всегда напоминали ей, что она не сможет быть счастлива в семье, где дочь — просто товар. Она планировала свой побег как могла, ухватившись за возможность выйти замуж за кого-то из Конохи — деревни, славившейся своим современным образом жизни. Теперь у неё, возможно, появится время для того, чтобы заняться тем, что ей интересно. Шикаку показывал ей дом, и она заметила множество книжных шкафов. Надеюсь, там найдётся что-то увлекательное, а не только поэзия, история или философия. Ей бы подошло что угодно из области наук, даже энтомология звучала неплохо после многих лет запретов. О, у Нара ведь есть олени, да? Должны быть книги об оленях в этом доме! И, конечно, ей нужно будет их изучить — это же часть её обязанностей как новой члены клана! Если повезёт, может, там найдётся что-то из художественной литературы. Она так увлеклась мечтами о книгах, что в итоге задремала, несмотря на свою тревогу.

***

Она проснулась не от голоса слуги, а от тепла мужа за спиной и его руки на своём плече. Её сон был настолько лёгким, что она тут же резко очнулась и, словно сова, заморгала, обернувшись через плечо. — Нам пора вставать, — мягко сказал он, заботясь о её ещё сонном состоянии. — У нас есть несколько дел на сегодня. Она только и смогла, что хмыкнуть, признавая его правоту, и убрала одеяло, чтобы встать. Именно тогда она вспомнила, что не оделась после… ну, после. Её нагадзюбан всё ещё валялся у изножья кровати. Она покраснела, осознав свою наготу, и ещё больше залилась краской, бросив взгляд на обнажённую спину Шикаку (которого это, кажется, совершенно не волновало, но у него-то и причин для стеснения не было). Когда он ушёл из комнаты, предположительно в ванную, Кимико на цыпочках подошла к своей ночной одежде, натянула её и начала искать что-нибудь подходящее для сегодняшнего дня. — Мы будем делать что-то официальное? — громко спросила она. — Просто посетим клан, — отозвался он из-за двери. Кимико нахмурилась. Для неё это звучало достаточно формально, но ведь ей говорили, что клан Нара не любит излишних церемоний и не является благородным кланом. Если она будет слишком чопорной, это выделит её из толпы, а этого она точно не хотела. Учитывая, что сейчас начало лета, лёгкий юката должен подойти. Ей уже хватило страданий вчера из-за множества слоёв одежды. Она жаждала возможности надеть что-нибудь попроще. — Юката подойдёт? — Вполне. С разрешения мужа она выбрала одну из самых красивых своих юкат. Она также имел преимущество — её было легко надеть самостоятельно. Хотя она и умела одеваться без помощи, более формальные кимоно требовали времени и усилий. Спустившись по лестнице в синей юкате с фиолетовыми цветами, она нашла Шикаку в гостиной с молодой женщиной. — Кимико, ты помнишь мою сестру, Шикату? — Конечно. — Кимико робко улыбнулась своей новой невестке. — Доброе утро. Если память ей не изменяла, Шикате было семнадцать, и она уже была чунином и медиком. Брат и сестра были очень похожи друг на друга, даже одевались в похожем стиле. Единственное отличие — волосы Шикаты были убраны в пучок, а не просто завязаны в хвост. — Привет, — ответила девушка. — Я принесла завтрак. В первый день в новом доме мы подумали, что вы задержитесь в постели, — она бросила многозначительный взгляд на брата, намекающий на что-то интимное. Шикаку закатил глаза и направился к обеденному столу. — Исчезни, Ката. В знак хорошего настроения и миролюбия его сестра удалилась без возражений. — Увидимся позже! Кимико села напротив мужа и уставилась на блюда, разложенные на столе. Посуда была менее дорогой, чем в её родительском доме, конечно, но еда… — Тебе не нравится? — спросил Шикаку. Он накладывал себе всего понемногу, и Кимико заметила, как сбалансирован и сытен его завтрак. — О нет, нет, выглядит вкусно. Просто… — Она поправила прядь волос за ухом. Она специально не делала причёску, чтобы проверить его реакцию, и никто не обратил на это внимания — хороший знак. — Просто это гораздо больше, чем я привыкла. Я вновь осознала разницу в рационе между гражданскими и шиноби. — А-а, — он понимающе кивнул. Кимико положила себе примерно половину того, что взял он. Пока она ела, она внимательно наблюдала за его предпочтениями и отмечала для себя подходящую порцию для шиноби. Он ел больше белков, чем она. Когда она собрала достаточно информации о трапезе, то прочистила горло и попыталась завести разговор на другую тему. — Ваша сестра, похоже, вами гордится. — Она хлопотная, — ответил он, — Но, как для сестры, вполне хороша. — Она явно к вам тянется. Он мельком посмотрел на неё и кивнул в знак согласия. — Да, есть такое. Они одновременно потянулись за последним кусочком авокадо. Кимико сразу отступила и взяла огурец, но её палочки столкнулись с его. Она удивлённо подняла взгляд, когда он, не моргнув глазом, положил авокадо в её миску с рисом, а себе взял огурец. Она замялась, но его полное равнодушие к этому жесту заставило её только поблагодарить и продолжить трапезу. — Твоего брата не было на свадьбе, — заметил он спустя мгновение. — Нет, он остался при дворе. — Вы не близки. — Нет. Он кивнул и больше не стал это обсуждать.

***

Утро прошло за тем, что Шикаку показывал своей жене территорию клана. После болезненно натянутого и вежливого обеда с его матерью и сестрой они отправились гулять по деревне. Шикаку провёл немало часов, наблюдая за Кимико, и уже мог с уверенностью сказать, что она умна. Она задавала продуманные вопросы и легко воспринимала ответы, даже если они становились сложными. В интеллектуальном плане он не сомневался, что она сможет справиться с кланом. Соклановцы, с которыми они встретились, были готовы дать ей шанс. Ещё предстояло внести несколько корректировок. Её зажатость и привычка держаться слишком формально со временем должны были исчезнуть, но нужно было также поработать над её комплексом неполноценности. — Шикаку! Отвлечённый мыслями о том, как помочь жене привыкнуть к жизни в клане Нара, он увидел, как к нему подходят друзья. Он оттолкнулся от стены, на которую облокачивался, чтобы поздороваться. — Уже один? — спросил Иноичи. — Я думал, ты будешь с женой хотя бы первый день. — Я показываю ей деревню. Сказал, что это лучший магазин поблизости, и она захотела кое-что купить, — ответил он, указывая на продуктовый магазин за собой. Чоуза засиял. Это был один из магазинов его семьи. — Ей нравится Коноха? — Вроде как да. Сказала, что лица Хокаге — хорошая точка ориентирования, помогут ей не заблудиться. — Как прошла ночь? — с ухмылкой спросил Иноичи. Шикаку закатил глаза. Предсказуемый вопрос. — Нормально, как только удалось уговорить её расслабиться и перестать притворяться покорной, — он задумчиво провёл рукой по своей бородке. Она, похоже, была не против, по крайней мере, предварительных ласк. Возможно, однажды она сама честно расскажет ему о своих предпочтениях (он терпеть не мог гадать, это слишком много работы). — Аристократическое воспитание, ребята, оно ужасно, как и выглядит. — Вероятно, для неё это хуже, чем для тебя, — фыркнул Иноичи. — Если только она по нему не скучает, — заметил Чоуза. — Вряд ли. Не похоже на то. Уверен, мы были правы насчёт неё. Иноичи кивнул, скрестив руки. Они много размышляли о Миномото, собирая информацию. Благородный клан был старым и потому весьма традиционным. Отец Кимико долго искал для неё жениха, но был слишком разборчив, что странно, учитывая, что он в итоге выбрал Шикаку. У девушки была хорошая репутация при дворе, но она предпочитала спокойствие родного города. Её репутация в родном городе была более красноречивой: её считали щедрой благотворительницей и доброй душой, которая действовала независимо от отца и охотно помогала простолюдинам. Основываясь на этом профиле, Иноичи предположил, что Кимико пытается сбежать из слишком контролирующей среды. Чоуза немного повернулся и улыбнулся, приветствуя возвращающуюся Кимико. Она держала в руках три пакета. Остановившись в нескольких шагах, она склонила голову. — Добрый день, Акимичи-сан, Яманака-сан. — Не нужно формальностей, Кимико-сан! Мы будем часто видеться, называйте нас по именам, — ответил Чоуза. Кимико взглянула на Шикаку. Когда он не выразил возражений, она кивнула, опустив глаза. — Как пожелаете, Чоуза-сан. — Вот и отлично. Как у вас дела? — Хорошо, спасибо, — формально ответила она. Её отвлёк Шикаку, который наклонился, чтобы забрать у неё пакеты, легко подняв их и взглянув на покупки. — Всё купила, что хотела? — На некоторых полках было немного пустовато, но, думаю, да. — Деревня всё ещё не до конца оправилась после войны, — пояснил Чоуза. Кимико кивнула с пониманием и попыталась вернуть мужу сдачу от одолженных денег. Там оказалось меньше, чем он ожидал. Цены всё ещё были высокими из-за нормирования. — Оставь. Ты ведь теперь ведёшь хозяйственные расходы. — Ах, да, — тихо ответила она, прежде чем убрать деньги в пояс оби. — Нам пора вернуться и убрать это в холодильник. Иноичи, Чоуза, до завтра. Друзья согласились, и они разошлись. — Я часто хожу с ними выпить после работы, — сообщил Шикаку по дороге домой. — Поэтому не всегда буду возвращаться в одно и то же время. — Понятно. Как мне тогда поступать с ужином? — Готовь на двоих. Если меня не будет к тому времени, как ты проголодаешься, поешь одна, а мою порцию поставь в холодильник. Я разогрею. — Да, Шикаку-сан. Они разговаривали немного остальное время дня и за ужином, в основном обсуждая, как лучше организовать быт и их совместную жизнь. Кимико готовила ужин медленно и тщательно. Она не готовила сама вот уже девятнадцать лет и, что более важно, раньше ей не приходилось готовить блюда этой страны. Чтобы научиться, ей пришлось проявить изобретательность. Слуги её семьи относились к ней достаточно тепло, чтобы закрыть глаза на некоторые вещи, пока отец был не против. Ей удалось убедить его, что она должна научиться готовить для будущего мужа (это было нелегко, так как отец не любил напоминаний о том, что его дочь выйдет замуж за человека более низкого сословия). Однако он упорно настаивал, что она не должна использовать свои руки, находясь в его доме. Ей позволялось наблюдать, но не готовить самой. Кухари не слишком строго придерживались этого требования, если хозяина не было дома. Кимико училась быстро, но практики у неё было мало, поэтому всё получалось медленно. Когда Шикаку не стал жаловаться и с удовольствием отозвался о собе, она расслабилась и пообещала себе, что со временем станет лучше. Пока же ей просто нужно было начинать готовить пораньше. Мыть посуду оказалось… тем занятием, в котором у неё было ещё меньше опыта. Она некоторое время с сомнением смотрела на стопку мисок. Она помнила процесс, ничего сложного, но опускать руки в грязную воду ей казалось крайне неприятным. Несмотря на её стремление оставить дворянскую жизнь позади, оказалось, что она привыкла к удобствам больше, чем думала. Собрав волю в кулак, Кимико закатала рукава и принялась за дело. Она едва не разбила несколько керамических мисок, поймав их в последний момент, прежде чем они упали на пол. Ей пришлось ещё и вытирать грязную воду, разлившуюся на полу. Взглянув через плечо, она боялась, что Шикаку мог стать свидетелем её неуклюжей попытки заниматься домашними делами. Её муж сидел на веранде возле гостиной, играя в сёги. Он не мог её видеть. С облегчением вздохнув, Кимико проверила, всё ли в порядке, начиная от кухни и заканчивая гостиной, включая её собственный внешний вид. Убедившись, что не оплошала в первый день как домохозяйка, она на цыпочках подошла к веранде и посмотрела на Шикаку. Он сидел, положив одну ногу на скамью, и облокотился локтем на колено, задумчиво глядя на доску. Прежде чем она успела слишком долго размышлять о том, как красиво он смотрится в закатном свете, он поднял глаза и встретился с её взглядом. Собравшись с духом, Кимико сделала шаг вперёд. — Ты играешь? — спросил он, переставляя фигуру на доске. — Я знаю правила, но у меня мало практики, — призналась она. Для её отца игра в сёги считалась недостойной для благородной девушки. Шикаку хмыкнул, но ничего не сказал. Чувствуя внезапный прилив смелости, Кимико взяла подушку, предназначенную для противника, и пододвинула её к его боку. Сев в сэйдза рядом с ним, она робко взглянула вверх, чтобы оценить его реакцию. Он наблюдал за ней с любопытством. Когда она замерла, он обвил рукой её талию и притянул ближе, заставив соскользнуть с колен. Ей пришлось опереться рукой о его плечо, чтобы сохранить равновесие. Наклонив голову, он поцеловал её. Удивлённая его спонтанностью, Кимико издала тихий звук. Он перешёл в мягкий довольный вздох. Она обнаружила ещё вчера, что поцелуи ей очень нравятся. Но тогда они были другими. Шикаку был нежным и терпеливым. Сейчас же поцелуй чувствовался… более интенсивным. Его большой палец провёл по её нижней губе. Он вглядывался в её широко распахнутые глаза, ища в них интерес, а не только удивление. Она всегда выглядела сдержанной и безупречной, но её губы слегка разомкнулись, последовав за движением его пальца, а пальцы сжались на его одежде. Когда он наклонился для ещё одного поцелуя, она обвила его шею обеими руками и прижалась ближе. Именно такого порыва он и ждал. — Могу ли я отвести тебя в постель? — тихо спросил он. Она кивнула с застенчивой улыбкой.