Несладкая месть

      Кристоферу Бану доводилось слышать много лжи, особенно от своего красивого и беспощадного бывшего любовника. Но эта ложь казалась изощренней всего, что он слышал раньше. — Не может быть! — произнес он, удивленно уставившись на врача. — Он лжет! — Не сомневайтесь, мистер Бан, это чистая правда! — заверил его доктор Бартлет. — Он потерял память. Не помнит ни вас, ни меня, ни даже вчерашнего происшествия. Правда, физических повреждений нет. — Конечно, потому что он лжет! - возразил Крис. — Он был пристегнут, но ударился головой о подушку безопасности. — продолжил доктор Бартлет. — Сотрясения нет.       Крис бросил на него сердитый взгляд. У этого врача была репутация выдающегося специалиста и порядочного человека. Он сделал состояние, всю жизнь работая на самых богатых и респектабельных пациентов, значит его не могли подкупить. Все знали, что он семейный человек, все еще влюбленный в свою пятидесятилетнюю жену, обожаемый отец троих детей и дед восьмерых внуков — значит, соблазнить его он не мог. Выходит, он искренне верил в то, что у Яна Чонина амнезия.       Чан скривил губу. Зная его дьявольское хитроумие, он мог ожидать от этого омеги чего угодно. Одиннадцать недель назад, ранив его в спину, Чонин, словно призрак, исчез из Бангкока. Его люди безуспешно искали парня по всему миру, пока два дня назад он вдруг не объявился в Лос-Анджелесе на похоронах своего отчима. Крис отменил в Сиднее сделку на миллиард долларов и приказал своим людям не упускать Яна из виду до тех пор, пока он не доберется до Калифорнии на частном самолете. Чанбин и Сынмин следили за ним вчера вечером, когда он вышел из частного госпиталя на Сансет-стрит. Они наблюдали, как омега прячет длинные, блестящие темные волосы под кепку, надевает большие черные солнечные очки и белые перчатки для вождения, садится в серебряный «астон-мартин» с откидным верхом, резко трогает с места... Въезжает прямо в красный почтовый ящик на тротуаре! — Это было так странно, босс, — сказал Чанбин в то утро, когда Крис прибыл из Сиднея. — На похоронах держался нормально, а выйдя от врача, вел машину будто пьяный. И даже не узнал нас, когда мы помогли ему дойти до госпиталя после аварии.       Теперь таким же озадаченным выглядел доктор Бартлет, почесывавший седую лысеющую макушку. — Вечером я тщательно осмотрел его — никаких физических повреждений.       Чан скрипнул зубами. — Да потому, что у него нет амнезии. Он вас одурачил, вот и все!       Пожилой врач оскорбился: — Я никогда не поверю, что мистер Ян лжет, мистер Бан. Я помню его еще четырнадцатилетним мальчишкой, когда они с матерью приехали из Нью-Йорка. — он задумчиво покачал головой. — Все тесты дали отрицательный результат. Амнезия — единственное заболевание, которое я нашел. Это приводит меня к мысли о том, что авария стала лишь катализатором и травма эта, скорее, психологическая.       Крис ухватился за единственную значимую информацию. — Если физически он здоров, то может покинуть госпиталь. — Сил у него достаточно. Но он ведь потерял память, и, возможно, было бы лучше, если бы кто-нибудь из членов семьи… — У него нет семьи! — прервал его Крис. — Отчим был его единственным родственником, а он умер три дня назад. — Я слышал о кончине мистера Крейга, мне очень жаль. Но я надеялся, у Чонина есть дальние родственники… — Нет! — отрезал молодой альфа, хотя понятия не имел о родне Яна. Он знал одно: сегодня ничто не помешает ему забрать омегу. — Я его… — Кто? Бывший возлюбленный, жаждущий мести? — Бойфренд, — спокойно закончил он фразу. — Я позабочусь о нём. — Так мне вчера сказали и ваши люди, предупредив, что вы в пути. — доктор Бартлет разглядывал его с явным неудовольствием. — Но вы как будто вообще не считаете, что ему необходима помощь. — Вы утверждаете, что у него амнезия, у меня нет повода не поверить вам. — Но сказали, что он лжет.        Крис усмехнулся: — Изощренная ложь — часть его обаяния. — Так, значит, вы вместе? — Доктор, прищурившись, смотрел на него. — Собираетесь взять его замуж? — альфе был известен ответ, которого ожидал этот человек, — всего один ответ, который обеспечит ему полную власть над Чонином. И он предпочел сказать правду. — Он все для меня. Все!       Вглядываясь в выражение лица Бана, доктор задумчиво гладил бороду, затем, очевидно приняв решение, быстро кивнул. — Очень хорошо. Передаю омегу на ваше попечение, мистер Бан. Позаботьтесь о нем дома.       В Сиднее? Крис скорее умрет, чем осквернит его. Но в Лос-Анджелесе пожалуйста. Тут он и будет держать его взаперти, пока омега не пожалеет о содеянном. — Вы позволите увезти его сегодня? — уточнил альфа. — Да. Он должен ощущать вашу любовь. — предупредил он. — Чувствовать себя нужным и защищенным. — Нужным и защищенным. — повторил Крис, с трудом сдерживая усмешку.       Доктор Бартлет нахмурил брови. — Мистер Бан, вы только представьте, что это были за сутки для Чонина. Ему не на кого было опереться. Он не помнит ни друзей, ни семьи, никого, к кому можно обратиться. Не знает, чем занимается и где живет. Даже имени своего не знал, пока я не сказал… — Не беспокойтесь! — резким тоном перебил его Крис. — Я позабочусь о нем.       Он уже собирался уходить, но доктор остановил его. — Есть кое-что еще, о чем вам следует знать. — Что же это? - Чан приподнял бровь. — Обычно я не разглашаю такую информацию. Но этот случай особый, и я думаю, необходимость правильной заботы превалирует над сохранением частной…       Тихо выругавшись на корейском, Чан нетерпеливо топнул ногой. — Что там еще? Говорите же! — потребовал парень. — Чонин в положении.       Услышав это, Крис вскинул голову. Сердце на миг остановилось и затем бешено застучало у него в груди. — В положении? — у него перехватило дыхание. — Какой срок? — Вчера я делал ультразвуковое исследование: плод зачат в середине июня.       Июнь! На протяжении всего месяца Чан почти не расставался с ним. Он часто отсутствовал на работе, стараясь ни минуты не проводить вне его постели. Их роман сжигал его изнутри. Он доверился омеге, потому что страсть завладела его рассудком и волей. — Я чувствую себя виноватым. — печально произнес доктор Бартлет. — Знай тогда я, как расстроила его новость о беременности, ни за что не позволил бы мальчику сесть за руль. Но не огорчайтесь, — добавил он поспешно, — с вашим ребенком все в порядке.       С его ребенком. Крис смотрел на доктора, с трудом переводя дыхание. Врач искренне рассмеялся и похлопал его по спине. — Мои поздравления, мистер Бан. Вы станете отцом. ________________________________________       До Чонина доносились тихие голоса и отдаленное гудение батареи. Он чувствовал, как кто-то, видимо медсестра, отирает его лоб прохладной тканью. Мягкие кусочки материи тяжелели на его коже. Он ощущал свежий запах дождя и хлопка, но упорно держал глаза закрытыми. Омеге не хотелось просыпаться. Не хотелось покидать темную умиротворенность забытья, тепло неуловимых снов, все еще окутывавших его. Не хотелось возвращаться к ничтожной реальности, о которой у него не было ни одного воспоминания, где у него не было личности, не было близких. Эта пустота терзала гораздо хуже любой боли. А три часа назад врач сказал ему, что он ждёт ребёнка. Он не помнит момента зачатия, не помнит даже, как выглядит отец ребенка. Но омега увидит его сегодня. Он может появиться в любую минуту. Зарывшись лицом в подушку, Ян зажмурил глаза. Его переполнял страх при мысли, что придется впервые встретиться с ним — отцом его будущего ребенка!       Каким он окажется? Парень услышал, как дверь в его палату открылась, и затаил дыхание. Матрас прогнулся, когда на него тяжело уселся мужчина. Их тела соприкоснулись. Он обнял его сильными руками, и парень ощутил тепло мужского тела, вдохнул мускусный запах его одеколона. — Чонин, я здесь. — голос мужчины был низким и проникновенным, с необычным акцентом, который он не мог распознать. — Я пришел за тобой.       Его охватило волнение. Глубоко вдохнув, омега поднял голову с подушки. Альфа был так близко. Сначала Чонин увидел его резко очерченные скулы. Темноволосый затылок и крепкую шею. Смуглый цвет кожи. А когда он повернулся к нему, разглядел его лицо. Он был просто бесподобен. Как это возможно, быть столь мужественным и столь прекрасным? Его черные волосы касались ушей. У него было лицо ангела. Лицо воителя. Легкая неправильность носа, очевидно оставшаяся после перелома, большой чувственный рот, изгиб губ которого обнаруживал высокомерие, а возможно, и жестокость. Его лучистые, черные как ночь глаза, смотрели на него сверху вниз. И где-то в их непроглядной глубине омега на мгновение различил губительный огонь ненависти, как будто он жаждал его смерти, как будто он был призраком, восставшим из ада. Но Чонин моргнул, и альфа уже улыбался ему с выражением нежной заботы. Должно быть, ему почудилась эта жгучая ненависть. Неудивительно, учитывая то, какая неразбериха творилась в его голове после аварии, которой он даже не помнит! — Чонина, я думал, что никогда тебя не найду! — сказал альфа и погладил его по щеке.       Прикосновение его шероховатых пальцев обожгло Яна. Он почувствовал, как жар раскаляет его грудь, как твердеют соски и немеет, тяжелея, низ живота. Вдохнув побольше воздуха, омега принялся изучать его лицо, силясь поверить своим глазам. Этот человек — его любовник? Альфа выглядел совсем не так, как он ожидал. Доктор Бартлет сказал ему, что его бойфренд скоро приедет из Австралии, и Чонин вообразил добродушного молодого человека с нежным сердцем и прекрасным чувством юмора. Заботливого мужчину, с которым он будет делиться своими проблемами, пока они вместе будут мыть посуду по вечерам. Он мечтал о любящем друге, ровне ему. Даже в самых безумных мечтаниях омега не мог представить себе этого мрачного демона, беспощадно красивого, мужественного и властного, способного одним взглядом разрезать его сердце надвое. — Ты не рад меня видеть? — спросил он тихо.       Чонин продолжал изучать черты его лица, затаив дыхание. Но ни одно воспоминание не промелькнуло у него в голове: ни четкий контур его щеки, ни дьявольский изгиб его чувственных губ; ни одна подробность их интимной жизни. Ничего! Он помог парню сесть. Тепло его руки, поддерживающей его под спину, мгновенно передалось всему телу. Ян в волнении облизал губы. — Вы… вы, должно быть… Кристофер Бан? — омега очень надеялся на то, что он опровергнет его слова.       И что его настоящий бойфренд, добрый молодой человек с ласковым взглядом, сейчас переступит порог палаты. Руки этого магната замерли у него на спине. — Значит, ты все-таки помнишь меня! — Нет. Двое твоих служащих… врач… они назвали мне твое имя. Сказали, ты едешь сюда. — покачал головой омега. — Доктор Бартлет сказал, что у тебя амнезия. Сначала я ему не поверил. Так, значит, это правда? Ты действительно не помнишь меня?       Ян поморщился и представил себе, как это ему неприятно. — Мне так жаль. — проговорил он, потирая лоб. — Я пытаюсь, но единственное, что помню: как твой служащий — Чанбин, кажется? — вытаскивает меня из машины. Мне еще повезло, что они оказались рядом со мной! — Да уж, очень повезло. — альфа выпрямился. — Сегодня я заберу тебя из больницы. — Сегодня? - удивлённо вскинул голову Чонин. — Прямо сейчас. - уверенно сказал Кристофер. — Но… — Ян покусал губы, затем выпалил. — Но я до сих пор ничего не помню! Надеялся, что увидев тебя… — Надеялся, увидишь меня и память вернется?       Омега печально кивнул. Ни к чему разочаровываться, бодро сказал он себе, и тем более еще сильнее его огорчать! Но подавить ком в горле было не так-то просто. Ведь он и правда рассчитывал на то, что один взгляд на возлюбленного и будет покончено с этой амнезией. А вдруг они в самом деле любят друг друга, подумал Чонин. И забеременел он не от случайного знакомого, с которым просто переспал как-то ночью. — Как же, должно быть, это обидно, — сказала омега, пытаясь подавить внезапно нахлынувший страх, и сбивчиво добавил. — Представляю, что чувствуешь, когда любимый человек понятия не имеет, кто ты такой.       "Ты меня любишь? — вопрошал она в отчаянии, пытаясь прочесть ответ на его лице. — Ты любишь меня?" — Э-э… Да все в порядке.       Старший нежно поцеловал его в лоб. Его тело, источавшее тепло, казалось ему летним солнцем в зимний день. Он взял его за подбородок, и его черные глаза прожгли его насквозь, подобно волне раскаленного воздуха. — Не переживай, Чонина. Придет время, и ты вспомнишь все.       Благодарно глядя на него, Чонин осознал, что его первое впечатление от него было абсолютно ошибочным. Он не был жесток. Напротив, он был добр. Как иначе объяснить его нежность, терпение и любовь, которым так быстро уступила место его собственная боль? Он будет храбрым. Откинув одеяло, Чонин, борясь с комом в горле, сказал. — Мне нужно одеться. — Подожди. Нам необходимо еще кое-что обсудить. — попросил Крис.       Омега сразу догадался, о чем хочется поговорить альфа. Без одеяла, разделявшего их ранее, в одной тонкой больничной рубашке, он почувствовал себя обнаженным, легко уязвимым, поэтому вновь натянул одеяло по самую шею. — Он тебе сказал, да? — прошептала омега. — Да. — его тихий голос прозвучал почти зловеще. — Ты счастлив? — голос Яна дрожал. — Ты рад этому?       Он задержал дыхание под его пристальным взглядом. Когда он наконец заговорил, в его голосе сквозило чувство, угадать которое он не смог. — Я был удивлен. — признался старший. — Значит, мы не планировали ребенка?       Крис сжал кулаки, захватив в них одеяло, но потом перевел взгляд со своих рук на него. — Никогда не видел тебя таким. — проговорил он тихо. Взгляд его черных глаз ласкал его лицо. Кончиками пальцев он убрал темные завитки волос с щеки. — Без косметики. Настоящего.