Судьба живой машины

* * * Через обрушившийся потолок пробивались острые лучи света. Они как колонны поддерживали остатки многослойного потолка бункера. Там где пол помещения уже видел свет - нанесло земли и появились отчаянные клочки зелени. Когда Сальво вошел через знакомый, но теперь неузнаваемый проход, поднявшаяся пыль, белым облаком, отражающем лучи, взметнулась и украсила пустоту зала. Под тяжелыми сапогами хрустел гравий и стекло, железки, поднимались новые клубы пыли и пепла. Сальво ступал осторожно и каждый звук отражался от стен далеким эхом. Где-то там наверху, в десятках метров от него летний пряный день. Медовое солнце греет древний высокий лес, поют птицы. А здесь... Он ушел от того мира где не нашел счастья. Его счастье похоже на ад. И в том раю Сальво места нет. Он шел сюда - во тьму, в руины, в засыпанную пеплом бездну. Что бы сказать: - Брат. Я дома. Молчание в ответ. На контрасте с яркими столбами света в глубине зала ничего не видно. Но защитные системы не сработали. А в глубине сохранился силуэт кресла-трона. Не дождавшись ответа или приглашения, Сальво двинулся дальше. Пол спинки трона расщепились и теперь казались кустом из медных трубок, другая часть была оплавлена и смята. Но черный силуэт остался на месте. Сальво замер, к его горлу подступил комок, а потом ускорил шаг и в следующую секунду упал на колени у подножья трона. Его руки быстро нашли черные ладони со звездами и стали судорожно сжимать, надеясь почувствовать хотя бы малейшее сжатие серво-мышц. - Птенчик, ты слышишь? Птенчик? - Сальво разминает податливые безвольные ладони и боится взглянуть вверх на лицо, - Оживай. Прошу тебя. Я же пришел. Пришел! Пожалуйста. Только пожалуйста очнись. Слова не впопад, думал как-то отвлеченно красно-белый мехастат, холодно насмехаясь над своими же чувствами. "Какой он тебе брат. Он считал тебя своей шестеркой, или даже паразитом. Какой он тебе птенчик - он даже не замечал что ты есть, пока ты не ушел в самоволку. Ему плевать на твои чувства. И тем более, какая ему разница, что ты проделал весь этот путь. Ему никогда не нужно было твое внимание." - Заткнись! - зло огрызается Сальво на свои мысли, - Мне тоже плевать! Я не обязан терпеть боль чтоб выглядеть счастливым! Чтоб остальные думали, что хорошо обо мне заботятся! Если они хотят помогать, то это их труд, а не мой, сделать их спасителями за счет симуляции излечения! Я достаточно притворялся счастливым, чтоб меня не мучали сильнее. Теперь я прошел все и могу признаться! Я хочу быть тут в его объятиях, вот и все. Держать его за руку. Если придется, тащить на своем аккумуляторе. Мне плевать, что мир от меня за такие унижения отказался. Я не виноват, что счастлив только тут. Я не могу получать счастье как все! Затем, Сальво поднялся, как всегда пристроился на подлокотник трона, стараясь не смотреть, что осталось черным корпусом, обнял его, укладывая остатки головы себе на плече, и свернулся вокруг, накрывая собой и своими крыльями своего близкого. - Я останусь с тобой, как и обещал. И умру с тобой, как и обещал. Я не предатель. После этого, мехастат нашел на своем корпусе, под одеждой клапан насоса и полез глубже. Там был насос что качал топливо по телу и гидравлику. Сальво содрал клейма с него и в ручную перекрыл подачу. Тело замерло. А потом под своим весом плавно осело поверх черного трупа другого мехастата. Какое-то время Сальво еще мог думать и смотреть, аккумулятор работал, и когда тело потеряло подвижность, то мехастат будто наконец сбросил незаслуженное сокровище. Ему стало намного легче. И он был там где хотел с тем с кем хотел. Не поддавался уговорам или советам, даваемым другими. Он сделал то что хотел сам для себя. Наконец-то.