Волк в Кошкином доме

Дождавшись, когда Офелия покинет «Святилище», Борис достал её дневник и, улёгшись на диван, принялся читать его. Он, как оказалось, содержал в себе такую информацию, от которой волку стало не по себе. Особенно сильное впечатление на него произвело описание отношений кошки с Теодором Вольфом - его дедом, который, несмотря на преклонный возраст, не утратил дух приключений. «И ведь её нисколько не смутило, что Тед старше неё, что на момент знакомства с ней он уже был женат, и что у него подрастала дочь», - мысленно отметил Борис. Впрочем, это утверждение было справедливо и в отношении самой Офелии, взявшей на попечение юного Джованни. «У нас с Тедди была договорённость: я не говорю gattino (итал. котёнок) о том, что сплю с дядей Тедом, а он, в свою очередь, пообещал скрывать от своей жены и дочери слишком уж тесную связь со мной», - писала кошка в своём дневнике. Описание их отношений не ограничивалось текстами. К этой части истории Офелии прилагались фотографии. На одной из них волк и кошка были запечатлены на фоне египетских пирамид. Были среди них и фотографии пикантного характера. Так, Борису запомнился тот снимок, на котором Офелия, распахнув фиолетовый халат, демонстрирует чёрное нижнее бельё и округлый живот, а также облизывается и смотрит на фотографа (судя по всему, это был Тед) хищными глазами. «То ли предвкушает сытный ужин в исполнении моего деда, то ли бурную ночь с ним же. А, может, и то, и другое», - предположил Борис. Со слов Офелии выходило, что Тед за всё то время, что они провели вместе, он ни разу не оставил её неудовлетворённой. «Вот бы все мужики были такими же энергичными в постели, как Тедди», - отзывалась кошка об этом матёром волке. Конец их роману положили два события. Со стороны Теда это было рождение Бориса, в воспитании которого он хотел принять участие. Ну а со стороны Офелии таким событием стало открытие дверей Кошкиного дома для монашек, что прибавило кошке забот и практически не оставило времени для «плотских утех с Тедди». «Мы расстались друзьями, и, когда в жизни Тедди происходят знаменательные события вроде дня рождения его дочери или внука, я поздравляю его одной из первых», - отмечала Офелия в своём дневнике. Были в нём записи и о самом Борисе. Кошка отмечала, что этот волчонок (так она называла внука Теда) «очень мил», и что она была бы не прочь «познакомиться с ним поближе». Что именно Офелия имела в виду, Борис не знал - но в глубине души он надеялся, что это не то, чем она и Тед занимались, когда оставались наедине. «У нас большая - нет, огромная - разница в весе. И, если она окажется сверху, а буду погребён под всем этим весом», - рассуждал волк. Разумеется, содержимое дневника не ограничивалось описанием двух Вольфов и отношений Офелии с ними. Там также была информация о её знакомстве с Джованни и о том, как на него повлияло проживание в Кошкином доме. «Прежде чем предложить Джованни пообедать в Кошкином доме, я назвала ему своё имя, чтобы не быть для него незнакомой кошкой. И нет, я НЕ забирала этого gattino из его семьи. Он сам пришёл ко мне, устав от бесконечных расспросов на тему того, куда он ходит после того, как раздаёт все газеты, и от насмешек со стороны его братьев и сестёр, не оставивших без внимания тот факт, что их брат немного поправился», - писала кошка в своём дневнике. Приложенные к этой части дневника фотографии наглядно демонстрировали, как Джованни за несколько лет превратился из «пушистого комочка» в «белоснежный шар», каким он предстал перед Борисом. При этом Офелия не видела в полноте своего подопечного ничего плохого, о чём говорила следующая пометка: «Хорошего кота должно быть много. Ведь обнимать и тискать такого кота куда приятнее, чем кота, у которого можно рёбра пересчитать» «Ну, тут я с ней соглашусь. Хотя она и раскормила его за эти годы, обнимать его мне и впрямь было приятно», - потёр подбородок волк. Любопытство подтолкнуло его к знакомству и с той частью дневника, что была посвящена Авроре. Ознакомившись с ней, он узнал, что кошка считает её «славной девчушкой» и даже подумывает о том, чтобы в будущем передать ей управление Кошкиным домом. «Рано или поздно мне придётся передать управление обителью в другие руки, и эта девушка, в жизни которой не было ни больших денег, ни власти, что развращает даже самых лучших людей и звериан, представляется мне наиболее достойной преемницей», - писала Офелия об Авроре. Закончив чтение, Борис вернул дневник на место, надеясь, что его владелица не заметит, что его брали и читали. «Да ты полна тайн, Офелия Уайт», - подумал он в тот момент.