Когда я уже проснусь?

Глава 2. История начинается. Мы мелким шагом, немного в некомфортной атмосфере, шли по весенней улице, холодный ветер дул прямо в лицо. От этого глаза слезились, а нос заложило. Птицы раздражительно чирикали, а коты мяукали, выглядывая из деревянных окон старых домов. Мне было ужасно холодно. Небольшая дрожь пробежалась по моему телу, светлые волосы на руках встали, а мурашки покрыли кожу, мочки ушей были ледяными. Губы обветрились, а пальцы на руках перестали осязать. Плюсов в этом времени года я никогда не находил, да и сейчас разделяю эту позицию. Что хорошего в слякоти и бесконечной грязи, которая сопровождалась лужами, покрытые тонкой коркой льда. На секунду я остановился и взглянул на Полину усталым взглядом. А дальше я начал кое о чем догадываться. Подождите… Весна? Весна? Как это весна? Минуту назад была суровая зима, метель нудно выла, а снежинки били по замерзшему лицу. Мне казалось, что пальцы на моих ногах перестали чувствовать, на ресницах красовалось пара красивых снежинок, в шею не приятно дул морозный ветер. Коты спокойно выглядывали из окон, разукрашенных морозом, находясь по их тёплую сторону. Я испуганно начал осматривать себя. На мне был пиджак и моя школьная форма, где рукавички и теплый пуховик? Я стоял в одних кроссовках на снегу. Почему Полина так легко одета? Подождите, а где Полина? Она только что стояла справа от меня. Где сугробы, темный лунный вечер, почему собаки не скулят вдоль забора? судорожно начал поворачиваться во вс стороны. Полина стояла, стоп, нет, летала, стоп, нет… ЧТО ЗА ЧЕРТ? Полина была повешена на толстой ветке старого дуба. По еë полностью обнажённому телу бежала струйка слюны, которая сочилась из приоткрытого пухлыми губами рта. Лицо Полины отекло, стало красным, конечности становились синими. Сколько она тут висит? -СКОЛЬКО ТЫ ТУТ УЖЕ СТОИШЬ? Громкий хриплый голос прозвучал из Полины. Она не открывала рот, но открыла глаза. Еë глазные яблоки покатились к моим ногам и остановились радужкой вверх. Они были полны… Любовью? Я тихо сделал робкий шаг назад, левой ногой угодив в ямку и не удержав равновесие упал. В руки Полины. Всë такой же жуткой, без глаз, которые полны любви, да она вообще была без них. Еë холодные руки коснулись моего лица. Но я. Но я. оглянулся по сторонам. Весна. Точно весна. А месяц? Март. Точно, март! Я был в в полуметре от Полины. Красивой, живой… с глазами… Я опомнился. Я вспомнил события сегодняшнего дня. И правда, весна. Действия во сне были не сегодня ночью, и даже не вчера. Прошло 3 года, а я до сих пор резко ухожу в свои воспоминания. Жить прошлым, плохим прошлым, идея правда не из лучших. -Эй, ты чего? Тоша, ты меня настораживаешь. У тебя зрачки сузились, Тоша! Тоша, ты меня слышишь? Она начала говорить на тон громче и бить меня по плечам. Я отреагировал. И окончательно понял где я. Тобой называли меня только Полина и Оля. Именно от них можно было услышать «Тоша» так ласково, по женски, мелодично, будто колыбельная мамы. В этот раз «Тоша» прозвучал испугано и неосторожно. Воздух стал душным. Мне его не хватало. -Показалось… Показалось, что там идет кто-то. Не хочу пересекаться с незнакомыми людьми в такое время. Забыла, что было в 1999 году? Я хотел отмазаться и у меня идеально получилось. После той ночи я стал серьезным параноиком: абсолютно любая тень за окном; маленькая мышка, которая скребется у нас под полами; безобидный мужчина, который идет по своим делам даже без намека на нападение; собака, которая шуршит в кустах. Сова. Сова, которая пролетела один раз ночью над нами, когда я, Полина и Оля сидели летом на веранде нашего дома. Случилась сильнейшая паническая атака. Самая сильная из многих, которые у меня были в жизни. По рассказам Полины, которая во время данного монолога начинала дрожать, а в конце и вовсе всегда плакала, после слов Оли: «Смотрите, живая сова!» у меня участилось дыхание, а позже я начал задыхаться, глазные яблоки закатывались. Я упал на землю и начал трястись. Изо рта пошла белая водянистая пена. Мама вызвала скорую, а пока её ждали меня пару раз вырвало. Я забыл тот день и был без сознания несколько часов. Очнулся и уснул, проснулся через пару дней. Мои одноклассники уже похоронили меня и когда я появился в школе через месяц, то некоторые девочки из класса начали плакать от страха. Мне поставили эпилепсию. Мама несколько раз отмазывала меня от работников психиатрических больниц, ну и как уже понятно, очень даже успешно. Мне выписали таблетки, которые могли помочь забыться на некоторое время. Пил я их редко, только в стрессовых или сильно эмоциональных ситуаций. -Замолчи, не вспоминай. Самый страшный год в моей жизни. И не забывай, что в твоей тоже, балбес. Быстрее идем, становится холодно. Еще надо в магазин зайти. Мы ускорились, а точнее пошли чуть быстрее обычного прогулочного шага. На нас светила круглая, грязно-желтая луна, она чем-то напоминала цвет настоящего поноса. Прямо как моя жизнь, а точнее моя юность. Виднеются фонари, которые светили прямо на дом Полины. Тишина. Такая тишина, что аж в ушах пищит. Противная, скользкая. Слышно каждый звук твоего организма, дыхание рядом стоящего человека, даже каждое движение видно более четко. -Заходи, — сказала Полина, -снимай обувь прямо возле двери. Не топчи, я только полы помыла. Я кивнул и послушно снял обувь, аккуратно поставив пятками прямо к двери. Расстегнул пиджак и максимально беззвучно повесил его на вешалку. Полина повторила мои действия и на носочках стали пробираться в её комнату. -Ага, опять притащила этого беспризорника домой? А ты в курсе, что у него отец сид… Ой, Антошка, ты что ли? А чего крадетесь, будто чужие! Быстренько моем ручки и идем пить горячий чай! Опять мамка уехала, да? А ты и будь готов, к нам всегда приходит, мало ли, что опять случиться. Мои глаза распахнулись. Я взглянул на Полину, она мило улыбнулась. Конечно, она же не знает о моих ночных думах о ней. Как Ромку… Ну а кто же еще выглядит как беспризорник? А у кого отец сидит? Домой? Моего друга? ЗА-ЧЕМ О-НА МНЕ Э-ТО СКА-ЗА-ЛА??? Не хочу слышать, не хочу помнить. -Спасибо, теть Галь, всё нормально. Думали, что спали, да и мы сразу тоже хотели ложиться. Сложный день был. За меня ответила Полина. Я не смог. Было такое ужасное молчание, которое наводило много подозрений. -Антон. Я всё замечаю, не делай из меня дурочку Сердце ушло в пятки. Полина как обычно сделала все за меня. -Ну и что же ты заметила? -Балбес. Мы переглянулись. Сердце бешено колотилось. -Что я тебе нравлюсь. 3 года как.