вынужденное исправление

загребущие руки страха заперли тэда в клетке паники. он не может двинуться с места, не может расслышать голос уанслера. он не перестаёт звать мальчика. стоя у двери, магнат слышит жалобные всхлипы, что так упорно старается скрыть тэд. плакать виггинс не любит, в школе во время игры в волейбол он потерял равновесие и сильно ушиб колено. кровавые бусинки выступили на нежной коже, сквозь стиснутые зубы вырвалось шипение. боль - это ужасно, её импульсы спустя долю секунды пробирают до костей. тэд не любит боль, не любит это будоражащее кровь, в плохом смысле, чувство. но больше всего он не любит насмешки. — чёрт. как же больно... — тэд зажимает рану пальцами, перепачкав светлую футболку кровью. — йоу, посмотри-ка на виггинса. опять плачет, как девчонка. — плаксивая нюня, давай поможем ему. — давай, чувак. ты подходишь сзади, а я поговорю с ним. злобные улыбки появилась на лицах одноклассников, когда те стали подходить к тэду. — эй, тэд. тебе больно? давай я помогу тебе стереть кровь? — главный задира класса протянул руку с милосердной улыбкой. — с-спасибо, уилл. я так... — фу, баба. мужик сам бы встал, отряхнулся и пошёл бы дальше заниматься. придурок. э-э-эй! зацените, виггинс - баба! — баба! плаксивая девчонка! тупая плакса! одноклассники, увидев слёзы на щеках парнишки стали хихикать и показывать пальцем на него, хрипящего от боли. лишь одна рыжеволосая девочка, что на два года старше виггинса помогла добраться до медсестры. с этих пор он полюбил эти огненные локоны, нежные глаза и лучезарную улыбку, с которой не сравнится ни один луч света. — если снова упадёшь и поранишься о щебёнку, зови меня. хотя, лучше не падай, тебе же хуже потом. — д-да, я буду осторожнее! обещаю! — воодушевлённо воскликнул мальчик, подарив в ответ девочке смущённую улыбку. — хороший мальчик, так держать! — её пальцы легли на взъерошенные волосы одноклассника, нежно проведя по ним. тэд часто ходил возле её класса на переменах, пытался уловить её взгляд на себе, чтобы вновь почувствовать эту заботу. он любит одри, теряет дар речи при её присутствии. девочка же погружена в учёбу, ответственная и добрая. дополнительные занятия по биологии сблизили ребят, только вот кареглазый в душе понимает тот факт, что он не привлекает девушку в таком плане. так хочется быть рядом с этой жизнерадостной девицей, но встретиться они могут лишь при подобных обстоятельствах. — зырь, виггинсу нравится одри со старших классов. вот олух, думает, она западёт на такого придурка. — да у него нет шансов, одри будет твоя на выпускном, я уверен. — ответил дружбан задиры, злобно улыбаясь. — а то. такая красотка никогда не посмотрит на растяпу вроде тэда. этот ублюдок так и останется один, а свои влажные мечты позабудет в тот же миг, когда мы его прижмём в коридоре. любовь к ней с каждым годом крепится. они стали хорошими друзьями, а в период взросления эти влажные мечты уже не так сильно забивают голову виггинсу, лишь изредка он поглядывает на янтарную реку волос, когда выходит на прогулку. дома обстановка держится на волоске. ощущение, что после ухода отца он попал в другую реальность, унылую и полную запретов. мать стала холодной, её острый взгляд в пух и прах отбрасывает мысли о непослушании. тэд ассоциирует его с ледяной водой, в которой как-то бернис приказала стирать грязную одежду из-за чрезмерно активной прогулки с друзьями. он надолго запомнил этот запах аммиака в перемешку с химозой. денег на нормальный порошок даже не хватает, все финансы держались на отце семейства. слёзы капали в таз с мыльным раствором. горячие капли на холодном лице медленно скатывались с щёк, оставляя на водной глади пульсирующие круги. с тех пор тэд пытается избежать наказаний, но это самое безобидное, что тогда пришлось пережить. — мелкая ты тварь, начисто стирай! вот как гулять, как это мы сра-а-а-азу, а как дело касается уборки, так хуй, блядь, ноем у разбитого корыта. что, нахуй? отец такого не допускал?! ах да, мать же у нас такая ленивая, работу не ищет. — бернис подошла к сыну и схватила за ворот футболки. — а ты хоть понимаешь, каково матери? знаешь, каково ей было содержать семью до увольнения? после ухода отца она из кожи вон лезла, лишь бы прокормить твою неблагорадную хлеборезку. ничтожный щенок, мелкое ты отродье... — она толкнула мальчика в таз лицом со всей силы. — мой говорю, быстрее! давай, блядь. пока чисто не будет, даже не отходи с места. или тебе... помочь? — она бросила напоследок острый взгляд, резко отпустив сына. порой хотелось убежать, куда подальше. лишь бы не видеть пьющую мать у окна на кухне, стопку о просроченных кредитах, бабушку, что сидит в комнатушке за кроссвордами от нечего делать. это всё так достало. почему у всех детей жизнь нормальная, а у меня нет? чем я заслужил подобное? — тэд, прошу тебя, впусти. я не хотел тебе сделать больно, правда... выйди или хотя бы открой дверь, я не могу бросить тебя в таком состоянии. поверь, было множество раз, когда мне тоже приходилось запираться в комнате. уанслер опустился на пол, съехав по стене вниз. согнув ноги в коленях, он откинул голову назад и его взгляд устремился в никуда. — братья часто издевались надо мной. мать и дядя были не лучше. вся семья с самого детства настроена на меня крайне негативно, но самое забавное, я не знаю, почему. собственная мать избивала меня, когда я допускал какую-то оплошность. иногда создаётся впечатление, что ты один в этом мире. никому не нужный, одинокий и брошенный. так жаль, когда у тебя нет никого, кто бы мог понять тебя, твои чувства, приободрить. это так тяжело... магнат опустил голову и закрыл глаза, пытаясь держать себя в руках. воспоминания иглами впились в разум, не давая принять реальность. — но я не собираюсь бросать тебя наедине с этим. если что-то беспокоит, я всегда буду рядом. взгляд совсем опустел от безнадёжности. невообразимое чувство защитить мальчика, с которым он едва ли знаком заполнило разум. похоже на материнский инстинкт, хотя в глубине души долговязый сам нуждается в заботе, в ком-то, кто мог бы утешить его, дать понять, что он не один. дверь приоткрылась. на порог вышел заплаканный тэд, смахивающий с глаз слёзы. слова старшего так воодушевили паренька, что тот переборол себя и резко прижался к нему, позволяя укутать себя в крепкие объятия. так тепло, так спокойно. словно в этом мире нет никого кроме них двоих. ни мать, ни отец никогда так бережно не обхватывали руками его плечи, так чутко не проводили по волосам рукой. это словно прикосновение лучей солнца в раннюю пору после затяжного сна. умиротворение охватило со всех сторон, позволяя пребывать в безмятежности. тэд улыбается. уголки губ медленно приподнялись, а глаза снова намокли. на этот раз от счастья. наконец можно не беспокоиться ни о чём, каждый последующий вздох приземляется на плечо уанслера, что с улыбкой продолжает гладить волосы тэда. если бы они не сидели на полу, скорее всего, оба бы заснули. и эта мысль сподвигла магната взять на руки полусонного мальчугана. — м-мм... чего? уже утро? — отряхнув остатки дрёмы, виггинс распахнул глаза и взглянул на уанслера. — да, утро доброе. тебе нужно набраться сил, а потом уже решим с этим... всем остальным. магнат смахнул слёзы со щёк, когда тэд переместил на него взгляд. в ребёнке проснулось сострадание, хотя когда плакал он сам, никто не реагировал. до сих пор. — вы в порядке? мне кажется, не совсем. может, уже я могу чем-то помочь? тишина. долговязый ни слова не выдавил после этого вопроса. — как себя чувствуешь? ещё присутствуют симптомы болезни? его тон настолько спокоен и безрассуден, что мальчику стало не по себе. словно подменили и с ним сейчас говорит кто-то другой. — мистер уанслер, вы сами-то в порядке? и нет, уже не наблюдаю признаков болезни. ещё, конечно, лёгкий озноб есть, но это не критично. неожиданно для обоих тэд взял за руку магната и нарушил его внутренний покой, что оказался маской, скрывающей моральную боль. — скажите, что не так? минуту назад вы были более... живым что ли? вы не обязаны так меня опекать, когда сами чувствуете недуг. думаю, мы с вами уже приятели, так что я не возражаю, если поделитесь накопленным. я понимаю, что доверять какому-то малознакомому пацану звучит странно, но я действительно беспокоюсь за ваше самочувствие. лицо уанслера помрачнело. он умеет вовремя брать себя в руки, не раскрывая всех карт в текущий момент. — а ты зришь в корень, тэд. но всё нормально, не стоит так переживать. поскольку тебе стало лучше, надо решить проблему с твоим местоположением. — оу, да. но... я не знаю, что с этим делать. правда, ни малейшей догадки, учитывая, что мать мы не нашли, бабушки нет. я даже не уверен, что где-то здесь мой дом. опустив взгляд в пол, тэд перебирает пальцы. окончательно потеряв связь между двумя реальностями, в которых он пребывает. — так, ну смотри. этого, конечно, не может быть, но если ты попал в прошлое, значит ты заметил перемены в тот момент. когда ты видел родителей в последний раз? помнишь? — мы снова поругались. мать пошла пить, бабушка сидела в своей комнате. я взял скутер и уехал настолько далеко, насколько это было возможно. она вслед кричала мне о том, какой я бестолочь, только сбегать и умею. потом я оказался в лесу, сразу не заметив рощу и вот... я у вас. в раздумьях уанслер приложил пальцы к подбородку, пытаясь уловить суть и вписать её в свою теорию. — да уж, всё и правда запутанно. а ты не видел, там пока ехал, всякие яркие огни или ощутил ли какие-то вибрации, порталы? я читал книгу о путешествиях во времени и узнал, что во время этого что-то происходит. на вид потустороннее, как у пришельцев. не замечал? — да нет, я просто спокойно ехал. но помню, по инерции мой скутер как-то странно затормозил. я подумал, бак опустел, но я всегда его полностью заправляю перед поездкой куда-то. — очень странно... может, моя теория и правдива. ты помнишь это место, как проезжал мимо? и где твой скутер? — я оставил его неподалёку, но его, возможно, уже кто-то приспособил себе. не уверен, что он там до сих пор стоит. парень в задумчивости прикладывает пальцы к подбородку. — надо проверить, терять нам нечего. ну, кроме твоего скутера разумеется. в ответ прозвучало лишь молчание, а улыбка благодарности озарило усталый лик паренька. — ну что, идём забирать? уверен, удача на нашей стороне. внезапный стук в дверь заставил обоих дрогнуть. все из семьи уанслера уехали, кто бы это мог быть? — я... я сейчас открою. — полушёпотом произносит магнат, неспешно подходя к двери. тэд нахмурился, но явно любопытен. в раздумьях он отошёл подальше, чтобы его не заметил таинственный визитёр. странное чувство похожее на тревогу охватило его разум, однако нужно быть тихим, что бы ни случилось. на пороге стоит мужчина с дипломатом, а сзади две молодые женщины. при первом взгляде окружённая седыми прядями проплешина бросилась в глаза долговязому. незнакомец прокашлялся в кулак, затем окинул взглядом магната, а также задний план. для уанслера это стало неприятным знаком. — добрый день, мистер уанслер. я мик уильямс из органов опеки, — мик показал документы. — а это клэр и мия. от горожан дошли слухи, что ваш ребёнок свободно гуляет один ночью. мужчина снова кашляет и скупо проводит пальцами по дипломату. — хотелось бы убедиться, ну, сами понимаете, в безопасности ребёнка. по началу во взгляде магната показалось негодование в смеси с недопониманием всей ситуации, а позже дошло, что речь идёт про тэда. — ох, да. конечно, входите, сэр. нервно улыбаясь, долговязый впустил их и резко обернулся к тэду, что прячется у дивана. мальчик озадачен и напуган, как раз это и может показаться странным в глазах органов опеки, поэтому магнат подмигивает пареньку, намекая, чтобы тот подыграл. мик с коллегами начали осматривать помещение изнутри. одна из женщин заметила мальчика, что по немой просьбе уанслера вышел, как ни в чём не бывало. — здравствуй, мальчик. как твоё имя? — присев на корточки рядом с виггинсом, спросила женщина. — здравствуйте, мэм. я тэд. — совершенно спокойным тоном ответил паренёк. — я мия, мы из органов опеки. сколько тебе лет, тэд? — мне 16. можем говорить, как взрослые люди, так что можно без таких формальностей. мия усмехнулась из-за подростковой, но милой пафосности. — хорошо, будем говорить дипломатично, я так полагаю? хорошо. скажи мне, пожалуйста, тэд, что ты делал вчера так поздно вне дома? кто-то из горожан увидел тебя и сообщил нам. женщина нахмурилась, ожидая конструктивный и честный ответ. — ну я... это... решил прогуляться, пока мой папа — на последнем слове тэд повысил тон и бросил язвительный взгляд на уанслера, — был очень занят работой. вы же сами прекрасно понимаете, он владеет фабрикой всемнужек, у него бизнес, все дела. ну а мне, глупому подростку, на месте не сидится. вот я и ушёл, но со мной всё в порядке, честно. в глазах тэда мелькнула наигранная вина, а мия глубоко вздохнула. — мы всё понимаем, тэд. твоей вины здесь нет, ты не подумай, но и твой отец должен понимать, что тебе нужно внимание. раз уж наш диалог покинули формальности, если ещё раз такое произойдёт, твоего отца могут лишить родительских прав. внутри тэд насмехается от абсурда данной ситуации, но нужно себя сдерживать. потом уже можно будет подшучивать. — поверьте, мой папа уделяет мне достаточное количество внимания, просто подростки могут творить глупости. он бы в жизни не позволил мне так долго находиться на улице, если бы не работа. больше такого не повторится, я вас уверяю. мия смиренно улыбнулась и протянула тэду руку. — рада, если всё это - правда. было приятно поболтать с тобой, тэд. если что, вот наш номер. мало ли пригодится, на всякий случай. — да, и вам спасибо за беседу. будет не очень уместно сказать: "приходите ещё" но считайте это за некую формальность. — весьма признательна. ладно, ещё нужно обсудить некие вопросы с твоим отцом. хорошего дня. — да, вам тоже. женщина ушла из гостиной и направилась на кухню, где мик ведёт диалог с уанслером. — то есть, вы говорите, что были настолько заняты работой, что не могли уследить за сыном? обескураженный тон мужчины заставил магната нервничать, но тот изо всех сил не подаёт виду. тэд и мия хоть и тихо говорили в соседней комнате, но основную информацию удалось услышать. — да, всё так. прошу вас, поймите, я очень люблю сына, однако он подросток и может совершать неправильные поступки. — да, это естественно. одна-а-а-ако... вы должны были это учесть ещё задолго до подобных случаев, мальчику нужно больше заботы, иначе потом мокнет под дождём в одиночестве. что вы на это скажете? — кхе-кхем. — в разговор вмешалась мия, — я поговорила с тэдом и он довольно вежливый и умный мальчик. понимает всю тяготу своих поступков и утверждает, что это единичный случай. даже если мистер уанслер не всегда следит за сыном, кто дал ему такое хорошее воспитание? мужчина свёл пальцы вместе и взглянул на них обоих, а затем переглянулся с клэр. — ну, что уж сказать? весомый аргумент. хм-м-м... — задумался мик, — даже не знаю, что добавить. вы правы, мисс кроули. не может же мальчик притворяться, разговорчивый, прилично одет. ладно... мы думаем, что у вас в семье всё под контролем. магнат облегчённо вздохнул. — но! ещё есть несколько интересующих нас вопросов. — да-да, конечно. я слушаю, сэр. — долговязый снова напрягся, но готов ответить на всё. — есть ли ещё члены в вашей семье? у мальчика есть мать? это хоть и вполне логичный вопрос, но уанслера он поставил в ступор. что бы придумать? смерть? ушла из семьи? — она... попала в автокатастрофу по пути домой и разбилась насмерть... двенадцать лет назад. не выжила, хотя врачи пытались всеми силами вернуть её в нормальное состояние. — нам очень жаль... — сообщила ранее молчаливая клэр от лица всех присутствующих. ну конечно. как не проявится жалость с такой стереотипной истории? — да, я понимаю. но тэд в надёжных руках, поверьте. у него есть еда и одежда, доступ к образованию и досугу. у нас всё под контролем. — мы искренне рады это слышать. что ж, думаю, вопросов больше нет. может, у вас есть какие-нибудь? — спросил мик с сожалением во взгляде. — как вы поняли, что это мой сын? я, вроде как, не упоминал о наличии ребёнка, а моей фабрике уже много лет. — ну, а вы как думаете? ребёнок гуляет в лесу, неподалёку от вашего дома. кто ещё живёт в этой местности кроме Вас? — ах, да. это весьма логично. — усмехнувшись, ответил уанслер. — тогда, раз ни у кого больше вопросов не осталось, на этом всём. спасибо вам за адекватный и тёплый приём. до свидания. все вышли из дома и когда магнат убедился в этом, подбежал к тэду с объятиями. — боже мой, ты маленький гений! как же ты так быстро понял? блин, я тебя обожаю, тэд! — довольно улыбаясь, он обхватил руками паренька и приподнял его над собой. — спасибо, но ты меня сейчас задушишь. — неловко улыбаясь, виггинс пытается вырваться из хватки магната. — мы уже перешли на "ты"? здорово, конечно. — ну, ты же мой папа. — саркастично, с долей издёвки ответил тэд, — вот я сказал, что мне шестнадцать, а тебе двадцать пять, если я правильно помню... а не странно ли это, нет? — о моём настоящем возрасте никто не знает, но часто говорят, что я молодо выгляжу. пускай это так и хранится в секрете, только между нами. — да уж, умно. ну... если бы у меня был такой отец, я бы не жаловался. — с тёплой улыбкой произнёс паренёк. — ох, и почему же это? — ты заботливый, умный, умеешь поддержать... в целом, хороший человек. я был бы доволен, будь у меня такой отец или родственник ну или друг... — тэд опустил взгляд вниз, явно расстроившись. — я могу быть для тебя кем угодно. если ты захочешь, конечно. — действительно? это так... мило. очень мило с твоей стороны. я даже не знаю, что на это ответить. никто ещё не был со мной так обходителен и добр, я даже не верю в это. уанслер взял его за руки и посмотрел в глаза. — а ты поверь. я уже неплохо так тебя знаю, хотя может, ты что-то не решился рассказать, но я тоже вижу в тебе хорошего человека, заслуживающего искренней теплоты. щёки виггинса покраснели, а глаза бегают из стороны в сторону, демонстрируя смущение. он не отпускает руки магната, а крепко держит в ответ, еле сдерживая улыбку. неосознанно для себя он пытается быть ближе к этому человеку, что для него излучает то самое тепло, которого ему так не хватает все эти годы. их лица слишком близко находятся друг от друга, лишь тихое дыхание нарушает уютную тишину в комнате, а затем он целует в щёку старшего, быстро отстраняясь. — ой, я это... извини, пожалуйста. долговязый вновь берёт за руку паренька и мягко притягивает к себе. — не извиняйся. вернись, прошу. что-то сподвигло послушаться, а затем он робко, но видно, что желанно целует его в губы, забив на всё остальное, что тревожит или вызывает чувство долга. лучше раствориться в этом согревающем чувстве, позабыв всё на свете. уанслер по логике бы отстранился, но целует в ответ, нежно обнимая подростка, что по своей воле прижимается ближе, наконец почувствовав любовь, что не получал в жизни никогда ранее. тэд счастлив и ему на всё наплевать, пускай момент течёт сам собой, в любом направлении, главное, что лишь для них двоих. магнат медленно отстраняется и гладя по волосам тэда, смотрит на него, лучезарно улыбаясь. тэд же всё ещё смущён, но по нему видно, что доволен всем происходящим. — что... что это было? в блаженном недоумении спрашивает он будто сам себя, но ответ кроется где-то в воздухе, что отныне пропитан запахом ванили и спелой, горьковатой черешни. именно так пахнет от уанслера, довольно приятный запах. — ну... я сам затрудняюсь ответить. если тебе некомфортно, этого больше не повторится. — нет. нет, я не... я хочу ещё. — в надежде он прильнул обратно в руки долговязого, прикрыв глаза от смущения и спокойствия. — ты слишком устал, я понимаю. но посуди сам, надо ли оно тебе? ты подросток, гормоны бушуют. просто я не хочу, чтобы ты потом жалел о содеянном. — понимающе и слегка с горечью ответил голубоглазый, медленно гладя по волосам мальчика. — ну и что? как мы сегодня и выяснили, я довольно умён, так что я понимаю всю ношу, хоть это таковым не является для меня... я просто... так давно не получал ласки, мне так хочется забыться в ком-то, получить любовь и заботу. от тебя я её получаю сполна, ты нравишься мне. от такого поворота событий у магната началась небольшая мигрень, но он доволен честным и логично построенным ответом тэда. даже если учесть тот факт, что у них неплохая такая разница в возрасте, как человек этот мальчик его впечатлил. — ну ничего себе. я даже не думал, что нравлюсь тебе в таком... кхм-кхм ключе. но я не говорю, что это не взаимно, просто твой возраст является небольшой помехой, да и нас сравнили сегодня с отцом и сыном, вот забавно... тэд устало зевнул и головой улёгся на руки уанслера, постепенно засыпая. магнат умилился с такого вида и аккуратно взял паренька себе на руки, а затем уложил в кровать, бережно накрыв одеялом. — а ты и правда самостоятельный взрослый.