Плохая шутка

- …а потом объединенная армия заняла гору Хиджал, дожидаясь, пока враг сам придет в ловушку. - Элли говорила без умолку всю дорогу. - Говорят, тогда даже дикие, лесные твари встали на защиту леса и присоединились к союзу. - У-гу, - в который раз хмыкнул седобородый фермер. Он тронул вожжи, понукая усталую кобылу. В недовольном храпе лошади, даже в скрипе телеги слышалось больше эмоций, чем в голосе их хозяина. За всю дорогу он не издал ничего, кроме хмыканья. - Ну, а потом, потом… - Элли смутно помнила, что было потом. Отец рассказывал ей о битвах Третьей войны, но в конце она всегда засыпала. Слишком уж много имен, названий и дат. Политика, уловки и военные хитрости. И мало самих битв. Она замолчала, глядя вдаль. Стены города медленно приближались, вырастая над холмом. Мысли не шли. Или шли слишком быстро, Элли не понимала. Скрип колес и мерный цокот копыт сводили с ума. Нужно отвлечься. Просто отвлечься. О чем бы еще рассказать? - А вы видели статуи на мосту в город? Фермер, - старый, иссушенный солнцем и ветром мужчина с кустистыми бровями и пышной бородой, - издал звук, похожий на бульканье. За тот час, что Элли ехала с ним, это было что-то новенькое. Пожалуй, это хороший знак. - Это - ворота внешней стены. - Девушка указала на гигантские, распахнутые створки, к которым они подъезжали. Над воротами возвышались бастионы, а мощные стены упирались в отвесные утесы. - За воротами будет мост через ров. Ну, точнее, через озерцо. Так вот, на мосту стоят статуи героев войны с орками. Элли выжидательно взглянула на фермера. Тот все так же глядел на вожжи у себя в руках. Окружающий мир или даже дорога его, похоже, не волновали. - А-га, - протянул он. Ну ладно, он хотя бы слышал её. - Там есть статуи всех героев Второй войны, - продолжала она, уже медленнее и загибая пальцы. - Архимаг Хадгар, ученик Медива, - Элли загнула мизинец. - - Курдран Уайлдхаммер, наездник грифонов из народа дворфов, - безымянный палец. - Генерал Туралион, - средний палец. - Денан Убийца троллей, главнокомандующий Штормвинда, - указательный. Задумавшись, она подняла голову. Город, все так же нехотя, приближался. Колеса все также скрипели. Их давно пора было смазать. Большой палец все так же оставался прямым. - И еще эта, как её, эльфийская охотница… - девушка закусила губу. Почему-то она не могла вспомнить имя воительницы. Наконец, она сдалась. - Там есть табличка, под статуей. Подъедем ближе, я прочитаю. - Пр-р-р! Фермер дернул поводья. Понурая лошадь всхрапнула и пошла медленнее, пока совсем не встала. Телегу слегка качнуло, когда они остановились. Дорогу между ними и вратами заполняла большая очередь. Пестрая вереница телег, крытых повозок и дилижансов устремлялась внутрь города. Фермеры, лавочники, торговцы всех мастей ожидали своей возможности проехать. Кто-то терпеливо сидел на козлах, кто-то спорил с городской стражей, а кто и устроив настоящий пикник на обочине. При мысли о еде у Элли снова засосало под ложечкой. Впрочем, она чувствовала, что сейчас не сможет проглотить и кусочка. Её ощутимо подташнивало. Должно быть, укачало в старой, шаткой телеге. - Приехали, парень, - буркнул фермер. Оказывается, он умел говорить. Затем положил вожжи, откинулся на козлах и, кажется, уснул. Он был подслеповатый, этот фермер. И, должно быть, тугоухий, раз уж всю дорогу думал, что она - парень. Но Элли не стала его разубеждать. Такая компания была лучше, чем совсем уж никакой. Да и идти пешком ей совсем не улыбалось. - Спасибо, что подвезли! - крикнула она, спрыгивая в придорожную пыль. Фермер даже не посмотрел вслед, когда Элли пошла к воротам. Сегодня статуи почему-то не поражали своим монументальным величием. В вечерних сумерках изваяния древних воинов взирали на людей у своих ног, как недовольные родители на малышей, копошащихся в грязи. Элли остановилась, не дойдя до конца моста. Статуя эльфийской охотницы возвышалась над ней, вскинув руку с сидящим на запястье орлом. К несчастью, статуя находилась на другой стороне дороги. Оживленное движение в таком узком месте отметало любую возможность подойти ближе. Торговцы спешили попасть в город, пока ворота не заперли на ночь. Никто не хотел уступать дорогу какой-то девчонке. Даже прищурившись и встав на носки, Элли не могла рассмотреть что написано на бронзовой табличке. Каждое утро, выходя за стены Штормвинда, она любовалась этими статуями. Ни раз читала таблички. Еще чаще - представляла, что одна из статуй изображает её саму. И чаще всего - статуя эльфийской воительницы. А сейчас не могла вспомнить, как ту звали. Героиня с укоризной косилась на нерадивую поклонницу к своих ног. Элли подняла сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем, так что палец скрыл лицо охотницы. “Хороша, ничего не скажешь”, думала она. “Каждый день стоишь из себя охотницу, а как зовут героя детства не помнишь.” Да как же, блин, её?.. - Эдельвен! Она обернулась. В гуле из криков, скрипа повозок и ржания лошадей становилось трудно расслышать и собственные мысли, не то, что имя. Но она расслышала. - Не самое удачное место вы выбрали чтобы считать ворон, юная мисс, - немолодой, зычный голос с легкостью перекрывал уличный шум. Как и всегда, первое, что бросилось ей в глаза, были усы - пышные, каштановые усы. Маршал Дуган протискивался сквозь толпу, заполонившую тротуар к вечеру. Светло-синий мундир и строгая, маршальская шляпа ярко выделяли его в толпе. Людей вокруг, однако, это не смущало: они толкались, кричали и не давали прохода представителю власти. - Добрый день, маршал Дуган, - протараторила Элли заученную скороговорку, когда Дуган подошел ближе. Нахмурившись, маршал оглядел девушку с ног, до головы. На суровом, обветренном лице проступили глубокие морщины. - Я почти готов в этом усомниться, - скучающим тоном протянул он. - Но как скажите, мисс Муншайн, день добрый. Полагаю, мое сообщение вы получили? - А, да. Я уже шла… - Славно, славно, - голос Дугана был спокойный, отстраненный даже, но на Элли действовал, как хорошая оплеуха. - Что ж, мисс Муншайн, раз уж вы в курсе последних событий, то стоит ли нам здесь прохлаждаться, м-м? Он помедлил, сощурился. Задумчиво поцокал языком, с явным неодобрением. - Возможно, впрочем, вы захотите переодеться. - Усы маршала изогнулись, когда он ухмыльнулся. - Уверен, ваша матушка не оценит… крестьянский стиль. Не то чтобы она относилась к маршалу плохо, нет. Иногда тот рассказывал старые, военные байки, когда был в настроении. Но по большей части, он появлялся чтобы испортить веселье. Впрочем, именно веселья она сейчас и не чувствовала. Оторвав взгляд от своих грязных ботинок, Элли хмуро глянула не Дугана. - - Вы правы, маршал Дуган, - монотонно проговорила она, лишь бы он отвязался уже. - - Спасибо, маршал Дуган. Я пойду, маршал Дуган. Стараясь не упустить момент, Элли повернулась и зашагала к внутренним воротам. Уходя, однако, она бросила последний взгляд на статую охотницы. И увидела, что маршал неторопливо следует за ней. - Не надо меня провожать, - бросила девушка через плечо. - Я знаю дорогу домой. - - Не сомневаюсь, мисс Муншайн, - тон Дугана был серьезным, но в нем слышалось что-то еще. Неужели, насмешка? Они прошли длинный, узкий барбакан, протискиваясь между идущих вплотную повозок. Выйдя на рыночную площадь, Элли стала петлять между телег. Дуган, впрочем, не отставал, даром что немолодой и грузный. Остановившись возле лавки пекаря, девушка развернулась к преследователю. - Я иду домой, - выпалила она. - Спасибо за сообщение, но дальше я сама. - Как скажите, мисс Муншайн, - Дуган степенно поправил шляпу. Элли фыркнула и сердито надвинула свою шляпу на глаза. Ушам стало немного легче. Решив пойти домой кружным путем, она свернула в переулок. Если уж маршал хочет хочет сходить к её отцу и отчитаться, то пусть идет один. Маршал Дуган невозмутимо свернул в переулок за ней. - Хватит меня преследовать, - не поворачиваясь бросила она. Из-за спины донеслись глухие смешки Дугана, похожие на уханье филина. - Преследовать, юная мисс? Вас? Бросьте вы, нам просто по-пути. От подобного пренебрежения в груди снова начала разгораться ярость. Приятное, согревающее чувство. Резко остановившись, Элли развернулась. - Я позову стражу! Маршал Дуган тоже остановился, засунув большие пальцы за пояс. - Сделайте одолжение, мисс, - сказал он самодовольно. - Слышал, лейтенант Норрис недавно получил повышение. Рад буду лично его поздравить. - Так может пойдете и поздравите, а меня оставите в покое? Дуган не ответил. Девушка выскочила из переулка, повернула направо. Уже медленнее прошла под каменной аркой и вышла на набережную городского канала. Город постепенно погружался во мрак. Кое-где уже горели газовые фонари. Тихое журчание канала звучало успокаивающе. До омерзения успокаивающе. Это только сильнее выводило её из себя. Говоря по-правде, ей хотелось на кого-нибудь наорать. И где только Калеб, когда он так нужен? - Наслаждаетесь видом, юная леди? Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как подошел маршал. На девушку он не смотрел, занятый прикуриванием трубки. Элли судорожно выдохнула. Ей пришлось несколько раз напомнить себе, что перед ней королевский законник. Всю жизнь только тем и занят, что ловит преступников по всему элвиннскому лесу. Вероятно, он не лучшая цель чтоб вымещать злость. Трубка в зубах маршала качнулась. Он улыбнулся, точно прочитав её мысли. - Люблю это место, - задумчиво протянул он. Вынул трубку изо рта и указал мундштуком на противоположный берег. Отсюда открывается отличный вид на стены городской тюрьмы. Не находите? Раздраженно Элли фыркнула. Надвинула шляпу еще ниже, скрыв лицо. - Вы же знаете, кто мой отец, маршал? - Разумеется. Мне посчастливилось участвовать в приемной процессии, когда он только прибыл. - Рада за вас. Вы же помните про дипломатическую неприкосновенность, да? Дуган снова издал похожий на уханье смех. - Стараюсь периодически себе напоминать, мисс Муншайн. - Напоминайте почаще. Вы почти её нарушили. Маршал вернул трубку в рот, глубоко затянулся и выпустил несколько колец дыма. - Думаю, я здесь скорее для того, чтобы ни у кого другого не возникло похожей идеи. Ночной город, знаете ли, опасное место для юной леди. Это звучало почти оскорбительно. - Я сама могу позаботиться о себе. С этими словами Элли развернулась на каблуках и быстро зашагала прочь. В который раз сегодня. На маршала она больше не оборачивалась. Пусть увивается следом, как бездомная дворняга, если уж так неймется. Элли едва сдерживала желание обернуться и проверить, так ли это. От воды тянуло холодом. Ветерок приятно холодил пылающие уши и лицо. Дойдя по набережной до моста, Элли пересекла канал и пошла вдоль стены, огибая тюремную крепость. Изо всех сил она старалась смотреть в сторону, делая вид, что любуется закатом. Юная леди, тоже мне, - думала про себя Элли. Леди носят неудобные платья и падают в обморок от одного вида крови. Остановившись, она подняла игрушечный меч к лицу. В свете газовых фонарей на деревянном клинке еще виднелись пятна бурой, запекшейся крови. Она опустила взгляд ниже, рассматривая себя. Штаны, залатанные на коленях, перемазанные сейчас в травяном соке. Башмаки, густо измазанные в грязи, что так аж налипла толстыми ломтями. Много он понимает, старый пердун. Из нее такая же леди, как из него - воин. Ловить по лесам трапперов и фермеров-конокрадов - не то же самое, что сражаться на войне с орками. Если так много о себе думает, то чего сидит здесь, а не отправился вместе с войском к Черной Горе? Или еще к каким границам. Кишка тонка. Но вслух она, разумеется, ничего не сказала.