Everything will be fine

      Элизабет смирилась со своей участью, наблюдая, как с каждым шагом старший брат все ближе и ближе пробирается к ним через толпу гостей. По выражению его лица было понятно, что Элизабет не ждет ничего хорошего. Розе было любопытно наблюдать за их взаимоотношениями, хотя ей казалось, что Томас порой слегка слишком усердствует в стремлении воспитать сестру. Но оба они были очень забавны в своих бесконечных спорах подтруниваниях. У самой Розы не было ни братьев, ни сестер. В детстве она частенько заглядывалась на соседских ребятишек, в семьях которых было минимум двое или трое детей. Они всегда играли вместе — ссорились, конечно, но им было весело. Роза же у мистера и миссис Бьюкейтер была единственной дочерью, и ее это удручало. Ей хотелось иметь брата и сестру, которым она могла бы доверять, делиться самым сокровенным, получать поддержку… Мистер Эндрюс тем временем подошел к девушкам. Он был готов испепелить Элизабет своим взглядом, однако, на ее счастье, рядом стояла Роза. Элизе это было на руку, она сразу поняла, что воспитание Томаса не позволит ему отчитывать сестру прямо при новой знакомой. Так что Элизабет поспешила спрятаться за ней, выглядывая из-за ее плеча и ехидно щуря свои карие глазенки. Тому оставалось лишь вежливо улыбнуться Розе и сдержать свое пребольшое желание, как сказала бы Элизабет, «позанудствовать». Он вытянул свою ладонь для рукопожатия, а Роза, не растерявшись ни на долю секунды, тут же пожала ее. Его ладонь была такой крупной и горячей, Роза быстро ощутила на ней пару мозолей. Перед глазами всплыл утренний образ Эндрюса — в рабочем испачканном комбинезоне, и она не смогла сдержать себя, чтобы не заулыбаться во весь рот. Томас в вечернем костюме выглядел по-доброму забавно и одновременно очень привлекательно. — Добрый вечер, мисс Роза. Я очень рад вновь с вами встретиться. — Он улыбался так широко и искренне, что на щеках мужчины появились ямочки. Роза ни за что не усомнилась бы во всей искренности этой улыбки. — Добрый вечер, мистер Эндрюс. Я тоже очень рада встретиться с вами и Элизабет! Я не ожидала увидеть вас на ужине, так что появление вашей сестры стало самой приятной его частью, –она встретилась с Элизой взглядом и быстро подмигнула ей. — А он и сам не ожидал, что придет! Верно, Томас? Дядюшка его пригласил, а он сразу же отнекиваться! — торопливо произнесла Элиза, взглянув на брата. Она заметила, как криво была надета его белоснежная галстук-бабочка, поэтому, как заботливая младшая сестра вышла из-за своего укрытия за Розой, чтобы его поправить. Том быстро насупился со слов сестры. Какие могут быть званые ужины, когда на верфи столько работы? Сколько бы он это не твердил мистеру Пирри, а потом матери и сестре, это было бесполезно. Все равно они настойчиво и с завидной периодичностью вытаскивали его на эти бесполезные светские рауты. Впрочем, сегодня он был им благодарен за возможность увидеть новую знакомую, мисс Розу Бьюкейтер. Эта девушка, устроив на верфи такую суматоху, постоянно занимала его мысли последние дни. А миссис Эндрюс в затее отправить Томаса на ужин видела уникальную возможность вывести сына в свет ради того, чтобы тот вновь нашел себе невесту. Томасу уже исполнилась тридцать пять, а у него не было ни жены, ни детей. Для матери это было настоящей трагедией, поэтому каждый его визит в Комбер, она приговаривала как мантру, меняя фразы местами: «Умру, так и не посмотрев на внуков!», «Ты только подумай, какие у тебя родятся красивые дети!», «Ты помнишь миссис Макдоннел? У нее такая красивая дочь…» Что же насчет Элизабет? Томас, отчасти, согласился пойти на все это ради нее. Она красивая восемнадцатилетняя девушка, энергия бьет ключом! Она не должна сидеть в четырех стенах. Но при этом за ней, с ее буйным нравом, нужен глаз да глаз. Чем чаще Томас думал над этим, тем сильнее находил, что ужасно похож на мать… — Я действительно не был уверен, что смогу приехать, Элизабет. Но матушка попросила сопровождать тебя… — он сам не верил в то, что говорил, но сказать: «Я не хотел никуда ехать, это вы меня заставили!» — было нельзя. Элизабет сделала вид, что прониклась словам брата о заботе, состроила заинтересованное лицо, пробегаясь взглядом по его костюму, убеждаясь, что теперь-то все выглядит идеально. Как же матушка его нарядила и причесала, это просто уморительно-умилительно… Роза наблюдала за Эндрюсами, продолжая улыбаться до самых ушей. Эти двое скрасят вечер, если Элизабет не отличится сегодня на мероприятии, так это сделает мистер Эндрюс. Было хорошо понятно, что он не желал находиться на этом ужине, он явно был не в своей тарелке. Томас старался общаться с гостями, он был вежлив и приветлив, но душой он был на своей верфи, где все кипело, жужжало и гудело! Где в воздухе витал запах машинного масла, где музыкой была не какая-нибудь классическая симфония, а работа станков.

***

Она не помнила, когда в последний раз столько смеялась. Элизабет была с ней все это время, Томас быстро оставил девушек, что-то там нашептав сестре, вероятно нравоучительное. Ненадолго же хватило его нравоучений, поскольку всего через пару минут, Элизабет начала дала себе волю. Они танцевали. Роза нашла себе достойную соперницу по танцам! Но она быстро показала Элизабет, кто тут главный. Танец — то, что Роза делала с искусным удовольствием, это было то, что шло у нее от самого сердца. Возможно, она бы могла стать какой-нибудь актрисой в театре, играть в мюзиклах… Все молодые люди на вечере с удовольствием становились их парами по танцам. Роза пару раз ловила на себе взгляд мистера Эндрюса. Он не танцевал, хотя Элиза очень старалась затащить его, уговорить хотя бы на один танец. Томас лишь смущенно отказывался, уверяя сестру, что ей и без него кто-нибудь наступит на ногу. А еще пару раз она видела глаза Кэла. Он явно был недоволен, но сам не подходил к ней, стоя в кругу каких-то высокомерных снобов. Но рано или поздно, даже у такой неугомонной девушки, как Элизабет, кончились бы силы. — Роза, послушай, я знаю отличное место в саду, пойдем передохнем там, а то тут так жарко-о-о… — Элиз абет проговорила ей на ухо, взяв подругу под локоть. На самом деле, Роза бы с удовольствием вышла на свежий воздух, подышать хотя бы пару минут. Узкий корсет и вечернее платье не делали ситуацию лучше, и Роза чувствовала, что помимо Томаса, на нее весь танец смотрел Кэл. и уже смотрел так, что своим взглядом прожег бы ее насквозь. Кэледон не танцевал, не сегодня. Роза не удостоилась чести танцевать вместе с ним, ведь она же провинилась. Она думала, что не многое потеряла, а лишь наоборот, выиграла, поскольку даже смотреть на Кэла ей сегодня не хотелось. Недолго размышляв, она согласилась на предложение Лиз, и вслед за ней направилась к выходу в сад. — Мы с Томми и кузенами будучи детишками, частенько убегали в дядюшкин сад. Подальше от всех этих гостей, от танцев, б-р-р… — Элизабет открыла большую наполовину остеклененную дверь, что отделяла их от сада. В тот же миг с улицы донесся прохладный ветер, приятно обдувая их разгорячившиеся тела. Было не так холодно, как казалось на первый взгляд. Элиза шагала впереди, что-то бубня себе под нос, рассказывая свои детские воспоминания Розе, но та ушла в свои раздумья, как только они покинули шумный дом.Сад в вечернее время был словно из книги «Алиса в стране чудес». В темноте ветви деревьев напоминали скрюченные длинные пальцы, где-то снизу мелькнуло что-то крупное и светлое, кажется, просто больши е бутоны белых цветов, но во мраке сильно походившие на чьи-то глаза. В кустах что-то неприятно шумело, делая обстановку ночного сада разительно отличающейся от той, что была в теплом светлом доме. Хотя Роза осталась бы в этом саду на все оставшееся до отъезда время. Ей хотелось оглохнуть, ослепнуть, просто лечь посреди огромной клумбы с цветами, спрятавшись под ярко-алыми бутонами. Спрятаться, словно ее и нет вовсе. Пролежать в этой клумбе сто, нет, тысячу лет! Элизабет, тем временем, размышляла, как на вечере скучно. Если бы не танцы, было бы совсем уныло. — Я думала, что тебе нравится на ужине, — Роза вернулась в реальность, прерывая монолог Элизабет. — Да, но… Знаешь, мне нравится лишь от части. Не для меня такое, пожалуй. Как скажет Томми: «Ты слишком взбалмошная и себе на уме, чтобы посещать подобные мероприятия, бла-бла-бла…», и все в таком духе. — Девушка закатила глаза, остановившись около лавочки, что спряталась за зарослями кустарника. — Уж лучше быть такой взбалмошной, как я, чем стоять в стороне весь вечер и мечтать о своей верфи! О, мои котлы! Что же с вами станется, если я, такой весь из себя Томас Эндрюс, отлучусь от вас всего на один вечер! Роза слышала в ее словах не только передразнивание, но еще и обиду. Элизабет, словно маленькая девочка, жаловалась на брата, что чрезмерно увлечен своей работой. На самом деле, Роза не совсем понимала ее проблему, надо же радоваться за него, разве нет? Найти, то, что тебе по душе — настоящее везение! — Ты не взбалмошная, Элизабет, я так не считаю. Как себя должна вести девушка твоего возраста? — Роза строго это произнесла и пожала плечами. Она действительно не считала поведение Элизабет каким-то недопустимым, оно необычное, но вовсе не недопустимое. Лиза тихо вздохнула, заметно погрустнев от ее слов. Она уселась на лавку, едва ли не укладываясь на нее. — Даже не знаю… Как ты? — Не без зависти в голосе она это сказала. — Как я? — Ну, такой благовоспитанной… Все делающей по правилам, — Элизабет задумчиво отвернулась к клумбе. — Ты правда думаешь, что я такая? У Розы ушла земля из-под ног после того, что сказала Элиза. Она чувствовала почему-то боль и обиду, и, черт возьми, такую мешанину чувств, исходящих из нее. Она молчала, в голове была такая каша, что ничего подходящего, в качестве продолжения диалога, туда не приходило. Но ведь Элизабет не сказала ничего обидного. Почему же ей так не по себе? Между ними возникла неловкая пауза, которую через пару минут Элизабет сама же и прервала. Очень странным образом. — Знаешь, вот будь я цветком, то я была бы гвоздикой, — это было сказано так неожиданно и почему-то грустно, что Роза еще сильнее смутилась. Ее окончательно это выбило из колеи. — Да? — не совсем уверено она ответила. — Ладно, я бы сказала, что вы вполне похожи. — А я определяю не по внешнему виду, а по их значению. Вот, например, ты, дай-ка подумать… Знаю! Ты — гиацинт. Вероятно, голубой гиацинт. Так и не стало понятно почему? Как? И по какому критерию Элизабет это определяет? Роза пыталась прикинуть в голове, но объяснение сравнению ее с этим цветком так и не пришло. — Что это значит? — она все же спросила, решив не ломать свою голову окончательно. — Он значит… Нет, а я тебе не скажу! Сама узнаешь. Возмущению Розы не было предела. Элизабет ее заинтриговала, а теперь говорить не хочет. Ну ладно! Роза немного помолчала, переваривая все сказанное, призадумалась, что, если подыграть Лиз? Она никогда не фантазировала, кто каким бы цветком мог быть ее жених. — Вот если бы Кэл был цветком… — она начала, серьезно рассуждая, — Полагаю, что он вполне себе походит на нарцисс. Счастью Элизы не было предела. От сравнения Розы она тут же начала смеяться, не став ни капельки себя сдерживать. Девушка хлопнула в ладоши, продолжая хохотать. — Ха! А я тоже самое хотела сказать! — Так чего молчала? — Розе стало тепло на душе. Видеть грустную, поникшую Лизу было просто пыткой. — Всякие этикеты, правила… Было бы некрасиво… — Полностью согласен. Было бы очень некрасиво, — согласился Томас, медленно подходя к их лавочке. Он, видимо, тоже утомился от душной светской компании, и сбежал в сад, а также невольно подслушал их разговор. Больно уж громко Элиза хохотала. — Меня позабавило ваше сравнение, Роза, простите. Это было очень тонко. — Благодарю, мистер Эндрюс, — в ее голосе звучала явная гордость. — Рада, что смогла вас позабавить. А то на вашем лице целый вечер нет ни малейшей улыбки. Утром, на верфи, вы прямо-таки светились… Томас стал улыбаться еще шире. Роза застала его врасплох. — Вот! Я же не одна это заметила! Томас, ты стал совсем нелюдимым! — выкрикнула Элизабет, вскакивая с места. Наконец-то кто-то еще сделал Томасу замечание. Том был готов возразить, но его перебили. Назойливый юноша, которому Лиза обещала танец, и от которого она благополучно сбегала весь вечер, все же ее нашел. Он шел в их сторону. Роза начала хихикать, видя, как выражение лица Элизабет меняется и как она медленно отходит от Томаса с Розой. — Я не с вами, — быстро протараторила она, тут же разворачиваясь на каблуках и торопливо уходя вглубь сада. Томас тоже начал смеяться с этой развивающейся романтики. Посмотрел сестре вслед и скорее повернулся к несчастному покинутому юноше. — Сэр! Добрый вечер… Вы не подскажите, куда побежала та леди?! — спросил у него парень с раскрасневшимися щеками. Том с Розой переглянулись, не сговариваясь дружно указали в сторону, куда умчалась Лиза и пожелали несчастному Ромео удачи. Немного успокоившись от смеха, Томас предложил Розе прогуляться по саду. Она не посмела бы отказать, тем более, когда ее приглашает на прогулку уже второй Эндрюс подряд. — Надеюсь, она вас не утомила? Лиз может быть немного резкой, — начал он разговор. — Или не немного. — Роза тут же его поддержала, — Но она чудесная. Ваша сестра меня покорила, мистер Эндрюс. — Не обольщайтесь, Роза, она на самом деле тот еще сорванец, — с некой нежностью в голосе сказал Том. Какой бы неусидчивой и кардинально отличающейся от своего брата, Элизабет не была, как бы они между собой не спорили, они любили друг друга. По-своему. По-эндрюсовски. Пара вышла по узенькой тропинке в другую часть сада. Все будто бы затихло, где-то позади доносились едва уловимые голоса и музыка с мероприятия. В зарослях кустов заскрипел сверчок, неподалеку летали светлячки, мигая маленькими фонариками. — Чудесный вечер, — томно выдыхая, сказала Роза, прерывая образовавшееся молчание. — Не могу не согласиться. Вечер поистине проходит удачно. Если быть честным, я ожидал… Иного, — Том некоторое время подбирал подходящее слово. Он остановился, взглянул на чистое черное небо, усыпанное миллионами звезд. Роза прекрасно понимала какое «иное» подразумевал мистер Эндрюс. Она сама так же представляла этот вечер. По итогу, все вышло намного лучше.Между ними вновь повисло молчание, спокойное и умиротворяющее, не представляющее из себя что-то неловкое, а наоборот, самое подходящее.Ей нравилось так молчать. В компании с другим человеком, или с тем же Кэлом, находиться в такой обстановке было бы просто пугающе невыносимо. С Томасом это было как-то уместно. Почему, интересно? — Сейчас вы не так многословны, как на верфи. Он пожал плечами и ничего не ответил. Роза подняла голову, тоже начав смотреть на звездное небо. — Мистер Эндрюс, как вы думаете, будет ли человек покорять космос? — Покорять? Никогда, — мужчина тут же ей ответил, не отводя своего взгляда от звезд. Она немного смутилась этого уверенного «никогда». Свела брови вместе, пытаясь понять, что он этим подразумевал. — Он не покориться даже вам, мистер Эндрюс? — Никому из людей, Роза. Я уверен в этом. Он повернулся к ней, снова со своей теплой улыбкой и сияющими глазами. Роза была настроена серьезно. Слишком серьезно. — Ну, а вы можете это как-то обосновать? Люди же покорили океан! И даже небо! Вы же строите суперлайнер! «Самый огромный и роскошный корабль», — сказала она с небольшим занудством, словно передразнивая Томаса. — Прямая цитата из газетных заголовков, — он кротко усмехнулся, заводя руки за спину. — В любом случае я сказал вам, что думаю. Мужчина пошел вперед по тропинке, оставляя ошеломленную Розу. — Вы не ответили на мой вопрос! — Роза ахнула и поскорее пошла за ним. Девушка быстро нагнала его, поравнявшись с ним. Томас сам это все начал, почему он говорит так неопределенно? — Что, мисс Роза? — он, смеясь, посмотрел на ее хмурое личико. — Мой вопрос все еще остается открытым. — Я считаю, что ничего покорять не нужно, единственное, что нужно… Так это наслаждаться, созерцать и изучать! Разве можно покорить что-то таких масштабов, как целый космос, юная Роза? Ни одному человеку это не по силам. Ни сейчас, ни через сто лет, уверяю вас, — он спокойно окончил свою фразу. — Теперь я ответил на ваш вопрос? Томас ухмыльнулся, произнося последние слова немного язвительным тоном. Есть у них с Элизабет кое-что общее, заметила Роза — это чувство своей правоты. Да! Это явно прослеживается. У них даже выражение лица становится одним и тем же. — У вас очень необычное мнение, для создателя «Титаника», мистер Эндрюс. Слышать от вас, конструктора, что космос невозможно покорить, в то же время зная, какое чудо инженерии у вас сооружается на верфи! — она позволила себе чуть повысить голос. Только через мгновение она поняла, что напомнила своим поведением Элизабет. Роза немного притихла, успокаивая себя. Не нужно продолжать. — Почему вы замолчали? — Томас не смог не спросить, наблюдая эту резкую смену настроения, — Вы только что чуть с кулаками на меня не полезли, а сейчас застыли, словно статуя. Роза, теперь мне нужно услышать ваше мнение. — Пожалуй, неважно, — она махнула рукой, зашагав дальше в темноту сада. — Надеюсь, я вас не обидел? — мистер Эндрюс догнал ее. — Но я правда не считаю людей покорителями, Роза. Покорили небо? Любая поломка мотора — и вот человек уже низвергнут с небес. Покорили океан? Любое судно может утонуть. — Даже «Титаник»? Он серьезно кивнул. — Даже «Титаник». Не стоит нам гневить Бога своими жалкими покорениями. А космос… — он поднял голову вверх. — Счастьем будет, если мы вообще дотянемся до него хотя бы кончиками пальцев. Роза проследила за его взглядом, обдумывая его слова. Странно, она думала, что инженеры, конструкторы полны энтузиазма и энергии, стремятся подчинить себе силы природы. Но Томас неожиданно для нее высказал смирение и уважение и к природе и к космосу. — Не пора ли нам возвращаться? Мы загулялись. Роза печально вздохнула. — Да, пора. Они посмотрели друг на друга. — А знаете, что люди все-таки безоговорочно умеют покорять, юная Роза? — вдруг спросил Томас. Она покачала головой, глядя на него. — Сердца друг друга.