Последний крик моды

У моделей с обложек глянцевых журналов идеальные параметры: их кожа более гладкая, чем шёлк Малберри, а единственный изъян на их лице — твой взгляд, направленный туда. Они ходят по самым дорогим заведениям под песни известных исполнителей, в вещах лучших дизайнеров, накрашенные профессиональными визажистами. Модели с обложек глянцевых журналов умеют делать шоу. Они созданы звёздами, и умелые руки разве что помогают им взобраться на матовый небесный холст, подставляют руки и зажигают кольцами Сатурна их природный блеск. Для кого-то это только недосягаемая картинка. Журналы всегда находятся слишком близко к обывателю: в случайной лавке с мелочовкой, на почте, в продуктовом магазине. Протяни пальцы — последний писк моды окажется в твоих руках. Му Цин, крутя в ладонях очередной выпуск, отмечает только то, что располагается слишком далеко по ступеням эстетичного. Далеко от модных показов, красивых одежд и идеальных моделей. Му Цин знает, что не похож на звёздчатый многоугольник от рождения, поэтому вырезает себя сам, четко по контуру. У него одна жизнь и много попыток, пусть в руках пока что самые дешевые швейные ножницы. Ему кажется, что даже ими можно вырезать что-то стоящее, если уметь выбирать материал. — Чёрт, Му Цин, где ты взял эту рубашку? — А эти брюки, м? Скажи честно, это от «Vere»? — Я слежу за их коллекциями, и у них такого не было. Признавайся, где ты это откопал? Вырезать что-то стоящее даже из дешёвки. Выставляя критерий честности на максимум, он даже не помнит, что на нём сегодня надето. Но помнит, что почти каждое его появление в институте вызывает реакцию ярче взрыва Солнца. Чаще негативную, потому что Му Цин слишком любит одеваться так, как в моде не принято. Реже — как сейчас. Потому что иногда вкусы Му Цина совпадают со вкусами толпы. Разорванные стереотипы поощряются общественностью только в случае, если они рвутся в руках известного и одобренного своими выходками дизайнера. На необычные наряды Му Цина гораздо проще косо посмотреть, чем разглядеть в них эстетику. Его это практически не волнует. И, о, кажется, он вспоминает, что на нём надето. — Рубашка из секонда. Вырезал сердце на груди и расшил обычными красными стразами и ещё чем-то, что завалялось дома. Му Цин отвечает коротко, заостряя взгляд на нижней части сегодняшнего гардероба. — Это просто две пары штанов. Тоже из секонда, кусками порезал и сшил. Большая часть его вещей — созданная его руками груда из такой же груды дешевок, выброшенных кем-то другим. Он покупает их за небольшую сумму, почти постоянный посетитель. Играется так, как ляжет его душа, и делает то, куда уложит душу сам. На самом деле, ему не очень нравится учиться на дизайне одежды. Либо ты понимаешь моду, либо нет. И он знает, что понимание вложено в него с самого детства. Потому что в нем нет ни грамма денег, ни известности. Только некоммерческая, но броская внешность и умение сочетать то, на что другие бы просто не опустили свои изнеженные взгляды. Их ноги не довели бы их до места, где распродают рухлядь, а он наведывается туда каждый день, ища алмаз в топях грязи. Но ради драгоценности ему не стыдно покопаться в помоях. — Правда что ли сам? Блин, не ври. Му Цин закатывает глаза, потому что в своей жизни он врал несколько раз. Первый — когда сказал себе, что станет моделью ещё в четырнадцать. Он знал, что тогда у него не получится. Второй — когда убедил мать в том, что после пар он занимается дизайном, а не работает, чтобы оплатить свои материалы и не расходовать её бюджет. — Если не хочешь говорить, то это можно понять, но выглядит супер. — Думаю, это станет последним писком моды… Му Цину бы хотелось, чтобы что-то из его разработок пронзило мир красивого и далёкого, но в лучшем случае это произойдёт после того, как он пленит модельную вселенную своими лицом и фигурой. Поэтому он отводит взгляд, не улыбается, не злится. Му Цин скуден на эмоции и беден на слова, его богатство в его одеждах и походке. В том, что он делает — для себя или из себя. Когда рядом рисуется фигура ростом с него, Му Цин хочет её стереть. Ластиком, а ошмётки стряхнуть в сторону. Будь у него карт-бланш на действия, он бы даже не нарисовал Фэн Синя рядом с собой. — Да, я выгляжу как всегда отстойно. Никогда не стану моделью, все свои шмотки мне стоит выкинуть. Я озвучил всё, что ты хотел бы сказать мне? Му Цин говорит это ровно, не отрывая взгляд от телефона. Он листает информацию о дорогих тканях и их недорогих аналогах, сходных текстурой и внешним видом. Демонстрирует безразличие более умело, чем режет швы, пока не чьи-то глотки. — Если да, то ты можешь проваливать, — сухо вставляет дополнение, останавливаясь на определенной строке текста. — Вообще-то, я хотел сказать, что ты сегодня просто супер. Да и вообще, когда я тебе говорил хотя бы что-то из этого?! И это правда. Критическое мышление Фэн Синя основательно падает вниз, когда он отмечает на рубашке в районе груди вырезанное и обшитое красными камнями сердце. Но Му Цину без разницы, что в этом вопросе правда, а что — ложь. Ему безразличен ответ, безразличен Фэн Синь и его мнение касательно модных вопросов. — Очищаешь свою карму перед смертью? Тогда тебе нужно сказать это немного больше раз. Для их частного случая Му Цину кажется, что он обходится с Фэн Синем ласково. Но для их частного случая Му Цину, в самом деле, не хочется загрязнять атмосферу вокруг себя наличием в ней вредоносных объектов. — Я бы очищал карму не перед тобой. — Правда? Жаль. А стоило бы. И он сворачивает в другой коридор, подальше от информатического корпуса. Во-первых, у него сейчас креативное проектирование, даже если преподаватель — старая дрянь, отметающая все действительно интересные идеи. Во-вторых, ему не нравится Фэн Синь достаточно, чтобы захотелось сократить проводимое с ним время. С креативным проектированием и Фэн Синем они знакомы со второго сентября, но Му Цину не нравится ни один из этих пунктов его студенческой жизни. Со второго сентября прошел уже месяц, но пока ни один из них вычеркнуть не получилось. Фэн Синь кидает очарованный взгляд в спину Му Цина, проигрывая в словесной перепалке. Никто из них не ведёт счёт, но, кажется, это заветная ничья. Не сказать, что Му Цину есть до этого сильное дело. Дело только в том, что он не любит проигрывать.

***

В его группе все давно знают, что он хочет стать далеко не дизайнером одежды. Руки Му Цина умеют творить волшебство, но его душа лежит к красивым моделям с обложек журналов. Которых приглашают на показы мод известные дизайнеры. Которым посвящают песни. Которых лелеют похлеще богов олимпийского пантеона. Для этого чаще всего нужны деньги. И гораздо реже — неистовые терпение и труд. Му Цину не повезло родиться в семье, которую содержит одна мать, перебивающаяся с работы на работу, но он не жалуется. В его сердце горит влюблённость к делу, в его руках пылают ножницы, и в его целях стоит уверенность добиться желаемого любой ценой. Даже если ему будут постоянно мухой жужжать над ухом придурки вроде Фэн Синя о потенциальном неуспехе, он все равно пойдёт по неровным швам для того, о чём мечтает с самого детства. — И потом знаешь что? — Му Цин вальяжно восседает на диване в недорогом баре. Бар — недорогой. Коктейли — отменные. К тому же его соседка по общежитию сегодня платит. С соседкой ему правда повезло. С остальным — не очень. — Он опять сказал, что ты оделся на помойке? — Нет, прикинь. Е Ваньси, это отврат. Он сказал, что я сегодня просто супер. У него в голове что по-твоему? — В правду или действие проиграл, — пожимает плечами Е Ваньси. — Вообще-то, ты сегодня и правда просто супер. — Вокруг меня ошиваются только придурки. — С красивыми людьми всегда так. Е Ваньси — красивая девушка с третьего курса спортивного факультета, она знает, о чём говорит. По ней не скажешь, что её сфера деятельности — смешанные единоборства. По её рукопожатию — вполне. У неё тяжёлые рука и взгляд, зато лёгкое послевкусие после диалогов. Му Цин порой шьёт ей уникальные костюмы. Она оплачивает ему материалы, даёт советы и водит в бар расслабиться. Их коалиции всего месяц, но Му Цин убеждён, что будет скучать по ней, когда она выпустится. С Е Ваньси приятно иметь дело. — Кстати, — она делает глоток чего-то не очень крепкого. Потому что спортсменка, ей не положено. Му Цину после креативного проектирования в рецепте только алкоголь и прописан, но за чужой счёт он не расходится на большой чек. — Что там с твоей анкетой в агентство? — Надо проверить почту. Пока что не успел посмотреть. Со средней школы это первый человек, кроме матери, который интересуется его положением дел. Му Цин за это благодарен. Его день состоит из чтения полезной в будущем информации, из интернет-дискуссий, касающихся тканей и моды. В его день аккуратно он вшивает какие-то костюмы после пар, походы в секонд-хэнды и, конечно, работу. Последняя его анкета качественнее других. Он нанимал фотографа. Платного. И для Му Цина это уже отдельная монета в копилку того, что его труд должен окупиться. Му Цин теперь совершеннолетний, он красивый. Учится на своих ошибках и всегда уточняет у агентств, почему ему отказывают, стараясь исправить недочеты и переработать преимущества в ещё более прибыльную сторону. Быть моделью — быть стилистом. Быть фотографом, визажистом, маркетологом. Иметь чувство вкуса, иметь фигуру. Лицо. Потому что когда-то оно станет лицом не только твоим. Но когда-то — не сейчас. И сейчас ты должен уметь продать его сам, а потом — дождаться, когда этим будет заниматься кто-то ещё. Быть не выше, чем нужно, но и не ниже. Не толще, но и не худее. Вписываться в чёткие цифры, естественно улыбаться. Не выглядеть слишком серьёзно, но и не слишком радостно. Чтобы это смотрелось натуральным, не искусственным. Быть моделью — бесконечная работа. Быть моделью — то, о чем Му Цин мечтает с самого детства. Он делает короткие шаги по лестнице, порой не дотягиваясь до нужных ему ступеней. Но знает, что когда-нибудь окажется там, где желал быть всегда. Он открывает почту, смотрит самое верхнее сообщение, которое ещё горит ярким чёрным, не серым. Оно не прочитано, и у Му Цина немного дрожат руки каждый раз, когда он открывает очередное письмо. Каждый раз он видит там длинный текст, который читает от корки до корки. С самого верха до последних строк, где передаются благодарности и любовь от агентства, ему отказавшего. Каждый отказ — опыт, поэтому Му Цин, как послушный ученик, учится, принимает ошибки на свой счёт и устраняет их быстрее, чем в институте в любой из практических работ. Его сердце замирает, когда он пожирает взглядом буквы. — О, Господи. — Что такое? Только не говори, что тебе опять отказали. Ты же знаешь, что я могу им что-нибудь сломать. — Е Ваньси. — Думаешь, это слишком? Я буду аккуратна. — Представляешь. — Ну что там? — Меня позвали на кастинг. Его голос звучит как всегда ровно, непоколебимо. Его лицо не выражает эмоций, потому что в моделинге не принято выставлять напоказ то, как сильно стучит в груди сердце и пытается вырваться в виде улыбки на лице. Му Цин не улыбается снаружи, но его руки дрожат сильнее обычного. Накатывающий адреналин накрывает его волной, и Му Цин, кажется, захлёбывается в этой эмоции, которую чувствует впервые в жизни. И старается получить её как можно больше. Потому что он никогда не чувствовал себя настолько окрылённым, как сейчас. — Что? Вау, Му Цин! Ты заслуживаешь этого. — Е Ваньси, ты просто представляешь? Меня… На кастинг. Му Цин всё ещё звучит как взрослый, сознательный человек. Он пережёвывает буквы во рту, чтобы выплюнуть их идеальным тоном, но внутри переживает несколько взрывов атомных бомб подряд. Там целая бомбардировка. Но Му Цин не чувствует разрушительную силу, только исходящее от этого тепло. Жар. Потрясение. — Давай вдох. Выдох. Глубоко. Ты умница. Му Цин слишком покладистый, потому что не в сознании. Его душа за гранью тела, поэтому можно сделать вдох. Выдох. Глубокий, не глубокий. Он умница.

***

— Выглядишь сегодня более блекло, чем обычно. Решил перестать привлекать чужое внимание? Му Цин закатывает глаза, когда слышит это из уст Фэн Синя. Ему иногда жаль, что людей нельзя поставить на беззвучный режим. На нём чёрная водолазка и обычные штаны, не слишком яркие. Никаких украшений, то одолженных у Е Ваньси, то сделанных самостоятельно. Ничего, что могло бы посчитаться выходящим за грани нормального. Сразу после пар у него кастинг, поэтому Му Цин одевается подготовлено. В его сумке косметичка для нанесения небольшого макияжа и сильная вера в себя. — Я одеваюсь, чтобы мне это нравилось, а не для кого-то еще. — Но обычно тебе нравится быть ярким. Сменил стиль? Интонации Фэн Синя нечитаемы, но Му Цин видит в них не самый положительный тон, потому что он всегда говорит что-то в духе: «Ты сегодня как с помойки украл одежду», или «Для нищеброда ты неплох». Может быть, у него нет денег, но есть чувство гордости. А ещё навык слать придурков подальше от себя. Тем более в этот поразительно знаменательный для него день. — Я иду на кастинг, поэтому должен выглядеть так. Твоя мама ведь модель, тебе ли не знать. Му Цин старается не завидовать чужим успехам. Тому, что у Фэн Синя есть всё, что он пожелает. И тому, конечно, что его мать мелькает на обложках тех самых глянцевых журналов. Фэн Синь не нравится ему не поэтому. — Кастинг? Что за агентство? Фэн Синь не интересуется модой. Они не друзья и даже не знакомые, но он повторил это уже несколько раз за месяц. Му Цин неглупый мальчик, но закрепляет информацию, даже если она далека от области его основных интересов. — Ты вряд ли знаешь его. Му Цин от этой мысли немного хмурится, но быстро разглаживает свое выражение лица. Все с чего-то начинают, даже если это что-то — не слишком популярное. Слишком непопулярное. — Брось, просто скажи название. И Му Цин не может не видеть в этом очередную издевку, потому что он не понимает причины, цели. Здравый смысл тоже не наблюдает в собеседнике да и в себе, отвечая ему на глупые провокации, на нежеланные попытки диалога. Фэн Синь откровенно пялится даже на его водолазку, и Му Цин демонстративно отводит взгляд в сторону. — Veronic Models. Ну? Тебе это ни о чём не скажет, это не какое-то из агентств, с которыми сотрудничает твоя мать. Услышав название, Фэн Синь сосредоточенно сверлит его взглядом пуще прежнего, теперь зацикливаясь не на чёрной водолазке. Фэн Синь смотрит сквозь, куда-то в стену. Му Цин в какой-то мере понимает — ему явно тяжело даётся мыслительный процесс. — Слушай, может, ты туда не пойдешь? Да, ему явно тяжело даётся любая мозговая деятельность, потому что исход нескольких минут формирования логической цепочки в голове приводит к этой фразе. Му Цин ожидает чего угодно. Он ожидает брошенного сверху вниз: «Малоизвестный шлак». Ожидает осуждения, презрения. Му Цин никогда не ждёт в свой адрес положительной реакции, но и такой — тоже. — Шутишь надо мной что ли? У тебя плохо не только с мозгами, но и с чувством юмора, — ему с особым усилием даётся не хмуриться. Но хмуриться нельзя, это способствует раннему появлению морщин. Это агентство — первое за всё время, где его заявка висит, как одобренная. Му Цин именно после этого сообщения понимает, каково это: когда тебя берут на кастинг. Когда ты собираешься в заполненное моделями место пытать удачу, когда проходишь один этап выбора из нескольких тысяч таких. Его первый небольшой успех. — Я не уверен, поэтому не хочу утверждать, но моя мать нелестно отзывалась об этом агентстве. — Если это не её уровень, это ещё не значит, что я не должен туда ходить, — изгибает бровь он. У Му Цина не слишком выраженная мимика, но его лицо весь диалог демонстрирует явное негодование. В голове Фэн Синя много идей как сказать глупость и мало предпосылок на хотя бы что-то, отдалённо напоминающее дельный совет. Будь его мать хоть сто раз моделью, Фэн Синь далек от мира ниток и тканей, от мира идеальных пропорций и бессчётных страданий. Просто некомпетентен в таких вопросах. — Нет, просто… О, Му Цин, просто поверь мне, если это то, о чём я думаю, то тебе не нужно туда ходить. — А если это не то, о чём ты думаешь? Послушай. Я не понимаю, что за дичь творится в твоей голове, но я не хочу отказываться от своей мечты из-за того, что ты вспомнил там какую-то фигню, в которой даже не уверен. Он должен быть спокоен. Сдерживать свои эмоции и не демонстрировать свой негатив. Не улыбаться слишком сильно, не хмуриться, не выглядеть безразлично. Му Цин делает вдох, набирает побольше воздуха и делает выдох, стараясь выпустить весь гнев в атмосферу. Подальше от себя. Просто избавиться. Он слишком легко загорается и, увы, не только моделингом. В любом случае сейчас у него есть на это не просто веская причина. А веская причина, написанная заглавными буквами и с восклицательным знаком в конце. Настолько основательная. — Тогда я схожу с тобой. На твой кастинг. Ну что? Не смотри на меня так, словно сейчас убьёшь! Му Цин вздыхает. Их первая встреча с Фэн Синем на второе сентября была полным провалом. Их последующие диалоги заканчивались личным кризисом. Му Цин просто не понимает, какая движущая сила находится в голове этого смуглого придурка с красивыми глазами, потому что его действия нерациональны и непоследовательны. — Хорошо. Му Цин вздыхает ещё раз. Он иногда тоже бывает нерациональным и непоследовательным.