Последний крик моды

— Тогда я схожу с тобой. На твой кастинг. Ну что? Не смотри на меня так, словно сейчас убьёшь! — Хорошо. Они с Фэн Синем не ладят, но тот выглядит взволнованно. Положительное действие с его стороны вряд ли добавит очки ему в карму, но, будь его поступки и странное поведение оправданы, в глазах Му Цина он немного поднимет доверие. Пусть мать Фэн Синя и крутится в мире моды, Фэн Синь волчком откатывается в сторону этой суматохи. Он не спец в костюмах и не гуру в косметике, но что-то в этом, возможно, смыслит, странно хмуря брови. — Так и не объяснишь реакцию? — Му Цин вздыхает, перебирая ноги в сторону выхода. — Потом, — и закидывает руки назад, за голову. Му Цин вздыхает трижды за короткий промежуток времени. Их отношения с Фэн Синем — странные. Их первая встреча сомнительная, а последующие — не доверительные. От него хочется держаться подальше. В попытках держаться подальше получается только постоянно сталкиваться. Институт большой, элитный. В нём много людей, кабинетов. Много разных лиц, и каждый день Му Цин наблюдает одно из них в компании то женщин, то мужчин, то просто своей группы. Немного невыносимо. — Так, куда сейчас курс? — На остановку. — Я думал, ты вызовешь такси или типа того… Му Цин закатывает глаза. Будь у него деньги на такси — он бы с радостью пользовался роскошью богатого каждый раз, когда нужно добраться куда-то дальше двух шагов. Такая возможность у него, пока что, явно не в наличии. — Ничего. Думать полезно, тем более для тебя. Тишина между ними немного неловкая. Му Цин не заинтересован в общении и, демонстрируя это полным ходом, вставляет наушники в положенное им место. Кажется, Фэн Синь открывает рот для фразы, но закрывает, когда видит его прямой жест. Не нужно читать по губам или мысли. Достаточно иметь глаза. Му Цин не хочет говорить и показывает это всем своим видом. По пути до остановки они молчат. Когда ждут автобус, они молчат. И даже когда Му Цин кивает, что это их, он просто кивает, а не выдавливает из себя хотя бы какое-то слово. В ушах играет музыка, и этого достаточно, чтобы абстрагироваться от ненужного людского шума. У Му Цина немного стучит сердце. Чем дальше он проталкивается в автобус, чем ближе они приближаются к нужному месту. До него ехать около получаса, и от этого волнение только сильнее ухитряется сжать в своих когтях душу, оцарапывая её неприятными касаниями. Фэн Синь смотрит в окно. Он ощущает себя не слишком комфортно в тишине, словно неприкаянная собака, тащась за ним. И Му Цина это не особо волнует, потому что он никого не заставлял. У него через полчаса величайшее в жизни событие, перечёркивающее все другие, предшествующие. Ключевое и, возможно, переломное, потому что пройти первый кастинг в качестве модели — получить огромный шанс. Быть выбранным из толпы людей в одинаковых чёрных шмотках — почти что благословение. Му Цин ждал этого всё время, пока пытался пробиться хотя бы куда-то. Пока переделывал портфолио миллион раз и миллиард, если не больше, получал отказы от агентств разной популярности. Сначала его амбиций хватало чуть ли не на самые именитые, но сейчас он поумерил пыл и сбавил аппетит. Он должен испытывать гораздо больше тревоги, но приходится аккуратно замуровать её в стенах тела. Потому что чувствам в моделинге нельзя найти красивого места, в пустой обители должна быть только приятная фигура и совершенно другое выражение лица. Не такое, какое бывает при волнении. Это мелочь сейчас, но Му Цин старается быть профессиональным с самого начала. Фэн Синь стоит рядом, пока Му Цин сидит на своем месте, успешно занятом в бойне при входе в автобус. Приходится вздохнуть в чёрт знает какой раз и сделать вид, что его рядом просто не существует.

***

Му Цин вытаскивает наушник только тогда, когда они находятся напротив нужного здания. Он не смотрит на вынужденного собеседника, только коротко комментируя: — Нам сюда. — Знаешь, это уже выглядит сомнительно. С Фэн Синем тяжело соглашаться, но кирпичное здание в потрепанном состоянии действительно внушает меньше доверия, чем внушали сообщения от агентства. Но оно выглядит громадным, и Му Цин надеется, что внутри оформлено хотя бы на несколько баллов выше. Чтобы он успокоился. — Это не слишком большое агентство, — пожимает плечами он. Его интуиция сигнализирует ещё на входе, но Му Цин ставит её в режим неработающей, отключает повторные звоночки. Ему не должны мешать ни волнение, ни Фэн Синь, шагающий впереди к тяжелой по её обреченному виду двери. Вдох. Выдох. Как учила Е Ваньси. И последующий шаг вперёд, ещё один. — Ваш паспорт, — просит их один из охранников на входе. У Му Цина, конечно, есть с собой паспорт, но он не ожидает того, что его потребуют. — Конечно, сейчас, — его речь сухая. Он копается в рюкзаке, выуживая на его дне нужную вещь в глупой обложке, подаренной матерью. Его сердце, кажется, сойдет с ума, потому что чем он ближе, тем больше оно трепыхается птицей в клетке. Загнанным в вольер зверем. Му Цин бы вырвал его из груди, чтобы оно перестало биться в конвульсиях. Но сейчас он не уверен, что это поможет. — Слушай, — Фэн Синь наклоняется к его уху, переходя на шёпот. — В нормальных агентствах не требуют на входе паспорт. Му Цин немного вздрагивает, потому что просьба охранника действительно кажется ему несколько странной, но он слишком заинтересован в том, чтобы его пустили на кастинг. Фэн Синь только поднимает уровень его тревожности на грамм, как под тяжёлым алкоголем выше. И Му Цин уже понятия не имеет, то ли его интуиция сходит с ума по действительно важной причине, то ли Фэн Синь её попросту подстрекает. — Просто покажи его, как сделаю я. Он не уверен в своих словах ни на грамм, но демонстрирует бумажку, прикрывая пальцем особо опасные цифры. Охранник проводит пальцем по какой-то бумажке с длинным списком, вычеркивая номер тринадцатый. — Му Цин, верно? Проходите. — Да, верно, — коротко кивает и упирается взглядом в Фэн Синя. Фэн Синь не создает проблемы. Он и есть огромная проблема одного роста с Му Цином, потому что его имени точно не наблюдается ни в каком из списков, ни в какой из бумажек. — Он со мной. Может пройти? — Мы пускаем только моделей, — в ту же секунду отказывает охранник. — То есть, не получится никак? — Никак. Получается, пытка автобусом и тишиной была пройдена Фэн Синем зря. Му Цину его не жаль, потому что его приключение изначально должно было быть одиночным, и компания образовалась спонтанным образом по причине, которая ему даже не открывается. Но из-за суматохи, которую создает Фэн Синь, Му Цин опять делает вдох, выдыхая как можно дольше, замедленнее, чтобы привести в порядок нервы. — Слышал? На улице постоишь. Или пойдешь домой, всё равно это дело долгое. Не маленький, сам разберешься. Фэн Синь выглядит недовольно, словно его не пустили на действительно какой-то впечатляющий показ мод или вроде того, а не в агентство, пренебрежение которым он выражает очередной раз. Фэн Синю ещё несколько минут назад казалось, что если его не пустят, то он устроит скандал, но сейчас он убавляет пыл. Му Цин не выглядит хрупким. Только душераздирающе спокойным, заставляя остыть ледяной аурой. Ему кажется, что Му Цин немного странный, потому что только такие люди берут всё в свои руки и доверяют только тому, что делают, видят и говорят они. Которые справляются со всем своими пальцами и словами. Сами. Надежда на себя — это смело, но порой глупо. Потому что нельзя знать всё, и сейчас Фэн Синь уверен, что знает немного больше. — Напиши мне, если что. Их отношения друг с другом действительно странные. — Обойдёшься. Му Цин действительно привык брать всё в свои руки, поэтому он открещивается от чужой помощи, как от дьявольского отродья. Будь у него святая вода — залил бы прямо ей, окатил бы сверху донизу. Так или иначе это простое агентство. У него всё ещё немного колотится сердце. Пожалуй, бóльшим упущением оказалась бы его остановка, поэтому небольшое учащение пульса не должно стать роковой проблемой в жизни. В большом помещении много моделей, одетых совершенно не по-модельному. Они, кажется, не знают, что на кастинги приходят с каблуками, с чёрными майками, топами или водолазками. С чёрным низом, а не пестрыми мини-юбками и явно не с яркими украшениями, выделяющими лицо. На их глазах нанесены оттенки радуги, начиная от самого ядерного, а на ресницах слипаются несколько слоев туши. Если Фэн Синь не хотел пускать его сюда именно поэтому — он был прав. У Му Цина эстетический шок и модельный кризис. Он записывается в очередь из ста человек и понимает, что его путь до дизайнера будет долгим и мучительным. Одна из проблем — постоянное обречение смотреть на всех этих безвкусных женщин. На не самых красивых мужчин. Му Цин изучал много информации перед тем, как пытаться начать свою карьеру. Учился правильной походке и собирал портфолио, делал фотографии на мыльную камеру телефона и тратил в последний раз деньги на качественную съемку. Ретушировал фотографии сам и старался держать это модельное лицо. С тонкой улыбкой, как у фарфоровых кукол, которые в руках дизайнеров будут сгибать свои шарниры под красивыми нарядами. Он ощущает небольшое разочарование, когда смотрит на своих коллег по попытке пройти в агентство. Они впервые, кажется, узнают про слово «кастинг» и верят, что это — их шанс. Качество их портфолио даже не хочется представлять, а вот количество приложенных усилий — вполне. Кажется, оно равняется округлому нулю. И Му Цину совсем не нравится такой подход. Мода должна бежать по венам вместе с кровью. Перемешиваться с плазмой и поступать в сердце, заставляя его биться. Мода должна либо быть, либо отсутствовать в человеке, и ни в ком из присутствующих, кажется, её нет. — У тебя красивый образ. Ты весь в чёрном, но даже в толпе людей в таком же не сливался бы с ними, вау! Му Цин поднимает голову, когда к нему подходит красивый парень в одеждах того же похоронного цвета. У него длинные волосы, заплетенные в невысокий хвост и спереди собранные в две маленькие косички. На комплименты Му Цин реагирует коротким кивком и старается отвлечься. Здесь отвлечься не на что: в огромном и пустом помещении, где вход и выход осуществляется под пристальным вниманием охранников. Где люди, не смыслящие в моде. Место, где должно начинаться рождение искусства, выглядит как совершенно аляпистый холст. — Спасибо. Я шил сам, — Му Цин смотрит в глаза собеседникам, если всё же идёт на диалог. Он не сверлит взглядом и не заглядывает в душу, просто соприкасается своими глазами на недалеком расстоянии с чужими, устанавливая контакт. — Ещё и сам! Слушай, да ты молодчина! Тоже хочешь стать моделью? — этот парень улыбается ярко. Его улыбка буквально слепит, что хочется зажмуриться и отвести взгляд. Потому что на солнце смотреть долго нельзя, чревато потерей зрения. — Спасибо, — его слова звучат, как его собственное эхо. — Хочу. Ты тоже выглядишь неплохо, хотя бы соблюдаешь дресс-код. — Потому что чувство, что другие не понимают, куда попали? — он улыбается дальше. И Му Цин жмурится, потому что этот парень читает его мысли. Озвучивает их слишком невинно. Прозвучи они изо рта Му Цина, это было бы больше похоже на полное оскорбление каждого из присутствующих поголовно. С указанием на персоналию любой из женщин или любого из мужчин. — Ага. Выглядят нелепо. — Обычно в агентствах по-другому, знаешь! Там многие как самые настоящие куколки. Просто прелесть! О, но ты выделяешься. Правда! Ещё один комплимент за другим. Му Цин ощущает себя не в своей тарелке и хотел бы вылезти из неё как можно скорее. — Ты бывал в других агентствах? И его собеседник улыбается немного сконфуженно, будто говорит что-то, что не должен был. Это читается недолго, но Му Цин считывает. Проглатывает. Изучает. — Да так, в несколькие пробовался, все дела. Знаешь, буду рад увидеть тебя и в других местах. Тут уже моя очередь, так что я пойду! Удачи тебе, главное — это вера в себя! — он говорит весело. — И не заключай с ними контракт, а. Думаю, найдешь ты ещё место, которое будет твоим! В нём слишком много оптимизма, энергии. Такие люди быстро изматывают Му Цина активностью, но этот парень кажется милым собеседником и доброжелательным человеком. В нём не ощущается подвох, а искренность — инструмент, ценнее многих других. Му Цин такое ценит. — Тебе тоже удачи. Да, было бы неплохо пересечься где-то ещё… «Где-то ещё» — слишком абстрактное понятие. Му Цин надеется, что хотя бы одно агентство, кроме этого, откликнется положительно на его сообщение на адрес электронной почты. Каждый день он копирует сообщение, прикрепляет фотографии. Ищет в разных городах что-то новое и не именитое, что может принять его в свою начинающую компанию. Му Цину не нужны большие гонорары с порога. Ему нужен хотя бы маломальский опыт. Диалог помогает унять волнение, посеянное Фэн Синем, хотя бы немного. И его собственная очередь постепенно приближается. Когда его зовут, он проходит сквозь толпу людей медленно. Своей неторопливой модельной походкой — даже если это не нужно никому здесь, то это нужно Му Цину самому. Для закрепления и повторения, для прибавки небольшой уверенности в себе. Комната, в которую приходится зайти, едва ли похожа на хотя бы немного удачное дизайнерское решение. Здесь если не умерли мыши, то точно скребли кошки. В месте, похожем на кабинет, за столом сидит средних лет женщина. — Присаживайтесь. Му Цин представляет кастинги не так. И, судя по имеющейся у него информации, они действительно должны проходить несколько иначе. — Не представитесь? — женщина улыбается. И на её улыбке читается не доброжелательность, а фальшь. Её легко отличить на кухне чувств, потому что искренность не приготовить. Подделку не скрыть ни под каким соусом, поэтому настроение Му Цина мгновенно начинает идти на спад. — Му Цин. Сотрудница пробегает взглядом по компьютеру. Кажется, там есть какая-то база данных, и несчастная пытается понять, какой именно фрукт перед ней сейчас сидит. Му Цин, смотря на неё, пытается понять то же самое. У неё костюм из льна неприятного телесного оттенка, и это выглядит дёшево. — О, так это вы! — она улыбается ещё шире. Что вызывает в Му Цине ещё больше неприятного осадка на дне души. К неискренности у него отдельный разговор, и он явно не в хорошем тоне. — Ваше портфолио очень понравилось нашим дизайнерам, — продолжает она, не отрывая взгляда от компьютера. — Это здорово, — кривит он душой. — Тогда когда я смогу попасть к ним на кастинг? Му Цин любит ставить сразу перед фактом. После мгновенно получать ответ и понимать: стоит пытаться дальше или с этим у них пути расходятся, как дороги в противоположные стороны. — Конечно, в скором времени вы сможете попасть на кастинг. Расплывчатая установка даты никогда не нравилась Му Цину. — Но у вас ведь нет опыта работы, не так ли? И это тоже ему ни капли не нравится. — Верно, нет. — Наше агентство видит в вас большой потенциал, как и наши дизайнеры. У нас есть модельная школа, которая обучает базовым навыкам и помогает улучшить портфолио. В ней работают профессиональные стилисты и визажисты, а одежда шьётся прямо под вас. Му Цин вздыхает опять. В этот раз больше разочарованно, потому что он ощущает неприятный укол в области груди. Его первый кастинг оказывается катастрофической лажей, и он может сказать это на уровне нынешнего положения дел. — И что вы хотите предложить? Обучение в ней? — он немного усмехается. Если бы они взглянули в кошелек, где перебирается разгульный ветер, то не тратили бы даже времени на то, чтобы отвечать на сообщения с почты. — Верно. Но из-за вашего потенциала мы можем сделать скидку и оплатить целых пятьдесят процентов! Это уникальное предложение… — Цена? — Му Цин перебивает, скорее, из интереса. Его денег хватает на передвижения в институт и обратно и немного на еду. Чуть-чуть на материалы и скромно на одежду из секонд-хэнда. — Восемь тысяч юаней. То есть, с вас всего четыре! Если что, вы можете оформить рассрочку и оплачивать в течение года. — Вот как. Да, я обязательно подумаю над вашим предложением. Он встает из-за стула и уже поворачивается к двери, пока его не окликают опять: — Если у вас нет столько, то можете пройти сокращенное обучение по цене две тысячи юаней. Вас интересует? — Очень. Му Цин профессионально держит лицо. Его легкий слой макияжа скоро начнет таять свечой в этом душном большом помещении, пылесборнике для людей без вкуса. Покинуть это место сейчас будет небольшим триумфом, потому что это ни капли не похоже на кастинг. И никогда им не было. Даже с самого начала. Пытка для эстетов и доильня денег для наивных, но верящих в себя. Наплести сказки про красоту и школу для моделинга — это несложно. Но Му Цин помнит первое правило: модели не должны вкладываться в агентство. Агентство вкладывается в них и получает свои большие гонорары только с процентов, не наоборот. Глупые незнайки, которые грезят о Голливуде, обязательно поведутся на трату восьми тысяч юаней. Или четырех. Или даже двух — это совсем для бедных, чтобы не терять свою долю с воровства. Несчастные оформят кредит, от которого не смогут избавиться. И Му Цин ощущает неприятное послевкусие. Его сердце, бившееся взволнованно от новости о согласии на участие в кастинге, сейчас хочет просто остановиться. Небольшая надежда оказывается большим разочарованием и тратой времени. Сегодня суббота, поэтому тратой времени не рабочего, но личного. А личное время могло стать полезным не опытом, а делом. Му Цин снова проходит мимо толпы безвкусно одетых людей, мимо высоких охранников, требующих с него паспорт. Роется в кармане, чтобы найти старую и потрепанную упаковку сигарет на случай сильного стресса. И ещё больше времени тратит на поиск небольшой зажигалки в глубоких карманах пальто. Прошло не менее двух часов с первого момента его впуска в эту клетку. На улице темнеет. Сигарета в его рту оказывается быстро, и ещё быстрее он сползает прямо по красным кирпичам здания снаружи, не отходя далеко от кассы разочарований. — Ты куришь? — и это звучит достаточно удивленно, чтобы Му Цин посмотрел вперёд. — Временами. Фэн Синь опускается рядом с ним, тоже роясь в кармане и со временем выуживая оттуда аналогичное оружие для аннигиляции легких. — И как всё прошло? — Ты был прав, — Му Цину не тяжело признавать свое поражение. — Не стоило сюда ходить. И поджигает сигарету Фэн Синя своей зажигалкой, когда он чуть её протягивает. — Они мелькали в скандалах, поэтому название показалось знакомым. Но если бы я сказал, ты бы не поверил. Это честно. И вновь достаточно верно. Му Цин бы не поверил, потому что он уверен только в своих словах, поступках. Только в себе и том, что он делает своими пальцами, ртом и дальше по списку. — Ага, — просто соглашается он, потому что слишком вымотан. — Тебе было весело ждать меня два часа? Фэн Синь не хочет говорить, что сначала подумал не о тех, более масштабных, грехах агентства. И о том, что он потратил два часа на то, чтобы найти информацию о нём, тоже не хочет говорить. Потому что перед ним Му Цин, и их отношения странные. Му Цину это не понравится, и он только закатит глаза, скажет что-нибудь язвительное и запихнет наушники в исконное место, не желая взаимодействовать с хотя бы какой-то частицей человечества. — Дела поблизости были, поэтому весело, — Фэн Синь затягивается сигаретой. Му Цину без разницы. Он спрашивает не для приличия, а с долей сарказма, но уровень репутации спутника в его глазах всё же немного растет за альтруистичную попытку предупредить о деятельности агентства. Быть моделью — слишком сложно. Требуй, соответствуй. Будь лучше, чем ты есть, и никогда не хуже, чем можешь быть. Постоянно пробуй и пытайся, ищи для себя варианты, выставляй на ярмарке фотографий свое лицо и жди, пока его купят. Му Цин знает, что ничего не приходит сразу, поэтому не разочаровывается. Он старается не отводить в своей истории жизни слишком много времени чувствам, поэтому откладывает их, как всегда, на задний план. Перекрывает работой, перекладывает под стопку одежд и закрывает без воздуха. Быть моделью сложно. Му Цин знает.