Яд. Какого вкуса любовь?

Куникида проснулся от какого-то назойливого пищания. Продрав глаза, он подскочил и огляделся, пытаясь найти источник звука. Взгляд его упал на аппарат измерения пульса рядом с кроватью Осаму. На экране виднелась ровная зеленая линия. Доппо похолодел. — Что?.. Нет… НЕТ! Дазай! - идеалист тряс напарника за плечи, кричал, упрашивал открыть глаза, проснуться… Но лицо Дазая оставалось все таким же мертвенно-бледным, с сероватыми губами и впавшими глазами. Изо рта больше не доносилось ни звука, ни одного вдоха или выдоха. Куникида тупо смотрел на лицо напротив, не веря, не желая верить в произошедшее. Дазай Осаму мертв. На крики Доппо прибежали остальные. Ацуши встал в дверном проеме, как вкопанный, зажав рот рукой. Его глаза медленно наполнялись слезами. Кенджи молча упал на колени и закрыл лицо руками. Танидзаки издал горлом какой-то странный поскуливающий звук, который постепенно перешел в рыдания. И лишь Куникида продолжал стоять, как громом пораженный, сверля пустым взглядом лицо Осаму. Дазай Осаму мертв. Куникида не смог помочь, не смог спасти его. И теперь эти губы никогда больше не растянутся в веселой ухмылке, никогда больше не пронесется веселый голос по офису Агентства, не сверкнут искорками коньячные глаза. Акико не говорила, что делать при этом случае. Остановка сердца. Такой вердикт вынесли врачи, когда тело Дазая было привезено в больницу, а вскрытие проведено. Не уберег. Следующие дни в агентстве царила тишина. Слишком непривычно было не слышать веселого бормотания шатена в бинтах, не видеть его шоколадную макушку. Никто не заговаривал об этом, но у всех в голове билась одна и та же мысль. Дазай Осаму мертв. На похороны явились все члены Агентства, и даже Портовая Мафия. На каменное надгробие опускались все новые и новые цветы. Вот подошел Накахара Чуя, бывший напарник Дазая. Рыжие волосы будто поблекли, а в глазах стоят кристаллики слез. Он держал в руках букетик ландышей. — Как… Как ты мог уйти, не попрощавшись, Скумбрия… Проклятый Осаму Дазай. - Чуя всхлипнул. Мори Огай, босс Мафии. Положил шесть ярко-алых маков. — Спи спокойно, самый молодой исполнитель Портовой Мафии, Дазай Осаму. Настала очередь Куникиды. Он приблизился к каменной плите с четырьмя белыми розами в руках. Он хотел было положить их на могилу, но вдруг не выдержал и упал на колени. Доппо поднял голову к серому небу Йокогамы и тихо прошептал: — Почему?.. Почему?.. - он сорвался на крик. - Почему ты оставил меня, Дазай? Он кричал долго, кричал в безучастное небо, пока первые капли дождя падали на его лицо. Кричал безостановочно, на одной ноте. Дазай Осаму мертв.

***

Куникида задохнулся и дернулся вперед, чуть не упав. — К.. Куникида? - раздался хриплый тихий голос откуда-то сбоку. Доппо медленно повернул голову и увидел шоколадные глаза, смотрящие на него с удивлением. Дазай. Жив. И очнулся. Куникида медленно выдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Просто сон. — Ты… Ты кричал, и я проснулся от этого. Ты в порядке, Куникида? - Дазай встревоженно рассматривал идеалиста, хлопая длинными ресницами. Вместо ответа Куникида прижал к себе Осаму и обнял. Вот он. Тут. Живой. То был всего лишь кошмар. Обычный сон… Сейчас Дазай здесь, с ним и сейчас. Доппо счастливо вдыхает аромат его волос: корица и… печенье? Осаму пах имбирным печеньем, как будто только из пекарни вышел… Куникида закрыл глаза. Сейчас Дазай с ним рядом, а большего ему и не надо…