Яд. Какого вкуса любовь?

Ночь прошла спокойно. Куникида все время сидел возле кровати Дазая, держа руку у него на лбу, и изредка давал напарнику воды. Утром Йосано, тоже просидевшая всю ночь в агентстве, вышла из кабинета и, увидев Куникиду, дремавшего в кресле рядом с Дазаем и держащего Осаму за руку, усмехнулась и пошла в кафе под ВДА, чтобы выпить чашечку кофе. Куникида выглядел уставшим, так что Акико решила его не будить до поры до времени.

***

Доппо проснулся лишь к одиннадцати утра и, увидев время, тут же подскочил и хотел было побежать на свое рабочее место, как вдруг почувствовал странную тяжесть у себя в руке. Бросив взгляд вниз, он увидел руку Дазая, слабо сжимавшего его пальцы. Осаму болезненно хмурился, на висках блестели бисеринки пота, а под глазами виднелись синяки. Тут же вспомнив события вчерашней ночи, Куникида вскинулся и быстро проверил состояние Дазая, с облегчением выдохнув, когда ухудшений не оказалось. Потом Доппо погладил Осаму по щеке и, шепнув «Я вернусь», вышел из медпункта.

***

Когда Куникида вошел в офис, там уже сидели Ацуши и Танидзаки, весело болтая о чем-то. Кенджи стоял у окна и поливал цветы, напевая что-то под нос. Заметив Доппо, Ацуши удивленно похлопал глазами и сказал: -- Куникида-сан? Вы только пришли? А где Дазай-сан? Он разве не с вами? Вы, кажется, вчера вместе ходили на задание… От такого количества вопросов у Куникиды заболела голова, так что он решил отвечать на каждый по отдельности. -- Да, я только пришел, потому что был у Дазая. Наша вчерашняя миссия пошла не по плану, и Дазай получил ранение отравленным дротиком. Сейчас он в кабинете у Йосано-сан. По мере рассказа Куникиды, у Ацуши все сильнее вытягивалось лицо, а под конец тигр побледнел и, неверяще глядя на Доппо, тихо переспросил: -- Дазай-сан… ранен? Танидзаки тоже встревожился, особенно при упоминании о Йосано. -- Да. – Куникида поправил очки. – Он ранен. Но его состояние уже лучше, чем вчера ночью. Тогда мы едва успели…- он вздрогнул, вспомнив ужасное чувство беспомощности, когда ты видишь, что человек перед тобой умирает, но ничего не можешь сделать и просто смотришь, не в силах помочь. -- Можно… можно нам навестить его, Куникида-сан? – тихо спросил Ацуши, с надеждой глядя на Доппо. Танидзаки и Кенджи согласно закивали. -- Почему бы и нет? -послышался певучий голос со стороны двери. Куникида быстро обернулся и увидел Акико с кружкой кофе в руках. – Но при условии, что вы не будете его тревожить, а посещение продлится не дольше пяти минут. Все же совсем недавно он был на пороге смерти. – она глотнула дымящийся напиток из чашки. -- Да! – хором протянули Ацуши, Танидзаки и Кенджи, после чего ломанулись в больничное крыло. -- И потише там! – крикнула им вдогонку Йосано, а потом обернулась к Куникиде, с улыбкой добавив: -- Ты тоже иди, Куникида. Все же, он твой напарник. Работы пока все равно нет… Доппо кивнул врачу и, кинув мимолетное «спасибо», двинулся по коридору вслед за убежавшими малолетками.

***

В медпункте было тихо. Когда Куникида открыл дверь, Ацуши, Кенджи и Танидзаки уже сидели у кровати Дазая, тихо переговариваясь. Заметив вошедшего идеалиста, Накаджима шепотом сказал: -- Куникида-сан, он что-то плохо выглядит, - тигр указал на Дазая, который и впрямь выглядел не лучшим образом. Впавшие глаза, приоткрытые сухие губы, лихорадочно покрасневшие щеки, синяки под глазами и прерывистое, свистящее дыхание. Доппо метнулся напарнику и поднял бинт с ранки на шее. Так и есть. Вокруг царапины кожа почернела, а вены на шее вздулись. Куникида, стараясь не показывать паники, спокойно, как ему показалось приказал Ацуши, Танидзаки и Кенджи: -- Ему стало хуже. Быстро бегите за Йосано-сан. – на самом деле он почти кричал, так что перепуганные ребята помчались обратно в офис, выкрикивая имя Акико. Идеалист же остался с Дазаем, беря его руки в свои и шепча успокаивающие слова, потому что Осаму беспокойно метался по кровати, постанывая. Пот струился по лбу суицидника, а руки подрагивали, и даже прохладные пальцы Куникиды не уменьшали боли, огромным комом распирающей грудь и будто сжигающей все тело. Доппо беспомощно смотрел на страдания напарника, чье чересчур бледное лицо искажалось в гримасе боли. Куникида попробовал дать Дазаю воды, но тот только слабо махнул рукой и отвернул голову от стакана, что-то прошептав потрескавшимися губами. До Куникиды долетело лишь тихое «Больно…». Уже начиная конкретно паниковать, идеалист вдруг услышал скрип открывающейся двери и, заметив влетевшую в палату Йосано, бросил на нее отчаянный взгляд. Акико молнией метнулась к Дазаю, на ходу доставая какие-то принадлежности и приборы. Осмотрев аппарат измерения пульса, капельницу и общее состояние Осаму, она подбежала к своему столу и начала набирать какую-то сыворотку в новый шприц, шепча под нос: «Что же пошло не так? Сегодня он уже должен был пойти на поправку… Неужели настолько сильный яд?..». Через минуту Йосано вновь оказалась у кровати больного и сделала нужные инъекции. Потом взгляд врача метнулся к двери, где все еще стояла святая троица стояли Ацуши, Кенджи и Танидзаки. Они неподвижно застыли в проеме, испуганно глядя на наставника. -- А вы идите пока. – бросила им Акико, колдуя над капельницей. – Когда ему станет лучше, я позову. И ты, Куникида, иди. Хотя нет, можешь остаться, мне нужна будет помощь в уходе за Дазаем, потому что Фукудзава-сан, как некстати, дал мне на сегодня неотложное задание. Я не могу игнорировать его приказы, даже ради Дазая… - девушка закрыла глаза и зарылась руками в волосы, но тут же встряхнулась и выпрямила спину. — Значит так, Куникида. Сейчас я расскажу тебе все, что знаю об отравлениях и их устранении. После получасовой лекции Доппо казалось, что у него вместо головы мешок с кирпичами – так много информации рассказала ему Йосано. Зато теперь он был уверен, что сможет помочь Дазаю, если тому вдруг станет плохо. Когда Акико ушла, Куникида облегченно выдохнул и плюхнулся в кресло рядом с койкой Осаму. После взгляда на сероватое лицо напарника, сердце Куникиды подпрыгнуло и сжалось. Как же хотелось ему, чтобы это бинтованное недоразумение просто открыло глаза… Как же хотелось обнять его, прижать к себе и больше никогда-никогда не отпускать… Незаметно для себя, идеалист заснул прямо в кресле, придерживая холодную руку своего Осаму…