Судьбы, сплетённые твоей кровью

«В отзвуке тишины я вздрагиваю каждый раз,

когда ты говоришь»

***

      Адалинда аристократически взяла в ладонь нож, аккуратно нарезала сочное мясо, в некоторых местах разделяя вилкой на волокна. Положив кусочек в рот, она довольно замычала, прикрыв глаза от удовольствия.       — Леон, ты сегодня просто превзошёл себя! Ты так для нашей гостьи постарался?       Леон не ответил, лишь покрепче сжал бокал с вином. Эшли взволнованно таращилась на тарелку.       «Это точно кабан? Это же не…»       — Не тревожься, дева, это точно не твой извозчик, — раздраженно вздохнул мужчина и самодовольно добавил, сверкнув клыками, — к сожалению.       Руки Эшли задрожали, она отхлебнула вина. Что-то аппетит так и не появился.       — Дорогая, ты почему просто сидишь? Всё же остынет.       — Простите, госпожа, я не голодна, я…       Леон стукнул кулаком по столу и прошипел:       — Ешь! Будешь выделываться — на неделю без еды оставлю и запру в подвале. И не посмотрю, что ты нужна нам здоровой.       — Леон! — Адалинда строгим, но спокойным тоном сделала ему замечание, заставляя мужчину умолкнуть в одну секунду. Видимо в иерархии этого замка упырь занимает далеко не первое место.       «Это интересно…»       Эшли опустила глаза.       — Хорошо, господин, я поняла, простите…       Она вжала голову в плечи и обреченно запилила мясо ножом, задевая поверхность тарелки. От этого скрипа и женщина и мужчина поёжились.       — Милая, будь добра, ешь только вилкой, а то я тоже не сдержусь, — мило улыбнулась женщина, но в глазах плясали недобрые огоньки.       Леон продолжал буравить несчастную взглядом.       — Как тебя зовут, дева?       Стараясь держать лицо и больше не выдавать своего испуга, девушка ответила:       — Эшли, господин.       — Почему у тебя короткие волосы, Эшли?       Адалинда поперхнулась и удивлённо посмотрела на мужчину. Его руки были напряжены, злые глаза безотрывно следили за каждым движением Избранницы.       — Моя…м-моя сестрица случайно…       «Эшли, это просто свеча! Не уворачивайся!»       -…она просто баловалась и…        «Я от торговцев слышала, что за Горами это популярно! Сестрица, не кричи!»       -…сожгла мои волосы.       «Эшли, ну не плачь! Мы же просто играли! Ну, состригут тебе косу и что с того? Зато меня раньше замуж позовут, хе-хе… Полно тебе плакать!»       Эшли обняла себя за плечи. В ушах стоял собственный крик, а вносу горький запах гари. Она уже столько времени пыталась вытеснить из своей головы это воспоминание, что сейчас оно неприятным осадком забурлело где-то в желудке. Мясо, что девушка в себя с трудом запихала, поползло обратно в глотку.       — Леон, почему ты у неё это спросил?       Адалинда звучала очень серьёзно. Даже взволнованно.       — Да так…- он посмотрел ей прямо в глаза. — За всю мою жизнь я лишь однажды встречал девушку с короткими волосами, вот и поинтересовался.       Он снова отвернулся к своему бокалу с вином и жадно припал к нему. Жидкость потекла по подбородку, но он быстро смахнул её рукавом.       — Госпожа Адалинда, можно ли мне выпить воды?       Леон резко поднял голову и в изумлении уставился на женщину. Она, даже не посмотрев в его сторону, слегка улыбнувшись, указала на графин на дальнем столике у стены. Эшли пробормотала благодарности и засеменила к в ту сторону.       Мужчина схватил немолодую женщину за запястье.       — Зачем вы?..       — Мне скучно, Леон, оставим это так.       Мужчина склонил голову в непонимании, но Адалинда осталась непреклонной.       В это время Эшли судорожно искала глазами что-нибудь, что могло бы ей пригодиться, ведь она осталась без подаренного оружия. К её счастью, графин стоял на подносе с посудой, предназначенной для подачи завтраков. Он был достаточно пыльный — им давно никто не пользовался, а значит пропажу не заметили бы. Эшли аккуратно просунула нож для масла в плотный рукав платья. Если Упырю серебряный кинжал был ни по чем, то вряд ли этим несчастным ножичком можно хоть как-то ему навредить, но хотя бы девушка будет чувствовать себя спокойнее. Осушив стакан с застоялой водой, Эшли глубоко вздохнула, успокаивая нервы.        Вернувшаяся за стол Эшли заставила Адалинду вновь натянуть улыбку. Леон оставил попытки добиться хоть чего-то, поэтому обратился к девушке.       — Кровь от тебя мне нужна раз в неделю, но не думай, Избранница, что ты будешь всё это время прохлаждаться. Замку нужен уход. Твоя задача проводить уборку: мыть полы, протирать шкафы от пыли. Если будешь хорошо себя вести — буду брать с собой на охоту. Как следствие, помогать мне с готовкой. Если госпожа что-то тебе прикажет — в ту же секунду исполняешь, тебе ясно? Без разрешения не вздумай покидать свои покои. Ослушаешься — наказание ты уже слышала.       — Я всё поняла, господин.       Разумеется, она не была здесь гостьей. Она была пленницей, но даже все эти обязанности, которыми в своём доме ей не приходилось заниматься, не смогли окончательно утоптать её и без того расшатанное состояние. Она жива, они не планируют её убивать. Всё звучит очень просто, но… Зачем в таком случае им каждый год новая девушка? Неужели все они ослушивались Упыря или же исполняли свои обязанности из рук вон плохо? А если…       — Эшли!       Девушка протёрла глаза. Она не заметила, как глубоко ушла в размышления, сидя с закрытыми глазами.       — Простите, госпожа…       Адалинда потрепала её по щеке.       — Леон, зайчонок уже засыпает на ходу.       Мужчина закатил глаза.       — Я провожу её в покои. А вы, — он осторожно коснулся пальцем ладони женщины, — отдыхайте.              

***

      Мужчина шёл молча, Эшли тоже не задавала вопросов. Ей всё ещё страшно было находиться рядом с ним особенно на едине, но Эшли понимала, что пока она приносит пользу никто и не подумает тронуть её, по крайней мере, пока она нравится Адалинде.       «Возможно мне действительно стоит подружиться со старухой. Она кажется главной тут, но… Почему? Она ведь человек… Может ли она быть одной из выживших тут женщин? Я должна в этом разобраться…»       — Эй, смертная.       Неожиданный звук голоса заставил Эшли дёрнуться.       — Да, господин?       — Кто тебя надоумил взять с собой кинжал?       Эшли не видела его лица. Мужчина шел впереди и даже не думал разворачиваться к собеседнице.       — Сама догадалась, господин.       Разумеется, Эшли солгала. Вдруг правда рассердит монстра, и он решит найти эту крестьянку и отомстить?       — Признаюсь, от тебя одни удивления. Обычно девушки прибывали смиренные и послушные аж до тошноты. А тут мало того, что повозка с тобой прибыла позже назначенного времени, так ещё ты сбежать собиралась. Не говоря уже о том, что я впервые получил кинжалом в грудь сразу с порога, а не через пару месяцев, когда дурёхи смелости набирались.       Его тон казался до смешного серьёзным, Эшли невольно улыбнулась.       — Это вы мне сейчас идеи подаёте?       Он резко развернулся и сжал сильными руками хрупкие плечи девушки. У Эшли перехватило дыхание.       — Я это всё к тому, милая дева, что у меня к твоему поведению повышенное внимание, — в злой ухмылке можно было разглядеть клыки, — мне ничего не стоит прихлопнуть тебя прямо здесь как назойливую муху. Ты либо дурная, либо отчаянная, раз уже столько раз испытала моё терпение.       Эшли пальцами потянулась к рукаву платья, но мужчина её отпустил. Он продолжил идти молча, а девушка начала снова дышать.       Комната встретила её морозной прохладой.       — Сейчас спи, я приду за тобой на рассвете.       — Хорошо, господин.       Мужчина собирался закрыть дверь, но Эшли неожиданно для него добавила:       — Добрых снов.       Он помедлил на секунду, сталь его голубых глаз окрасилась печалью.       — Мне не нужен сон.       Дверь захлопнулась и звякнул ключ в замочной скважине. Эшли осталась в полном одиночестве. Она смогла расслабиться только когда тяжелые шаги больше не были слышны.       Девушка поёжилась от холода. Развести огонь не было возможности, поэтому она завернулась в лежащую на кровати шкуру. Эшли хотела осмотреть комнату, но в такой темноте она бы ни за что не смогла этого сделать. Веки были такие тяжелые, как будто к ним были привязаны валуны. Перестав бороться с собой, девушка залезла на кровать. Всё, о чем молилась сейчас Эшли — это заснуть и не увидеть всех кошмаров сегодняшнего дня. Но видимо Боги действительно оставили это место, потому что сон липкими и грязными руками обхватил её голову, проникая в самые глубины мыслей и воспоминаний, погружая в горе и отчаяние. Картинки увеличивались в размерах, становились всё ужаснее и ужаснее. Упырь всё больше походил на дикое огромное животное, волкодава, что терзал тело её маленькой сестрицы.       «Эшли, спаси!»             «Эшли, это твоя вина!»                         «Эшли, спаси!»                                     «Эшли, это твоя вина!»       Голос искажался и искажался, он уже не был похож на Элли.       «Эшли, спаси!»             «Эшли, это твоя вина!»                         «Эшли, спаси!»                                     «Эшли, это твоя вина!»       Кричала, а из глотки всё текла и текла кровь. Эшли не могла пошевелиться, даже плакать не могла, только беспомощно наблюдать, как Элли бьется в судорогах, пока её глаза не стали стеклянными. Растерзав несчастную до неузнаваемости, монстр учуял новую жертву. Голубые глаза налились кровью, с гигантских клыков падали куски мяса, рык пробирал до дрожи. Секунда — и он сорвался с места, прыгнул прямо на Эшли.       — Нет!       Эшли проснулась в холодном поту с ножом для масла, зажатым в ладони. Она тяжело дышала, дрожащую руку прижимая к сердцу. Небо окрасилось оранжевым, знаменуя начало нового дня. Это означало, что скоро за дверью будет стоять Упырь. Девушка на ватных ногах подошла к окну, зачерпнула рукой снег и облепила им лицо. Колючая прохлада сбила остатки липкого кошмара и позволила снова мыслить ясно.       — Нужно осмотреть комнату.       Поковырявшись ножом в угольках камина и ничего не обнаружив, Эшли осмотрела пространство под кроватью. Напугала засевшую там старую мышь и чихнула несколько раз от слоя пыли, но ничего больше не обнаружила. Старый матрас был набит соломой и перьями, внутри ничего не прощупывалось. Оставалось самое интересное — шкаф. Бесчисленное множество самых разных платьев — такого количества не было даже у Элли. Многие выглядели очень старыми, но они не утратили своей красоты и качества ткани. Были тут и венки, и бусы, и заколки — всё в таком хорошем состоянии, что девушка невольно вспомнила своё платье, которое сейчас годилось разве что быть половой тряпкой.       — Заколки…       В голову Эшли пришла идея. Она вспомнила, как в детстве мальчишки брали у них заколки, после воровали из общих амбаров мёд и варенье. Она даже напросилась как-то чтобы её научили этому делу, но это было очень много лет назад. Она зажмурила глаза пытаясь вспомнить.       — Так… Первую заколку нужно распрямить…       Отмёрзшие пальцы не слушались, но всё же Эшли удалось хоть как-то справиться…       — Потом нужно вставить её в замок и слегка…       Осторожно, чтобы не сломать заколку, девушка подогнула всё как помнила и взялась за другую заколку, что будет служить рычагом. Она пыталась отогнуть её под прямым углом голыми руками, даже высунула язык от усердия, но ничего не вышло. Тогда девушка попробовала приложить её к ножке кровати. В конце концов, заготовка была сделана, но проверить её в действии Эшли не успела, потому что за дверью послышались шаги. Она быстро спрятала заколки обратно в шкаф, закрыла скрипучие дверцы и села на кровать, как раз в тот момент, когда ключ повернулся в замочной скважине.       — Надо же, уже на ногах.       Мужчина подозрительно её оглядел.       — Чего по шкафу лазила?       — Если нельзя, то больше не буду.       Леон стушевался.       — Можно, просто…       Он с недоверием ещё раз окинул шкаф и девушку.       — Неважно. Пойдешь со мной в библиотеку сейчас, потом отправлю к госпоже. Еду получишь, когда хорошо поработаешь.       — Поняла, господин.       Эшли вышла из комнаты и Леон закрыл её на ключ.       — И смотри чтобы без фокусов.       Девушка кивнула, поправляя нож в рукаве. Сегодня вечером она точно доведёт начатое до конца.