Судьбы, сплетённые твоей кровью

      

«Не волнуйся, дорогое сердце, не позволяй им услышать

Бормотание твоих страхов, трепет твоих крыльев»

      

***

      Эшли покрепче ухватилась за рукоять кинжала и со всей возможной силой всадила лезвие в грудную клетку монстра. Она в ужасе отшатнулась и со всех ног бросилась в тёмный лес. Мужчина в удивлении поднял брови, затем раздраженно цокнул языком.       — А так всё хорошо начиналось…       Обхватив ладонью рукоять, сжав зубы, он резко выдернул кинжал. Если и боль отразилась на его лице, то лишь на мгновение. Бросив лезвие на дорогу рядом с телом извозчика, мужчина бросился в погоню.              Еловые ветки больно хлестали Эшли по лицу, но она упорно продолжала бежать вперёд. Она спотыкалась и падала в снег, поднималась на дрожащих ногах и снова бежала. Дышать было больно, словно ледяной ветер вонзал тысячи иголок в лёгкие. Платье совсем измаралось: верхняя часть была вся в крови, подол был мокрый, полностью пропитанный грязью и смолой. Ткань зацепилась за сук, торчащий из бревна. Эшли с усилием дёрнула ногу, но так и осталась прикована к деревяшке. Слёзы брызнули из глаз, нижняя губа задрожала.       — Ну, давай же!       Наконец, оторвав злополучную ткань, девушка завалилась в сугроб. Руки обожгло холодом. Зашипев, она попыталась встать, но в голове зазвучал злой голос:       «От меня не сбежишь, дева».       Сердце грохотало, норовясь сломать рёбра, и пульсировало в висках. «Остановлюсь — погибну как извозчик». Мир перед глазами поплыл. Эшли крепко ухватилась за ствол сосны, и несколько заноз вонзилось в её пальцы. Ноги больше её не слушались. Сознание стремительно ускользало. Кто-то подхватил её тело на руки, и это последнее, что она успела осознать, прежде чем погрузилась во тьму.       

***

      Эшли широко распахнула глаза и резко поднялась на локтях. Капли пота покрывали всё её тело, руны на лице смешались с кровью извозчика в зловонное месиво, и холодное грязное разорванное платье неприятно липло. Эшли завертела головой в попытках определить, где она находится. Девушка лежала на старой кровати, её ноги были накрыты шкурами крупных животных. Морозный ветер проникал через окно с решеткой, а единственным источником тепла был старый полуразрушенный камин, но поленья там уже тлели угольками. Поёжившись, Эшли попыталась встать, но её качнуло. Схватившись за голову, она села обратно. Воспоминания обрушились на голову как снежный ком. Сразу стали понятны каменные стены и пух грозовых облаков за окном. Её не нашли люди в лесу. Её нашёл Упырь.       Послышались шаги, показалась узенькая полоска света из щели между полом и дверью, заскрежетала замочная скважина. Эшли забилась в угол кровати, с ужасом отмечая, что ей просто некуда бежать. Она зажмурила глаза, накрыла уши ладонями и спрятала голову в коленях. Будто бы ей снова десять и она играет в прятки с сестричкой, а после их ждёт вкусный тёплый ужин и сказка на ночь. Она вообразила себе голос матери.       — Боже, дитя моё, ты в порядке?       Да, именно так бы он и звучал. Добрый и ласковый. Эшли удивилась тому, каким живым получился этот голос, но внезапно кто-то тронул её за плечо. Она осторожно открыла глаза. Перед ней стояла пожилая женщина с лампой в руках. Она была всё ещё красива и стройна, морщины словно бы придавали ей дополнительное обаяние, в седых волосах проскакивали рыжие прядки. Она почему-то выглядела очень знакомой, будто Эшли когда-то знала её. В её глазах читалось беспокойство. Она прикоснулось ладонью ко лбу Эшли.       — Милая, у тебя жар.       — В-вы человек?       Женщина тихонько посмеялась и переместила руку на щеку девушки и нежно провела большим пальцем, совсем не страшась кровавых следов.       — Тебе нужно отдохнуть.       — Г-где Уп-пырь? В-вы знаете, г-где он? Это вы м-меня спасли?       Женщина надавила на её плечи, заставляя лечь.       — Посмотри, как ты перепугал бедняжку, Леон. Чем мне теперь её лечить прикажешь?       Она смотрела на мужчину, что стоял, прислонившись спиной к стене. Его лицо и рубаха были чистыми, никак не выдавая в нём монстра, что жестоко расправился с извозчиком. Руки были сложены на груди, он недовольно смотрел на женщину.       — Пришлось побегать за ней по лесам. Уже сколько лет такого не было, чтобы Избранницы сломя голову скакали через пни в жалких попытках сбежать. О чём только думала?! — злые глаза метнусь к девушке. — Никак деревню свою в могилу свести хотела, а?       От этого голоса кожа Эшли стала гусиной. Она в страхе переводила взгляд с женщины на Упыря.       — В-вы заодно? У-убьете меня, д-да?       — Началась старая песня…       Он тяжело вздохнул и снова обратился к женщине:       — Переоденьте её, а то в этом обрывке ткани, не ровен час, как сляжет совсем. Я не намерен питаться протухшей кровью.       Договорив, он в последний раз бросил недовольный взгляд на Эшли и скрылся за дверью.       — Детка, не обращай внимания на этого зануду. Хотя вещь дельную сказал.       Она подошла к старому пыльному шкафу и отворила скрипучие дверцы. Шкаф ломился от количества обрядных свадебных платьев. Женщина вытащила одно из них.       — В этом платье лет пять назад приехала твоя предшественница. Оно достаточно тёплое. В этом году они решили тебя совсем странно нарядить. Такой холод на улице, а они льняное тонюсенькое платье подготовили.       Эшли обняла себя за плечи. Значит, эта женщина тут очень много лет. Неужели она тоже упырь? А если человек, то зачем помогает этому монстру?       Стянув с девушки то, что раньше можно было назвать платьем, осмотрев её и сняв несколько еловых иголок с её волос, она подытожила:       — Прежде всего тебе нужна ванна, дорогая.       

***

      Эшли сидела, обняв колени, в небольшой каменной ванне. Вода была достаточно тёплой, чтобы согреть онемевшие от холода ноги. Девушка пыталась тряпкой оттереть от себя въевшуюся грязь, но она не поддавалась, жадно облепив кожу, будто насмехаясь над несчастной. Сил плакать не оставалось. Эшли не знала, кого жалеть: себя, что по ужасному стечению обстоятельств оказалась в логове монстра, своего отца, который за один день потерял сразу двух дочерей, или же свою бедную маленькую сестрицу, не выдержавшую судьбу ей уготовленную. Эшли было горько и больно, оставшись один на один с такой бедой вольно-невольно, но сломаешься. Как же ей их не хватает. Она отдала бы всё, чтобы снова увидеть свою семью счастливой, но не было больше семьи, и боги не слышали её отчаянных молитв.       — Точно, что барышня, раз самостоятельно ещё не помылась. Ты чья будешь?       Эшли дёрнулась от неожиданности и прикрыла грудь руками. Женщина влила в ванну ведро тёплой воды и присела у бортика.       — Дочь главы общины я.       Женщина присвистнула.       — Давненько к нам таких знатных особ не посылали. Я думала главы своих дочерей по подвалам прячут.       — Мой отец честный и справедливый человек.       — А стоит ли справедливость и честность гибели своего ребёнка, хм?       Эшли прикусила свой язык. Так хотелось крикнуть старухе, что её отец, вообще-то, поставил на кон всю деревню, лишь бы спасти свою дочь. И Элли он бы спас. Он не оставил бы их. Но нужно молчать. Вдруг разозлятся на дерзость и тогда отцу точно несдобровать.       — Молчишь? Ну и ладно.       Женщина достала какой-то бутылёк и вылила содержимое в воду. Эшли бросила на неё испуганный взгляд.       — Не трясись ты так, зайчик! Это розовая вода с розмарином, чтобы от тебя гнилью не несло за версту. Не часто я такими подарками разбрасываюсь, это штука редкая, знаешь ли. Понравилась ты мне почему-то. Наверное, тем, что я давно Леона таким злым не видела. Одно веселье на его лицо смотреть сейчас.       Женщина игриво хихикнула и положила ладонь на щеку девушки.       — Как имя то хоть твоё, красавица.       — Эшли… А ваше?       Женщина задумалась на мгновение.       — Можешь звать меня… Адалинда. Да, госпожа Адалинда. Или просто госпожа, как зайчику будет угодно.       Она элегантно поднялась.       — Одевайся, я жду тебя за дверью купальни. Леон, должно быть, уже ждёт нас ко столу.              Стук каблуков туфель Адалинды эхом отражался от величественных каменных стен. Как только в таком возрасте ей удается быть такой активной? Сколько ей вообще лет? Её единственная рыжая прядь в седых волосах смешно подпрыгивала с каждым шагом. Эшли покорно шла следом с интересом разглядывая стены и редкие картины. Внезапно женщина остановилась, слегка пошатнулась, но быстро взяла себя в руки и с игривой ухмылкой развернулась к девушке. Её карие с золотой каёмочкой глаза, которые как будто бы совсем не шли её лицу, выдавали её некоторое беспокойство.       — Дорогая, иди дальше без меня, хорошо? Я кое-что забыла. Тебе вон в ту дверь. Не вздумай сбегать, зайчик, а то серый волк тебя найдёт!       Она прижала руку к груди и стремительно скрылась за поворотом. Эшли сделала глубокий вздох, лихорадочно размышляя, как ей поступить. Это идеальный шанс сбежать, но какой же опрометчивый. Она как мышка в логове кота. Она не знает ничего об этом замке, его выходах и входах, вдруг тут на каждом шагу ловушки для таких самонадеянных девиц, как она. Лучше всё тут разведать, прежде чем предпринимать какие-то действия. Эшли решила, что пока ей опасность не угрожает, ведь если хотели растерзать — то прикончили бы ещё в лесу. Уняв грохочущее сердце, она двинулась к большой резной двери, что была слегка приоткрыта. Эшли тихонько толкнула её и заглянула внутрь. Там располагалась огромная столовая с длинным столом из красного дерева, накрытым на трёх персон. Прямо рядом со столом располагался роскошный камин, отделанный золотом, а над ним был огромный портрет, отчасти завешанный тканью. Упырь стоял на небольшой лестнице, всё никак не решаясь завесить часть картины с… леди в красном? Эшли сделала шаг вперёд, намереваясь получше рассмотреть портрет, как упырь, услышав скрип пола, резко накрыл его тканью.       Он прочистил горло и спустился с лестницы.       — Садись.       Он отодвинул стул в пригласительном жесте по правую сторону от главного места.       Эшли опустила голову и послушно приземлилась. Бледные руки обхватили спинку стула и резким толчком пригвоздили к столу. Девушка испуганно зажмурилась. Резкие движения мужчины выдавали в нем взвинченность и напряженность. Через секунду в проеме показалась Адалинда.       — Ох, неужели я заставила вас ждать? Прошу меня простить.       Леон по-джентельменски подал ей руку проводив до её места, как оказалось, во главе стола, и бережно придвинул стул. Она нежно погладила его ладонь. Секундный жест, но сколько в нём было теплоты. Эшли удивлённо покосилась на них, не понимая природы их взаимотношений. Тем временем мужчина занял место напротив девушки. Еда (зажаренное кабанье мясо), была в двух тарелках — Адалинды и Эшли, у Леона стоял лишь бокал с красным вином.       — Ну-с, предлагаю тост, за нашего зайчика!       Адалинда ухмыльнулась и сделала большой глоток, а Леон продолжил буравить взглядом совсем сбитую с толку Эшли. Ужин начался.