Сюжет №2 Как всё началось

      Тот же коттедж, то же однообразие и серость. Чарльзу в прошлый раз как-то не удалось рассмотреть дом внутри, поэтому он решил сделать это сейчас, пока Джеймс ушёл переодеваться.       Создавалось ощущение, что здесь застыло время, ни одна вещь не сдвинулась с места с момента прошлого визита. А особенно пугал идеальный порядок, казалось, что место для каждого предмета отмерили линейкой. Ну, какой хозяин, такой и дом. На стене под лестницей висели детские рисунки, в основном с жёлтым и розовым кроликами. Недалеко от картинок... должны были висеть рамки с фото или какие-то картины. Должны были, потому что стена пустая, но на ней отчётливо видно контраст в цвете обоев и небольшое отверстие в стене. Чарльз не мог вспомнить, что тут висело, когда он приезжал в прошлый раз. Стена точно не была такой пустой.       В общем, эта часть дома была самой яркой, всё остальное – серое: мебель, освещение, даже дом снаружи. В общем, обстановка идеальная для самоубийства.       "Желание Джеймса можно понять", — подумал Чарльз, с тоской рассматривая интерьер.       На лестнице послышался топот, но это был явно не Джей: слишком лёгкие шаги. Это оказалась Сара, торопившаяся встретить гостя.       — Здравствуйте, мистер! — серьёзно сказала она и по-деловому протянула Чарльзу руку. Тот улыбнулся и пожал руку в ответ.       — Привет, Сара. Как у тебя дела? — поинтересовался он, пройдя на кухню и доставая бутылки из пакета. Джей попросил не покупать ему много алкоголя, а взять побольше сока, как оказалось, для своей дочери.       — Дело хорошо, идёт по плану, — сказала девочка и подошла ближе, чтобы рассмотреть покупки. Чарльз подумал, что наверняка и эту фразу она взяла из фильмов, про которые говорил Джей, потому что вопрос был вообще о другом, — Красивая коробка. Можно возьму? — Сара смотрела на литровую упаковку яблочного сока. Чарльз мягко улыбнулся.       — Конечно, это для тебя. Давай помогу налить.       — Я сама! — гордо сказала девочка и полезла за стаканом. На удивление, она ловко запрыгнула на стол, дотянулась до шкафчика, достала большой стакан и спрыгнула обратно.       Брукс невольно подумал о том, как Сара характером похожа на своего отца. Хоть о её матери он ничего не знал, но был уверен, что Сара – дочь именно Джеймса. Пока девочка неловко наливала себе сок, Чарльз решил поинтересоваться.       — А кем работает твой папа?       Ему захотелось узнать, как Джей объясняет свою нестандартную деятельность. А может, вообще не объясняет?       — Папа полицейский, — ответила Сара и отпила сок.       Чарльз выдохнул с облегчением. Это вполне логичная и безобидная отговорка. Но рано или поздно, она должна узнать правду, наверняка и Джей это понимает.       — Дядя Чарльз, как там Лу? — внезапно спросила Сара. — У него всё хорошо?       Тут-то "дядя Чарльз" стыдливо потупил взгляд.       — Я не зашил его... Но теперь он чистый!       Всё-таки решил признаться. Игрушка практически всё это время пролежала в его машине и каталась туда-сюда. Чарльз успел только отмыть её, но до шитья руки постоянно не доходили, у него попросту не было на это времени. Сегодня Джей как раз напомнил об этом, пока они были в магазине, и Чарльз решил загладить свою вину, подарив ещё одну игрушку... которую сначала нужно сшить. Да, простых путей решил не искать и купил специальный набор.       — Кхм, ну, раз сейчас отдыхаем, я этим и займусь.       Сара лучезарно улыбнулась.       — Лу будет дома! Дядя Чарльз, вам тоже налить сок? Я достану стакан, — девочка уже почти полезла на стол.       — А, нет, спасибо! Я потом буду... — он поспешил остановить Сару.       Та лишь пожала плечами, взяла сок и уселась на диван.       Прошло уже почти десять минут. Странно, Джеймс так долго переодевается? Или что-то случилось? Может, стоит сходить проверить?       Только Чарльз подумал об этом, как на втором этаже хлопнула дверь и послышался знакомый возмущённый голос.       — Всё, нам больше не о чём говорить, — твёрдо заявил Джеймс и сбросил вызов. Он тяжело вздохнул и спустился вниз, — Подслушивали?       Чарльз с Сарой отрицательно помотали головой. Джей поправил волосы и подошёл к столу       — Ладно. Теперь можем "отдохнуть".

***

      Саре наскучило следить за шитьём и она убежала в свою комнату. А вот Чарльз и Джеймс будто поймали одну волну. Оба решили не пить слишком много, потому что дома всё ещё есть ребёнок, да и желания напиваться не было. В общем, выпили ровно столько, чтобы развязался язык и немного помутнился разум. Джей в таком состоянии чудесно преобразился и с детским любопытством смотрел на то, как Чарльз шьёт. Тот себя пьяным не чувствовал и держал иголку уверенно. Да, правильно говорят, мастерство не пропьёшь, он очень хорошо шил, и потому вскоре Лу стал прилично выглядеть. Конечно, здесь работа не заканчивалась. На столе лежала коробочка с набором для шитья. На лицевой стороне был нарисован милый бирюзовый плюшевый жирафик. Чарльз подумал, что он понравится Саре, особенно, если он сошьёт его сам.       — Ты каждый день игрушки делаешь что ли? — спросил слегка пьяный Джей. Он сидел неустойчиво, его постоянно клонило вперёд. Видеть таким Джеймса было непривычно, но забавно.       — А? Да нет. С чего ты взял? — посмеялся Чарльз, пытаясь вставить нитку в ушко иголки. В нетрезвом состоянии это было той ещё задачей.       — Слишком хорошо получается, — ответил Джей, с интересом наблюдая за мощными руками телохранителя, — Специально учился?       — Д-да. Мама в детстве заставляла. Это было просто ужасно. Эх, а потом снова пришлось шить, — вздохнул Чарльз. Он взял концы нитки, сделал узелок и принялся сшивать два кусочка бирюзовой ткани.       — И зачем?       — Ну, ты знаешь... Я на хирурга же учился в университете.       Неловкая пауза.       — Понял, не продолжай, — ответил Джей и наклонился ещё ближе к Чарльзу, присматриваясь к заготовке, — Я также пытался, криво получалось. Разочарован.       Они сидели рядом друг с другом, почти вплотную и Джеймса это совершенно не смущало. Впервые за последнее время он почувствовал умиротворение. Тело совсем не слушалось, взгляд плыл, а разум был чист. Все мысли о работе резко куда-то исчезли, будто не было никакой службы, никаких проблем с "Американской правдой", покушения, нескольких судебных процессов подряд, сгоревшей машины, ушедшей из семьи жены... Хотелось свалиться на кровать и не вставать. Конечно, это пока он трезветь не начнёт.       А вот Чарльзу было приятно увидеть спокойного Джеймса, не обременённого миллионом дел.       Неожиданно, что-то легонько стукнулось о его плечо. Он оглянулся и увидел, что это Джей голову положил.       — Продолжай-продолжай. Я просто смотрю, — пробормотал тот. Чарльз очень растерялся и будто забыл, что вообще делал. Дело, конечно, было не только в алкоголе, но и в необычном поведении Джеймса.       Он снова заговорил.       — Скажи, почему ты ещё холост?       Стоило Чарльзу отойти от странных действий своего подопечного, как тут же он добил таким внезапным вопросом.       — А, эм... В смысле? К чему такой вопрос? — его мозг окончательно поломался.       — К тому что... мм. Ты симпатичный, добрый до тошноты, популярный, но одинокий. Как так вышло? Многие же такое любят.       Конечно же, Джеймс был в курсе всего происходящего в жизни Чарльза. Ни супруги, ни детей, ни даже романтических переписок с кем-нибудь у него не было, хотя вокруг вечно крутились люди. Чего только стоит повальное количество звонков и сообщений от множества знакомых. Это действительно удивляло, как такой человек до сих пор один. Складывалось ощущение, что ему это просто не надо. Ну, или он слишком избирательный.       Тут до пьяного Джеймса дошло, что надо объяснить своё любопытство, а то неизвестно, что о нём придумают.       — Я хотел узнать, как долго это будет... наш контракт. Рано или поздно у тебя появится семья, вот это всё. Работа на меня с этим не сочетается, сам знаешь. Мне надо заранее замену найти.       Чарльз даже прервался от шитья. Хотя Джеймс и наговорил приятных ненамеренных комплиментов, но с последних слов он сам не заметил, как огорчился.       — Помнится, ты говорил, что спокойно уйти из СИБ нельзя. Можно остаться или умереть.       Понимать Джеймса становилось всё сложнее.       — Я соврал: тебя это не касается. Уходи, когда надоест. Всё равно таким как ты не место в службе, — сказал он и вздохнул.       Снова тишина. Чарльз неловко продолжил шить, стараясь отвлечь себя от обдумывания сказанного. Оставалось совсем немного до конца, нужно только пришить глаза-бусины и набить игрушку ватой.       — Я так плох? — посмеялся Чарльз. Это замечание Джеймса совсем не обидело его. В конце концов, высказывание объективное.       — Не в этом дело. Просто в службе водятся только куски дерьма, — с усмешкой ответил Джей. Имел ли он ввиду и себя тоже – загадка.       Все в службе – куски дерьма, которые делают свою работу. Какие бы правильные и благие побуждения ими не двигали, они лезут в чужую жизнь и разрушают её на законном уровне. Мучила ли кого-то совесть в этой гнилой организации? Возможно. Но говорить о морали в СИБ, значит поднять себя на смех, никто такими глупостями не занимался. Все уже смирились со своей участью застрять здесь до конца жизни и копить отрицательные баллы в карму.       — Почему ты пошёл работать в СИБ?       Этот вопрос не давал Чарльзу покоя. Сначала он думал, что Джеймсу нравится эта работа, но за последнее время он заметил, что всё совсем наоборот, так что вопрос обрёл только большую актуальность.       Джеймс молча поднял голову с плеча Чарльза и налил себе воды. Он с интересом рассматривал стакан и думал, что ответить.       — Хм. Наверное, я просто считал, что СИБ поступает правильно. Во всяком случае, так мне всегда твердил отец... Пошёл работать в службу, как он хотел, думал, пользу стране принесу.       Чарльз вывернул заготовку и взял из упаковки две бусины.       — Жалеешь?       — Не жалеют только безумцы, — ответил Джеймс. Он почувствовал, что начал трезветь, но и пить больше не хотелось. Да, они вернулись к разговору о службе, но Гейтс сказал то, чем ранее ни с кем не делился. От этого на душе стало немного легче, да и в целом общество Чарльза создавало комфорт, несмотря на то что он напоминал "охранника-вышибалу из казино", как один раз сказал Джеймс.       Пока он размышлял над тем, как дополнить свой ответ, Чарльз заканчивал с игрушкой, вся набивка уже была в заготовке, можно делать финальный шов.       — Отвечая на тот твой вопрос... У меня нет планов на будущее, поэтому наш контракт будет длиться столько, сколько тебе необходимо, — спокойно произнёс Чарльз и мельком посмотрел на Джеймса, — Если я раздражать не буду, конечно, — он неловко посмеялся и вернулся к шитью. Джеймс, неожиданно для себя, облегчённо выдохнул.       Внезапно послышался быстрый топот по ступенькам.       — Папа, у меня сок закончился! — спустилась Сара, подбежала к отцу и его гостю с пустой коробкой в руке. Она по-деловому поставила упаковку на стол и уставилась на новую игрушку, — Дядя Чарльз, Вы сделали из Лу жирафа?       Чарльз сначала удивлённо приподнял брови, а потом до него дошло.       — А? Нет-нет! Вот Лу, держи, — улыбнулся он и передал уже отремонтированного плюшевого кролика, — Жираф тоже тебе. Осталось последние стежки сделать. Хочешь попробовать? — предложил Чарльз.       Сара неловко убрала руки за спину.       — Друг для Лу! А, эм... Но я не умею шить и даже не пробовала. Папа, сделай ты! — едва сдерживаясь от смеха, ответила девочка, увидев как у папы округлились глаза. Она знала, что он держится от шитья подальше после недавних неудачных попыток.       — Иди лучше коробку выброси, не надо мусорить. Там ещё сок есть, ты же за ним пришла, — Джей попытался отвлечь дочь, чтобы она не смотрела, как он будет позориться. Пока Сара отошла, он забрал игрушку у Чарльза, — Говори что нужно делать, скорее.       — Ха-ха, давай я покажу, — он подвинулся вплотную, накрыл своими ладонями руки Джеймса и начал двигать ими так, что иголка довольно ловко и быстро делала стежок за стежком, затягивая отверстие для набивки, — Не сложно, видишь?       Джей упорно старался сосредоточиться на шитье и запомнить, как должна двигаться рука и через какое расстояние можно вводить нитку дальше, но что-то постоянно отвлекало его, не понятно что именно. Спустя несколько стежков стало получаться само и Джеймс взял инициативу, попробовав ускориться. Чарльз заметил это и притормозил его.       — Не торопись, — прошептал он.       От шеи до спины пробежали мурашки. Да, вот с этого момента соображать стало вообще невозможно. К счастью думать уже не надо, мышечная память делала своё дело. Надо было только замедлиться, чтобы не испортить шов.       Сара наконец смогла отлипнуть от созерцания коробки сока: очень уж заинтересовал состав. Много непонятных слов, но яблоки нарисованы красиво. Девочка взяла наполненный стакан и вернулась посмотреть на прогресс работы.       — А говорил, что не умеешь, — она наклонилась близко к жирафу, — Ровно так вышло!       И действительно, получилось очень аккуратно, осталось только закончить узелком.       — Это он всё сделал. Я сам бы так не смог... — Джеймс вежливо открестился от чужих заслуг и сделал вид, будто рассматривает и проверяет шов.       — Папа, ты всё умеешь, — гордо сказала девочка и вместе с Лу в руках, плюхнулась на диван. Джеймс тяжело вздохнул: знал, что умеет далеко не всё.       — Как там закончить? — неловко спросил он у Чарльза, руки которого до сих пор помогали Джеймсу постигать мастерство потайного шва.       — Кхм, можно разными способами сделать. Я обычно этим пользуюсь, — он снова стал показывать, — Вот сюда иглу, будто назад возвращаешься.       Джеймс выглядел очень сосредоточенным, ни один мускул на лице не шевелился, только глаза по-роботически сканировали шов. Чарльз с удивлением заметил, как Джей схватывает всё налету. Обычно это называют талантом, но Чарльз зовёт это внимательностью и самодисциплиной. Он всегда искренне восхищался такими людьми, потому что сам таким никогда не являлся. Даже шитьё, которому его учила мама, давалось тогда с большим трудом. Не проходило и дня без того, чтобы Чарльз обозлённо выбрасывал криво сшитую ткань и ходил жаловаться отцу на несправедливость мира. Так было и с готовкой, и с изучением французского. Никто в семье на нём не говорил, но учить пришлось всё равно, потому что "приличный человек должен быть готов говорить на языке собеседника". Сейчас Чарльз оглядывался на своё прошлое и просто над ним смеялся. Да, это было совсем не весело, но по крайней мере не бесполезно: шитью, готовке и французскому он всё-таки обучился. Как и сейчас, Чарльз привык прикладывать усилия для достижения цели, хотя это был долгий и мучительный процесс. Однако, главной проблемой стало то, что сейчас как таковой цели у Чарльза нет. В итоге он пустил свою жизнь и судьбу на самотёк, иначе бы подумал о будущем и не оказался в СИБ.       Джей как-то обмолвился, что чтобы работать с ним, предстоит обучиться многим навыкам. Конечно, легче было бы нанять телохранителя-профессионала, но будто мучить новичка звучало как хорошая идея. На самом деле, все в службе удивились не самому рациональному действию со стороны Джеймса. Других бы он жёстко раскритиковал за такое, ведь Чарльз Брукс – неопытен, да и в целом не самый обычный человек, а какая-никакая знаменитость, все действия которого, так или иначе, привлекают лишнее внимание. Чего только стоило недавнее покушение. Если бы Джей пострадал один, инцидент мгновенно замяла бы служба безопасности, и информация просто не дошла до общественности. Спустя неделю Чарльза до сих пор не могут перестать спрашивать про покушение. Коллеги из СИБ со временем закрыли на это глаза, доверившись действиям Джеймса, а он этим успешно воспользовался. Но что им движет – неизвестно. Кажется, Джей и сам не понимал, а в процессе саморефлексии оправдывал это необходимостью участия Чарльза в суде.       Пока они оба в тишине размышляли о том, в какой ситуации оказались, игрушка уже была готова.       — Не думаю, что мне это вообще пригодится, но... спасибо, что научил. А ещё у тебя огромные и тяжёлые ладони. Как ты такими шьёшь? — неловко спросил Джей.       Чарльз посмеялся, но вопрос проигнорировал.       — Не за что. Кхм, Сара, держи, — он передал жирафика девочке. Она осторожно повертела игрушку в руках и вынесла вердикт.       — Хорошая работа, мистер, спасибо! Я назову его Ду, — Сара посадила игрушку на диван, а рядом положила Лу. Сама сползла на пол и хитрым прищуром смотрела на пару плюшевых зверей. — Второй сезон! Война ещё не окончена. Генерал Лу возвращается в строй и ему на помощь приходит генерал-лейтенант Ду. Вместе они одержат победу! — она схватила их обоих и побежала по лестнице. — Они гонятся за нами! Быстрее на вертолёт, возвращаемся на базу! Приём, Вас плохо слышно!       Так Сары и след простыл. Джеймс усмехнулся и поправил волосы.       — Ну, хоть дочь счастлива, — он сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана. Теперь когда игрушка готова, а Сара убежала, можно наконец расслабиться.       — Да уж, — облегчённо выдохнул Чарльз и стал убирать остатки набора для шитья обратно в коробку.       Что-то до сих пор не давало покоя. Джеймс сказал, что соврал тогда, в ремонтном боксе. Значит ли это, что и та "манипуляция" была не манипуляцией вовсе? Получается, слова про "если я умру, то Саре будет лучше" были сказаны искренне, а не для того, чтобы надавить на жалость и заставить сотрудничать?       "Надеюсь, что нет", — подумал Чарльз. Пусть это лучше будет грязной уловкой, потому что в обратном случае – всё ещё хуже.       Однако, истина складывалась сама по себе. Он ещё тогда заподозрил, что его не обманывают. Чарльз будто на мгновение увидел настоящего Джеймса и потому так легко ему поверил.       — Джей, ты устал это слушать, но я повторюсь: никому не будет проще от твоей смерти. Пожалуйста, выброси эту чушь из головы, — он нервно поджал губы. Да, сейчас Чарльз был точно уверен, что прав, и не собирался сдавать позиций в споре, как в прошлый раз.       Джеймс только хотел возмутиться, но вместо этого вымученно посмеялся.       — Ха-ха... Вот мы и вернулись к этому разговору, да? Ой, Чарльз, нравишься мне, когда настойчив, — он легко улыбнулся и закрыл глаза, — Раз ты так просишь, я подумаю.       Наверное, неделю назад Чарльз бы сгорел от злости, услышав подобное, но сейчас он понял, что сказать даже это – для Джеймса уже большой прогресс. Нет гарантии, что он "выбросит эту чушь из головы", но, по крайней мере, задумается.       — Какие ещё скрытые умения у тебя есть? Будем думать, как их эксплуатировать! — с усмешкой сказал Джей.       — "Эксплуатировать"?!

~~~

      Голова тяжелеет. Сложно дышать. Всё очень мутно. По ноге течёт что-то горячее.       — Чарльз! Чарльз, ты слышишь меня?! Чёрт...       Звук как через вату. Глаза едва открываются. Чьи-то пальцы касаются шеи.       — ...огнестрел. Не понятно, возможно перелом... в сознании. Да. Поторопи... пусть к худшему готовится. Ждём.       Расплывчатый силуэт рядом тяжело вздыхает и закрывает лицо руками.       Внезапно ногу пронизывает резкая и мучительная боль. В глазах мгновенно темнеет.

***

      Неизвестно, сколько времени уже прошло. Пять часов? Десять? Может, уже сутки? Джеймс потерял счёт времени, давно не обращал внимания на часы. Всё, что его волновало сейчас – Чарльз без сознания.       Входящий звонок от Евгения. Сначала Джей хотел принять вызов, но как только услышал невнятное мычание со стороны койки, безразлично сбросил.       — Чарльз? Очнулся наконец... — он облегчённо выдохнул. Мужчина подтащил стул к койке и сел рядом, следя за движениями пострадавшего.       Чарльз с трудом смог приоткрыть глаза. Взгляд всё ещё плыл, но хотя бы позволил различить Джеймса рядом. Яркий свет с потолка заставил веки вновь налиться свинцом, попытки поднять их оказались тщетными. Зато получалось издавать звуки.       — Мн-м?       Что это значит, понять довольно трудно, поэтому Джеймс просто отшутился.       — Обычно ты более болтливый, — он невесело посмеялся.       Удивительно, но Чарльз слегка улыбнулся. Точно услышал. Он явно хотел что-то сказать, но наркоз ещё не до конца отпустил.       — Дже-ей...       Физически он чувствовал себя просто отвратительно, но голова уже работала более менее исправно, даже глаза удалось немного приоткрыть. Хотелось задать несколько вопросов, но сил не было вообще. Только сейчас он заметил, что правая нога подогнута и зафиксирована немного выше над кроватью. Самое ужасное, он почти её не чувствовал.       — Чт слчилсь...       Чарльз ничего не мог вспомнить, кроме момента вызова скорой. Но то, что он лежит в больнице – понял сразу, помог привычный запах спирта и медикаментов.       Наступила неловкая тишина. Джеймс знал, что Чарльзу надо обо всём рассказать, но тот в слишком тяжёлом состоянии, чтобы вот так вывалить на него всю информацию. Скорее всего, он просто ничего не поймёт.       — Второе покушение, — коротко ответил Джей.       Их "разговор" прервал человек в белом халате, бесцеремонно вошедший в палату.       — Уф, ребята... Мистер Брукс, вижу, очнулся уже. Джей, вот отчёт, который ты просил. Не утруждай себя чтением, это патрон, которым только наши спецслужбы пользуются.       Джеймс тем не менее принял документы.       — А мистера Хейза разыскали? — спросил он, читая отчёт о пуле, которую вынули из ноги Чарльза.       Посетитель неловко потёр шею.       — Пока нет. Бек и Пэм работают над этим, вроде на след напали. Скорее всего найдут в ближайшее время, — он поправил очки, — Ой, не нравится мне всё это...       Джеймс заметно напрягся. Покушение на них, пропажа начальника нью-йоркской СИБ, патроны, используемые только спецслужбами. Здесь явно что-то не так. Самой большой проблемой было и то, что наёмников не удалось поймать, будто их каждый раз предупреждали, куда двигаются поиски. Только одно было очевидно – в СИБ завелись крысы. Да, именно это мистер Хейз говорил пару дней назад на собрании. Но имеют ли отношение эти крысы, к тем, которые сливали информацию в "Американскую правду" – не понятно. Слишком много неизвестных переменных, сложить картину происходящего не получалось.       — Твоему телохранителю повезло, что его организм выносливый. Операцию* сделали без проблем, — сказал посетитель и обратился к измученному Чарльзу, — Скоро ходить сможешь. С костылями, конечно, но это тоже ненадолго.       [*Речь о внутрикостном остеосинтезе – самая эффективная на данный момент операция при переломах, в том числе, огнестрельных. Подразумевает введение стержней внутрь кости с фиксацией штифтами. Стержень позволяет держать части сломанной кости в нужном положении для дальнейшего аккуратного сращивания.]       — Б-больно... — пробормотал несчастный.       — Да, я как раз обезболивающее принёс. Джей, позаботься о нём хотя бы немного. А я вас оставлю. Если понадобится помощь, вот тут кнопку нажмите.       Он показал красную кнопку недалеко от койки, положил упаковку таблеток на столик рядом, бегло осмотрел Чарльза и вышел из палаты.       — Спасибо, — сказал вслед Джей и обернулся к Чарльзу, — Уверен, что хочешь больше знать?       "Нет", — подумал Чарльз.       — Да.       Пострадавший уже почти пришёл в себя и даже мог разговаривать. Глубоко в душе он надеялся, что обошлось без перелома, но ощущения подсказывали обратное. По-хорошему бы было понять, как это произошло.       Джей отложил отчёт в сторону.       — Похоже, ты не всё помнишь, — он вздохнул: явно не хотел рассказывать, — Если кратко, мы с тобой заметили преследователя. Я предложил уйти, но ты сказал, что справишься с ним. Только вот ты не предусмотрел, что у него может быть пистолет. Повезло ещё, что он в ногу выстрелил, а не в голову. В общем, он сразу же сбежал. Я хотел погнаться за ним, но ты сам себе скорую бы не вызвал. А ещё пропал наш начальник.       То, что он упустил киллера, может создать потенциальные проблемы в будущем, ведь не получилось убить с первого раза – получится со второго. Эти обстоятельства очень тревожили Джеймса последнее время, ведь неизвестно, сколько ещё врагов он себе нажил. Если так продолжится, придётся нанимать не одного телохранителя – целую армию! Было всего два покушения, а жертвы уже есть. Сколько людей ещё пострадает? Может, стоит отказаться от телохранителя вообще и справляться с этим всем самостоятельно? Тогда жертв больше не будет.       Чарльз, конечно, был не в восторге от сказанного. Получается, он сам в своей травме виноват? Джеймс не при чём, он ведь пытался отговорить телохранителя от этой опрометчивой идеи. С другой стороны это значит, что обиду и агрессию можно направить на себя, а не на других. Звучит, как хорошая идея!       — Прости, Джей, — голос начал дрожать, — Я не справился со своей работой. Мы упустили киллера по моей вине. Обещаю, этого больше не повторится.       Он глубоко вдохнул, пытаясь унять подступающие слёзы и, на удивление, это помогло. Оставалось надеяться, что Джеймс не заметил это мгновение слабости. К счастью, тот вообще смотрел в пол.       — Да, этого больше не повторится. После реабилитации ты освобождён от работы в службе. На этом наш контракт закончится.       Чарльз едва ли не подскочил на койке, словно его ледяной водой окатили.       — Почему?! Джеймс, мы же это уже обсуждали!       — Единственное, на что ты сейчас способен – бить наёмников костылём! Нужен мне такой телохранитель? Нет! Или, может, у тебя лишняя нога имеется? Джей значительно повысил голос. Всё, что он говорил отзывалось в зарытых глубоко мыслях Чарльза. И правда, с чего он взял, что Джеймсу нужна именно его помощь? Стоило получить ранение и уже стал бесполезен. Нет... Он всё это время был бесполезен! Из нужного – только физическая сила, но этого недостаточно. Джеймсу нужен профессионал, а Чарльз будет только обузой.       — Не имеется, — тихо ответил он и отвёл взгляд.

~~~

      — У тебя... всё в п-порядке? Джей... — бормотал Чарльз в предобморочном состоянии. Выглядел он просто ужасно: правая нога ниже колена в крови, медленно растекающейся по полу, рана очень серьёзная, по всему телу тремор, а сам Чарльз стремительно бледнел.       Джеймс смотрел на всё это с неподдельным ужасом. Надо срочно с этим что-то делать!       — Чарльз! Чарльз, ты слышишь меня?! Чёрт...       Одной рукой Джей сначала проверил пульс, и следом закрыл ей ранение, хоть как-то замедляя кровотечение, а второй – набирал своему приятелю-врачу из службы.       Чарльз сделал короткий вдох и всё-таки потерял сознание.

...

      — Чарльз, скорая в пути! Очнись же! — Джей пытается растрясти раненного, но всё было безуспешно, ничего не помогало. К счастью, пульс никуда не пропал, надежда ещё есть.       "Надеюсь, не увижу этого снова", — подумал Джей.       Только сейчас он заметил влажную дорожку от слёз на лице Чарльза. Наверняка он перенёс невыносимую и мучительную боль. Потеря сознания стало спасением.       — Этого больше не повторится...

***

      — Тогда даже не думай больше работать со мной. Ясно тебе? — раздражённо процедил Джеймс. Он совершенно не понимал, почему Чарльз напрочь отказывается просто уйти из СИБ. Сначала он явно показывал, что ему это не нужно, но теперь что-то изменилось? Зачем он так настойчив? Чего он добивается?       Чарльз посмотрел на своего подопечного. Джей выглядел разочарованным, и так и хотелось ему сказать что-то приободряющее.       — Я п-просто хочу тебя сп... — начал говорить Чарльз, но его прервал стук в дверь. Посетитель, не дожидаясь разрешения войти, влетел в палату.       — Джей! Мы нашли босса. Он мёртв!       Джеймс с Чарльзом будто мгновенно забыли о своём прошлом разговоре и с шокированными лицами переглянулись.       — Как?! — у Джеймса внутри всё похолодело.       Пэм тревожно осмотрелась и закрыла за собой дверь.       — Его труп лежал в машине с простреленной головой. Кто-то вывез его загород. Подробностей пока нет, наши проводят расследование, но вся СИБ в панике. Даже Директорат направил своих экспертов. Убийц мы так и не поймали, но скорее всего это те же, которые охотились за тобой.       Джей пустым взглядом смотрел в пол.       — Что же происходит... — задумчиво прошептал он.       — У нас нет времени сейчас над этим думать. Есть другая проблема. Место начальника освободилось и Директорат срочно объявил выборы. Работу СИБ нельзя прерывать, ты и сам это знаешь.       Джеймс всё ещё будто сидел в трансе.       — Есть претенденты?       Памела достала один лист из папки, которую держала, и передала бумагу Джеймсу.       — Есть... Кхм, то есть, были. Сейчас их двое, включая тебя. Можешь ознакомиться.       На документе был список кандидатов, но напротив практически всех имён стояла галочка в окошке «нет» и следом – личная подпись сотрудника.       — Ты, Бек и все остальные сами отказались? В чём причина? — спросил Джеймс, с разочарованием просматривая имена. Памела мимолётно глянула на раненного.       — Многие, в том числе и я, не хотим повторить судьбу мистера Хейза. Бек узнала, что патроны наши и сказала, что не собирается "управлять крысиным логовом". Остальные отказались, когда увидели вас с Уолтом в претендентах и поняли, что конкурировать не смогут. Уолта пришлось уговаривать, нам нужен был хотя бы один кандидат. Надеемся на тебя тоже. Всё-таки это выборы, а когда вариант только один, это уже не выборы получаются. Но, я думаю, все поймут, если ты откажешься.       Джеймс с уставшим и печальным взглядом посмотрел на своего телохранителя. В какой-то момент они пересеклись взглядами.       — Что будешь делать? — спросил Чарльз.       Безусловно, происходит что-то, что сильно повлияет на будущее СИБ. От решения Джеймса многое зависит. Все уверены, если он выдвинет свою кандидатуру, то неизбежно выиграет. Гейтс и сам это понимает. Он второй по влиятельности человек в службе и пользуется большой популярностью среди коллег, его уважает даже Директорат. Казалось, выбор очевиден: надо избираться. Тем более Джей сам планировал двигаться по карьерной лестнице, даже метил на место начальника.       Но что-то изменилось с тех пор. Этот путь теперь казался неправильным, противоречащим его натуре. Если он пойдёт по нему, то кровь окажется не только на его руках, но и придётся встать в неё по пояс. При чём кровь и своя, и чужая. Рядом лежит прямое тому доказательство.       Джеймс уже запутался, что правильно, а что нет. Он очень устал принимать срочные решения, устал не понимать, какие после них будут последствия и не понимать, что он вообще делает. Джей в первый раз почувствовал себя действительно жалким и бессильным.       — Не смог понести ответственность за одного человека, что говорить про организацию. Я отказываюсь от своей кандидатуры, — безразлично ответил он и поднялся со стула, — Мне всё равно, что будет со службой. Не хочу иметь с ней ничего общего.       Памела тяжело вздохнула.       — Это твоё окончательное решение?       — Да.       Девушка достала ручку из кармана, поставила галочку отказа рядом с именем "Джеймс Уолтер Гейтс" на документе и передала лист, чтобы Джей подписал.       — Жаль. Ну, надеюсь, Уолт справится со своей задачей. Спасибо за оперативное решение. Отчёт по покушению на мистера Хейза направлю завтра. Чарльз, поправляйся как можно скорее. Доброй ночи вам, — она забрала лист и тихо вышла из палаты.       Они снова остались наедине. Джеймс молча подошёл к окну и выглянул на улицу, где уже был поздний вечер. Это было то же здание, на нижних этажах которого находился памятный ремонтный бокс. В этом здании они впервые стали работать вместе, тут же они это и закончат.       — Джей... Нога болит до сих пор. Не дал обезбол, — жалобно проскулил Чарльз.       — А, точно. Сейчас, — Джеймс засуетился. Он налил воду в стаканчик, достал таблетку из упаковки и передал Чарльзу. Только вот руки у того превратились в макаронины и держать что-то самостоятельно было сложно, поэтому Джеймсу пришлось поить Чарльза, как ребёнка.       — Только не дёргайся, пожалуйста.       После такого разговора Джей мог бы выплеснуть воду несчастному в лицо, однако был даже чрезвычайно аккуратен и нежен.       Такие внимание и мягкость со стороны Джеймса очень смущали, он будто становился совершенно другим человеком. Это чувствовалось через прикосновения и тон голоса. Однако душевное состояние выдавал стеклянный и пустой взгляд. Его мысли явно были заняты чем-то другим.       Он убрал стакан и обессиленно рухнул на стул.       — Что ж, надеюсь Уолт больше не создаст нам проблем. Добился своего, сволочь, — вздохнул Джеймс. Он очень нервничал и едва сдерживался, чтобы не выкурить всю пачку сигарет за раз.       — Уолт? При чём здесь он? — спросил Чарльз.       — Это ведь его рук дело. Я почти в этом уверен... Эй, я знаю, что ты нас подслушиваешь, — сказал Джей, обернувшись к камере видеонаблюдения, — Льстит, что ты видишь во мне конкурента. Жалкое зрелище, настолько в себе неуверен. Знал, что не победишь на честных выборах, решил избавиться от мистера Хейза и от меня?       В палате послышалось тихое шипение динамика откуда-то с потолка.       — Интересные сказки, мистер Гейтс, — заговорил Уолт, — Тем не менее, спасибо, что пошёл мне навстречу, я это очень ценю. А ещё ценю твоё умение вовремя помолчать. У меня запланирована деловая встреча, так что нет на вас времени. Будьте осторожны в следующий раз... коллеги.       Снова шипение и тишина.       — Лучше бы пуля прилетела мне в голову, — произнёс Чарльз. Это явно не то, что хотел услышать человек, недавно очнувшийся после операции, — Может, не стоило говорить ему, что ты обо всём знаешь?       Джеймс тяжело вздохнул.       — Нет никакой разницы. Он такой идиот, что чтобы поиграться, сам бы всё рассказал. И, к сожалению, я не могу доказать его причастность. Этот тип постоянно работает с журналистами и знает, как правильно подбирать слова. Даже сейчас не к чему было прикопаться. Ещё и убийц не поймали. Через некоторое время Уолт просто отзовёт следователей и дело закроют.       Джеймс хотел верить, что его отказ был правильным выбором. Совесть спокойна, но что на счёт логики? Разве не было бы лучше встать во главе службы и поправить систему своими руками? Но где гарантии, что это остановило бы Уолта от организации покушения? Зачем он вообще всё это начал? Почему именно сейчас? Разве не было бы проще подождать выборы и конкурировать только с Джеймсом, ведь мистер Хейз не имеет права избираться на второй срок подряд, таковы правила СИБ. А там и покушение подстроить было бы не сложно, не вызывая подозрений.       — Одного не понимаю. К чему такая спешка? — Джеймс задумчиво потёр подбородок. — Ради чего?       Оба крепко задумались. Даже Чарльз пытался напрячь свой едва работающий мозг. Он начал проматывать последние события, связанные со службой. Первое покушение, принятие Чарльза на работу, собрание, второе покушение и теперь – убийство начальника. Где именно была собака зарыта – неизвестно.       Зато ответ нашёл Джеймс.       — То собрание. Точно в нём дело.       И тут до Чарльза тоже стало доходить.       — Каждый новый начальник СИБ становится членом Директората, так? Какие привелегии у директоров?       Джей удивился тому, с какой заинтересованностью Чарльз стал размышлять над происходящим.       — Они управляют филлиалами, взаимодействуют с правительством. А ещё знают информацию, которая недоступна для рядовых сотрудников службы. Как например, недавно на собрании сказали о мистере Х, но информация о нём есть только у Директората.       Стоило Джеймсу это сказать, как их одновременно осенило.       — Перестала болеть нога, теперь болит голова, — устало произнёс Чарльз, — Но зачем это Уолту?       Джей стал нервно вымерять пол шагами туда-сюда. Казалось, мыслительные процессы были видны на его лице.       — Не знаю, Чарльз. Но намерения его точно дерьмовые.

***

      Теперь, когда в выборах не было смысла, Уолт Коулман – новый начальник СИБ, мог приступить к своим обязанностям. Однако первое, что он сделал в тот же день – назначил встречу с мистером Х. А может это была мисс Х? Словом, прошлый босс информацией не сорил, поэтому о загадочном союзнике было неизвестно вообще ничего. Это только больше подогревало азарт Коулмана. Кого Директорат так тщательно скрывает?       Место встречи – полупустое и очень непопулярное кафе, где посетителей всегда было по пальцам пересчитать.       Уолт ждал гостя, который должен был прийти с минуты на минуту. Так сильно ждал, что даже начал нервничать. А стоило ли ради этого организовывать два покушения? Что, если информация не оправдает ожиданий?       Настолько он был увлечён своими мыслями, что не заметил, как его долгожданный гость тихо и незаметно сел за столик.       — Добрый вечер, мистер Коулман.       Уолт сначала вздрогнул от неожиданности, а потом, когда увидел лицо посетителя, едва не вскрикнул.       — Что?! Но... Как такое возможно? Почему Вы(!) здесь?!       — Разочарованы? — спросил гость, и не дождавшись ответа, холодно произнёс, — Я тоже, если честно.       На самом деле, Уолт не был разочарован, скорее шокирован. Теперь понятно, почему Директорат так прятал своего союзника…       — Ожидали кого-то другого? — раздражённо поинтересовался Коулман.       — Зная положение дел в службе, сегодня на встречу должен был явиться мистер Гейтс. Что пошло не так?       Уолт сложил руки на груди и улыбнулся.       — Скажем так. У него возникли небольшие трудности. Он добровольно отказался от своей кандидатуры.       Гость очень растерялся от такого ответа и не знал, что сказать.       — Хм... В любом случае, это не должно помешать нашему сотрудничеству. Вы вызвали меня по конкретному делу или просто утолить любопытство?

***

      Джеймс посмотрел на наручные часы. 22:36, уже поздно, пора ехать домой. Если не поспать, ни к чему хорошему это не приведёт, работу завтра никто не отменял. Тем более Сара уже требует папу домой, страшно одной сидеть. Раньше это было обычным делом: мама приходила с работы раньше, и их дочь, по крайней мере, не сидела в одиночестве. Конечно, Чарльза оставлять не хотелось тоже. С другой стороны, тут он в безопасности и точно никуда не убежит... даже если бы мог.       Джеймс пошёл налить воды, чтобы оставить её Чарльзу на ночь. Хоть он и провалялся сначала без сознания, а потом ещё спал почти полдня, организм всё равно требовал отдыха. В конце концов, операция – это колоссальный стресс. Несчастный только начинал дремать, но сразу же просыпался, будто что-то внезапно будило его.       — Ладно... Мне ехать надо. Сара заждалась уже дома, — сказал Джей, поставив стакан воды на столик рядом с койкой.       Чарльз наконец смог приподнять ослабевшую руку и ухватиться ей за руку Джеймса. Тот собирался уйти, но остановился и вопросительно посмотрел на телохранителя.       — Джей, я... я же увижу тебя завтра? Ты меня навестишь? — слёзно спросил Чарльз. За день столько всего произошло, а эмоции сдерживать просто не получалось, хотя Чарльз очень старался.       Он боялся оставаться здесь один. Вдруг умрёт? И вдруг этим разочарует Сару? Вдруг заставит Джеймса признать свою правоту и дать карт-бланш смерти при первой же возможности? Что подумают сестрёнки и братья? А мама? Такие суждения не поддавались никакой логике, но почему-то эти мысли глубоко вгрызались в сознание и вытесняли всё остальное. Кажется, поэтому уснуть вообще не получалось.       Джей растерянно опустил взгляд, снова сел на стул рядом и взял ладонь Чарльза в руки.       — Послушай. Ты увидишь меня и завтра, и послезавтра, до самого конца контракта будешь меня видеть. К твоему сожалению, — он тяжело вздохнул, — Чёрт, каждый раз у меня находились новые причины выставить тебя из СИБ, но сегодня я... действительно испугался. Теперь точно решил, что не хочу видеть тебя работником службы. Но и решать за других я не могу. Тем более с такой травмой со спортивной карьерой будут проблемы, а работа нужна всё равно.       Тишину разбавляло только тихое щёлканье стрелок настенных часов. Чарльз усмехнулся, смотря в потолок.       — Ха, ты всё-таки сдался.       Да, Джеймс долго ломался, не хотел, чтобы это продолжалось, но иррациональная, пугающая и каменная настойчивость его телохранителя оказалась сильнее.       — После реабилитации не рассчитывай на поблажки. Мы начнём обучение сразу же, чтобы вот таких ситуаций больше не было, — с важным видом сказал Джеймс и отпустил руку Чарльза.       — Да, сэр, — ответил тот с довольной улыбкой.       Джей встал со стула и спешно пошёл к двери, но остановился в дверном проёме.       — Я приду завтра вечером. Можешь написать, если вдруг скучно станет. Отдыхай.       Чарльз, конечно, опешил от такого. Сердце тут же заколотилось от радости и волнения, а на душе приятно полегчало.       — Хорошо, Джей! Спокойной ночи, — уже совсем расслабленно сказал Чарльз.       Джеймс смутился и поспешил уйти. Он быстро выключил свет и закрыл за собой дверь.       "Уже скучно", — подумал Чарльз и, едва дотянувшись до телефона, разблокировал экран. А там... висело несколько десятков пропущенных звонков, соцсети разрывались от сотен уведомлений и сообщений.       "Наверное, я лучше посплю", — всё-таки решил он, отложил телефон и закрыл глаза. К счастью, в этот раз сон пришёл очень быстро и без страданий.

***

      Часы протикали одиннадцать вечера. Дмитрий сегодня засиделся допоздна, в бизнес-центре остался только он и охранники. Он потихоньку собирался двигаться домой, Женя наверняка переживает.       За работой время летело как сумасшедшее. Стоило Диме войти в состояние потока, ничего не могло его отвлечь, он мог не есть, не пить и не спать сутки, пока не выветрится редкое вдохновение. Сегодня утром ему пришла идея, к продумываю и реализации которой он хотел незамедлительно приступить, но новость о ещё одном покушении на Джеймса и Чарльза не на шутку его встревожили. Он хотел бы опросить очевидцев и самих пострадавших, но их так спешно увезли и закрыли от общественности, что никаким, даже самым длинноносым СМИ, не удалось выцепить и крупицу информации. Тем не менее, Джеймс сам позвонил Разумовским и заверил, что всё в порядке, а Чарльз незначительно ранен. Один вопрос всё не выходил из головы Дмитрия: "Неужели у Джеймса столько врагов? Откуда?"       Похоже, он кому-то серьёзно насолил в прошлом.       Дима постоянно вспоминал слова мужа, что публикация расследования Красного инцидента сопряжена с опасностью и большим риском. Это та опасность, о которой говорил Женя? Достаточно убедительный довод.       Но разве можно скрывать столь важную информацию от людей? Так ли ценна жизнь одного человека, если на кону справедливость в масштабном межнациональном конфликте? А может, эту информацию вообще не стоит никому знать и всё разрешится само?       С такими тяжёлыми мыслями он выходил из бизнес-центра и шёл на парковку.       Разумовский будто ушёл в себя и вообще выпал из реального мира. Но тут кое-что вернуло его с небес на землю. Что-то твёрдое и холодное уперлось в спину и характерно щёлкнуло. Сердце пропустило удар.       "Пистолет?!"       — Лучше не кричать, — угрожающе сказал голос сзади.       Собественно, Дима не успел и звука издать. Его подсечкой сбили с ног и тут же завязали рот. Он совсем ничего не видел: на глазах затянули повязку. В следующее мгновение парня небрежно бросили куда-то, и он сильно ударился спиной о металлическую поверхность.       Кричать и двигаться не получалось, его будто полностью связали. Двери авто захлопнулись.       — М-м?! — всё, что мог сказать Дмитрий. Запредельный страх заставил глаза слезиться. Что делать?! Что происходит?!       Очевидно, похитителей было несколько. Один из них приставил пистолет Диме ко лбу.       — Можешь говорить, но если начнёшь кричать, я выстрелю.       Второй похититель отвязал ткань, позволяя говорить. Можно было кричать и звать на помощь, но здравый смысл будто твердил: "Лучше не надо!"       — Уже расплакался?       Также среди них был третий молчаливый похититель, который передал второму лист с текстом.       — Кхм! — он откашлялся и начал читать. — "Мистер Разумовский, Вам не стоит бояться за свою жизнь. Всё, что нам нужно – узнать информацию. Недавно нам стало известно о некой статье, связанной с Красным инцидентом. Вы действительно проводили расследование?". Да или нет?       Дима решил просто отвечать на вопросы. Может, тогда его спокойно отпустят?       — Д-да.       — Она завершена?       Дмитрий кивнул.       — И где материалы этой статьи? — спросил первый похититель, но отвлёкся и глянул на третьего, — Хм? Почему? Ладно...       Второй незнакомец похлопал Диму по плечу.       — Само всплывёт, да? Но нам нужно ещё кое-что спросить. Почему ты копаешь под Красный инцидент? С какой целью?       Вот тут точно стало страшно. К чему этот вопрос и к чему приведёт честный ответ на него? Это Разумовский и собирался узнать.       — Я просто хотел докопаться до правды. С официальной версией событий что-то не так! Неужели вы не понимаете?       Похитители задумчиво замолчали. На слух Дима понял, что они обмениваются бумагами, видимо, они так "переписываются". Очень умными эти люди оказались.       — Что ж, Дмитрий. Тебе повезло, что ты не создаёшь проблем и не распространяешь ложь. Таких журналистов мы уважаем больше всего, так что продолжай пока. Если скажешь кому-то о нас, или мы заметим от тебя лживые пассажи, то напомним правильную дорогу.       Они развязали ему руки и ноги, и выставили из машины.       — Спокойной ночи, — сказал один из них и захлопнул дверь. Машина со свистом уехала по пустой дороге.       Какое-то время Дмитрий стоял, затаив дыхание и боясь, будто это ещё не конец. Но когда он осознал, что опасность миновала, сорвал с глаз влажную от слёз повязку и увидел, что стоит на том же месте, откуда его и похитили. Рядом тот же бизнес-центр и его одинокая машина на парковке недалеко. Что это было?! Опасаясь ещё каких-то преследователей, он почти налету запрыгнул в свой автомобиль и заблокировал двери. Надо было срочно уезжать отсюда,.       Дима поставил телефон в держатель и завёл машину. Болела спина и ноги: слишком сильный удар на них пришёлся. А ещё не получалось успокоиться.       Будто почувствовав это, позвонил Женя. Только он мог помочь прийти в себя. Дима сделал глубокий вдох и принял вызов.       — Привет, дорогой, когда дома будешь? — встревоженно спросил Евгений. Очевидно, был обеспокоен тем, что муж слишком задержался. Диме стало немного легче, когда он услышал любимый голос.       — Я-я еду как раз, не переживай. Не терпится поделиться с тобой результатами моей работы сегодня! — он и правда думал об этом весь вечер. Правда, рассказать хотел позже, когда идея заимеет более определённую форму, но надо было как-то увести разговор в другое русло.       — Ты, наверное, не ужинал, как раз и поделишься своей идеей. Даже интересно, что ты придумал, — уже спокойно ответил Женя.       — Ты со мной кушать будешь? Так поздно?! — удивился Дима.       — Ну уж нет. Я не ем после шести, ты же знаешь, Дим...       Дмитрий искренне посмеялся. Однако, произошедшее не вылезало из головы, к чёрту уничтожив душевное спокойствие. Может, игра и правда не стоит свеч?