Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

— И помимо этой свирельки, которая начинала завывать всякий раз, как ветер задувал с этой стороны, мы еще обнаружили в камине трубку, — живописал их сегодняшние приключения Гастон, размахивая руками, что в экипаже, полном людей, было чревато последствиями. — Мы предполагаем, что кто-то дополнял заоконное представление конкретными угрозами через эту самую трубку. Понять пока, с какого этажа это можно было сделать, нам не удалось. — Чудовищно! — воскликнула Аня, прижимая к себе насупленную Лидочку, которая так и не пришла в доброе расположение духа после того, как её забрали у няни Портгейт. — Какой же ужас должна была испытывать несчастная девочка, по ночам слушая такой концерт! Как она с ума не сошла за это время?! — И это еще эти двое не поняли до конца, что именно нам удалось узнать! — заметил Гастон, откидываясь на спинку сиденья. Он пересел в экипаж к Якову и Анне, передав функцию защитника Алексу, который не мог теперь оставить Кэтлин одну. Марта была за старшую. Сонечка решила, что Лоуренсам понадобится дополнительная компания, ведь едут они в незнакомое место и явно робеют. Нужно было им помочь. — Пока для них это что-то вроде игры, где стало понятно, что никакой банши не существует. А то, что роль её играет кто-то, вхожий в дом, они пока не осознали. — Да, — покачал головой Штольман. Ситуация складывалась совсем невеселая. Видя, что Аня слишком встревожилась, а Гастон впал в задумчивость, он решил немного разрядить обстановку. — А главную отвлекающую роль взяла на себя Лидочка, — проговорил он, пощекотав дочь. Лидочка не сменила гнев на милость и смотреть радушнее не стала. — Кабачки — харакири! — произнесла она сердито и поморщилась. Она съела их столько за сегодня, что в рот их не возьмет лет до четырех. — Понимаю тебя, — сочувственно покивал Штольман, который тоже кабачки с патиссонами не слишком жаловал. — Зато ты помогла братьям и сестрам найти важные улики. Девочка оживилась, с надеждой смотря на родных. Гастон важно кивнул, и Лида расцвела. Подумаешь, кабачки! Она еще и не то может ради дела! — Кстати, — вдруг вспомнил Гастон, роясь за пазухой. — У нас появилась целая книга, полная информации о банши, наславшей проклятье на род Лоуренсов. Её составила Элис Лоуренс. Это тетрадь. Синяя. — Что? — одновременно спросили Анна и Яков с таким непередаваемым выражением лица, что Гастон счёл необходимым вытащить записи про банши как можно скорее. — Вот, — протянул он тетрадь Штольману. Тот поспешил открыть её, а Анна склонилась к нему, чтобы в неверном свете взошедшей луны убедиться, что временная петля окончательно не затащила их обратно в Затонск шестнадцатилетней давности. Тетрадь была другая, и записи совсем не те. — А что случилось? — Долгая история, — ответил Яков, пряча книжечку в потертом переплете. — Потом расскажу. Гастон пожал плечами. Если Штольман не хотел говорить, то настаивать было бесполезно. Когда придет время, он все узнает. Два экипажа подъехали к особняку Штольманов, все выгрузились наружу. Кэтлин, не привыкшая к таким насыщенным вечерам, клевала носом. Марта держала её на руках, потому что она того и гляди свалится. Джайлз напротив был слишком оживлен. Он никогда не ночевал вне дома в одиночестве. В школу его так и не отправили, потому что сначала умер отец, а потом с ним самим приключилась болезнь. Так всю жизнь и прожил в родном доме, никуда дальше порога носа не высовывая. А тут такие события! Как тут уснуть?! — Это еще что такое? — вдруг спросил Алекс, вглядываясь в сад через ограду. Все тут же принялись делать то же самое. — Как такое возможно? — воскликнула Соня, всплеснув руками. — Харакири! — расстроенно проговорила Лидочка, по-настоящему горюя. Как бы глаза Штольманов не обманывали, против истины возразить им было нечего. Почти трехметровая статуя вооруженного самурая пропала с их крыльца безо всякого следа.