Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

— Поэтому мы бы хотели знать, как именно вам стало известно о том, что семейство Лоуренс находится в Париже и какие дела они здесь ведут, — проговорил один из агентов Сюрте, внимательно смотря на Штольмана. Как ни странно, но неприязни у него гости не вызвали, хотя он ждал от себя чего-то подобного. Возможно, этому поспособствовало уважительное обращение с Аней и Гастоном и отсутствие казенного тона, заготовленного людьми подобных ведомств для тех, кому они не доверяют. А не доверяли они всем без исключения. Даже самим себе. — В первую очередь я бы хотел уверить вас, что к делам Лоуренсов, в какой бы сфере они ни велись, мы не имеем никакого отношения, — спокойно сказал Штольман, думая о том, как строить беседу. — Мы знаем, — так же невозмутимо проговорил второй агент, которого Яков окрестил "усатым". — Вскоре после вашего приезда во Францию мы проверили всё, что касается вашей деятельности на территории нашего государства, особенно принимая во внимание вашу близость к префекту и его окружению, и не обнаружили ничего, что могло бы вызывать беспокойство. Более того — ваша работа принесла нам много пользы, взять, к примеру, госпожу Шишкину. Или германский «Марк». Про прореживание сорняков на политической ниве мы умолчим. Вам не о чем беспокоиться. Мы полагаем, что вы безопасны. — Премного благодарен, — пробормотал Яков, не зная, радоваться ему, оскорбиться или возмущаться. Аня слушала их беседу, открыв рот. Это что же получается? Покуда они приживались сначала на улице Ришард, а потом здесь, в их особняке, их оказывается изучали чуть ли не под микроскопом? И не просто изучали, а решали, не российские ли шпионы перебрались во французскую столицу? Мурашки поползли по спине, когда она представила, что их жизнь и жизнь их детей прошла будто под колпаком. Думать об этом не хотелось. — Так что же по поводу Лоуренсов? — поторопил Штольмана первый агент, заслуживший прозвище «носатый». Ни фамилии, ни имени ни один из них не назвал. Яков рассказал, что именно предшествовало вчерашнему ужину в пригороде, а также, что за этим последовало, вплоть до приступа желудочного кровотечения у Джайлза, не упустив также проникновение в дом, украденный портфель Гастона и соглядатаев под окнами. — Каких еще соглядатаев? — немедленно встрепенулся усатый. — Которых уже нет, — приоткрывая штору, проговорил Гастон, который был допущен к разговору и теперь старательно доказывал, что это было сделано не зря. — Боюсь, что ваш визит не прошел незамеченным. Но вы не волнуйтесь, у нас есть два адреса, которые используют эти ребята. Будет и третий, как я полагаю, если он существует, ведь Мишель, которая торгует искусственными ландышами на углу, знает, что делать. Ребята в конце улицы тоже не дремлют. — Нельзя допустить, чтобы Лоуренса предупредили! — подскочил с места носатый, краснея от досады. Так проколоться! Кто же знал о том, что за домом следят? — Я понял, — кивнул Гастон и поспешил вниз. — Мы не будем сейчас вдаваться в подробности, — проговорил первый агент, недовольно поджимая губы. Они спускались по лестнице, спеша сесть в экипаж, потому что ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов. Необходимо было вносить коррективы, причем немедленно, — но в течение двух лет мы следили за деятельностью Леонарда Лоуренса, который весьма топорно собирал данные о некоторых инженерных сооружениях, создание которых мы весьма удачно осветили в прессе, оставив на самом деле важные вещи в секретности. Делалось всё настолько явно, что британской стороне проще было прислать сопроводительное письмо, в котором о Лоуренсе просили бы позаботиться. Разумеется, это была ширма, и мы это прекрасно понимали. Нашли даже того, кто мог получить реальные данные, и аккуратно сделали так, чтобы чертежи он получил не те. До финального этапа строительства ошибка в расчетах была бы незаметна, а после краха испытаний в бюджете образовалась бы внушительная дыра, но суть сейчас не в этом. Лоуренс оказался вовсе не так глуп, как можно было бы заподозрить по его действиям. — Он вел двойную игру? — спросил Штольман, памятуя о том, как именно закончил Лоуренс-старший. — Тройную, — усмехнулся носатый. — Он умудрился заполучить в свои руки бумаги, мы до сих пор затрудняемся сказать, из какой именно области, но передать их он собирается не британской стороне, а немцам. Сомнений в этом нет. Я не знаю, чем именно Лоуренс владеет, но, если это попадет в Германию, речь будет идти об угрозе существования всей Германии. Сведения получены из самого надежного источника. Поэтому сейчас нам придется быть очень осторожными. Речь идёт о жизни и смерти. Яков посмотрел на растревоженную Аню и вздохнул. А когда было по-иному?