Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

Аня была так потрясена, что некоторое время просто сидела на диване, пытаясь уложить в голове то, что она только что услышала. Из раздумий её вывел Гастон, который постучался и просунул голову в гостиную. — Я прошу прощения за беспокойство, — проговорил он, строя необыкновенно серьезную физиономию, — но я ухожу. Римское право само себя не выучит, поэтому я отбываю на занятия. Марта уехала в школу, младшие сегодня дома в связи с приездом гостей. Поскольку они программу проходят в ускоренном режиме, ничего страшного не произойдёт. — Спасибо, — сказал Штольман, который и в самом деле был воспитаннику благодарен за то, что тот сегодня взял на себя многие организационные вопросы. — Будь острожен! — Буду! — еще более серьезно кивнул Гастон. — Если у меня еще одни конспекты похитят, то я буду очень зол. Он почти закрыл дверь, но вернулся и проговорил: — Тебе бы еще спуститься к мадам Агнес. — Зачем? — удивился Яков. — Тот герой, которого наши гости попросили вернуть, лежит на кухне связанный. — Твои ребята притащили сюда связанного наблюдателя?! — воскликнул Штольман. — Они не знали, что с ним делать! — пожал плечами юноша. — Это было самое логичное. — Логичное! — хмыкнул Штольман, вставая. — В старательности им не откажешь. Выполнили всё в рекордные сроки. — Я посулил им двойную мерку табака и входные билеты на ярмарку в пригороде на эти выходные. Результат не заставил себя ждать! — Нужно сообщить Полю и Сюрте. Иди на занятия, я дальше сам все сделаю. Аня? — Я еще посижу, — произнесла Анна. Штольман внимательно посмотрел на жену, а потом кивнул и вышел из гостиной. Аня встала и подошла к окну. Она вдруг почувствовала, что внутри зарождается та самая злость, которая не позволила ей сойти с ума в первые два дня после исчезновения Якова. Эта злость даёт силы, она не разрушительна, она подталкивает тебя вперед, не давая опустить руки. Значит, вот оно как было. Яков платил не только за собственную недальновидность! Это ведь было по сути предательство! Предательство, без сомнения! Он стал разменной монетой в играх высоких чинов. Что они могли тогда сделать? Ничего, ничего не могли! А тот, кто должен был его прикрывать, не стал ничего предпринимать! Ах, как же она зла! Аня прикусила губу, стараясь успокоиться. Как Яша сказал? Запасной вариант? Он был запасным вариантом для Варфоломеева, вот, значит, как. Полковник не знал подробности деталей операции, в которой участвовали Элис и лже-Курочкина, потому как её разрабатывали другие люди, которые, если бы все прошло хорошо, без сомнения продвинулись бы по карьерной лестнице. А тут Штольман, о характере которого Варфоломеев был прекрасно осведомлен, так удачно вляпывается в скандал с Нежинской и Разумовским. В Затонск его отправили, чтобы он по возможности дал Варфоломееву шанс проявить себя в деле Разумовского и отвлечь внимание последнего от основной части операции. На ком сфокусируется человек, нечистый на руку, если не на сопернике, известном своим упертым нравом и непримиримостью в отношении преступников, который открыто говорит о том, что спуску он князю давать не собирается? Конечно, в первую очередь он будет опасаться его и несколько ослабит внимание. План был неплохой, если задуматься. Беда была в том, что Яков не знал и половины той маскировочной сети, которую сплели в городе в общем и вокруг него в частности. Он полагал, что честно служит Отечеству, а на деле вышло, что он был не более чем инструментом для честолюбивых планов другого человека. Штольман не видел всей картины, не знал, кто и зачем играет свою роль, не говоря уже о том, что предугадать действия князя и Нежинской было практически невозможно. Когда операция пошла не по плану, стало понятно, что дело рушится на глазах. Вместо обещанных званий и поощрений впереди замаячили другие перспективы. И по традиции высокие чины откупились малой жертвой. Для них Штольман был лишь винтиком в большой машине государственного аппарата, для неё… Аня не почувствовала холода, подогреваемая злостью, когда в комнате повеяло морозом. Знакомая ей банши, появляясь за её спиной, проговорила, смотря в отражение в стекле: — Всё началось. С этой секунды род Лоуренсов либо падет, либо очистится. Другого пути нет. Она исчезла, по обыкновению не став ничего объяснять, а Анна повернулась к двери, поправила сползшую шаль и направилась к выходу. Это было неправдой. Она точно это знала. Выход есть всегда.