Начало новой жизни

Солнце давным-давно скрылось за горизонтом, лишь фонари освещали дорогу. Хлопья снега, кружась в воздухе, ложились мягким пушистым слоем покрывая деревья и дорогу. Казалось бы такой прекрасный миг - всё спокойное и чудное замерло во всём своём великолепии. Прекрасный момент! Но не для него... После того, как Энму со всей силы врезал этому ублюдку, он ушёл прочь, готовый на всё, лишь бы не видеть эту нахальную рожу. Хотелось укрыться в своей комнате и забыть о произошедшем; позабыть это, словно страшный сон, но боль упорно возвращала реальность всё снова и снова Вот бы потерять сознание прямо здесь... Нет, это глупость! Просто поцеловали - что такого?! Обидно было даже не из-за предательства, а почему-то из-за того, что первый раз получился таким... Неправильным. Энму хотел этого первого раза совсем не с Доумой. Парень довольно тихо прошёлся по пустому и гулкому коридору общежития, едва дыша и делая всё, чтобы не разбудить спящих. Быстро добравшись Энму сразу же зашёл в туалет, захлопнув за собой дверь с таким шумом, с которым только можно было её захлопнуть. Смотря в зеркало перед собой, он лишь тяжело вздохнул; под глазами синяки, прям как у Мудзана когда-то, волосы растрепались и выглядят, как тёмное спутанное гнездо, а губы чуть припухли и слегка кровоточат. Больно. Больно... Больно! Очень больно! Перед глазами вновь промелькнула чужая отвратительная улыбка, цветные, злым светом горящие глаза, белые волосы... Рефлективно Энму несколько раз прополоскал рот водой, потом почистил зубы - тоже раз пять - чтобы избавиться от неприятных ощущений во рту. Но это не помогло: неприятный осадок оставался, а грязь, ощущавшаяся на лице так явно, никак не уходила. Это уже даже не расстраивало. Это безумно раздражало! Да как... Да как он посмел?! Кто он вообще такой?! Энму топнул ногой сжав кулаки от бессильной ярости и тут же поймал себя на мысли о том, что сейчас он ведёт себя точно так же, как и Даки. Осознание этого почему-то рассмешило его и немного успокоило. Но обидно и больно было всё равно. Особенно он злился на себя - за то, что расплакался. Ну что за глупость, что за нелепость! Никогда он не плакал - когда в детстве били, не плакал, когда оценки плохие ставили - не плакал, даже когда на гвоздь однажды коленкой напоролся не плакал, а тут разревелся, как маленький! Повод только дай, уже в слёзы! Слабак! К чему были все эти старания, если он такой слабак?! К чему?! К чему?! — Хэй, с тобой всё хорошо? Ты уже час сидишь там, живой вообще? - Энму поднял голову, с ужасом осознавая то, что по его щекам вновь текут холодные слёзы обиды, боли и гнева, бесполезного и бессильного сейчас. Однако на удивление и новую боль времени не было: в дверь настойчиво стучали, а звуки чужого голоса, уже отзвучавшие в тишине комнаты, не оставляли выбора. Странный это был голос: спокойный, холодный и непроницаемый, но с какими-то глубокими, потаёнными, будто похороненными нотками эмоций и жизни в нём. Кажется, это, как там его... Руи, точно! Странно: с чего это он начал волноваться за него? — Всё в порядке, - почему-то мгновенно успокоившись ответил Энму, утирая лицо. Немедля он открыл дверь, запертую до тех пор; покрасневшие от слёз глаза натолкнулись, словно на айсберг, на глубокие, холодные и невероятно синие глаза соседа. Выглядел он, как всегда, спокойно, на лице не отображалось ни единого чувства. Бесстрастно оглядев растерянного паренька Руи лишь на секунду задержал взгляд на его искусанных губах, слегка приподняв бровь. После он, серьёзно глянув на Энму, посоветовал: — Если собираешься умирать, делай это в другом месте, - не успел парнишка возмутиться как он добавил: - Не хочу лишних проблем из-за твоего трупа, - ещё детский голос вновь стал равнодушным, как и обычно. Руи, развернувшись одним движением на идеальные сто восемьдесят градусов, отошёл от двери ванной и не спеша лёг в кровать. После, решив, видимо, что этого для строгого и неприступного образа достаточно, он зарылся под одеяло с головой, как ребёнок, и свернулся калачиком. Энму удивлённо посмотрел на него, но не прокомментировал. "Пусть думает что хочет" - с этими мыслями он, переодевшись, выключил свет в ванной и тоже лёг в кровать в надежде уснуть.

***

Утро выдалось промозглым и серым - небо пряталось за грязной ватой облаков, дул порывистый ветер, было холодно и уныло. Энму этой ночью так и не удалось сомкнуть глаз из-за посторонних мыслей: тело молило об отдыхе, но взбудораженный мозг был слишком измучен переизбытком стресса и отказывался засыпать хоть на минуту. Мысли, тяжёлые и вязкие, сводились к одним и тем же вопросам, но получить на них ответы юноша так и не смог. Но, как бы это ни было печально, уроки из-за этого никто не отменял: придётся просидеть пол дня над учебой в попытках запомнить хоть что-нибудь. В комнате по-прежнему тихо, только из кухни доносятся звуки отдалённой, скрытой словно за толщей сна жизни. Энму, сонно потягиваясь, ворчит про себя о том, что спать хочется в такую рань и, даже не переодеваясь из пижамы - в ней спокойнее и как-то уютней - бредёт туда, еле-еле держась на ногах и чудом не сшибая углы. На кухне он обнаруживает Руи, мирно готовящего кофе: мальчик уже аккуратно причёсан, одет в форму, но почему-то его тонкая фигурка выглядит хрупкой и какой-то беззащитной в этом огромном недобром утре. Наблюдать за тем, как он высыпает в турку перемолотое зерно странно, но ещё чуднее стало, когда он, даже не обернувшись, спрашивает: — Пить будешь? - детский ровный голос разрывает тишину, но до Энму доходят будто бы лишь отголоски его звучания, прорвавшиеся сквозь холодную, гадкую лень - такое себе начало дня. —Да, - парень даже не задумался над ответом: всё сегодня наводило на него странную задумчивость и оцепенение; говорить не хотелось. На данный момент чашечка крепкого кофе - кажется, единственный шанс хоть как-то поднять себе настроение, ведь она может сделать этот день более продуктивным, по крайней мере потенциально. Ждать пришлось недолго: через несколько минут Руи протягивает руку, в которой зажата несоизмеримо большая кружка с горячим напитком, Энму - тот принимает чашку и делает первый спешный глоток, обжигая язык и жмурясь от клубов ароматного пара, валящих прямо в лицо. — Вкусно, - с удивлением признаёт паренёк, с благодарностью глядя на соседа и чувствуя, как по телу разливается приятно тепло. Ответом его благодарности послужила тишина. Сам Руи забился в угол кухни, обхватив обоими руками кружку с кофе и весьма недружелюбно глядя на явно нежеланного собеседника. Понять его эмоции было очень сложно, даже, наверно, нереально. Слишком непроницаемый. Слишком закрытый. Слишком спокойный. Энму узнал лишь несколько вещей о нём, а это ведь за долгое время совместного проживания! Во-первых он принимал какие-то лекарства; зачем то было нужно и для чего юноша не знал. Во-вторых, и этот факт был, увы, последним, у него хорошие отношения с семьёй - каждый вечер они созванивались и, что невероятно удивительно, этот безэмоциональный парень улыбался, разговаривая с ними. После крепкого кофе настроение и вправду улучшилось, да и желание лечь и сдохнуть на месте пропало. Руи давно уже покинул кухню, чтобы переодеться - пунктуальный, нечего сказать, а вот сам Энму даже волосы ещё не пригладил. Нужно поспешить: в противном случае он просто-напросто опоздает на уроки.

~~~

Денёк выдался тяжёлым: эффект кофе пропал уже на втором уроке, и оставшиеся шесть пришлось бороться со сном изо всех сил. Энму отчаянно старался не уснуть, но сладкие сны были заманчивее и на последнем уроке сделали всë-таки своё дело. Хорошо, что он отделался лишь предупреждением от учителя: парнишка успел зарекомендовать себя как отличного ученика, так что мелкие проступки, если такие вообще бывали, ему спускали с рук. Но в классе все смотрели на него косо, из-за чего юноша чувствовал себя, мягко скажем, не очень. Вид у него конечно крайне усталым. На обед он не вышел, предпочитая скорее сон, нежели еду. Он улёгся на парту, утыкаясь в лакированное дерево лбом, и только хотел было забыться наконец, как ему в спину кто-то больно ткнул пальцем. Хотелось проигнорировать, но нежданный и весьма назойливый сосед не останавливался, продолжая тыкать Энму, причём это было довольно болезненно. С трудом открыв глаза, в которые словно кто-то сыпанул песка, юноша с возмущением обнаружил перед собой Даки; та , впрочем, судя по её угрюмому лицу, вполне разделяет плохое настроение Энму. — Выглядишь ужасно,- Энму нахмурил брови, про себя поражаясь такой прямолинейности. "Она разбудила меня только , чтобы сказать это? Да пошла она подальше!" - подумал парень под себя. — Что случилось такого, что вы оба выглядите,как мертвецы? на удивление, на лице девушки не было видно и тени насмешки, она выглядела весьма серьезной. Энму не сразу понял, что она подразумевала, сказав "оба", но думать долго, к радости, не пришлось. — Лучше спроси у него. Я хочу спать, - проговорив это парень просто вновь улёгся на парту, показывая, что вести диалог дальше он не собирается. Девушка в ответ на это лишь недовольно цокнула и вышла из кабинета, сильно захлопнув за собой дверь. — Сумасшедшая стерва, - с раздражением пробормотал Энму, проваливаясь в тяжёлый сон.

***

Даки стремительно неслась по коридору, разыскивая нужную ей дверь; бегать, конечно, было нельзя, но её это не волновало. Отыскав наконец желаемый кабинет она резко затормозила, после аккуратно постучалась в дверь, как истинная леди, и вошла внутрь, не дожидаясь приглашения, как истинная стерва. — Доума-семпай, вы здесь? Я хочу с вами поговорить наидине, - нарочито спокойно и мило проговорила она, улыбаясь и втайне наслаждаясь растерянностью Доумы, до этого момента мирно сидящего в кресле. — Ох, Даки-тян, конечно, - очаровательно улыбнувшись блондин поднялся, жмурясь от удовольствия. - Подождите меня здесь, ребятки, я ненадолго, - попросил он сидящих в его кабинете учеников и быстро вышел в коридор, закрывая за собой дверь. Даки, убедившись в том, что внимания парня переключено на неё, развернулась, уходя вдаль по коридору; она с детства знала что, если идёшь куда-то, легче противостоять манипуляции. — И что хотела сказать? - его голос в один миг стал холодным и безразличным, показывая настоящую сущность своего хозяина. — Что ты сделал с бедным парнем? - спросила Даки, не оборачиваясь; ей хотелось придать жёсткость своему голосу, но сделать этого никак не удавалось. — Ах, ты про это? Не думал, что ты заботишься о нём. Ну, как сказать, я просто... Поцеловал его? - саркастически сказав это блондин усмехнулся, разглядывая шокированное лицо девушки, которая от неожиданности остановилась прямо посреди коридора. — Знаю, знаю я поспешил, - конечно, Даки в это не поверила, но парень и впрямь сожалел о том, что он так поторопился и оттолкнул парнишку от себя. Стало действительно грустно. — Ты... У меня просто нет слов, Доума. Значит, ты просто из прихоти сделал ему больно и стоишь тут весь такой довольный? - конечно, Даки многого ожидала от человека, убившего своих родителей, но этого почему-то не ожидала. — Даки, следи за словами и знай своё место. Твоя и жизнь твоих родных зависит от меня. Ты ведь не глупая, будь хорошенькой, - жёстко и спокойно приказал Доума, заглядывая в зеленовато-жёлтые глаза собеседницы; у той мурашки по спине пробежали от этого взгляда. — И что ты собираешься с ним делать? - голос у девушки слегка дрожал, но она особого внимания на этого не обращала: есть вещи в мире и поважнее. — Если честно не знаю, для начала пусть немного остынет, а потом посмотрим. - задумчиво поговорил блондин. "Псих" - подумала про себя Даки и, развернувшись, зашагала прочь, даже не оборачиваясь. Не нанималась она с этим шизанутым беседы вести, пусть сами разбираются, как хотят! Доума же в ответ на это гордое, молчаливое презрение только улыбнулся, обнажая заострённые клыки, а после, вновь снова натянув на себя маску из наивности и дружелюбия, направился в свой кабинет, мурлыкая про себя какую-то песенку.

***

В этот день Энму направлялся в кабинет клуба Высших Лун с особой неохотой. Не было ни желания, ни сил делать бумажную роботу, но зато нужны были деньги, так что все "не буду" и "не хочу" пришлось отодвинуть на второй план. Скоро Рождество, хочется купить подарок его единственному близкому человеку, а денег на это нет, что срочно нужно исправить. Но как же не хочется... За этими печальными мыслями Энму даже не заметил, как дошёл до кабинета. Тихонько приоткрыв дверь он хотел было начать работу, дабы поскорее избавиться от неё, однако, обернувшись к столу, юноша вскрикнул от испуга и неожиданности: Мудзан, на удивление, был в кабинете, хотя обычно приходил гораздо позже. — Здравствуйте, президент. Как рано вы сегодня, - улыбаясь и стараясь скрасить неловкость сказал парнишка, укладывая свой портфель в шкаф. — Да, сегодня у нас отменили последний урок, вот я и освободился, - Мудзан с сосредоточенным, но тем не менее достаточно дружелюбным выражением лица оглядел парня, удивляясь его чрезмерно потрёпанному внешнему виду. — Выглядишь усталым, всё хорошо? - Энму тяжело вздохнул в ответ: столько людей уже спросили об его самочувствии, что это начинало бесить. — Всё хорошо, не переживайте, - по правде говоря чувствовал себя он так себе: голова кружилась от недостатка сна, глаза слипались, а мысли вновь и вновь возвращались к входу в общежития, холодному вечеру и чужим смеющимся глазам... Немного осмотревшись, чтобы сосредоточиться на реальности, юноша начал доставать со стеллажа папки, стоящие рядом, надеясь, что работа поможет ему отвлечься. Мудзан сосредоточенно рассматривал своего помощника, отмечая про себя, что выглядит он очень и очень не выспавшимся. Вообще ему нравилось наблюдать за ним, разговаривать, слушать: парнишка так легко и непринуждённо склонял диалог в свою пользу, говорил так открыто и просто, но в то же время не рассказывая ничего личного, с такой очаровательной детской неопытностью старался казаться уже взрослым и полностью самостоятельным, что не хотелось ничего, помимо как замолчать и слушать этот необычный, будто бы волшебный переливающийся голос и наблюдать за тем, как блестят и вспыхивают глубокие, вечно чуть отстранённые и задумчивые голубые глаза... *** Последний месяц перед Рождеством все были, как на иголках: оценки выставлялись с учётом результатов экзаменов, так что все нервничали, готовились, решали пробные варианты тестов; времени поспать не было абсолютно и атмосфера, стоящая в школе, душила. За это время он даже позабыл о Доуме. Энму вычеркнул его из своей жизни, сравнивая его мусором, вынесшим самого себя: его поступок лишь облегчил расставания, не давая бывшим тёплым чувствам ни единого шанса. Впрочем, Доума сейчас был совершенно не тем, кто занимал мысли Энму: месяц перед зимними каникулами официально можно было назвать самым тяжёлым - такой стресс даже врагу не пожелаешь. Но Энму пережил всё это и набрал в итоговых экзаменах куда выше среднего балла. Конечно, не высший, но и это было радостным событием. Лучший результат был у Кибудсужи, как и ожидалось. Энму в этом не сомневался, ведь Мудзан был таким... Потрясающим? Они уже не виделись целый месяц, не было времени даже написать смс. Но сейчас они наконец то встретятся и будут разбирать накопившиеся работу. Было безумно радостно осознавать это, ведь Энму уже совсем соскучился по этому человеку. Именно поэтому, наверно, завидев Мудзана в коридоре, Энму кинулся к нему навстречу и крепко обнял, прижавшись и зарывшись лицом в складки школьного пиджака. Кибутсужи, растерявшийся поначалу от такого напора, чуть приобнял парнишку в ответ, покровительски гладя его по мягким растрепавшимся волосам. Минуту они стояли так, наслаждаясь обществом друг друга, а после Энму, поняв, что он вытворил, смущённо отошёл, пряча глаза. — Прошу прощения, президент! Я так рад встретить вас вновь, - с лёгкой улыбкой сказав это Энму невольно закашлялся из-за сухости во рту. В ответ Мудзан лишь улыбнулся. — Я тоже рад вновь встретить тебя, - мягко сказав это он быстро открыл дверь кабинета ключами и вошёл внутрь. — Работы много, кое-что я дал Накиме, она сделает всё в онлайн-формате, а остальное нам, - тяжело вздыхая сказал Мудзан. — Тогда приступим! - с энтузиазмом сказав это Энму без промедления схватил первую попавшуюся папку. Доклады, планёрки, роботы с архивом. Много, чертовски много писанины, в которой, казалось, можно утонуть. А кроме директора и завучей эти глупые отчёты не читает никто, и то не факт, что они вообще это читают - наверняка хранят для комиссии. "Вот же садисты, эксплуатируют учеников, спасибо хоть деньги дают" - подумывал Энму, пока писал очередную планировку. Впрочем, этими мыслями он скорее старался успокоить самого себя: то и дело поглядывая на Мудзана он замечал его странный, изучающий взгляд - от этого было немного не по себе. Взгляд был внимательным, будто оценивающим. Казалось, что он пытается уловить каждое, даже самое незначительное движение Энму, что немного пугало последнего; раньше он замечал взгляды на него, но сейчас они были настойчивее. Сглотнув скопившуюся во рту слюну, он продолжил делать свою работу, а Мудзан, видимо, заметил взгляд Энму, и начал делать вид, что работает. Такое повидение черноволосого забавляло его, заставляя улыбнуться. Чтобы скрыть эту неловкость Энму начал разговор; — Что собираетесь делать в Рождество, Мудзан-сама? - с интересом спросил младший. Мудзан немного помолчал, прежде чем ответить, а потом неохотно произнёс: — Буду дома. - кратко ответил он, явно не желая вдаваться в подробности. — А ты? — Наверняка буду праздновать с моей бабушкой, - но "наверняка" здесь было излишне: Энму точно будет с бабушкой. — Понятно, - задумчиво пробормотал парень, склоняясь над документом; Энму решил, что лучше его сейчас не беспокоить. Приятно было думать о том, что ещё какие-то жалкие две недели и всё, он встретит свою бабушку, наконец-то по-настоящему, и сможет с ней обсудить всё-всё произошедшее, всё разузнать и просто обнять её, как давным-давно в детстве... Правда, немного тревожно было из-за ответа Мудзана: обычно он был не против поговорить с Энму и отвечать достаточно подробно, а тут по факту и не ответил вовсе. Странно.

***

Парень собирал свои вещи и улыбка не сходила с его лица: по приказу директора, все прилежные ученики могли покинуть стены школы на неделю раньше. Новогоднее чудо разве нет? Юноша решил не терять не минуты и прямо сейчас отправиться домой. Да и сделает приятный сюрприз бабушке. Декабрьский ветер приятно дул на лицо, покрывая тело мурашками. Выходя из ворот школы Энму сожалел, что не смог попрощаться с Кибутсужи, так как тот уехал два дня назад по семейным обстоятельствам. Но всё равно он собирался поздравить того с Рождеством по телефону, так что особенно расстраиваться причин не было. Приехал юноша только вечером. Яркий свет фонарей и билбордов укутывал улицы каким-то особенным сиянием, что делало город нарядным и весёлым. Предпраздничная суета заполняла улицы, каждый хотел успеть купить подарок, чтобы порадовать свою родную. При взгляде на эту суету становится странно, но всё же интересно. Наконец добравшись до квартиры Энму дрожа постучался в дверь, ожидая, как бабушка тепло обнимет его. Дверь открылась, но вместо привычной бабушки там стояла хозяйка квартиры смотря на парнишку мрачно и неприветливо. — Ох, это ты, Энму. Не ожидала, что ты приедешь. - хрипло проговорила престарелая женщина, разглядывая юношу поверх очков. — Здравствуйте! А это где моя бабушка? - начиная волноваться спросил тот. — Что? Ты ещё не знаешь? Она недавно попала в больницу, - спокойно ответила женщина, смотря на Энму со странной смесью раздражения и жалости. Земля медленно, но верно поплыла из под ног. — Что..?

***

Как и в любой больнице, воздух тут был сухим и холодным. От запаха медикаментов и спирта уже тошнило. Казалось, голова скоро лопнет, если он продолжить дышать этим воздухом. Сколько часов он уже здесь? Три? Четыре? Пять? Время шло к часу ночи, людей в зале становилось всё меньше и меньше; многие уже покинули больницу, остались лишь медсестры и несколько докторов. И только Энму сидел неподвижно, напряжённым взглядом высматривая в дверях фигуру врача и мучительно ожидая его ответа. Ему лишь сказали, что на данный момент его бабушка лежит в реанимации. В голове туманно и пусто, хочется хоть немного поспать, но нельзя. Наконец к нему вышел доктор, разглядывая парнишку сочувственно и слегка печально. — Вы ведь родственник больного, верно? - уточнил доктор, перехватывая опустошенный взгляд парня; тот лишь закивал головой. — Пациентка уже немолодая но, кажется, за здоровьем не следила. Если вкратце, то у неё случился сердечный приступ. И на данный момент она находится без сознания, я не могу точно сказать, когда она придёт в себя. Будем рассчитывать на самый лучший исход, - сказав это доктор похлопал по спине парня. — Советую вам пойти домой и отдохнуть, мы свяжемся с вами потом. Энму просто стоял посереди пустого коридора, смотря в пустоту, пока его не выдворили на улице. Ему даже некуда пойти; в квартиру не вариант, домохозяйка злая. В общежитие тоже не получится: слишком долго добираться. Медсестры угрожали ему, что вызовут охрану, если он не покинет помещение. Ублюдки. Стоять на непонятной улице в середине ночи, да ещё зимой, было такой себе идеей. Сейчас нужно было найти какой-то отель, чтобы переночевать. Впрочем, всё равно. Ничего не понимая, он просто пошёл вперёд. Прошёл какие-то гаражи, стоянку и так задумался, погрузился в свои мысли, что даже не понял, что забрёл случайно в престижный район. Руки и ноги уже онемели от холода, к тому же он очень устал. Почему-то Энму вспомнил историю про девочку со спичками, которая умерла от холода, хотя она всеми силами старалась согреться своими жалкими спичками. Кажется, ещё чуть-чуть он повторит её участь, если останется на улице. От усталости и боли в голове Энму присел на корточки опираясь на стену. Выдохся. Он уже уже практически уснул, глаза слипались от усталости, как вдруг, кажется, кто то остановился рядом с ним. — Энму? - услышав этот до боли знакомый голос Энму распахнул глаза от удивления, не веря своим ушам. Прямо перед ним, наклонив голову, стоял Мудзан, с удивлением разглядывая парня. Он был одет как всегда превосходно, не то что Энму. Парнишка зажмурился от какого-то необъяснимого, нелепого счастья видеть близкого человека во всём этом аду: голова слишком уж болела, чтобы что-то соображать. Энму резко встал и обнял стоящего рядом парня, чувствуя его тепло и радуясь тому, что он не один. Поначалу растерявшийся Мудзан аккуратно приобнял юношу, придерживая его тонкие плечи и словно понимая, насколько же его маленький помощник устал. — Мне плохо.. - еле проговорив это Энму закрыл глаза - усталый разум, поняв, что всё наконец-то хорошо и парнишка в безопасности, попросту отключился. Всё. Темнота.