Сторона омеги

Се Ляню было стыдно признавать, что он ничего не знал о том, как проявляется его сторона омеги. У Хуа Чэна он видел клыки, чувствовал его запах, меняющиеся феромоны на эмоциях и при возбуждении, что уж говорить об узле. Например, он мог не бояться того, что гон наступит внезапно. У демонов это отличалось от того, как было принято у людей. Хуа Чэн объяснял, что он очень хорошо это контролирует и не потеряет контроль. Его гон случится только тогда, когда он это позволит своему телу. Се Лянь знал многое о муже, но не о себе. Се Лянь не знал, какой будет его течка, ведь никогда не переживал ее. В пятнадцать, когда он ощутил первые смутные симптомы и пожаловался наставнику, тот лишь отправил его медитировать, сказав, что это не должно мешать его пути самосовершенствования. Желания плоти нужно подавлять, если он не хочет всю жизнь провести только под боком у альфы, рожая ему детей. В том возрасте наследного принца напугала такая перспектива, поэтому он целый день провел за медитацией, боясь даже подумать о том, что могла означать пульсация в животе и небольшая влага между ног. Ночью ему пришлось самому стирать штаны, а потом оправдываться перед Му Цином, что на вечерней тренировке упал в грязь и не хотел поздно ночью его отвлекать ради такой мелочи. Позже учитель объяснил, как подавлять свой запах, чтоб не привлекать лишнее внимание к себе как к омеге. Дополнение к обычным тренировкам привело к тому, что Се Лянь теперь абсолютно не понимал свое тело. Хуа Чэн никогда не говорил ничего против, никогда не заставлял сомневаться в своей полноценности, но Се Ляню хотелось показать ему то, что он заслуживает, хотелось быть хорошим и правильным омегой для своего альфы. Он представлял, насколько сможет потерять голову от запаха своего партнера, забудется в желании быть с ним одним целым, потому что сейчас их супружеский долг никогда не переходил грань, за которой начинается уже несдержанная животная страсть. После избавления от канг к его высочеству вернулись собственные духовные силы, как и возможность контролировать свой запах и тело, но даже так его тело не подавало признаков близкой течки после их женитьбы ни разу. Даже метка, оставленная альфой на задней части шеи, не приводила его в экстаз. Приятное чувство было, когда ее целовали, лизали и кусали, но не более. Как омега он был никчемным, а тем более не смог бы никак подарить Хуа Чэну ребенка. В пятнадцать такое желание его напугало бы, но, когда уже возраст перешагнул за восемьсот с половиной, Се Лянь не был настолько категоричен. Когда Хуа Чэн покидал их постель в это утро, Се Лянь недовольно приподнял голову над подушкой. Было позднее время, но желания встать никакого не было, он натянул одеяло повыше, мутным взглядом смотря, как собирается Хуа Чэн, предупреждая, что ему нужно совсем ненадолго уйти. После нежного поцелуя на прощанье, омега снова прикрыл глаза, сворачиваясь на постели. В животе мутило. Се Лянь неосознанно свернулся сильнее, поджимая ноги и сгибая спину, еще собрал вокруг себя одеяло, хранившее запах мужа. Сейчас омега хотел похоронить себя в этом терпком цветочном аромате, а еще лучше прижаться к самому супругу и спрятать лицо на его шее, ровно в месте, где Се Лянь оставил след своих зубов. Ноющее противное чувство внутри никуда не уходило, лишь тянуло болезненно ниже. Обняв свой живот руками, Се Лянь всхлипнул. Единственным, ради чего он пошевелился, была необходимость стянуть одежду. Озноб чередовался с жаром, но из-под одеяла он не собирался вылезать. Потом жар перекинулся на бедра, концентрируясь ровно между ягодиц жарким желанием засунуть в себя что-то. Се Лянь, борясь со стыдом, опустил руку к себе между ног, боясь найти подтверждение. В самом деле его заднее отверстие приоткрылось само по себе, истекая обилием смазки, которого он никогда еще не ощущал, находясь под альфой. Хуа Чэн всегда брал масло, чтоб его высочество никогда не испытывал дискомфорт. Из-за этих последствий он сумел обнаружить причину. Его тело решило, что сейчас самое время для течки. К его сожалению, Сань Лан был не рядом. Се Лянь очень не хотел отвлекать мужа от дел, но у него попросту не было выбора. Он не знал, как скоро вернется Хуа Чэн, а желание меньше не становилось. Со смущением хриплым голосом Се Лянь назвал пароль духовной сети и позвал мужа. "Мне нужна твоя помощь, Сань Лан гэгэ... " Он сам поразился тому, как жалобно звучит его голос. Что же Хуа Чэн подумает после такого? Демон перепугался не на шутку, Се Лянь никогда его не отвлекал от дел, первым лишний раз не начинал разговор по духовной сети, а тут сделал это еще и таким голосом, как будто сейчас заплачет. "Где ты?" "В нашей спальне... Я... У меня... мх... быстрее, пожалуйста..." Он не успел договорить и собрать мысли в слова, как дверь в спальню открылась, громко ударив о стену. В проеме стоял взволнованный Хуа Чэн, который с испугом смотрел на устроенный на постели беспорядок, на скинутые на пол одежды, в которых спал его высочество, и на его растрепанную макушку, выглянувшую из клубка одеяла. Демон скорее запер дверь, спрятал в рукав игральные кости, которые использовал, чтоб скорее переместиться домой. Ему резко стало все равно на происходящее в игорном доме, когда Се Лянь позвал его назад. — Что с тобой, гэгэ? — одного шага хватило, чтоб понять, что запах в комнате переменился за время его отсутствия. Новый насыщенный, но почему-то все еще знакомый ему. Только сев на постель, он осознал, что это было. Это был запах его омеги, прямо сейчас нуждающегося в нем. Его принц на глазах превратился в распустившийся цветок, которому как можно скорее было нужно внимание. Се Лянь всхлипнул, сжимая подушку в объятиях, ту самую, на которой спал Хуа Чэн и оставил свой запах. Се Лянь утешал себя только им. Прошло не так много времени с момента, когда Хуа Чэн покинул их спальню, но все это время его омега был в ужасном состоянии. Даже сейчас Се Лянь не смог ему ответить, только посмотрел на мужа мокрыми горящими глазами и приоткрыл красные покусанные губы. Так порочно он не выглядел даже после их первой свадебной ночи. — Ваше высочество, ты меня слышишь? — Хуа Чэн не был уверен в том, что Се Лянь сейчас может соображать. Для омеги, у которого никогда не было течки, он выглядел еще очень сдержанно, если не обращать внимание на его удушающий сладкий аромат, которым Хуа Чэн хотел теперь задохнуться. Повезло, что тело его высочества дождалось свадьбы, иначе на этот лакомый кусочек польстились бы многие альфы, создавая проблемы принцу. Се Лянь кивнул ему и попробовал встать с постели, выбраться из одеял. Омега пытался построить гнездо, совсем не имея знаний об этом, просто окружил себя постельными принадлежностями. — Сань Лан... — всхлипнул он, не зная, как объяснить мужу происходящее. Это течка. Ему сейчас так плохо, что хочется разрыдаться. Даже помощи попросить не выходит, — я... — Тише, я все понял. Я помогу тебе. Ты же не против? Все будет хорошо, — поспешил заверить его демон и вместе с тем взял за плечи принца, вернув его на постель. Се Лянь даже не попытался спорить с альфой, когда увидел его лицо. Стоило Се Ляню чуть освободиться от одеяла, как Хуа Чэна обдало вновь сладким желанным запахом, призванным, чтоб сводить всех с ума. Се Лянь мог использовать его как массовое оружие. Демон держался с трудом, напоминая себе, что ему нельзя превратить первую течку супруга в нечто ужасное. Для его любимого это должно пройти хорошо. Когда Хуа Чэн убрал руки от его тела, омега тут же заскулил, не понимая, что он сделал не так, раз альфа его больше не трогает. Се Лянь стремительно превращался в один лишь глупый хнычащий сгусток инстинктов. Демон, поняв, что ему некогда объясняться, стал скорее снимать одежду и позволил своему телу не сдерживать запах. Иначе он не убедит несчастного омегу в том, что он не должен рыдать. Се Лянь на феромоны мужа отреагировал соответствующе. Притих и просто не сводил глаз с альфы, Хуа Чэну казалось, что омега готов его сожрать, но не двигается, потому что его успокаивает запах мужа. Столько жадности было в глазах принца. Раздевшись, Хуа Чэн не заставил его ждать, а подобрался к телу через гнездо из одеяла. Тело его высочества горело огнем, однако альфа к нему прижался только сильнее. Се Лянь тут же развел ноги, обхватил его руками и довольно простонал, наконец заполучив себе супруга. Бедра небожителя раскрывались, так и желая объять и скорее принять в себя любимого мужа. Носом омега зарывался в его шею, тут же потянув желанный аромат и не собираясь его отпускать, пока полностью им не насытится. Се Лянь слишком увлекся его шеей, ведь запах альфы хоть немного успокаивал бурю внутри, но как же этого было мало. Это их первая течка, Хуа Чэн больше всего боялся облажаться прямо сейчас. Кажется, что так он не боялся даже в их первый раз, когда ему предстояло направлять и подсказывать божеству, как нужно действовать. Сейчас бы демону тоже не помешала подсказка, но Се Лянь был слишком разнежен, чтоб чувствовать что-то кроме инстинкта размножения. Он жаловался, что не может подарить супругу ребенка из-за особенностей своей культивации, повлиявшей на тело. Оказалось, что все с его телом в порядке. Хуа Чэн не отставал и тоже ткнулся в шею омеги, заставляя Се Ляня повернуть голову, подставиться сильнее и открыть метку перед мужем. Сейчас она покраснела, как и лицо принца, а прикосновение кончиком языка к ней вызвало несдержанный взвизг. Хорошо, что Се Лянь был слишком возбужден для того, чтоб смущаться. Он лишь сильнее постарался открыть обзор на следы метки. Так сладко пахло, что Хуа Чэн стал ее облизывать и задевать клыками, доводя Се Ляня до новых границ удовольствия, еще незнакомых ему. Их ноги под одеялом переплелись, омега, все же обхватил его бедро мягкими пылающими бедрами и прижался, потираясь. Хуа Чэн чувствовал горячую влажную промежность, пока Се Лянь никак не переставал елозить. Он скулил и замолчал, лишь когда зубами цеплялся за его плечо и шею, облюбовав свою же метку. — Гэгэ, у тебя что-то болит? — хрипло все же сумел спросить Хуа Чэн, приподнявшись над омегой. Се Лянь растянулся перед ним на постели, опустив руки. Его альфа никуда не уходил и сдерживать его не было нужды. — Внутри... — всхлипнул он, качая головой. В доказательство он двинул бедрами и опустил взгляд на их ноги. То, как омега облизнулся после, как расширились его зрачки, Хуа Чэна позабавило. Его член еще не получал таких комплиментов просто за состояние эрекции. Твердый, тяжелый, так еще и место узла у основания покраснело от возбуждения. Се Лянь прямо сейчас был готов на него запрыгнуть, судя по глазам, но сдерживался лишь тем, что запах альфы его заставлял вести себя чуть более покорно. Хуа Чэн не собирался заставлять его ждать, сейчас было не то время, чтоб мучать Се Ляня и не давать ему кончить. Демон опустил руку, когда Се Лянь снова двинул бедрами, и подставил ему свои пальцы, плавно погружая их в нежное нутро. Бог был горячим и мокрым, а еще мягким и совсем не сопротивлялся его пальцам. Их вошло сразу три, но это не дало желанной наполненности, так необходимой растерянному омеге. Смазка текла на ладонь, пачкала постель и ноги, Хуа Чэн рассудил, что в этот раз не будет даже необходимости в масле. Се Лянь и так его радушно примет внутрь. Аккуратный член омеги тоже затвердел и покачивался, когда тот двигал бедрами, желая выхватить хоть немного больше, чем предлагали пальцы. Хуа Чэн впервые видел его настолько раскрытым и готовым за очень короткое время. Хотя он не знал, как долго мучился его высочество, пока не решился связаться с супругом. Кажется, это даже не было пределом того, как много хотел принять в себя Се Лянь. Принять он хотел все, поэтому вскоре ему стало не хватать пальцев, что вызвало капризный скулеж и надутые от обиды губы. Хуа Чэн поспешил убедить его в том, что никто не оставит его мучаться. С усилием демон раздвинул его ноги, заставляя обхватить свою талию. От толчка Се Лянь проехался спиной по постели, оказавшись прижатым к члену мужа между своих ягодиц. Тяжело дыша, омега не двигался, пока Хуа Чэн направил себя внутрь, в одно движение заполняя изнутри. Се Лянь застонал со слезами, однако его голос заглушился, потонув в поцелуе с любимым супругом, которому тут же впился в плечо короткими ногтями. Омега наконец получил то, что просило его тело. Его альфа находился прямо в нем по самое основание, из-за чего Се Лянь испытывал невероятное наслаждение. Вот так проходит течка? Тогда он хочет, чтоб каждый их секс был таким. Он мог только сладко скулить, пока Хуа Чэн имел его сильными глубокими толчками. Его любимый муж, его самый лучший альфа был сейчас в нем и до одурения хорошо заполнял собой. Желая ощущать еще больше, Се Лянь сжался на нем, прямо стискивая член, весь промокший от омежьих соков. Демон двигался так хорошо, так восхитительно наполнял его, что омега мог лишь скулить и рыдать от восторга, когда не целовал своего альфу в губы и шею. Зубки омеги так и норовили поставить больше следов на теле мужа, чему Хуа Чэн был слишком рад. Се Лянь никогда не был настолько искренним в своих желаниях, да еще и таким громким. Он улыбался и стонал, но скулил и плакал от обилия эмоций, которые обострялись инстинктами желания. Хуа Чэн прижимался к его губам, жадно вылизывая рот, и утирал пальцами мокрые уголки глаз. Для омеги было слишком много ощущений. Демон вновь нашел губами его метку, не сдержался и снова укусил, выпустив клыки. Если бы он ставил ее в течку, то Се Лянь бы точно сошел с ума от удовольствия. Сейчас он закричал, поднял руку к лицу супруга, но не попытался оттолкнуть, лишь ближе потянул на себя, поворачиваясь шеей. Внизу он крепко сжался, пульсируя, но едва ли позволяя альфе сдвинуть член внутри. Инстинктивно он пытался зажать его и не дать ему выйти. Хуа Чэн с рычанием продолжил двигать бедрами, преодолевая это сопротивление и слыша хныканье омеги рядом. Узел толкался внутри, задевал края входа. Если Се Лянь только что кончил, то альфе еще нужно было совсем немного. Он втолкнул внутрь налившийся узел, елозя им по нежным стенкам, пока не понял, что не может его вынуть. Все же омега запер его внутри, слезы прекратились, но не стоны от того, что внутри живота он ощущал горячее семя. Их тела оказались плотно скреплены вместе, любое движения приводило к тому, что член внутри тоже слегка смещался, заставляя омегу стонать вновь. Первый раз прошел быстро. Се Лянь, тяжело моргая, прикрыл глаза все же, тихо урча от удовольствия. Демон ощущал, как пульсирует внизу тело омеги, пробуя выжать его до конца. Се Лянь вновь спрятал лицо на его шее и ровно задышал, засыпая. Первый раз отнял много сил у омеги, которому теперь нужно было их восстановить, ведь одной сцепкой он не ограничится. Когда его высочество проснется, то снова будет нуждаться в близости мужа. Хуа Чэн, обняв омегу, перелег на бок, крепко держа за бедра, чтоб перемещение не сделало больно омеге. Се Лянь лицом сполз ему на грудь, утыкаясь, и продолжил сопеть, так и не выпуская член из своего горячего нутра. Омега в самом деле задремал, получив разрядку. Хуа Чэн, поглаживая его по волосам тоже прикрыл глаз, дожидаясь, когда их сцепка закончится. Пока он ждал, прогорела бы палочка благовоний. Почувствовав, что узел больше не держит их вместе, демон осторожно подвинулся. Се Лянь уже крепко спал, поэтому запаха общей постели ему хватило для успокоения. Хуа Чэн не знал, как скоро наступит следующая необходимость получить альфу, поэтому не собирался оставлять омегу без присмотра. Он отогнул край одеяла, осторожно обтирая принца от всех следов влаги на животе и бедрах, а после вновь аккуратно укутал его в одеяло. Опустив занавес над кроватью, Хуа Чэн скрыл своего омегу от посторонних глаз и, пока одевался, скомандовал слугам подготовить купальню к моменту пробуждения его высочества и принести им воду и еду. С такой течкой омега будет нуждаться в обильном питье. Даже если голод его заглушается за зовом инстинктов и бессмертному телу без еды не станет хуже, альфа собирался хотя бы парой кусочков фруктов накормить принца. Сегодня и в следующие дни, Хуа Чэн не оставит его даже на минуту, прекрасно зная, как это важно и нужно его партнеру. Пусть первая и долгожданная течка станет для Се Ляня приятным событием.