Сторона омеги

Свое пробуждение Се Лянь выдал даже не словами, одними лишь стонами. В дреме он снова завернулся в одеяло и нежно сопел, пока очередное ноющее ощущение внизу живота не стало напоминать о себе. Хуа Чэн все это время сидел рядом, оберегая сон супруга и перестав сдерживать феромоны. Альфа обозначал свое присутствие рядом, свою силу и главенство, необходимые для того, чтоб позволить омеге расслабиться, не контролировать свое окружение, а попросту довериться во всем партнеру. Омеги достаточно сильны, чтоб защищать своих детей. Особенно такие бессмертные божества войны, как наследный принц. Только поэтому их пара должна быть равной и достаточно сильной. — Сань Лан, я много спал? — спросил его высочество, выбираясь из вороха одеяла, которое стало служить ему безопасным ложем. — Не так много, гэгэ, — ответил Хуа Чэн и протянул к нему руку, нежно погладив по щеке и поправив волосы. Се Лянь блаженно прикрыл глаза и наклонил голову к ладони, потеревшись, — как ты себя чувствуешь сейчас? Демон очень надеялся, что ему стало лучше, потому что состояние мужа было сейчас приоритетом. — Мне полегче, но живот все еще... Пока терпимо, не больно совсем. Течка ведь не кончится так быстро, — Се Лянь говорил медленно, неуверенно подбирая слова, все же сам он не знал, как именно поведет его собственный организм. — Я всю течку проведу с тобой, ваше высочество. Пока посетим купальню, раз у нас есть время до следующего захода, — улыбнулся Хуа Чэн и подхватил на руки супруга, забирая его с кровати и унося для купания. Повезло, что они могли использовать заклинания, чтоб перемещаться по комнатам так и не попадаться на глаза слугам в коридорах. Се Лянь был раздет в отличие от Хуа Чэна. Омега обнял руками его за шею, прижался корпусом и потянулся к шее, чувствуя несдерживаемый аромат своего альфы. Между бедер от запаха снова стало влажно, в животе мягко пульсировало желание, которое обещало через время захватить весь его разум. Рядом с Хуа Чэном это совсем не пугало, Се Лянь даже думать забыл о медитациях, способных успокоить его влечение. Зачем оно нужно, если его альфа прямо здесь? От мыслей отвлекало лишь соприкосновение с водой бассейна. Се Лянь глубоко вздохнул, ощутив, что руки Хуа Чэна его больше не держат, а сам он сидит на каменном уступе, уже по грудь в воде. Он повернулся к альфе, который сел на бортике рядом, подобрав под себя босые ноги. Надув губы, Се Лянь отвернулся к воде. На прозрачной поверхности плавали розовые лепестки, кругом пахло благовониями, мешая дышать запахом мужа. Это расстроило принца, однако вода была теплой, хорошо расслабляла тело и даже мышцы живота стали меньше напоминать о желаниях плоти. С гребнем Хуа Чэн подобрался к его волосам, причесывая их после ночи и необычно проведенного утра. Се Лянь поздно вспомнил, что его прическа сейчас выглядит ужасно. Однако муж его не упрекал и просто помог вычесывать длинные мокрые пряди. Стоило Хуа Чэну закончить, Се Лянь повернулся к нему, поглядывая снизу вверх на альфу голодным взглядом. Он был как водный демон, желающий соблазнить и утопить. Его красоте Хуа Чэн был готов сдаваться. Их запахи терялись в запахах купальни, поэтому омега был не доволен. — Иди ко мне, — принял попытку позвать к себе Се Лянь, кусая губу. Сказать прямо, что ему нужно именно сейчас, было сложно, однако зов инстинкта преодолеть было невозможно. Хуа Чэн даже не попробовал переубедить его. Он снял верхнее одеяние и в одних штанах спустился в бассейн. От воды мокрая ткань облепила его бедра и очертания пока еще расслабленного члена, куда омега сразу же глянул. Не теряя времени, Се Лянь обхватил мужа за шею, потянулся к губам и прыгнул, обнимая бедрами талию альфы. Хуа Чэн подхватил его под ягодицы, с легкостью удерживая на руках вес божества. В этот раз Се Лянь жадно прильнул к его губам, не давая никакой возможности отвлечься на что-то другое. Только горячие губы принца, усилившийся запах, в такой близости затмевающий даже догорающие благовония, и движения внизу, когда своим телом Се Лянь хотел потереться об альфу. Желание становилось сильнее, принц с трудом удерживался в ясном сознании, однако чем глубже становились поцелуи, чем сильнее Се Лянь старался прильнуть к телу супруга, тем быстрее его отпускали любые мысли, возвращая единственное желание тела. Омега терся о Хуа Чэна, пытаясь оставить свой запах на альфе и отметить его тем, что он принадлежит только ему, словно всего раньше было мало ему. Свадьба и метки на шеях доказывали уже давно их любовь. Се Лянь, уложив голову на плечо демона, тихо заскулил, еще крепче сжимая объятия. Хуа Чэн целовал его плечи, оставлял несильные укусы, все ближе подбираясь к метке и потираясь о нее лицом. Се Лянь был сладким цветком в его руках. Терпеть слишком долго Се Лянь не хотел, он уже возбудился, только вот его положение мешало ему самому сесть верхом на альфу или как-то принять его прямо сейчас. Он заглянул в лицо мужу, показывая свою растерянность от того, что внутри все еще было пусто, вильнул снова бедрами, чтоб Хуа Чэн его понял без слов. Запаха и скулящих стонов было достаточно, поэтому альфа, поднявшись на выступ, уложил его на край бассейна и развернул к себе спиной, тут же накрывая своим телом. Омега сразу же ощутил ягодицами твердеющий член и прогнулся посильнее, предлагая взять себя прямо сейчас. Ждать его долго не заставили, Хуа Чэн даже пальцами не вошел в него. Альфе было достаточно увидеть в этой позе, как раскрыто тело его высочества, как раздвинулись ягодицы и как мягкое отверстие пульсирует без заполненности. Се Лянь всем собой говорил, что ему нужен его супруг, поэтому Хуа Чэн толкнулся вглубь, сразу же своими движениями показывая, что он поможет омеге с его периодом. Се Лянь всем телом лег на каменную влажную поверхность, которая холодила пылающее в течке тело, и попробовал повернуть лицо в сторону мужа. Он мало что мог видеть через плечо, но сильное тело, возвышающееся над ним, приводило в полный восторг. Руки Хуа Чэна держали его за бедра, оставили на ногах следы крепко схвативших пальцев, жадные укусы и поцелуи приходились на плечи и шею. Омега лишь стонал, купальня заполнилась звуком его голоса, рычанием Хуа Чэна и влажными ударами тел друг о друга. Когда Се Лянь оставался едва на грани сознания, чувствуя лишь, как из собственного члена выплескивается его оргазм, только узел, проехавшийся по раскаленным тугим стенкам, смог заставить его перестать выть на одной ноте от удовольствия. Он вскрикнул и после это сменилось на тихое растерянное рыдание. Его разум был перегружен ощущениями, течка брала свое, оставив его мышцам лишь сладкое удовольствие от внимания альфы, заполнившего и повязавшего его. Внутри приятно растекалась сперма, доводя уставшего омегу до слез. Хуа Чэн не мог никак помочь теперь справиться с прегрузившими Се Ляня эмоциями, только обнял его, прижимая к своей груди, так и замерев у края бассейна. Демон и сам был оглушен от удовольствия, его член второй раз оказывался в глубине горячего тела любимого, вновь соединяя их узлом и наполняя до предела. В этот раз Се Лянь не отключился за время сцепки. Несколько минут они провели так, не двигаясь, но все же, уняв желание плакать, Се Лянь повернул лицо снова к мужу. Щеки залило краснотой, мокрые глаза блестели, а низ тела попросту онемел. Хуа Чэн вытер пальцами его личико и бережно поцеловал в скулу. — Это так долго... — пожаловался слабым голосом Се Лянь, который теперь был в состоянии прочувствовать всю сцепку. — В первый раз гэгэ заснул. Прикрой глаза, может и сейчас получится. Время пройдет быстрее, — ласково сказал Хуа Чэн, прямо жалея его. Возбуждение, поглощающее разум, прошло, давая понять, как же сильно ощущается сзади чужой твердый член, по самое основание зажатый внутри. Се Лянь послушался, опуская ресницы и укладывая голову на сложенных руках, однако теперь сон не шел. Ему предстояло оставаться в разнеженном состоянии разума все то время, пока узел не уменьшился. Однако тело уставало в такой позе, а сменить ее было сложно, когда не было возможности отодвинуть друг от друга бедра. Се Лянь не заметил, как его вздохи превратились в недовольное поскуливание. Зато это заметил альфа. Хуа Чэн обхватил рукой его за низ живота и бедра, плотно удерживая рядом с собой и потянул, разворачиваясь. — Тише, ваше высочество, — поспешил успокоить он волнение Се Ляня. Вдвоем они сели на каменный выступ, вернее это Хуа Чэн сел, а Се Лянь оказался на его коленях, все еще прижатый к мужу из-за узла, однако теперь тело стало полностью расслабленным. Он поднял голову, укладываясь затылком на плечо мужа и чуть повернулся к нему. Хуа Чэн успокоил свои феромоны, без терпкого возбуждения его аромат стал мягче, вместе с тем умиротворяя и омегу. Просидев так в руках мужа, Се Лянь смог вернуть ясный ум, поэтому сам поднялся на ноги, когда давление внутри стало меньше. То, что они занимались сексом в купальне, помогло скорее смыть телесные жидкости. Вместе выбравшись из воды, Хуа Чэн не спешил покидать зал. — Гэгэ, не одевайся пока, — попросил он, заметив, что Се Лянь уже смотрит на сложенные на столике одеяния. Омега кивнул, вытирая пока только волосы. Хуа Чэн взял же золотистый флакон со столика, лежавший возле благовоний, и вылил немного на руку. Было похоже на то масло, которое они использовали как смазку в постели, только теперь Хуа Чэн масляной ладонью коснулся низа живота принца там, где располагались детородные органы. Кожа в месте прикосновения ладони чуть нагрелась приятным теплом, пока альфа гладил его. Се Лянь блаженно прикрыл глаза, вздыхая. Кроме как на живот, альфа нанес масло еще на поясницу. Се Лянь, наслаждаясь мягким теплом, даже не успел спросить назначение. — Это нужно, чтоб гэгэ больше не мучали спазмы. Се Лянь кивнул. Все же альфа предполагал, что у них будет время нормально помыться, а не то, что Се Лянь очень быстро будет вновь нуждаться в близости мужа. Впрочем сейчас принц чувствовал себя вполне удовлетворенным и насытившимся, а еще не таким грязным, как когда все его тело было в поту, а бедра в собственной жидкости. Теперь эта влага не лилась через край. Пока Се Лянь, жмурясь, прислушивался к состоянию собственного тела, Хуа Чэн невесомо набросил ему на плечи легкое красное одеяние. Сам демон оделся в похожее, прикрыв наготу, однако распахнутый верх не скрывал грудь и шею, на которой Се Лянь рассмотрел следы своих зубов и ногтей. Хуа Чэна это точно не смущало, зато вот принц ощущал легкую покалывающую вину. В спальню обратно его внесли снова на руках, а за это время постель была приведена в порядок. Се Лянь испугался того, что слуги трогали его место, но кровать была лишь заправлена, их с Хуа Чэном смешавшийся аромат никуда не делся из комнаты. Вновь сев на кровать, Се Лянь тут же захотел смять одеяло вокруг себя, что он и сделал, пока его муж принес к постели блюдо с фруктами и воду. — Я не голоден, Сань Лан, — растерянно возразил Се Лянь, отвлекаясь от перекладывания подушки на другую сторону. Демон не хотел мешать, поэтому так и не сел рядом с ним. — Я знаю, гэгэ. В течку тебе не захочется есть, но все же будет лучше, если ты немного восстановишь силы. Се Лянь задумчиво отогнул край одеяла, освобождая место для супруга, и посмотрел на блюдо, выбрав маленький персик. Для обычных омег временный отказ от еды в течку тоже не был опасен, а бессмертный вовсе мог не вспоминать о пище. Следом Хуа Чэн протянул ему стакан воды. К своему удивлению, Се Лянь одним глотком выпил всю воду. Все же альфа отлично видел его состояние, поэтому больше у него не возникало сомнений в том, что такая забота действительно необходима. После еды и воды новая волна возбуждения никак не наступала, так что Се Лянь расслабился, желая насладиться спокойствием в теле и сменил позу, раскрывая ладони для медитации, только вот долго он так не просидел. — Мне нужно сообщить Небесам, что меня не будет там все это время, — Се Лянь приподнял руку, собираясь коснуться виска, чтоб выйти в духовную сеть общения, однако Хуа Чэн взял его за запястье, остановив. — Я уже сообщил, что тебе нездоровится, и попросил не беспокоить нас, — заверил его Хуа Чэн, поцеловав ладонь супруга. Зная, как Хуа Чэн относится ко всем небожителям, кроме Се Ляня, омега понял, что их действительно не потревожат, ведь его супруг крайне хорош в том, чтоб добиваться своего во всем, что касается его личной жизни с наследным принцем. Их точно не тронут неделю, если не больше. Се Лянь вздохнул, это было забавно, хотя желание пожурить Хуа Чэна никуда не ушло. — Сань Лан, твои шалости когда-то доведут Небеса, — посмеялся Се Лянь, облизав пальцы от сока персика. — Мне их не жалко, гэгэ. Лучше скажи. У тебя не болит живот или другое что-то не беспокоит? Се Лянь покачал головой. Сейчас у него как будто и течки не было, он бы мог заняться работой небожителя даже и пойти исполнять молитвы, но Хуа Чэн вряд ли одобрил бы такую идею. Лучше все же остаться здесь, пока жар снова не поднимется внутри живота.