Обрести себя: от разрушения к созиданию.

Только детские книги читать, Только детские думы лелеять, Все большое далеко развеять, Из глубокой печали восстать.

Я от жизни смертельно устал, Ничего от нее не приемлю, Но люблю мою бедную землю Оттого, что иной не видал.

Я качался в далеком саду На простой деревянной качели, И высокие темные ели Вспоминаю в туманном бреду.

Осип Мандельштам.

Они внимательно осматривали полки с книгами, в поиске… непонятно чего. Идея поискать в библиотеке заклинание, которое могло бы помочь ему защитить своё сознание пришла вчера вечером, когда встревоженная Гермиона так неудачно перехватила его в общей гостиной. Сразу после отработки у Амбридж. Гермиона шла напролом, заранее оповещая его о том, что она прекрасно видит, что с ним что-то не так и если Поттер снова ей соврет, то она проклянёт его на месте. И Гарри сдался, рассказав обеспокоенной гриффиндорке всю суть его отработок. Разгневанная Гермиона ещё долго возмущалась, находя в адрес министерства и Амбридж такие слова, каких Гарри никогда не думал от неё услышать. Успокоившись, подруга усадила его в кресло, стараясь залечить ноющую рану. Благо, девушка знала заживляющие заклятия, вот только ни одно из них почему-то не сработало. Вот так они и решили, что стоило бы найти книги с лечебными заклинаниями, а заодно и то, что поможет брюнету держать свои мысли подальше от Тома. Поттер уже давно думал, что нужно поискать информацию об этом в книгах, но все откладывал и откладывал, хотя куда уж дольше. Поэтому он понятия не имел в каких книгах может быть информация такого рода, и есть ли она вообще. — Мы точно сможем здесь что-то найти? — задумчиво спросил Гарри. — У тебя есть другие предложения? — раздражённо сказала гриффиндорка, листая в руках очередную книгу. Решив для себя что-то, она положила её на огромную стопку книг, которую Гарри уже с трудом удерживал в своих руках. — Пока хватит. Поттер облегчённо выдохнул, утаскивая тяжесть знаний на ближайший стол и опускаясь на стоящий рядом стул. Гарри окинул книги тяжёлым взглядом, понимая, что разделаться с этой проблемой быстро не получится, но что поделаешь… Схватив одну из книг, брюнет открыл её на первой странице, напряжённо вчитываясь… Тишина библиотеки, разбавляемая лишь дребезжанием окон, за которыми завывал холодный ветер, начинала раздражать, так же как и очередной учебник, в котором было слишком много заумных слов. Во всех книгах, что они успели прочитать, только и толковалось о различие строения мозга волшебника от маггловского. Они сравнивали строение, размер и даже импульсы. В подтверждение своих умных гипотез, в некоторых книгах приводились большие статьи со старыми сомнительными экспериментами… И ни слова о чтении мыслей. Словно Гарри открыл один из маггловских учебников по анатомии, только со слегка странными словами и личностями. Раздражённо откинув от себя очередную бесполезную книжку, Гарри с надеждой посмотрел на Гермиону, рядом с которой возвышалась небольшая башенка из прочитанных книг. — Ничего… — сказала девушка, отрывая взгляд от страниц и растерянно смотря на дёрганного парня. — И у меня, — кивнул Поттер. — Есть ещё предложения? Подруга отрицательно мотнула головой, нервно закусывая губу и задумчиво осматривая стоящие книжные стеллажи. Если и был способ защититься от этой странной связи сознаний, то ответ точно должен был найтись в библиотеке… Ну где ещё искать, если не в учебниках? Конечно, задачу осложняло то, что они понятия не имели, что конкретно им нужно и с чем они вообще имеют дело… Но всё же. Должен быть способ разорвать эту странную связь. Может, они не там ищут? Девушка встрепенулась, снова устремляя свой взгляд на поникшего Поттера. — Гарри, я… — Мне пора идти, — брюнет резко поднялся, — Здесь мы все равно ничего больше не найдём — потускневшим голосом сказал гриффиндорец и, не дослушав, отправился на выход. Гермиона цокнула, захлопывая книжку и провожая взглядом нервного друга. Вот идиот. Мог бы и дослушать её, но нет же. Она покачала головой и улыбнулась, взмахом палочки отправляя книги по своим местам. Нужно было срочно навестить Макгонагалл. *** Это была небольшая уютная гостинная, обставленная просто, но очень изысканно. Статус хозяина легко считывается во всей её мебели, взять хотя бы небольшой круглый столик, стоящий между двумя диванами тёмно-зелёного цвета, сделанный из тёмного дерева… Стоила подобная роскошь немало галлеонов. В камине потрескивали поленья, разливая тепло по маленькой комнате и отбрасывая забавные тени на огромный ковёр из медвежьей шкуры, на котором лежал слишком уж худощавый блондин. Глаза его бегали по комнате, жадно всматриваясь в детали и сравнивая. Вспоминая. Вот большое витражное окно, тусклый свет из которого переливается разными цветами, под который Драко так любил становиться в детстве, смеясь над тем, как забавно эти разноцветные блики отражаются на его коже. Рядом с ним, с двух сторон от камина в стене, два книжных шкафа из того же тёмного дерева, которые обычно были забиты редкими книгами с ритуалами и тёмной магией. Не сильно опасной, конечно же. Такие хранились у них в библиотеке и были защищены были самыми сильными охранными чарами. Глава семейства не позволил бы своему маленькому наследнику бездумно брать в руки самые опасные из книг. В здешних шкафах же хранились книги со сказками. Почему-то — маггловскими. Драко прикрыл глаза, чувствуя как тепло огня приятными волнами раскатывается по всему его телу. Зарылся рукой в колючую тёплую шерсть, перебирая ее пальцами, сосредотачиваясь на этих ощущениях и горько улыбаясь. Настоящая. На этот раз Выручай-комната постаралась на славу. Только к чему это было? К чему принимать вид одной из важных частей его дома? Он повернул голову, утыкаясь взглядом в мягкие диваны, стоящие ближе к выходу и закусил губу, цепляясь нервными пальцами за шерсть. Дорогая, мягкая обивка, на которой всегда было так приятно лежать, крутя в руках очередную умную книжку и делая важный вид, будто бы он знал все на свете. И чёрт с ним, что и слова из этой сложной книги тогда не понимал, лишь пытался казаться кем-то до жути важным, копируя мимику отца и воображая, что станет таким же как Люциус. Эта комната вообще очень сильно отличалась от тех, других в Мэноре. В этой гостиной они чаще собирались семьей, не пуская сюда лишних гостей — для важных персон у них была другая, в самом центре их Мэнора. Огромный зал с холодными высокими стенами и длинным столом. Он ненавидел эту часть их дома. Сидя на жёстких стульях, нужно было держать спину ровно и всегда следить за эмоциями, ведь за этим столом собирались важные гости отца… Наверное, из-за этого Драко любил эту уютную комнатку намного сильнее. Здесь он мог улыбаться матери, откинув въевшуюся в его кожу надменность. Здесь они часто проводили вместе вечера, когда была ещё такая возможность. Драко часто лежал на коленях у матери, утыкаясь носом в её живот, старательно сдерживая улыбку, чтобы родители не заметили, что он не спит. Он слушал ворчливый голос отца, чувствуя как тёплая рука матери поглаживает его по голове. Отчего-то он был уверен, что Нарцисса всегда знала, что он не спит, но всё равно позволяла ему эти проказы, зная, что муж не позволит юному наследнику такие слабости в иные моменты. Родители тихо переговаривались между собой и он старательно вслушивался в их голоса, не вникая в слова. Ему не хотелось знать, что такого серьёзного на этот раз они могли обсуждать, уверенные в том, что сын заснул. Он скучал по дому, скучал по нотациям нервного отца, который в очередной раз пытался вбить в голову сына сложные знания. Скучал по тёплому смеху матери, которая оценила его не очень-то и культурную шутку. Тоска по дому неприятно окутывала все его существо, сдавливая сердце. Рука со злостью сжала медвежью шерсть… Что толку из того, что он пытался быть похожим на отца? Все эти многочисленные состояния, над которыми пыхтело столько поколений… Сейчас они ничем не могут им помочь, не могут защитить. Мечта стать таким же, как и отец пошла трещинами, вызывая отвращение. Что бы сказал Люциус, увидев, как вчера он пожал руку Грейнджер? Драко усмехнулся, открывая глаза и всматриваясь в дребезжащее витражное окно, за которым тоскливо завывал ветер. Люциус подумал бы, что его опоили. А когда узнал бы, что все это сын делает по своей воле — жутко разозлился бы, возможно, пригрозил бы лишением наследства… Интересно, смог бы он отречь собственного сына от рода? Единственного наследника… Одна из стен Выручай-комнаты дрогнула, расползаясь, и из этой дыры вышел Гарри, одетый в какое-то коричневое нечто, нелепо висящие на его теле, отчего парень выглядел слишком уж жалко. Поттер удивленно обвел помещение взглядом и наконец наткнулся на валяющегося посреди комнаты слизеринца, его губы растянула нервная улыбка. — Ты затеял ремонт? — выдавил брюнет, подходя к блондину и падая рядом с ним на колени, с любопытством касаясь рукой медвежьего ковра. Драко фыркнул на эту глупость, лениво поворачивая голову. — Это гостиная из моего дома — почему-то честно сказал блондин, отчего Поттер вздрогнул, отводя взгляд. — У Выручай-комнаты своеобразный юмор. И зачем он это вообще сказал? Видимо, Поттеру стало неуютно от этих слов, оттого-то он и молчал, поджимая губы и утыкаясь изумрудными глазами в шерсть. — Что за дрянь на тебе надета? — скривился Малфой, надеясь, что Поттер наконец подаст голос и у них будет возможность перевести болезненную тему. Взгляд Драко придирчиво скользнул по изношенному большому свитеру с грубой дешёвой тканью, который так несуразно смотрелся на гриффиндорце, а после скользнул по рукам, натыкаясь на запястье, обмотанное бинтом. — Это свитер Дадли — как-то стыдливо сказал парень, ероша непослушные вихры волос и понимая, как жалко он выглядел в огромном свитере кузена. Конечно, он мог бы надеть один из свитеров подаренных Молли, но теперь ему это казалось чем-то неправильным… — Давно уже пора обновить гардероб. — Что с рукой? — встревоженно спросил блондин, пропуская ответ мимо ушей. Поттер замялся и на лице его появилась неправдоподобная улыбка, какую сам Драко обычно натягивал на свое лицо, когда приходилось общаться со слизеринцами. — После драки осталось — соврал парень, встречаясь с ним глазами и стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. Блондин лишь злобно ухмыльнулся на эту ложь и резко сел, хватая парня за запястье и цепляя тонкими пальцами край бинта. — Зачем ты врёшь мне, Поттер? — губы растянулись в кривой усмешке, а в серых глазах появилась злость, которая так сильно противоречила беспокойству. Ему надоели эти мягкие стены, которые возводил вокруг него Гарри, не желая делиться собственными муками. Брюнет скривился, чувствуя как руку прожигает боль от сильной схватки Драко. Он попытался выдернуть пострадавшую конечность, но блондин оказался на удивление сильным, не позволяя этого, и лишь ближе притянул его к себе, разматывая бинты второй рукой. — Отпусти, Малфой! — со злостью сказал гриффиндорец, вновь пытаясь выдернуть руку, но это не принесло результата. Драко вцепился в его конечность так, будто от этого зависит его жизнь. Парень лишь фыркнул на эти слова, предпочитая игнорировать брюнета. Какой смысл слушать идиота, который вечно беспокоится за него, но не желает признаваться в собственной боли? Марлевая ткань упала, и Драко с силой закусил губу, стараясь унять пронзившую грудь злость, вчитываясь в слова на припухшей коже. Блондин ослабил хватку, запоздало понимая, что Поттеру, должно быть, больно. Он вновь уставился на Гарри, который сидел смирно, опустив голову, не желая смотреть на него. — Откуда это? — уже спокойнее спросил Драко, отгоняя желание врезать этому придурку посильнее, за все его упрямство. Брюнет обречённо выдохнул, всё же поднимая голову и пожимая плечами. — Отработка — голос парня звучал спокойно и теперь он уже не пытался вырвать руку, которую Малфой все еще держал в своей, — У Амбридж своеобразные методы. Только вот почему-то рана заживать не хочет — уже тише добавил брюнет. Глаза слизеринца вновь вгляделись в повреждённую кожу. Темный артефакт, значит? Он нахмурился, внезапно касаясь большим пальцем здоровой кожи и мягко поглаживая, отчего Гарри прикрыл глаза, выдыхая. Конечно, это пустое действие вряд ли заставит шрамы исчезнуть, да и боль не уйдёт, но хотелось успокоить хотя бы так. Когда он был маленький, мама часто гладила его по голове в попытке успокоить его слезы, и он действительно успокаивался, несмотря на то, что раны на коленях, полученные после падения с метлы, всё равно болели… Но от этих прикосновений становилось легче. Поттер сидел смирно, ощущая мурашки на коже и, почему-то, злость на себя. Драко так за него волновался. И эта комната, внезапно принявшая вид комнаты из Мэнора. — Скучаешь по дому? — тихо спросил Гарри, заставив Малфоя оторваться от его руки и вздрогнуть. Глупый вопрос. Слишком глупый и болезненный. Но Малфой не стал язвить, хоть Гарри именно этого и ждал. — Скучаю, — с болью в голосе ответил парень. Повисла тишина, от которой грффиндорцу стало не по себе. В первый раз они так разоткровенничались друг перед другом, и что делать дальше, парень не понимал. Наверное, он должен был сказать Малфою что-то ободряющее, но что тут скажешь? «Уверен, скоро ты снова сможешь вернуться домой!»? Поттер закусил губу, следя взглядом за тонкими руками Малфоя, которые вновь поглаживали медвежью шерсть. Это было бы ложью. Драко еще долго не сможет вернуться в родной Мэнор, и неизвестно, сможет ли вернуться туда вообще. Они оба это знали. — Составишь мне компанию на каникулах? — тихо предложил гриффиндорец, — Если, конечно, хочешь… Малфой удивлённо изогнул бровь, с сомнением смотря на него. — О, Уизли будет безмерно счастлив увидеть меня в своем доме — его губы растянулись в ироничной ухмылке. Гарри отрицательно мотнул головой. — Я не поеду в Нору после случившегося — парень вдруг радостно улыбнулся — Есть ещё одно место, где мы будем в безопасности.

***

Гермиона с осторожностью ходила между рядами с книгами, стараясь ничего не задеть. Даже воздух в этом отделении был каким-то неприятным, будто книги, просто стоя здесь, распространяли вокруг себя опасность, не подпуская к себе. Девушка вытягивала голову, поближе всматриваясь в названия книг, не решаясь прикоснуться и ища ту единственную, за которой она пришла… Выбить из Макгонагалл разрешение на посещение Запретной секции не составило труда — декан Гриффиндора прекрасно знала, насколько её любимая ученица любознательна и ответственна, и лишь поддерживала её стремления к знаниям. Гермионе очень повезло завоевать расположение Минервы ещё на первом курсе, это вновь могло ей очень помочь. Пока декан выписывала ей разрешение, девушка между делом смогла узнать, какое ответвление магии им нужно.

***

Драко не отвечал слишком долго, задумчиво смотря на его руку, будто это было единственным, что его действительно так волновало. — Я не хочу, чтобы ты беспокоился, — тихо сказал гриффиндорец, разрезая тишину, в которой он вновь начинал чувствовать себя виноватым, и теперь он точно знал, откуда это отвратное чувство брало свои корни… Драко удивлённо посмотрел на него, наконец заканчивая вспоминать все возможные способы хотя бы слабого излечения ран от тёмной магии. — Ты спросил, почему я вру, — объяснился брюнет. Драко устало прикрыл глаза, вновь ложась на тёплую шкуру, и с удивлением почувствовал, как его плеча касается тёплое плечо Поттера, который опустился рядом с ним. — Я поеду с тобой, если ты пообещаешь… что не будешь мне больше врать, — тихо сказал Малфой, отчего Гарри вздрогнул, сжимая зубы и чувствуя, как сердце пропускает удар… Гриффиндорец усмехнулся, понимая, что вот он… Самый подходящий момент из всех. Нужно рассказать всё сейчас, и тогда эта тишина не будет давить на него собственным чувством вины… Вот только уйдёт ли Драко после этого признания? Узнав правду, блондин имел полное право послать его куда подальше — ведь Поттер столько времени подвергал его опасности! Драко мог больше с ним никогда не заговорить, или они могли бы вновь вернуться к старому… Гарри прикрыл глаза, вспоминая, с каким рвением Драко задевал его все прошлые года… Наверное, лучше пусть Драко снова его презирает, нежели будет вовсе игнорировать? Парень осторожно коснулся холодных пальцев блондина и сжал их в своей ладони, чувствуя, как Драко вновь вздрагивает, но руку не отнимает. — Поттер? — Ты можешь проклинать меня, и я пойму тебя, — Гарри слабо улыбнулся, не решаясь поворачиваться и смотреть в лицо парня, зная, что слизеринец повернулся, чувствуя тёплое дыхание на своей щеке. — Иногда я чувствую в себе столько эмоций… — Брюнет замолчал, вглядываясь в высокий потолок Выручай-комнаты и не зная, как лучше всё это описать, чтобы Драко понял, ведь даже сам он этого до конца не понимал… И решил, что если в омут, то с головой, верно? Как обычно у него и бывает. — Но эти эмоции не мои. Они — Его. Реддла. Малфой затаил дыхание, слушая эту сбивчивую истину, и запоздало понял, что должен был бы испугаться, услышав имя Лорда, но почему-то не вздрогнул до сих пор. — Я чувствую его злость, раздражение. Все те сильные чувства, что он испытывает, как свои. А иногда мне снятся сны. Это даже не сны, скорее видения, — на одном дыхании протараторил Поттер, и Драко сжал его руку, всё ещё сохраняя молчание. — Я вижу, что он делает и где он. Но я не знаю, может ли он так же чувствовать меня и видеть… Гриффиндорец замолчал и вдруг понял, что сердце бьётся ровно, а внутри открывается уже знакомая пустота облегчения… Он и не догадывался, что эта тайна так сдавливала всё внутри… Вот только пустота была не полной. Он чувствовал, как внутри что-то дрожит, ожидая вердикта Драко, и заставил себя повернуть голову в сторону блондина, встречаясь с ним глазами. — Ты полный идиот, Поттер, — вынес свой вердикт Драко, но серые глаза остались на удивление спокойными. — Если бы ты рассказал об этом раньше, мы бы занимались окклюменцией, а не дурацкой болтовнёй, — фыркнул Малфой. Тёмные брови удивлённо изогнулись. — Разве ты не должен злиться на меня? Ты мог пострадать из-за меня. Малфой ухмыльнулся, наблюдая за изумлением парня. Он и сам себе удивлялся сейчас. Но слизеринец вдруг понял, что он просто устал. Он боялся, что не понравится отцу. Боялся, что Поттер не пожмёт ему руку. Боялся возрождения Волан-де-Морта. Боялся показаться слабым… Боялся за жизнь матери, боялся за свою… Трясся, что однокурсники узнают о смене стороны, и эта паранойя довела его до чёртовой бессонницы… Он так устал бояться, и только с Поттером ему было спокойно… Так какой теперь смысл? Сторону они уже сменили, а если бы остались — он бы тоже боялся. Какой смысл трястись, если всё уже случилось? Ему надоело. — Мама всё ещё в порядке и всё ещё там, — пожал плечами Драко, — значит, ОН ещё не в курсе. Мы должны исправить всё, пока это возможно.

***

Гостиная Гриффиндора встретила его горячим теплом, которое приятно окутало замёрзшее тело. Уставший мозг тут же начал погружаться в полусонное состояние, но громкие голоса однокурсников, которые пытались урвать последние часы выходного дня, не давали возможности до конца расслабиться, и Поттер устало сел на диван рядом с Гермионой. Подруга с интересом листала очередную громадную книгу и, кажется, даже не заметила его появления. Гарри запоздало заметил тревожный взгляд Уизли, который сидел в небольшом кружке гриффиндорцев, наблюдавших за шахматным боем Симуса и Дина, и отвёл взгляд, стараясь не думать об этом. Но пусть он и не смотрел на Рона, но продолжал чувствовать его взгляд, который неприятной волной омывал всё его тело, и брюнет дёрнул плечами, стараясь сбросить с себя это липкое чувство. Уизли будто изучал его со стороны. С безопасного расстояния. Рассматривая со всех сторон, будто статую на какой-то выставке. Он сравнивал и пытался понять, чем же так сильно изменился его друг и менялся ли он вообще. Гарри тихо засмеялся, представляя, как Рон ставит пометки в какой-нибудь тетради. Даа… Вот это похоже на моего старого друга Гарри… Ага! А вот этого тут раньше не было! — С тобой всё в порядке? — с сомнением спросила Гермиона, отрываясь от книги в тёмном кожаном переплёте. — А-ага, — сквозь смех сказал Гарри, стараясь успокоиться, но глупая картинка с Уизли всё никак не выходила из головы, и парень прыснул в кулак, маскируя смех под кашель. — Устал просто. — Чем вы таким занимаетесь, что ты постоянно устаёшь? — девушка лукаво улыбнулась. Брюнет закатил глаза, с разочарованием вспоминая причину своей усталости. Весь вечер Малфой пытался объяснить ему, что такое окклюменция, а в конце так разозлился, что без предупреждения вторгся в его сознание, решив, что Поттера научит только практика. Драко оказался настолько везуч, что первое, что его встретило в голове брюнета — воспоминание с весьма горячим сном, в котором он всё-таки подмял Драко под себя. Оно так неудачно выскочило, стоило только Гарри подумать о том, как притягательно тот выглядит, когда злится. Гарри весело усмехнулся, вспоминая, как ошарашенный, с пунцовыми щеками Малфой называет его извращенцем и выгоняет из Выручай-комнаты. Чем слизеринец собирался заниматься там в одиночестве… Об этом Поттер собирался подумать в душе. Пусть ситуация и была весьма забавной, вот только ощущение от чужого вторжения в собственный мозг — штука весьма болезненная. Казалось, будто его череп пронзила горячая игла, разрезая всё внутри. Боль до сих пор пульсировала в черепушке, а тело ощущалось как нечто тяжёлое. — Мы нашли решение, — тихо сказал брюнет, пробегаясь взглядом по однокурсникам и с облегчением понимая, что никому до них нет дела. — Я тоже, — девушка победно улыбнулась, протягивая ему книгу. Гарри удивлённо взял книгу, прокрутил её в руках, рассматривая кожаную обложку, которая почему-то вызывала желание поскорее выпустить её из рук. — Это нормально, — сказала девушка, замечая, с каким сомнением друг осматривает том. — Она очень привередливая, — усмехнулась Гермиона, вспоминая, как сама чуть тут же не бросила её на пол, когда впервые взяла в руки. — Малфоя мне мало, что ли, — буркнул парень, стараясь игнорировать навязчивое чувство, и резко распахнул вредную книгу, тут же натыкаясь взглядом на название и усмехаясь. «Тайны легилименции и защита от неё». — Малфой мне сегодня на практике показал, что такое легилименция, — тихо сказал Поттер, с интересом вчитываясь в оглавление. Брови девушки удивлённо изогнулись, и она вдруг поняла, почему друг выглядит таким измотанным. Судя по тому, что она успела прочесть, легилименция — очень болезненная вещь. Тем более если вторжение происходит без согласия. Парень прочитал ещё пару страниц, хватая взглядом знакомые пояснения, которые он сегодня уже слышал. Закрыл книгу и протянул девушке, которая тут же спрятала её в сумке — подальше от глаз однокурсников, которые всё чаще обращали на них внимание. — Как ты её нашла? Вряд ли она в открытом доступе, — брюнет старался игнорировать любопытные взгляды, которые вновь прилипали именно к ним. Теперь и книгу почитать нельзя? Неужели теперь все их действия будут удостоены такого внимания… Пусть книга была не из простых, но до его появления на Гермиону никто не обращал внимания. — В Запретной секции, — девушка победно улыбнулась, неосознанно вздёргивая подбородок, отчего казалось, будто она ставит себя намного выше других… Конечно же, это было не так, и сейчас он это понимал. Но именно из-за этого жеста они с Роном прозвали её «всезнайкой». — Хотела пробраться туда ночью под мантией, — прошептала девушка. — Но ты же меня не слушаешь. Поэтому пришлось идти к Макгонагалл. Гарри улыбнулся, понимая, к чему клонит девушка. Сколько уже Гермиона выручала его? Выручала их с Роном… И сколько проблем можно было бы избежать, если бы он просто слушал свою умную подругу! Но что поделать — Поттер привык решать проблемы совсем иначе, нежели размеренная и умная Гермиона. — Гарри. Чужая рука легла на плечо, заставляя тело напрячься, но не отпрянуть. Брюнет повернулся на знакомый голос, с удивлением смотря на Финнигана. — Чего тебе, Симус? — буркнул Поттер, сжимая руки в кулаки и чувствуя, как рядом замерла Гермиона. Однокурсник блуждал взглядом по комнате, не решаясь столкнуться с ним глазами. Гостиная наполнилась тишиной наблюдавших за ними гриффиндорцев. — Прости за то, что я сказал. Даже моя мама уже говорит, что в «Пророке» пишут неправду, — рука сильнее сжала плечо, а Симус наконец нашёл в себе силы посмотреть на него. — Гарри… Я такой идиот. С самого возрождения Тома «Пророк» находил тысячи оправданий пропажам маглов и волшебников. Конечно же, министерство ему вторило, или жалкая газетёнка вторила министерству… Важно было то, что вся достоверная информация закрывалась, а волшебникам подавалось лишь то, что позволяло им дальше существовать в своём тёплом мире, который омрачал лишь Недо-Избранный, вдруг начавший нести чепуху. Многие с исключительной верой впитывали слова «Пророка» и действительно верили, что Поттер помешался. Стоило ли их в этом винить? Людям свойственно бояться правды. Маггловский мозг не всегда выдерживает реальность, окрашивая её в более приятные тона, защищая своего глупого хозяина от напряжения. В этом они с волшебниками были похожи. Но последнюю неделю появлялось всё больше недовольств, люди стали сомневаться. Ещё бы! Сначала большой побег Пожирателей из Азкабана (из которого невозможно сбежать, ага!). А теперь многочисленные исчезновения маглорождённых волшебников, которые уже невозможно скрывать. И всё под сладким слоем лжи министерства, которое уверяет людей в том, что это лишь жалкие попытки сбежавших узников напугать магов. А пропавших не так уж и много, да и мракоборцы уже поймали многих пожирателей. Всё под контролем — заверяет Фадж. Слишком многое произошло за полгода, чтобы люди и дальше продолжали в это верить. Мальчишка слабо улыбнулся, чувствуя взгляды умолкших однокурсников на своей коже. Все эти месяцы они шептались за его спиной, заставляя чувствовать себя прокажённым… Многие из них воротили от него нос, не разговаривали с ним, не желая верить его словам… Трудно принять изменения, а ещё труднее — смертельную опасность. Но вряд ли Гарри смог бы доверять им так же, как и раньше… Он не хотел искать им оправдания. Так же как не хотел смерти каждому из них.